Лунная Сага: Дорога домой

Комната взорвалась не светом, а абсолютной, всепоглощающей тьмой. Это была не просто темнота – это была пустота, вырвавшаяся на свободу, поглотившая каждый лучик света, каждый звук. Послышался подавленный крик лорда, топот растерявшихся стражников в дверях.

Этого мгновения хватило. Когда тьма рассеялась так же внезапно, как и появилась, комната была пуста. Исчезла и женщина, и шар. На полу у сейфа лежала лишь одна из ее тонких отмычек.

Ярость лорда была безграничной. Он закричал, призывая стражу. По всему особняку зазвучали тревожные гонги.

Эдита уже была на улице, как призрак, несущийся по крышам. Ее сердце бешено колотилось, не от страха, а от адреналина. Победа. Она почти у цели.

Резкая, жгучая боль в бедре заставила ее споткнуться. Она не заметила последнюю ловушку – магическую сигнальную нить на краю крыши. Ледяной ожог прошел по ноге, но не остановил ее. Хромая, она растворилась в лабиринте ночных улиц, оставляя за собой нарастающий шум погони.

***

Утро пришло тревожное и шумное. Еще до рассвета Натаниэль разбудил Луи скупой командой:

– Собирайся. Тихо. – Мальчик, не задавая вопросов, увидев жесткое выражение лица учителя, мгновенно оделся и собрал свои нехитрые пожитки.

Спустившись в общий зал, они застали там перепуганного хозяина и пару заспанных постояльцев, шепотом обсуждавших ночной переполох.

– …говорят, у самого лорда Бартинуса в особняке ограбление! – тараторил хозяин, заламывая руки. – Целый отряд стражи по городу рыщет, каждую таверну обыскивают!

Натаниэль бросил на стол несколько монет за ночлег и, не говоря ни слова, вышел на улицу, велев Луи следовать за собой. Город был похож на растревоженный муравейник. Повсюду сновали патрули, обыскивали подозрительных, вламывались в дома. Перешептывания горожан были полны слухов: «ищут рыжую женщину», «пропала реликвия», «Особняк лорда Бартинуса».

Их остановили у самых ворот. Стражники, нервные и агрессивные, были особенно придирчивы.

– Откуда? Куда? Что делали прошлой ночью? – сыпались вопросы.

Натаниэль отвечал односложно и спокойно:

– Путешественники. Учитель и ученик. Ночевали в таверне. Идем на восток. – Его холодная уверенность и видимая бедность их одежд сработали лучше любой легенды. После тщательного обыска их пропустили.

Они вышли за городские стены, и Натаниэль позволил себе едва заметно выдохнуть. Первый рубеж был пройден. Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по спине Луи, который уже начал оглядываться по сторонам в поисках обещанной попутчицы.

Она на задании. И теперь кто-то из сильных мира сего ее разыскивает. И она, как волк в капкане, поведет за собой погоню прямиком к нам, – мысли Натаниэля текли четко и безэмоционально. Он не испытывал гнева. Лишь холодное раздражение. Он предпочитал контролировать риски, а не таскать их с собой в виде рыжей головной боли. Этот путь и без того был опасен.

Но был и другой фактор. Луи. Мальчик привязался к ней. Она стала для него окном в другой мир, чем-то вроде старшей сестры. Разорвать эту связь сейчас – значит снова травмировать его, отбросить назад в его обучении. Слабость. Но слабость, которую приходилось учитывать. Кроме того, раз она держит путь на восток, возможно, она станет источником информации, которую он уже давно ищет.

Его решение было принято. Он продолжит играть эту игру. Он будет наблюдать. Он даст Эдите шанс, потому что ее мастерство могло быть полезным в пути. Но первый же ее промах, первая же прямая угроза для него или его ученика – и он разберется с этой проблемой. Окончательно и бесповоротно.

Впереди, у одиноко стоявшего придорожного камня, притворяясь, что поправляет сапог, их ждала Эдита. На ее лице играла легкая, ничего не значащая улыбка.

– Кажется, в городе было неспокойно? – произнесла она, как бы между делом.

Натаниэль молча кивнул, его глаза на мгновение задержались на ее плотно застегнутом плаще, под которым угадывалась скованность в движении. Он все видел. Но ничего не сказал.

– Пойдем, – лишь бросил он, поворачиваясь и устремляясь по дороге на восток.

Глава 5. Белая Ворона, Черная Ворона

3 года назад.

Дым от догорающих шатров стлался по земле, как призрачная савана. Наемники – вернее, их жалкие остатки – расположились на пустынном холме, затерянном где-то на границе земель. От двухсот человек осталось сорок. И каждый из этих сорока знал: поражение было неестественным, слишком точным. Их заманили в ловушку.

Капитан Горм стоял поодаль, опираясь на зазубренном клинке своего меча. Его лицо было каменной маской, но внутри все кипело. Он знал. Кто-то здесь, среди тех, кому он доверял спину, продал их всех.

Он видел, как по лагерю ползет шепот. Взгляды, полные подозрения, скользили друг по другу. Яд предательства уже делал свое дело. Нужно было действовать быстро и безошибочно.

Не подавая вида, Горм сделал едва заметный знак сначала Рорку – громадному воину с простым, честным лицом, а затем Валеру – худощавому и молчаливому бойцу с колючим взглядом. Те двое так же незаметно отклонились от общего строя и последовали за капитаном в небольшую лощину, скрытую от глаз высохшим руслом ручья.

Как только они укрылись от любопытных взглядов, маска спала с лица Горма.

– Кто-то из своих, – его голос был низким и жестким, как скрежет камня. – Только кто-то из наших мог знать маршрут и время. Они ждали нас в узком месте, зная, что мы не развернемся.

Рорк сжал свои кулачищи, костяшки побелели.

– Найдем эту собаку, капитан, и я лично…

– Мы найдем, – холодно оборвал его Горм. – У меня нет доказательств. Но есть план. Он опасен и требует абсолютной точности. Вы готовы?

Валер, не проронивший ни слова, лишь медленно кивнул. Его глаза уже изучали Горма, пытаясь предугадать следующий ход.

– Рорк, – капитан положил тяжелую руку на плечо великана. – Ты будешь Белой Вороной. Громкой, заметной. Твоя задача – поднять шум, отвлечь на себя всех. Заставить их смотреть только на тебя.

Затем он повернулся к Валеру.

– Валер. Ты будешь Чёрной Вороной. Тихой, невидимой. Твоя задача – нанести удар. Точно. Без колебаний. Понятно?

Они оба кивнули, теперь уже полностью серьезные. Горм коротко, тезисно, без лишних деталей объяснил, что должно произойти.

Через несколько минут они вернулись в лагерь. Напряжение висело в воздухе, как запах грозы. Наемники кучками сидели у чахлых костров, бросая друг на друга угрюмые взгляды.

Горм прошелся между ними, его шаги были мерными и тяжелыми. Он остановился на середине лагеря и обернулся. Его голос, громовой и полный ярости, прорезал тишину:

– Встать! Строиться!

Они повиновались, по инерции, вымуштрованной годами.

Горм прошелся перед шеренгой, вглядываясь в каждое лицо. Потом резко остановился и указал пальцем на Рорка.

– Ты! – закричал он так, что некоторые вздрогнули. – Я все знаю! Все проверил! Это ты продал нас! Ты получил золото и подвел нас под удар!

Эффект был оглушительным. Лицо Рорка покраснело, налившись искренней, животной обидой невиновного.

– Ты с ума сошел, Горм?! – взревел он в ответ, делая шаг вперед, его могучая фигура напряглась для боя – Я бился насмерть! Я…

– Врешь! – перебил его капитан, выхватывая меч. Лезвие блеснуло в огнях костров. – Я видел тебя с гонцом! Признавайся, тварь!

Весь лагерь замер, завороженный этим страшным спектаклем. Все смотрели на капитана и на обвиненного ветерана. Шепот, крики, возмущение – все смешалось в единый гул. Никто не видел, как Валер, Чёрная Ворона, бесшумно сместился в сторону, его рука незаметно потянулась к рукояти кинжала.

Его холодный, лишенный эмоций взгляд скользнул по лицам, выискивая того, кто не кричит, не негодует, а смотрит с тихим, спрятанным удовлетворением. Того, кто рад, что подозрение пало на другого.

И он нашел этот взгляд.

В тот момент, когда Рорк, Белая Ворона, готов был броситься на капитана в слепой ярости, отвлекая на себя всеобщее внимание, тень Валера отделилась от толпы.

Не было крика, не было предупреждения. Лишь короткий, резкий выпад.

Чвяк.

Звук кинжала, входящего под ребра, был приглушен общим шумом. Предатель, только что с наслаждением наблюдавший за разборкой, замер с широко открытыми от удивления и ужаса глазами. Он не успел издать ни звука, рухнув на колени, а затем навзничь.

Громкая перепалка между Гормом и Рорком резко оборвалась. Все обернулись на звук падающего тела. Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь треском костров.

Горм медленно вложил меч в ножны. Он подошел к телу, посмотрел на него без тени сожаления, а потом поднял голову и обвел взглядом ошеломленных наемников.

– Долг выплачен, – произнес он тихо, но так, что было слышно каждому. – Предатель мертв.

Он кивнул Рорку и Валеру. Белая Ворона отвлекла. Чёрная Ворона нанесла удар.

***

Воздух в «Седом Кабане» был густым и спертым, пахнущим прокисшим пивом, жареным мясом и подспудной тревогой. Горм сидел в своем обычном углу, спиной к стене, медленно вращая в руках почти пустой глиняный кубок. Его взгляд, тяжелый и внимательный, скользил по залу, выхватывая обрывки разговоров, сливавшихся в гулкий, тревожный хор.

– …слышал, Железный Герцог Кассиан снова двинул легионы на запад! Говорят, герцог де Ланер уже отправил семью в столицу просить пощады…

– …да кому он нужен, этот выскочка? Опять кровь лить, земли жечь…

– …а что делать-то? Король Арман в своем замке только о новых налогах да охотах думает! Его бы советники давно продали, кабы не боялись, что Кассиан им глотки перережет…

У стойки пьяный старик с лицом, прожженным ветрами и вином, стукнул кулаком по столешнице.

– Бредите все! Кассиан… он хоть и тиран, но порядок наводит! Говорят, в его землях по дорогам хоть ночью иди – разбойников перевешал! Налоги пусть и высоки, зато известны, а не как у наших милостивых лордов – сегодня десять монет, завтра двадцать, да еще и стража карманы опустошит!

– Порядок? – фыркнул его сосед, купец по одежде. – Порядок виселиц, друг мой. Он же ведь не остановится. Он же хочет весь Юг под себя подмять…

Тут в разговор вступил третий, худощавый мужчина с глазами фанатика, чья речь была невнятна от хмеля, но полна странного жара.

– А может… может, оно и к лучшему? А? Вспомните… вспомните летописи! Тысячу лет назад ведь был он… Божественный Император! Единая империя, единый закон от океана до океана! Сила! Порядок! А теперь что? Одни жалкие, грызущиеся меж собой корольки! Может, Кассиан… он не тиран… Может, он… новый Божественный? Пришел, чтобы нас объединить!

В зале на секунду повисло неловкое молчание. Сравнение с полумифическим Императором было слишком дерзким, слишком опасным. Кто-то скептически хмыкнул, кто-то перекрестился.

Дверь таверны скрипнула, впуская полосу слепящего дневного света и на мгновение заглушая этот гул. В проеме возникла худая, щуплая фигура в скромном, но добротном плаще цвета пыли и в очках с затемненными стеклами. Человек окинул зал беглым, оценивающим взглядом, заметил Горма и направился к его столу короткими, быстрыми шажками. Он двигался бесшумно, как тень.

Не дожидаясь приглашения, гость опустился на скамью напротив.

– Капитан Горм? – голос его был тихим, почти шепотом, но каждое слово звучало четко и веско, словно вбиваемый гвоздь.

– Возможно, – хрипло отозвался наемник, отставляя кубок. Свой отряд он расформировал три года назад, продолжив работать только с самыми надежными из его людей, но его все еще звали «Капитан». – А кто спрашивает?

– Мое имя Крелл. Я представляю интересы одной… весьма влиятельной особы, – гость позволил себе едва заметную, холодную улыбку. – Особы, чье терпение лопнуло. Недавно в королевстве произошло вопиющее событие. Был вероломно убит благородный лорд, брат правящего монарха. Убийца и его сообщник скрылись.

Горм молчал, его каменное лицо не выражало ни малейших эмоций. Он ждал сути.

– Моему патрону требуется… восстановление справедливости, – продолжал посредник, понижая голос еще сильнее. – Убийца должен быть найден и наказан. Жестко и показательно. Чтобы другим неповадно было поднимать руку на помазанников божьих и их кровь.

Из складок плаща он извлек тугой, звенящий кошель и положил его на стол между ними. Звук был красноречивее любых слов.

– Это – аванс. За ним последует вдвое больше, по предоставлении неопровержимых доказательств того, что справедливость восторжествовала. Мой патрон щедр к тем, кто решает его… деликатные проблемы.

Затем он достал свернутый в трубку лист плотного пергамента и бережно развернул его.

– Вся известная информация о цели. Имя – Натаниэль Грейc. Возраст – около семнадцати. Описание внешности, известные навыки, направление движения – все здесь. Он путешествует с мальчиком-учеником, Луи. Это все, что у нас есть.

Горм медленно, словно нехотя, взял пергамент. Его глаза пробежали по строчкам: «мастер боевых искусств», «владеет магией», «молнии», «невероятная скорость и реакция»… В глазах капитана мелькнула искорка понимания. Мелкий феодал не стал бы так подробно описывать навыки убийцы своего родственника, не упоминал бы «правящего монарха» и тем более не нанимал для мести иноземных наемников за такие деньги. Только король. Только у короля есть такие ресурсы, такая информация из другого государства и такая жажда мести за кровного брата. Но вслух он не произнес ни слова. Это знание было его козырем.

– Цель опасная, – констатировал Горм, свертывая пергамент. – Не каждый возьмется.

– Именно поэтому обращаются к лучшим, – парировал посредник, вставая. – Жду вестей. Вы знаете, где меня найти.

Он растворился так же бесшумно, как и появился. Горм еще минуту сидел неподвижно, затем схватил кошелек и документ и вышел из таверны, не оглядываясь на возобновившиеся споры.

***

Час спустя в тесной комнате дешевого постоялого двора собралась вся троица. Горм молча швырнул на стол кошелек и пергамент. Рорк свистнул, оценив вес золота. Валер же, не обращая внимания на деньги, тут же развернул пергамент и погрузился в изучение.

– Ну что, капитан? – проурчал Рорк, пересыпая монеты из руки в руку. – Очередной благородный господинчик хочет убрать конкурента? Или муженек заказал неверную женку?

– Крупнее, – мрачно буркнул Горм. – Гораздо крупнее. Цель – тот парень, что уделал лорда де Монфора и всю его стражу в одиночку.

Рорк присвистнул уже без насмешки, а Валер поднял голову от пергамента. Его острый, колючий взгляд был серьезен.

– Интересно, – произнес он тихо. – Очень интересно. Стиль… он не здешний.

– Что? – нахмурился Горм.

– Описание боя, – Валер провел пальцем по тексту. – Он использует и меч, и магию. Одновременно. Слитно. На Юге так не воюют. Тут либо грубая сила, либо заклинания с дальней дистанции. Маги стоят сзади, воины прикрывают. А здесь… синхронность. Высший пилотаж. Это почерк… Востока.

– А почему не с Севера? – вклинился Рорк. – Там тоже всякие мастера водятся.

– Нет, – тут же отрезал Валер. – На Севере магия другая. Темная, демоническая. Она воняет серой и страхом, оставляет ожоги на душе. А здесь что описано? Молнии. Чистая, пусть и смертоносная энергия. Скорость. Точность. Северяне так не умеют. Они ломают грубой силой, а не филигранно работают. Это – Восток. Стопроцентно.

– И что с того? – пожал плечами Рорк. – От этого ему легче не станет, когда я ему череп проломлю.

– Станет, – холодно парировал Валер. – Потому что те, кого учили так сражаться, мыслят иначе. Они не просто воины. Они – философы. Стратеги. И у них есть одна слабость.

Он посмотрел на своих товарищей.

– На Востоке учитель и ученик связаны крепче, чем отец и сын. Ученик – это будущее учителя, его наследие. Его продолжение. Цель вряд ли бросится на меч ради пацаненка… но он рискнет жизнью, если тому будет угрожать опасность. Он пойдет на все, чтобы его спасти.

Валер отложил пергамент и посмотрел на Горма.

– Мы не можем победить его в честном бою. Шансов мало. Но мы можем заставить его играть по нашим правилам. Мальчик – ключ. Мы находим их. Изучаем. Следим. И бьем точно в момент, когда он максимально уязвим – когда будет пытаться защитить ученика.

Горм медленно кивнул, его мозг уже просчитывал возможные сценарии.

– Верно. Не будем лезть напролом. Сначала – тень. Потом – удар. Значит, так: выходим на их след, движемся параллельно. Ищем удобный момент. Валер, твоя задача – найти его слабые места. Рорк – быть готовым в нужный момент создать диверсию. Я координирую. Вопросы?

Вопросов не было. План был прост и смертоносен.

Глава 6. Яд и Шёлк

Комната тонула в полумраке, нарушаемом лишь трепетным светом догорающих свечей в массивном канделябре. Воздух был густым, тяжелым, сладковато-приторным от смеси ароматов дорогого вина, воска и возбуждения. Он впитывал каждый звук – прерывистое дыхание, влажный шёпот кожи о шёлк, глухие удары сердца, отдававшиеся в висках.

Две фигуры сплелись на гигантском ложе с балдахином, застеленном простынями из тончайшей шепчущейся камвольной ткани. Мужчина, могучий, с телом, еще хранившим следы былой мощи, но уже тронутым дряблостью и излишествами, покрывал поцелуями шею, плечи, грудь своей партнерши. Его движения были властными, требовательными, немного грубоватыми, как у человека, привыкшего брать то, что он хочет, не дожидаясь разрешения.

Его руки, украшенные тяжелыми перстнями, сжимали её тонкую талию, оставляя на фарфоровой коже красноватые следы, потом скользили вниз, к округлым, идеальным бёдрам, с силой раздвигая их. Она не сопротивлялась. Напротив, её собственные пальцы с длинными острыми ногтями впивались в его мощную спину, царапая кожу, потом вцеплялись в его седеющие, спутанные волосы, прижимая его лицо к своей груди.

– Да… вот так… – её голос был низким, хриплым от страсти, он вибрировал где-то глубоко в горле, превращаясь в соблазнительный стон. – Сильнее…

Она извивалась под ним, как змея, её тело было гибким и отзывчивым, отвечая на каждое его движение томным исторжением воздуха. Её длинные, смоляные волосы раскинулись по подушкам, словно ореол греховного нимба. Большие, ярко-зеленые глаза, полуприкрытые длинными ресницами, смотрели на него с обожанием, с животным вожделением, в котором тонула всякая мысль.

Он ответил глухим рычанием, входя в неё с внезапной, почти яростной стремительностью. Она вскрикнула – коротко, пронзительно, и её ноги обвились вокруг его поясницы, притягивая его ещё ближе, ещё глубже. Ритм их движений ускорился, стал неистовым, почти яростным. Бархат и шёлк сминались и рвались под их телами. Свечи мигали, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени их страсти.

Он тяжело дышал, его потное, покрасневшее лицо было искажено гримасой наслаждения. Он смотрел на неё, на её совершенную, порочную красоту, и в его потухших глазах зажигался знакомый, дикий огонь обладания.

– Ты… ты дьявол… – прохрипел он, теряя ритм. – Ты сведешь меня в могилу…

– Только в рай, мой король… – прошептала она в ответ, сжимая его изнутри, заставляя его застонать. – Только в рай вместе со мной…

Его тело напряглось в последнем, мощном спазме, и он рухнул на неё всей своей тяжестью, захлебываясь хриплым, удовлетворенным вздохом. Несколько минут они лежали так, слившись воедино, слушая, как их сердца постепенно успокаиваются.

Затем она зашевелилась под ним, её пальцы снова принялись ласкать его волосы, его шею, его плечи. Её прикосновения были нежными, почти дочерними, но в них чувствовалась легкость и выверенная точность опытного манипулятора.

– Мой лев… – её губы коснулись его уха, и она почувствовала, как он вздрогнул. – Мой могущественный повелитель… Ты не забыл своё обещание своей маленькой девочке, ведь правда?

Он что-то пробормотал, уже почти погружаясь в сон, утомлённый пиром и любовными утехами.

– Какое обещание, Изабель? – его голос был густым, ленивым.

Она приподнялась на локте, и её длинные волосы опали ему на грудь. Её глаза, ещё секунду назад мутные от страсти, теперь были ясными и острыми, как лезвие.

– Обещание подарить мне земли дяди… те, что отошли короне после его… печальной кончины. Ты же сказал, они должны управляться кем-то по-настоящему преданным тебе. А кто может быть преданнее меня?

Арман III, Король Вердании, медленно открыл глаза. Его взгляд встретился с её взглядом. В нём не было ни удивления, ни возмущения. Лишь привычная, уставшая циничность.

– А, это… – он тяжело вздохнул и сел на кровати, его спина была покрыта каплями пота и красными царапинами. – Вечно ты что-то просишь сразу после… Или прямо во время.

– Потому что это единственное время, когда ты действительно счастлив и сговорчив, папа. – Она обняла его сзади, прижимаясь своей обнажённой грудью к его спине. – И потому что я так тебя люблю. И хочу быть ещё ближе к тебе. И помогать тебе править. С этими землями я стану сильнее, смогу лучше защищать наши интересы. Твои интересы.

Он помолчал, наслаждаясь её прикосновениями.

– Лукан будет против. Он уже считает те земли своими.

– Лукан считает своими все земли, – её голос внезапно потерял всю игривость и стал холодным, как сталь. – Он считает своим даже твой трон. А я… я просто хочу то, что по праву должно быть моим. То, что ты мне обещал.

Она умело играла на его страхах и его раздутом эго. Арман фыркнул, но кивнул.

– Хорошо, хорошо. Не ной. Я подпишу указ на неделе.

– Завтра, – мягко, но настойчиво поправила она его, целуя в плечо. – Чтобы я могла спокойно спать, зная, что мой король, мой папа, всегда держит слово своей маленькой девочке.

Он снова кивнул, уже сдаваясь. Она улыбнулась своей победной, бездонной улыбкой и отползла, чтобы налить ему вина. Он смотрел на её идеальную, обнажённую спину, на то, как играют мышцы под кожей при каждом движении, и в его глазах снова вспыхнул знакомый голод. Но усталость взяла своё.

Он допил вино, грузно поднялся с кровати и начал одеваться с помощью молчаливых слуг, которые словно из воздуха появились в дальнем конце комнаты. Изабель наблюдала за ним, кутаясь в шёлковый халат, её лицо снова было бесстрастной, прекрасной маской.

Как только он ушёл, её улыбка мгновенно исчезла. Она подошла к большому зеркалу и долго смотрела на своё отражение, как бы пытаясь найти в нём следы того, что только что произошло. Но на лице не было ничего, кроме холодного, расчетливого спокойствия. Она потянулась к колокольчику, чтобы позвать свою горничную – ей нужно было смыть с себя запах его пота, его прикосновений, его жадности.

***

В кабинете короля пахло старым пергаментом, дорогим табаком и властью. Арман, уже облачённый в роскошный, хоть и помятый халат, развалился в своём кресле за массивным дубовым столом. Перед ним, вытянувшись в почтительной, но отнюдь не подобострастной позе, стоял лорд Виктор Крелл.

– Нанятые вами люди, капитан Горм и его команда, уже получили задание и, судя по всему, вышли на след цели, – докладывал Крелл своим тихим, безэмоциональным голосом. – Они профессионалы. Безрассудные, но эффективные. Шансы на успех высоки. Королева-консорт, – он сделал микроскопическую паузу, чтобы подчеркнуть титул, – интересуется причинами увеличения расходов из личной казны. Я сослался на необходимость укрепления северных рубежей. Она, разумеется, не поверила, но формальных поводов для вопросов у неё нет.

Взгляд Крелла на мгновение задержался на свежих царапинах на шее короля, столь явно проступавших на фоне дорогой ткани халата. Молчаливое напоминание о том, откуда король только что явился и чьи ногти оставили эти отметины.

Арман фыркнул, махнув рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

– Пусть себе интересуется. Её братец в Лангарде и так знает больше, чем ему положено. Передай этим наёмникам: я хочу, чтобы этот выродок, этот убийца моего брата, получил по заслугам. Медленно и болезненно.

– Они и так это понимают, Ваше Величество, – голос Крелла не дрогнул ни на йоту. – Кроме того, поступили тревожные вести. Герцог Кассиан, известный также как Железный Герцог, завершил завоевание королевства Тревия. Теперь его владения вплотную подходят к нашим северным границам.

Лицо Армана исказилось от неподдельной, глубокой неприязни. Само имя Кассиана было ему ненавистно. Этот выскочка, этот солдафон-выскочка, презиравший все придворные условности, был его полной противоположностью.

– Этот… плебей! Он что, возомнил себя новым Божественным Императором? Он хочет вытереть об меня ноги?!

– Его методы… эффективны, – холодно констатировал Крелл. – Он наводит порядок. Жестокий, но порядок. Его легионы дисциплинированны, а магическая артиллерия не имеет аналогов на Юге. Прямое противостояние с ним на текущем этапе было бы стратегической ошибкой.

– Я не собираюсь встречать его с распростёртыми объятиями! – рявкнул Арман, с силой бросая на стол тяжёлую печать. – Объединяться с этим скотом? Никогда! Слышишь, Крелл? Никогда! Он – чума, и его нужно остановить, пока он не сжёг дотла все наши земли!