Лунная Сага: Дорога домой

У Натаниэля не дрогнула рука. Молниеносное круговое движение мечом – и три обезглавленных тела грузно рухнули на пол, завершив короткую, но яростную схватку.

Слуга, осматривавший лорда, стоял в углу, обмочившись от страха. Он не смел пошевелиться, глядя на эту картину ада.

Натаниэль повернулся к Луи. Мальчик, рыдая, прижимался к холодной щеке сестры, его маленькие плечики судорожно вздрагивали.

– Нам нужно уходить, – сказал Натаниэль, и в его голосе не было жалости, лишь непреложная реальность. Скорбь была роскошью, которую они не могли себе сейчас позволить.

Он сорвал с кровати дорогую простыню, и с неожиданной для его внешней холодности бережностью завернул в нее тело Констанции, скрыв от мира ее остекленевший взгляд и смертельную рану. Взвалив ношу на плечо, он посмотрел на Луи.

Мальчик, стиснув зубы и смахивая слезы тыльной стороной ладони, молча встал и последовал за ним. Они вышли из покоев, оставив за собой только смерть и тишину.

***

Первые лучи солнца, словно тонкие лезвия, разрезали предрассветную мглу, окрашивая гладь озера вдалеке в цвета расплавленного золота и кровавого рубина. На этом тихом холме, под аккомпанемент просыпающихся птиц, они нашли для нее последний приют.

Земля у подножия валуна была рыхлой. Натаниэль выкопал могилу своими руками – без суеты, без лишних слов, с той же безжалостной эффективностью, с которой делал всё. Тело Констанции, закутанное в простыню, навеки скрылось во чреве земли. Теперь большой, поросший серым лишайником валун стоял на страже её вечного сна.

Натаниэль поднял руку. На его безымянном пальце кольцо, испещренное древними символами. Он прикоснулся пальцем, пульсирующим синеватым цветом, к камню, и камень послушно застыл под его прикосновением. С легким шипящим звуком, будто раскаленный металл касался льда, поверхность валуна начала плавиться и испаряться, складываясь в безупречные, четкие буквы:

Здесь покоится Констанция

Возлюбленная сестра Луи

Чье сердце было разбито жестокостью мира

Но дух ее обрел покой

Луи уже не плакал. Слезы высохли, выжженные внутренним огнем, который только начинал разгораться в его груди. Он стоял, сжимая кулаки, и его взгляд был прикован к имени сестры, высеченному магией в камне. В его молчании была не пустота, а густая, тягучая решимость.

Натаниэль наблюдал за ним. Он видел не просто ребенка, а сырую глину, из которой предстояло вылепить воина. Или жертву. Всё зависело от выбора, который он сделает сейчас.

– Ты еще мал, – тихо, но четко проговорил Натаниэль, его голос резал утреннюю тишину, как сталь. – И слаб. Этот мир не прощает слабости. Он сломает тебя, как сломал её, если ты не станешь сильнее.

Луи не отрывал взгляда от надгробия.

– Как? – его голос был хриплым, но твердым. – Как мне стать сильным?

– Я научу тебя, – ответил Натаниэль. – Не просто выживать. Не просто сражаться. Я научу тебя диктовать свою волю судьбе. Править ею. Но этот путь требует полной отдачи. Он начинается с выбора.

Натаниэль выдержал паузу, давая словам просочиться в сознание мальчика.

– Если ты согласен, если готов отринуть страх и слабость, пролить пот и, если потребуется, кровь… – он сделал шаг вперед, – тогда приклони колено и назови меня Мастером.

Луи на мгновение закрыл глаза, словно прислушиваясь к шепоту сестры в утреннем ветерке. Потом он поднял голову и встретился взглядом с Натаниэлем. Голубые глаза учителя были бездонными, как океан, и холодными, как вершины гор. Но в них Луи не увидел обмана. Он увидел силу. Ту самую силу, что ему была так нужна.

Не колеблясь ни секунды, Луи опустился на одно колено. Пыль холма прилипла к его потертым штанам. Он выпрямил спину и поднял взгляд на Натаниэля, его юный голос прозвучал ясно и отчетливо, разрезая утренний воздух:

– Мастер.

Одно слово. Простое и древнее, как мир. Но в нем заключалась клятва. Клятва ученика учителю. Клятва последователя своему пути.

Натаниэль медленно кивнул, принимая эту клятву.

– Встань, Луи. Нам пора отправляться.

Глава 2. Пыль чужих дорог

Прошел месяц.

Пыль Южного Континента сменилась пылью другой дороги, другого королевства. Она была такой же рыжей, такой же въедливой, но пахла иначе – чужими страхами, чужими войнами. Для Натаниэля это не имело значения. Он был камнем, вокруг которого проносились эти чужие потоки. Луи же, напротив, впитывал все, как губка. Его детская душа, опаленная горем, теперь жаждала новых впечатлений, чтобы хоть как-то заткнуть дыру, оставленную смертью Констанции.

Они двигались на восток, от одного мелкого феодального владения к другому. Раздробленность Юга, его вечные междоусобицы, сыграли им на руку. Весть об убийстве лорда де Монфора не пересекла границы Вердании. Здесь, в Эльдоре, о них никто не знал. Небольшой мешочек серебра, ловко врученный Натаниэлем старшему на заставе, растворил любые вопросы стражников о двух путниках – учителе и его юном ученике. Международного права не существовало, лишь право сильного и звон монеты.

Путь был долгим и однообразным, прерываемым лишь короткими привалами и ночлегами в убогих тавернах и постоялых дворах. Каждый день начинался и заканчивался тренировками. Натаниэль был строгим учителем.

– Концентрируйся! – его голос был холоден и ровен, как поверхность озера в безветренную погоду. – Секи, энергия, не в мышцах. Она внутри тебя и управляется волей. Ты направляешь ее – она усиливает тебя. Направь секи в кулак не мышцами, а мыслью.

Луи, с перекошенным от усилия лицом, бился над тем, чтобы заставить свою внутреннюю энергию циркулировать по указанным учителем каналам. Потеря концентрации – и он получал точный, молниеносный удар бамбуковой палкой по запястью, бедру или спине. Больно. Унизительно. Но эффективно.

– Сила без контроля – это слепой бык, – говорил Натаниэль, наблюдая, как мальчик зализывает новые синяки. – Он снесет забор, но угодит в яму. Контроль без силы – это русло без воды.

***

Однажды вечером, разбив лагерь в глухой роще, Натаниэль нарушил привычный порядок. Он не заставил Луи отрабатывать стойки или тренироваться в управлении Секи, а молча уселся напротив него у костра.

– Ты научился чувствовать энергию внутри, – начал Натаниэль, его голос был ровным, без эмоций. – Это основа основ. Но энергия может не только укреплять изнутри, но и преобразовываться вовне. Это и есть то, что большинство называет магией. Грубо и примитивно.

Луи насторожился, забыв об усталости.

– Преобразовываться? Как?

– В стихии, – пояснил Натаниэль. – Огонь, воду, землю, воздух. У каждого человека есть предрасположенность. Это самый простой, прямой путь. Есть и другие, куда более сложные… но о них после. Сегодня мы узнаем твою стихию.

Он встал и подошел к Луи.

– Закрой глаза. Сосредоточься на энергии внутри. Не пытайся ее усилить, просто почувствуй ее течение. Теперь… представь, что ты выдыхаешь ее сквозь ладони. Не меняя ее, просто выпускаешь.

Луи сморщился от усилия. Ничего не происходило.

– Не пытайся заставить, – голос Натаниэля был спокоен. – Представь, что твои ладони – это решето. Энергия должна сочиться сама.

Минуту, другую… И вдруг воздух вокруг ладоней Луи задрожал, заструился едва видимым маревом. Ничего зрелищного, но факт налицо – внутренняя энергия вышла вовне.

– Хорошо, – констатировал Натаниэль. – Теперь – преобразование. Дыши глубже. Представляй в голове образы различных стихий, перебирая по одной. Каждой удели по пять вдохов.

Луи повиновался. Сначала ничего. Через 15 вдохов, его ладони покраснели. Воздух над ними заколебался от жара. И вдруг – с тихим шипящим выдохом – между его пальцами вспыхнуло робкое, не больше голубиного яйца, пламя. Оно просуществовало всего мгновение и погасло, оставив в воздухе легкий запах гари.

Луи ахнул и отшатнулся, разжимая кулаки. Он смотрел на свои ладони с изумлением и страхом.

– Огонь, – произнес Натаниэль без тени удивления. – Предсказуемо. Пламя ярости и боли горит в тебе ярче любого костра. Запомни это чувство. Это твоя стихия. Ты берешь энергию изнутри и пропускаешь ее через себя, через свое намерение, рождая вовне пламя. Никаких заклинаний. Только воля и концентрация.

***

Спустя недели скитаний на горизонте выросли стены большого города. Столицы Эльдора. Шпили замков, дым десятков кузниц, гул тысяч голосов. После тишины дороги это было оглушительно.

Натаниэль, не моргнув глазом, повел Луи через оживленные ворота, сквозь толпу торговцев, стражников и нищих.

Они нашли таверну под вывеской «Пьяный бык» – шумную, пропахшую дешевым пивом и жареным мясом. Сняли комнату на двоих на верхнем этаже. После дорожной похлебки жареный кролик с грубым хлебом показался Луи пиром.

Натаниэль сидел напротив, отпивая из кубка густое красное вино. Его взгляд был отсутствующим, но уши улавливали все обрывки разговоров.

– …король Герольт снова увеличил налоги, чтобы финансировать войну с герцогом де Ритером…

– …слышал, вчера на западной заставе убили еще троих стражников. Говорят, это мародеры с севера…

– …ах, если бы вернулись времена Божественного Императора! Не было бы этой мелочной возни! Один сильный лидер, одна империя! Где ты, новая великая душа?

– Мастер, – тихо спросил Луи, откладывая кость. – А кто такой Божественный? Его уже который раз поминают.

Натаниэль медленно поставил кубок. Его взгляд вернулся в настоящее. Он смотрел не на Луи, а куда-то сквозь него, в далекое прошлое.

– Божественный… – он произнес это слово без благоговения, с легкой примесью чего-то горького. – Так называли последнего императора единого Юга. Тысячу лет назад этот континент был не лоскутным одеялом из воюющих королевств, а великой империей. А он – ее лидером. Сильным магом и воином.

Он сделал глоток вина.

– Он объединил Юг под своей рукой, подчинил себе мелких лордов, установил единый закон. Воевал с северными варварами. И пал в одной из битв. А его империя… рассыпалась, как песочный замок после его смерти.

Его слова повисли в воздухе. Луи молчал, переваривая услышанное.

– Значит… просто быть сильным недостаточно? – наконец выдавил он.

– Одной силы недостаточно, чтобы изменить мир, – поправил его Натаниэль. – Но достаточно, чтобы управлять своей судьбой. Божественный… взвалил на себя бремя целого континента. Чтобы управлять судьбами миллионов, нужна совсем иная сила.

Натаниэль медленно допил свое вино.

– Спокойной ночи, Луи. Завтра тренируем контроль Секи. Твое пламя все еще похоже на чихающего дракона.

Он ушел в свою комнату, оставив ученика наедине с шумом таверны и новыми, тревожными мыслями о силе, империях и судьбах.

В этот момент дверь в таверну открылась, и в помещение вошла женщина.

Она была одета в простую, но добротную дорожную одежду – плащ с капюшоном, темное платье из прочной ткани. Ее рыжие волосы были убраны в тугую, неброскую косу. В ее движениях была мягкая, кошачья грация, а во взгляде – спокойная уверенность. Она выглядела как зажиточная горожанка или небогатая торговка, застигнутая в пути непогодой.

Она скользнула между столами, ее взгляд бегло, без особого интереса, скользнул по общему залу, лишь на мгновение задержавшись на Луи. Взгляд был быстрым, оценивающим и абсолютно нейтральным. Она подошла к стойке, чтобы заказать еду и вино.

Еще немного посидев, Луи отправился в свою комнату спать.

Глава 3. В поле зрения

Тень скользила по каменной стене особняка лорда Бартинуса, бесшумная и невесомая, как дым. Вместо раздражения теперь было лишь ледяное сосредоточение. Каждый мускул, каждый нерв был напряжен, подчинен единственной цели – найти лазейку, слабое место в обороне.

Она замерла под сенью массивного балкона, вжимаясь в шероховатую поверхность камня. Сверху доносились мерные шаги патруля – два стража, их дыхание ровное, скучающее. Выждав момент, когда их шаги удалились, фигура рванулась вверх, используя малейшие выступы кладки. Пальцы в тонких перчатках нашли опору, тело изгибалось с кошачьей грацией, устремляясь к затемненному окну на втором этаже – единственному, на котором не мерцал тревожный отсвет магических чар.

Воздух перед окном дрогнул. Невидимая пелена, холодная и упругая, оттолкнула ее, едва не сбросив с высоты. Охранный круг. Мощный. Мысль пронеслась мгновенно, без паники. Не касаясь стены, она оттолкнулась назад, в пустоту, кувыркнулась в воздухе и бесшумно приземлилась в кусты шиповника, погасив падение перекатом. Колючки впились в плащ, но не в кожу.

В ту же секунду с внутреннего двора донесся окрик. Факелы задвигались в ее сторону. Не раздумывая, тень метнулась прочь, сливаясь с глубокими тенями от часовой башни. Она не бежала – она растворялась, перетекая из одного островка мрака в другой, ее дыхание было беззвучным, а шаги не оставляли следов на сырой земле. Ловушка захлопнулась, но добычи в ней не оказалось.

Минуту спустя она была уже за оградой, прижавшись спиной к холодной стене соседнего дома, прислушиваясь к нарастающему переполоху в особняке. Сердце билось ровно и часто, не от страха, а от ярости. Не сегодня. Не этой ночью. Охрана была слишком бдительна, а чары – слишком сложны для быстрого обхода. Ей требовались не грубая сила и не удача, а время, информация и новый, безупречный план.

С последним взглядом на неприступные башни, она отлипла от стены и исчезла в лабиринте спящих переулков, унося с собой лишь горький привкус неудачи и холодную решимость.

***

Утро начиналось с рутины. Эдита спустилась в общий зал, заказала овсянку с медом и чашу крепкого чая, устроившись у окна с видом на внутренний дворик постоялого двора. Именно там ее внимание привлекло движение.

Мальчик. Лет десяти, с темными волосами и сосредоточенным, серьезным лицом. Он отрабатывал какое-то движение – плавный разворот с подсечкой и выходом в удар ладонью. И спотыкался. Снова и снова. Эдита отложила ложку, ее взгляд, привыкший оценивать угрозы и возможности, заострился.

Движение было неуклюжим, сырым. Но его основа… Она узнала ее. Это была базовая стойка и первый комплекс одного из боевых искусств Востока. Не самого распространенного, не того, что учат наемников или стражников. Того, что практикуют в закрытых школах при Великих Домах. Что этот мальчик, явно с Юга по одежде и чертам лица, делал в глухой южной дыре, отрабатывая это?

Ее глаза инстинктивно начали искать его наставника. И она его нашла. Юноша, ненамного старше его самого, стоял в тени под аркой, прислонившись к стене. Его поза была расслабленной, но в этой расслабленности сквозила готовность, как у хищника, дремлющего на солнце. Длинные темные волосы, пронзительный, даже на расстоянии кажущийся холодным, взгляд. Простая одежда адептов боевых искусств, ничем не примечательная. Периодически он подходил к мальчику, давая наставления и исправляя ошибки.

Интерес, профессиональный и личный, защекотал ее. Кто они? Учитель, слишком молодой для того, чтобы обучать других, и ученик, практикующий восточные техники. Они не были похожи на купцов, на наемников – те не стали бы тратить время на такие изысканные тренировки в дороге. Беглецы? Возможно. Но от кого?

Мысль о том, чтобы завязать знакомство, из разряда любопытства перешла в разряд потенциальной необходимости. Они были нездешними, как и она. В их присутствии было что-то… иное. А в ее деле любая аномалия могла быть как угрозой, так и ключом.

Вечером она воплотила задуманное. Зал «Пьяного быка» гудел, как растревоженный улей. Подхватив с ближайшего столика полупустой кувшин с вином и три относительно чистых кубка, она направилась к их столику. На лице – легкая, дружелюбная улыбка, которую она долго тренировала перед зеркалом.

– Места, кажется, свободны? – голос ее звучал тепло и непринужденно. – Одинокая путница устала от собственной компании. Разрешите составить вам общество? Вино – за мой счет.

Юноша – его спутник называл его «Учитель» – поднял на нее глаза. Его взгляд был не просто оценивающим, он был сканирующим, пронизывающим, словно он пытался прочитать текст, написанный невидимыми чернилами на ее лице. Он промолчал, и эта пауза была красноречивее любых слов. Но мальчик, Луи, с радостью нарушил неловкость.

– Конечно! Присаживайтесь!

Эдита улыбнулась мальчику и опустилась на скамью напротив Натаниэля. Она налила вина в два кубка, воду для Луи из стоявшего на столе кувшина, и отпила из своего.

– Вижу, вы не местные. Как и я. Далеко ли путь держите?

– Путешествуем, – нейтрально ответил Натаниэль, прежде чем Луи успел раскрыть рот.

– Я тоже, – легко парировала Эдита. – Семейное дело. Ищу одну безделушку, потерянную моими предками во время войны. Старый фамильный герб на деревянной шкатулке. Бесполезная вещь, но память. Недавно пришло письмо от одного здешнего купца – мол, узнал герб, вещь у него, готов продать. Вот жду, когда он вернется из своей поездки для переговоров.

Ложь была искусной, продуманной до мелочей и приправлена крупицами правды – идеальная легенда. Она внимательно следила за реакцией мужчины. Он не моргнул и глазом.

– Учитель, а мы тоже ищем что-то? – невпопад спросил Луи, обращаясь к Натаниэлю.

– Мы ищем путь, – коротко ответил тот, отпивая вино. – Я – учитель. Он – мой ученик. Подобрал его сиротой в пути. В нем есть потенциал. Вот и путешествуем, попутно обучаясь.

Его история была скупа и так же правдоподобна. Эдита кивнула, делая вид, что удовлетворена ответом. Ее взгляд скользнул по лицу Натаниэля, по его излишне молодым для его манер чертам, по едва уловимому восточному акценту, проскальзывавшему в идеальном южном наречии. Слишком много загадок.

Первая попытка ничего не дала, кроме подтверждения, что он осторожен и скрытен. Но Эдита умела ждать.

***

В последующие дни она искусно вписалась в их расписание. Заводила легкие, ни к чему не обязывающие разговоры с Луи за завтраком, пока его учитель куда-то уходил по своим делам – что само по себе было интересно. Мальчик, изголодавшийся по общению, быстро раскрылся. Он с энтузиазмом рассказывал о тренировках, о том, как учит его Учитель не просто драться, а чувствовать энергию, направлять ее.

– А куда вы путь держите, когда из города? – как-то раз, словно невзначай, спросила она, наблюдая, как он пытается сконцентрировать на ладони крошечную искру.

– В порт! – выпалил он, забыв об осторожности. – В Санрайз-Сити! Учитель говорит, нам нужно пересечь океан!

Санрайз-Сити. Крупнейший порт. Единственные ворота с этого побережья в открытый океан. И ее собственный путь домой, после того как миссия будет выполнена, лежал именно туда. Сердце ее учащенно забилось. Совпадение? Слишком много совпадений. Восточные боевые искусства. Таинственный учитель. И теперь – цель, которая вела прямиком к Восточному континенту.

Она попыталась осторожно выведать у Луи что-то еще об Учителе, но мальчик мог лишь повторить его имя – Натаниэль – и их конечную цель. Он не знал ни о его прошлом, ни о причинах их путешествия. Эта слепая преданность была еще более подозрительной.

Вечером, во время ужина, она сделала свой ход.

– Слушайте, – начала она, отламывая кусок хлеба. – Через пару дней я здесь заканчиваю свои дела. И путь мой лежит тоже в Санрайз-Сити. Дорога неблизкая и, говорят, небезопасная в последнее время. А вы, как я слышала, туда же. Может, составим компанию? Втроем будет и веселее, и безопаснее.

Луи чуть не подпрыгнул на месте от восторга.

– Мастер, правда! Давайте с Эдитой! Она знает столько историй!

Эдита наблюдала за Натаниэлем. Он снова устроил ей эту невыносимую паузу, его взгляд скользнул по ее лицу, словно взвешивая риски и выгоды. Он явно видел ее натренированную грацию, скрытую силу. Он должен был понимать, что она не та, за кого себя выдает. И все же…

– Хорошо, – наконец произнес он, и в его голосе не было ни радости, ни неудовольствия. Лишь холодное принятие решения. – Мы уходим с рассветом послезавтра. Вы можете присоединиться.

– Отлично, – улыбнулась Эдита, и в ее улыбке было искреннее облегчение. Ловушка захлопнулась. Теперь у нее будет время. Время выяснить, кто они такие. И почему их пути пересеклись с ее собственной, куда более сложной дорогой. Возможно, это была удача. А возможно – новая головоломка, которую предстояло решить.

Глава 4. Тень в особняке

Тень, которую звали Эдита, скользила по отполированному мрамору карниза, не оставляя следов. Ночь была ее союзником – безлунной и ветреной, ее шепот заглушал случайный скрип черепицы под мягкими сапогами. Воздух в богатом квартале столицы пах не пылью и нищетой, а дорогими духами, воском для мебели и все тем же страхом. Но здесь он был припрятан под толстым слоем показного величия.

Особняк лорда Бартинуса, советника короля Эльдора, возвышался перед ней как неприступная крепость из света и тщеславия. Но у каждой крепости есть свои слабые места. Ее взгляд, привыкший видеть не глазами, а инстинктом, выхватил затемненное окно библиотеки на третьем этаже. Охранные чары здесь пульсировали слабее, их ритм сбивался на стыке с дренажной трубой – ленивая работа придворного мага, уверенного в своей неуязвимости.

Эдита оттолкнулась от стены соседнего здания, совершив немыслимый для смертного прыжок через пропасть. В полете ее пальцы нащупали едва заметную трещину в кладке. Секи, сконцентрированная в кончиках пальцев, на мгновение обратила ее в ящерицу, позволив удержаться на почти вертикальной поверхности. Беззвучно, сантиметр за сантиметром, она двинулась вверх.

Окно поддалось без борьбы – защелка сдалась под натиском тонкого стального шипа и точно направленного импульса силы. Она вкатилась в комнату, замерла на ковре, вбирая в себя атмосферу помещения. Пахло старыми книгами, кожей и дорогим табаком. И еще чем-то… металлическим, острым. Знакомым.

Ее цель была здесь.

Методично, не тратя лишних движений, она обыскала кабинет. Шкафы с фолиантами, массивный стол, глобус с нанесенными звездными картами… Ничего. Сердце забилось чаще. Она ошиблась? Нет. Ее источник был точен. Шар должен быть здесь.

Взгляд упал на портрет самого лорда Бартинуса в пышном парике. Его самодовольные глаза, казалось, насмехались над ней. И тогда она заметила. Пыль на раме лежала равномерно, кроме одного места – у самого края холста. Легчайшее движение – и портрет отошел в сторону, открыв сейф, вмонтированный в стену.

Защита была серьезной – сложный механический замок, оплетенный магическими нитями. Эдита выдохнула. Магия была не ее стихией. Но сталь и терпение – да. Из складок плаща она извлекла тонкий, как паутина, набор отмычек, каждая из которых была произведением искусства кузнецов Востока. Она вставила их в замочную скважину, закрыла глаза, полагаясь на слух и едва ощутимую вибрацию металла. Минута, вторая… Раздался тихий, но такой желанный щелчок. Магические нити, лишившись поддержки механизма, беспомощно повисли в воздухе и рассеялись. Сейф был открыт.

Внутри, на бархатной подушке, лежал он. Хрустальный шар, размером с крупное яблоко. В его глубине клубился туман, в котором на мгновение мелькали и тут же исчезали образы – вспышка молнии, паруса в тумане, знакомое лицо…

Она протянула руку, чтобы забрать свое…

– Надеюсь, игра стоила свеч, воровка.

Эдита замерла, не оборачиваясь. Голос прозвучал из глубины комнаты. В кресле у камина, которое она приняла за пустое, сидел лорд Бартинус. В его руке дымилась трубка, а в другой он небрежно держал изящный арбалет, болт которого был направлен прямо в нее. Дверь в кабинет была приоткрыта, в щели мелькнули тени стражников – лорд не стал рисковать и вызвал подмогу сразу, как только понял, что в доме кто-то есть.

– Наивные детишки, – он усмехнулся, выпуская дым кольцами. – Вы действительно полагали, что сможете проникнуть в мой дом и безнаказанно уйти? Ваш Великий Дом давно выродился. Они прислали за своей игрушкой ворона, забыв, что у меня есть клетка.

Эдита медленно выпрямилась, повернулась к нему лицом. Страха не было. Была лишь холодная, обжигающая ярость. И насмешка.

– Вы правы, лорд, – ее голос прозвучал на удивление спокойно. – Мой Дом многого не учел. Например, вашего высокомерия.

Он нахмурился.

– Что?

– Они не учли, – продолжала она, делая шаг вперед, – что вы, заполучив шар, который может приоткрывать завесу будущего, непременно захотите им воспользоваться. Посмотреть. Увидеть славу своего рода… или узнать о тех, кто придет за ним.

Лицо лорда побелело. Уверенность начала мгновенно испаряться. Он понял свою ошибку.

Эдита воспользовалась его замешательством. Ее рука метнулась к поясу, и на пол полетел невзрачный камушек с вырезанной внутри спиралью – артефакт эпохи Первородных, одноразовый и бесценный.

Он разбился.