Лунная Сага: Дорога домой

А у стены Горм медленно поставил пустую кружку на стол. На его обветренном лице появилась едва заметная ухмылка.

Дверь была уже в двух шагах, когда снаружи раздался грохот сапог и бряцание доспехов. В проеме возникли силуэты городской стражи в потрепанных кирасах, а впереди всех —капитан с одутловатым лицом.

– Стой! Рыжая! – капитан выхватил меч, указывая на Эдиту. – Ты задержана для допроса по приказу лорда-канцлера Бартинуса! Сопротивление беспол…

Он не договорил. Взгляд Натаниэля, холодный и молниеносный, встретился с взглядом Эдиты. В нем не было страха, лишь мгновенная оценка угрозы и безмолвный приказ. Ловушка захлопнулась.

Это было похоже на взрыв. Эдита, на секунду замешкавшись из-за боли в бедре, резко рванулась не назад, а вбок, и из-под плаща в ее руке блеснул короткий клинок, который вонзился в горло ближайшему стражнику. Почти одновременно Натаниэль, не обнажая меча, двинулся вперед. Его ладонь с разворота ударила капитана в шлем, и тот с оглушительным лязгом рухнул на пол, загородив проход другим.

В этот миг из угла метнулся массивный силуэт. Рорк. Его цель была не учитель, а ученик. Он не размахивал мечом – его огромная ручища, способная сломать шею быку, потянулась, чтобы схватить Луи за голову. Мальчик увернулся, нырнув под ближайший стол.

Горм действовал как тень. Пока Натаниэль был повернут к страже, он сделал два бесшумных шага и нанес кинжалом точный, молниеносный удар в спину. Но клинок, предназначенный чтобы пронзить легкое, встретил необъяснимое сопротивление – в последнее мгновение Натаниэль инстинктивно сместился на дюйм, и лезвие скользнуло по ребру, прочертив глубокую, но не смертельную рану.

Валер оставался в тени, его колючий взгляд фиксировал каждое движение, ища момент для идеального удара.

Таверна превратилась в ад. Постояльцы повскакивали со своих мест и пятились подальше от сражения. Стража, оправившись от неожиданной атаки, теснила противников. Эдита, отчаянно отбиваясь двумя кинжалами, сильно хромала – рана на ноге дала о себе знать, лишая ее главного оружия – грации и скорости. Они были в кольце. Исход был предрешен.

И в этот момент Натаниэль увидел это. Рорк, отбросивший в сторону стол, снова рвался к Луи, который безуспешно пытался вызвать хоть искру пламени перед лицом громадного убийцы. На лице мальчика был не детский ужас, а холодное, осознанное принятие смерти.

Что-то щелкнуло в Натаниэле. Не мышление, не расчет —первобытный инстинкт зверя, загнанного в угол.

Он сконцентрировался и выпустил энергию всем телом, которая в следующее мгновение стала озером молний с ним в центре.

Сотрясающий фундамент грохот, ослепительная бело-голубая вспышка, заполнившая все помещение.

Стражники, как щепки, отлетели к стенам. Одна из молний, рожденных в этом хаосе, повинуясь воле Натаниэля ударила в грудь Рорка. Он рухнул с оглушительным ревом, на его мощной грудной клетке дымилась черная опаленная рана.

Горм, стоявший сзади, был отброшен через весь зал, ударился о стойку бара с хрустом ломающихся ребер. Но даже падая, опытный наемник сумел послать вслепую ответный удар – его кинжал, брошенный с нечеловеческой силой, вонзился Натаниэлю в плечо.

На секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только треском догорающей деревянной мебели и стонами раненых.

Валер, единственный, кого волна энергии лишь обожгла, а не сбила с ног, мгновенно оценил ситуацию. Их план провален. Рорк и Горм ранены. Силы неравны. Он метнулся к своему командиру, чтобы утащить его в тень.

Эдита, оглушенная, но не сломленная, уже тащила за руку Луи. Ее глаза были полны боли и дикого восторга перед силой Натаниэля.

– Нат! Идем! – ее хриплый крик заставил его очнуться.

Стиснув зубы от боли, выдернув кинжал из плеча, Натаниэль рванулся за ними. И трое изгоев, истекая кровью, растворились в спасительной темноте ночи, оставив позади дымящиеся руины, стоны и ярость обманутых охотников.

Тишину в разрушенной таверне нарушали лишь потрескивание догорающих щепок, стоны оглушенных стражников и тяжелое, хриплое дыхание Рорка. Валер, не обращая внимания на суету вокруг, метнулся к своему товарищу.

Громадина лежала на спине, сжимая обугленную кожу на груди. Его лицо было бледным от боли и ярости. Валер, не тратя слов, схватил его под мышки и, напрягшись всем телом, потащил через зал к тому месту, где у стены, скрючившись, сидел Горм. Тот одной рукой сжимал бок, а другой опирался на обломок стола, пытаясь перевести дыхание.

– Сквозь… броню… прожёг… – просипел Рорк, с трудом выговаривая слова. Его взгляд был полон животного ужаса, смешанного с невероятным облегчением. – Если б не знали… не усилили чарами… я б сейчас угольком был…

Валер молча кивнул, его острый взгляд изучал страшную рану. Броня действительно частично поглотила и рассеяла удар, но даже остаточной энергии хватило, чтобы нанести чудовищный урон.

– Задание провалено, – хрипло констатировал Горм, с трудом поднимая голову. Его лицо было искажено гримасой боли. – Мы его ранили. Но теперь он знает про нас. Вторая попытка взять его врасплох… будет самоубийством. Следующая схватка будет последней для кого-то из нас.

Он помолчал, переводя дух. Его взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по ранению Рорка, по своему перебитому боку, по молчаливому Валеру.

– Значит, возвращаемся, – выдохнул он, и в его голосе прозвучала неоспоримая констатация. – К заказчику. Доложим, что цель ранена, но жива и кусается. Будем ждать новых инструкций. И, – он мрачно посмотрел на Рорка, – потребуем доплату. Очень большую. За риск и за информацию о его реальной силе.

Рорк лишь хрипло заворчал в знак одобрения, слишком слабый, чтобы говорить. Валер молча кивнул.

Трое наемников, искалеченные и униженные, но не сломленные, начали медленно и болезненно выбираться из руин «Последнего пристанища», оставляя за спиной хаос и горький урок, преподанный одним-единственным молниеносным ударом.

***

Адреналин бил в висках убегающей троицы, смешиваясь с пульсирующей болью в мышцах и ранах. Бегство было слепым, инстинктивным – лишь бы подальше от огней и криков «Последнего пристанища». У постоялого двора на выезде из Форпоста они, не останавливаясь, «позаимствовали» трех лошадей у зазевавшегося конюха. Стража у ворот, еще не оповещенная о бойне в таверне, лениво махнула рукой, пропуская их в ночь. Спрятав раны под плащами, они походили на обычных путников, торопящихся уйти подальше от тревожного города.

Лишь когда за спиной осталась добрая миля, Натаниэль рискнул оглянуться. На стенах Форпоста, словно разбуженные улей, заметались огни факелов, донесся приглушенный вой рога. Но погони не было. Осадочная психика южан, их страх перед сильной магией и общая паника из-за мобилизации сделали свое дело – комендант решил укрепить оборону, а не бросаться в темноту за неуловимыми и смертельно опасными призраками.

Вдалеке, у старой, полуразрушенной мельницы, чей колесный механизм давно сгнил и замер, они наконец остановились. Тишину нарушали лишь тяжелое дыхание уставших лошадей и далекий, безумный лай собак в Форпосте. Эдита, стиснув зубы от боли в ноге из-за вновь открывшейся раны, первым делом подошла к Натаниэлю.

– Дай посмотреть, – ее голос был сдержанным, но в нем не было привычной насмешки. Она ловкими руками расстегнула его пропитанную кровью тунику. Глубокая колотая рана на ребре и рваное отверстие от кинжала в плече выглядели зловеще. – Повезло. Ребро цело, легкое не задето. Но чистить и жечь придется.

Она достала из своего походного мешка флягу с крепким алкоголем и чистые тряпицы. Луи молча наблюдал, его лицо было бледным, а тело била легкая дрожь.

Пока Эдита, с профессиональной точностью, обрабатывала раны, ее внутренний аналитик не мог замолчать. То, что она увидела в таверне… это была не грубая сила. Это была высочайшая, филигранная концентрация и преобразование энергии невероятной мощности. Такая степень контроля над стихией была ей знакома, но доводилось видеть это воочию всего несколько раз в своей жизни. На Востоке такой силой обладали лишь патриархи Великих Домов и их сильнейшие чемпионы, посвятившие жизни тренировкам. Некоторые адепты из малых домов могли приблизиться к этому уровню, но и те были седовласыми старцами. А этому юноше… ему на вид было меньше двадцати. Кто он, черт возьми?

Натаниэль, терпя боль, также проводил свою оценку. Ее движения были быстрыми, точными, выверенными до миллиметра. Не сила мага, но сила мастера своего дела – шпиона, убийцы, диверсанта. В открытом бою ей было до него далеко. Но в тени, в тишине, в искусстве обмана и скрытности… она была на вершине. Его подозрения, возникшие еще в столице Эльдора, когда город внезапно перекрыли после их отъезда, теперь оформились в уверенность. Такая реакция властей, розыск «рыжей женщины» – это не просто кража кошелька. Она что-то украла. Что-то очень важное. И сделала это виртуозно.

– Кто ты? – тихо спросил он, его голос был ровным, несмотря на боль.

– И что ты на самом деле украла у того советника?

Эдита на мгновение замерла, затягивая тугую повязку на его плече. Вопрос был прямым и точным, как удар кинжалом.

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, – парировала она, все еще не глядя на него, покупая время. – И даже два.

– Я первый спросил.

Она вздохнула, закончив перевязку, и отступила на шаг.

– Я служу одному из Великих Домов Востока, – наконец сказала она, ее взгляд стал осторожным, считывающим его реакцию. – Выполняю задание по возвращению украденной семейной реликвии. Больше сказать не могу. Не потому что не хочу, а потому что не имею права. Рискнуть всем ради любопытства – не в моих правилах.

Натаниэль медленно надел тунику, его лицо оставалось непроницаемым. Он кивнул, принимая ее условия. Он не видел кражи, но теперь был уверен – она это сделала.

– Мое мастерство… – он сделал паузу, подбирая слова. – Объясняется не только тренировками. При моем рождении был проведен древний ритуал, усиливающий связь со стихией. Это дар. И проклятие.

Эдита внимательно смотрела на него. Она видела, что он говорит правду… но не всю. За этой удобной легендой скрывалось нечто большее. Ее любопытство лишь разгоралось, но она была профессионалом. Давить было бесполезно.

– Ритуал или нет, но то, что ты сделал… – она покачала головой.

Она посмотрела на темный горизонт. Ни признаков погони, ни огней на дороге.

– Погони нет. Но оставаться здесь – безумие. Спрячем лошадей внутри, отдохнем несколько часов и на рассвете двинем к границе. Чем раньше мы оставим это проклятое королевство позади, тем лучше.

Натаниэль молча кивнул. Они были ранены, истощены, но живы. И на время – в безопасности. Этого было достаточно.

Глава 14. Багровый рассвет короны

Ночь над Верданией была тёмной и беззвёздной, будто само небо отвернулось от королевства, погрязшего в разврате и страхе. Но на востоке уже намечалась узкая полоса багрового света, предвещающая рассвет – первый рассвет новой эры.

Принц Лукан стоял у высокого арочного окна в своём кабинете, вглядываясь в медленно проясняющиеся очертания спящего города. На его обычно безупречном лице лежала печать усталости, а на синем мундире виднелись лёгкие заломы – он не ложился всю ночь. Пальцы сжали край подоконника так, что побелели костяшки. Всё было готово. Через несколько часов он станет регентом или мёртвым предателем. Мысль о вчерашнем разговоре с Изабель вызывала у него горький привкус и неприятную тяжесть в животе. Их союз был скреплён не только политикой, но и пороком, и теперь эта связь тянулась за ним, как холодная цепь.

В дверях, сливаясь с уходящими тенями, бесшумно возникла фигура лорда Виктора Крелла.

– Всё готово, Ваше Высочество, – его безжизненный голос прозвучал как щелчок замка. – Дворец запечатан. Генерал Маркес ждёт вашего сигнала.

Лукан кивнул, не оборачиваясь.

– Хорошо. Ждём рассвета.

В этот момент дверь приоткрылась без стука. В проёме стояла Изабель. На ней был лишь лёгкий шелковый пеньюар, словно она только что поднялась с постели, а её длинные тёмные волосы были растрёпаны. В руках она сжимала два хрустальных бокала с темно-рубиновым вином.

– Братец, – её голос прозвучал хрипловато и сладко. – Неужто встретишь рассвет новой эры с сухим горлом?

Лорд Крелл, обычно совершенно непроницаемый, сделал едва заметное движение – его удивило её появление здесь и сейчас. Лукан медленно обернулся. Его взгляд скользнул по её неприкрытой шее, и он почувствовал, как по спине пробежала неприятная дрожь воспоминаний. Он резко отвел глаза.

– Изабель. Ты не должна была приходить. Это не твоё дело.

– О, милый брат, – она вошла, лёгкой походкой подошла к столу и поставила бокалы. – После вчерашнего всё, что касается тебя, стало и моим делом. Разве мы не заключили союз? – Она обвела взглядом его и Крелла, и на её губах играла лёгкая, победоносная улыбка. – Самый прочный из всех возможных. Или ты уже забыл?

Лукан почувствовал, как кровь приливает к его лицу.

– Я ничего не забыл, – сквозь зубы проговорил он. – Но сейчас не время для игр.

– Именно сейчас – самое время, – парировала она. – Ты возьмёшь дворец сталью, но удержать его можно только шёлком. И я тот самый шёлк, который обернёт твою власть и сделает её… приемлемой для стада этих баранов. Лорд Крелл, вы со мной не согласны?

Теневой канцлер медленно склонил голову.

– Легитимность, подкреплённая обаянием, – ценный актив, Ваше Высочество. Мисс де Вердан обладает им в избытке.

Лукан молча смерил сестру взглядом.

– Хорошо, – резко сказал он. – Ты получишь свою роль. Но одно неверное движение…

– Милый брат, – она перебила его, и её улыбка стала ледяной. – Я всегда двигаюсь только к победе. А сегодня наша с тобой победа.

***

Лукан вошёл в опочивальню отца последним. Воздух в комнате был спёртым и тяжёлым, пахнущим вином и потом. Король Арман храпел на своей огромной кровати, его тучное тело беспомощно вздымалось под шелковыми простынями.

Крелл кивнул одному из своих людей. Тот зажёг несколько свечей.

Арман застонал, заворчал и открыл заплывшие, мутные глаза.

– Лукан? Чёрт возьми, какой час? Убирайся! – он попытался приподняться, и его взгляд упал на неподвижную фигуру Крелла. Медленное, тяжёлое понимание начало пробиваться сквозь сон и хмель.

– Виктор? Что… что это значит? Стража!

Его крик был слабым и сиплым. В дверном проёме возникла мощная фигура генерала Маркеса в полных доспехах.

– Ваше Величество. Стража на месте. И она выполняет приказы короны, – голос генерала прозвучал твёрдо и безапелляционно.

Лицо Армана побелело, а затем налилось густым багровым румянцем бессильной ярости.

– Измена… – прохрипел он. – Сын… Ты смеешь?!

– Я обязан, – голос Лукана был спокоен и холоден, как сталь. – Вы вели Верданию к гибели. Кассиан ступит на эти земли, и вы ничего не сможете ему противопоставить. Королевство больше не может себе этого позволить.

– Я – король! Я прикажу казнить тебя! Крелл, возьми этого щенка!

Теневой канцлер сделал едва заметный шаг вперёд.

– Я всегда служу короне, Ваше Величество. В данный момент я считаю, что сила и разум на стороне принца-регента.

Слово «регент» повисло в воздухе, словно приговор.

Лукан не сводил с отца ледяного взгляда.

– Вы подпишете указ о моём регентстве. Добровольно. Или лорд Крелл предложит менее… приятную альтернативу.

Крелл чуть склонил голову.

– Устрицы, Ваше Величество. Несвежие. Очень быстрая, но весьма мучительная кончина. Я бы не рекомендовал.

Арман смотрел на бесстрастные лица вокруг. Его собственная тень, Крелл, предал его. Его армия – тоже. Он один. Его дыхание сбилось, лицо побагровело от бессильной ярости и страха.

– Дай… дай мне этот проклятый указ, – он выдохнул, отводя взгляд.

Ему подали пергамент и перо. Рука Армана дрожала, когда он выводил своё имя. Он отрекался от власти.

***

В тронном зале собралась вся знать Вердании – встревоженная, невыспавшаяся, напуганная. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь витражи, раскладывали на полу разноцветные пятна.

Лукан, не садясь на трон, поднял руку, требуя тишины.

– Мой отец, король Арман III, тяжело болен. Бремя правления и угроза Кассиана подкосили его силы, – его голос был ровным и металлическим. – Перед тем как удалиться для лечения, он оставил вам обращение.

Он кивнул Креллу. Теневой канцлер сделал шаг вперед и развернул тот самый пергамент. Но зачитал его не он. Из-за колонны вышел жалкий, сгорбленный Арман, поддерживаемый двумя гвардейцами. На нем был помятый халат, лицо было одутловатым и серым. Он не смотрел на собравшихся.

Его голос, тихий, прерывистый и лишённый всякой власти, зазвучал под сводами зала:

– Силою… данной нам короной… и ввиду… тяжкой болезни нашей… препоручаем мы бразды правления… нашему верному сыну и наследнику… Лукану… дабы правил он как регент… до… до нашего выздоровления… Да будет так…

Он закончил и стоял, опустив голову, жалкое и пустое подобие короля.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Армана.

Тогда вперёд вышла Изабель. Она была одета в платье глубокого синего цвета, а её волосы были убраны в безупречную причёску.

– Господа! – её голос, чистый и полный искренней боли, заставил всех вздрогнуть. – Вы слышали волю нашего любимого короля! Его сердце разбито заботами о народе! Теперь наш долг – сплотиться вокруг регента Лукана! – она обвела зал влажным взглядом, и её глаза на мгновение встретились с несколькими лордами и леди, стоявшими в первых рядах. Она чуть кивнула им.

Одна из пожилых графинь, её давняя фаворитка, первая упала в реверансе.

– Да здравствует регент! Да здравствует принцесса! – её голос дрожал от подобострастия.

Как по команде, за ней склонились ещё двое баронов. И тут же, как лавина, рухнули в поклонах и все остальные, подхватывая крики верности.

Лукан медленно развернулся и наконец занял место на троне.

– Первый указ регента, – его голос, тихий, но чёткий, прорезал гул зала. – Все средства казны, выделенные на личные нужды двора и «представительские расходы», будут немедленно перераспределены. Каждая монета пойдёт на укрепление армии, закупку продовольствия и модернизацию приграничных фортов. Мы отчитаемся за каждую потраченную монету. Война с Кассианом неизбежна. И мы будем к ней готовы.

Багровый свет рассвета окончательно залил зал.

Глава 15. Шахматная доска Железного Герцога

В просторном походном шатре пахло кожей, сталью и дымом. В центре, на тяжелом дубовом столе, был развернут детальный план южных королевств, утыканный разноцветными флажками. Кассиан, известный как Железный Герцог, стоял спиной ко входу, изучая карту. На нем не было ни позолоченных доспехов, ни бархатных мантий – лишь практичный, идеально сшитый мундир из темно-синей шерсти, на котором поблескивал один-единственный орден – его собственный, «Порядок из Хаоса». Его руки были сцеплены за спиной, а взгляд, холодный и расчетливый, скользил от одного королевства к другому.

Вокруг стола, замерши в почтительном молчании, стояли его генералы – люди с суровыми, обветренными лицами.

– …и потому удар должен быть молниеносным, – голос Кассиана был ровным, без повышения тона, но он резал воздух, как клинок. – Вердания прогнила изнутри. Их армия…

В шатер вошел адъютант и, не говоря ни слова, передал сложенный вчетверо листок бумаги человеку в простом сером камзоле, стоявшему чуть поодаль от генералов. Это был мастер Тайрик, номинально – советник по логистике. Фактически – глава разведки и шпионажа Кассиана.

Тайрик бесшумно принял послание, вскрыл его быстрым движением пальца и пробежался по тексту. Его лицо, обычно непроницаемое, не дрогнуло. Он подошел к столу и без церемоний протянул депешу Кассиану.

– Экстренное донесение из Вердании, ваша светлость.

Кассиан медленно обернулся. Он взял бумагу, его пронзительные глаза цвета стальной синевы скользнули по строчкам. Сначала его брови чуть сдвинулись, а затем в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Не радостная, а скорее… удовлетворенная, как у шахматиста, увидевшего неожиданный, но интересный ход противника.

– Любопытно, – произнес он наконец, и его голос прозвучал с легкой насмешкой. – Король-пьяница низложен. Нашим новым оппонентом становится принц Лукан. Регент. «Во имя спасения королевства».

Один из генералов, седой ветеран со шрамом через глаз, угрюмо хмыкнул.

– Мальчишка? Это усложняет дело. Регенты обычно боятся выглядеть слабыми и стараются быть решительны и активны.

– Именно этого от него и ждут, – заметил Кассиан, отбрасывая депешу на стол. – Но мы не станем давать ему этот шанс. Мы не пойдем на Верданию.

В шатре повисло недоуменное молчание.

– Ваша светлость? – осмелился спросить другой генерал. – Но все наши планы… сосредоточение войск…

– Планы меняются, – Кассиан повернулся к карте и провел пальцем по двум точкам, минуя Верданию. – Наши новые цели – Эльдор и Альбарий.

Он посмотрел на своих командиров, видя их непонимание.

– Лукан – прагматик. Под руководством сильного лидера королевство может долго держать оборону. На завоевание могут уйти месяцы. Он будет укреплять Верданию, ожидая нашего лобового удара. Он соберет там все свои силы. И мы подарим ему эту иллюзию.

Его палец ткнул в Эльдор.

– Эльдор богат зерном и серебром. Его армия раздроблена и деморализована. Мы захватим его житницы и рудники за неделю. Мы лишим Верданию и близлежащие королевства главного источника продовольствия и денег.

Затем его палец резко переместился к побережью, на королевство Альбарий.

– А это – ключ к океану. Альбарий контролирует главные порты, через которые идёт вся торговля с Востоком. Мы возьмем его штурмом. Контроль над побережьем означает экономическую блокаду. Мы перережем последнюю артерию, питающую эти королевства. Вердания окажется в тисках. Голод и банкротство дворян сделают за нас половину работы.

Затем Кассиан повернулся к мастеру Тайрику. Взгляд его стал острым, как игла.

– Твоя очередь, старый друг. Пока наши легионы громят Эльдор и Альбарий, Вердания должна гнить изнутри.

Тайрик молча склонил голову, давая понять, что слушает.

– Я хочу, чтобы к следующей луне у меня была подробнейшая карта их укреплений, дислокации войск и… настроений в совете регента. Разверни сеть. Найми местных бандитов для диверсий на дорогах, пусть обозы с эльдорским зерном не доходят до верданской столицы. Но главное – аристократия.

Кассиан сделал небольшую паузу, подчеркивая важность следующего приказа.

– Войди в контакт с теми, кто недоволен этим переворотом. Или теми, кто всегда готов служить сильнейшему. Обещай им милость, золото, титулы в новой империи. Пусть лорд Крелл почувствует, что у него появился… достойный конкурент в теневых делах.

На губах Кассиана вновь появилось холодное подобие улыбки.

– Пусть новый регент правит своим королевством. Мы же будем править тенями его королевства. И когда мы всё же повернем наши штандарты на Верданию, её крепости рухнут не от ударов таранов, а от предательства тех, кому он доверяет.

Тайрик кивнул, его умный, цепкий взгляд уже был устремлен в будущее, просчитывая первые ходы этой подпольной войны.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

– Генералы, – Кассиан снова обратился к военачальникам, и его голос вновь стал жестким и командным. – Передислоцируйте легионы. I и II легионы идут на Эльдор. III и IV – на Альбарий. Я хочу, чтобы через три дня авангарды уже пересекали их границы. V легион останется у границ Вердании и будет создавать иллюзию готовящегося нападения. Развернуть флот. Удачи, господа. Империя ждет.

Генералы, больше не сомневаясь, вытянулись по стойке «смирно», ударили себя в грудь в салюте и один за другим покинули шатер, чтобы претворить в жизнь новый замысел своего повелителя.

Кассиан остался один. Он снова взглянул на карту, на маленький флажок с гербом Вердании.

– Добро пожаловать в игру, принц Лукан, – тихо произнес он. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Глава 16. Прогнившее королевство

Солнце стояло в зените, когда трое всадников достигли каменного столба, на котором с одной стороны были высечены замысловатые символы Эльдора, а с другой – потускневший герб Альбария: золотой корабль с серебряными парусами, плывущий по серебряным волнам, над ним – золотое солнце. Граница. Но вместо грозной заставы их встретили лишь руины былой мощи.

Частокол из заостренных бревен давно сгнил и повалился, образуя причудливые баррикады из трухлявой древесины и колючего репейника. Каменная башенка для лучников зияла пустыми глазницами окон, а её крыша давно обрушилась внутрь. У единственной уцелевшей постройки – бревенчатой хибары с дырявой крышей – сидели трое стражников. Вернее, то, что отдаленно их напоминало.