Где не бьется сердце

Мы замерли, уставившись на неё в полном замешательстве, не понимая, что делать. Одной рукой Майя отчаянно хлопала себя по груди, второй нервно тыкала куда-то в сторону, при этом старательно пытаясь откашляться.

Первой не выдержала Камилла. Пока мы с Селеной растерянно переглядывались, она быстро обошла Майю и встала у неё за спиной. Не раздумывая ни секунды, Камилла начала с силой хлопать её по спине. Причём с такой решимостью, будто собиралась выбить из неё не только хлеб, но и всю дурь разом.

Майя наконец закашлялась, сделала резкий вдох и тут же развернулась, сверкая глазами:

– Ты что, совсем?! Убить меня решила?! Разве можно так долбить?!

– Лучше скажи спасибо, – невозмутимо отрезала Камилла. – Я вообще-то тебе жизнь спасла.

– Да при чём тут ты! – вспыхнула Майя и вдруг уставилась туда, куда до этого так яростно тыкала пальцем. Лицо её в тот же миг изменилось, глаза загорелись, губы растянулись в сияющей улыбке. – Там Ники… Он пришёл!

Она буквально расцвела.

– Я так надеялась его увидеть…

Я сидела к нему спиной, и, чтобы посмотреть, мне пришлось обернуться. Николас действительно был здесь. Он только что вошёл в столовую вместе с двумя парнями, симпатичными, но заметно уступавшими ему и во внешности, и в уверенности.

Он двигался спокойно и уверенно, будто пространство само расступалось перед ним. Разговоры вокруг постепенно стихали, взгляды невольно тянулись в его сторону. Казалось, его появление изменило сам воздух в помещении.

Николас ещё не сел, лишь скользнул взглядом, словно оценивая присутствующих. На меня он даже не посмотрел. И почему-то именно это задело сильнее, чем если бы он задержал взгляд хоть на мгновение.

Мне стало интересно, что за ребята были вместе с ним, и я спросила у девчонок. Естественно, мне ответила Майя:

– Вон тот высокий, худощавый, тёмненький, с голубыми глазами и ярко выраженными скулами, это Стефан. А второй, который ниже, чем Ники и Стефан, со светло-русой шевелюрой и карими глазами, это Давид.

Ребята сидели непринуждённо, увлечённо что-то обсуждая. До всех нас им и дела не было. Майя, позабыв о своём обеде, сидела, вылупившись на Ники во все глаза. Как только его не смущают подобные взгляды?!

Видя, что её взгляд не трогает его, она не выдержала и решила пойти к ним поздороваться. Камилла тут же схватила её и прошептала:

– Майя, не будь дурочкой! Садись и ешь, нечего бегать за ним у всех на глазах!

– Кама, отстань! – смахнула Майя её руку и, соблазнительно покачивая бёдрами, пошла в атаку.

– Вот же дура! Он отошьёт её у всех на виду! – закатив глаза, проворчала Камилла.

Я же тем временем внимательно наблюдала за Майей. Она уже дошла до их столика и, наклонившись ближе к Николасу, что-то говорила ему с милой улыбкой на лице. Николас улыбнулся ей в ответ, очевидно, чтобы не показаться грубым. После того как Майя закончила лепетать, он ей что-то ответил, его друзья громко рассмеялись, а Майя с разочарованным видом вернулась к нам.

– Что я тебе говорила! – тут же встретила её Камилла.

– Я не голодна, – расстроенным голосом сказала Майя и поспешно ушла.

Мне стало жалко её. Она переживает, а этот самоуверенный красавчик ведёт себя как последняя свинья.

Камилла тяжело вздохнула и покачала головой.

– Забей. Она сама виновата. Сколько раз я ей говорила, чтобы она не унижалась перед ним.

Я кивнула, хотя внутри всё равно оставалось неприятное чувство. Майя выглядела такой расстроенной, что мне стало не по себе. Я бы на её месте тоже переживала.

Я решила не оставлять всё как есть и после следующего урока подкараулила его у входа в корпус преподавателей. Что-то подсказывало мне, что его можно найти именно здесь. Как оказалось, я не ошиблась. Спустя пятнадцать минут он появился, но уже один, без своей обеденной компании, чему я была безмерно рада. Не очень-то мне хотелось позориться перед его друзьями. Но и заступиться за новоиспечённую подругу хотелось.

– Привет, – поздоровался он, заметив меня.

– Николас, как ты можешь вести себя подобным образом?! – без всяких приветствий протараторила я, чувствуя подкатывающий переизбыток эмоций. К чему бы это?

Он немного смутился.

– Не понял. Я чем-то тебя обидел?

– Не меня, а мою подругу!

Он всё равно не понимал, о чём я толкую. Утратив последнюю долю терпения, я высказала всё, что думала.

– Как ты можешь быть таким бесчувственным! Сегодня, когда Майя подошла к тебе в столовой поздороваться, ты обидел её у всех на глазах! Неужели так тяжело подумать о чувствах несчастной девушки?! Если ты самый красивый парень в школе, это ещё не значит, что тебе можно унижать других!

– Ах, это… – он заметно расслабился, словно разговор ушёл в безопасное русло.

– И ты так легко об этом говоришь? – я искренне удивилась.

Николас усмехнулся и чуть наклонил голову.

– Фиалочка, позволь кое-что прояснить. Во-первых, она собиралась сесть к нам за стол, а я всего лишь предупредил, что мы скоро уйдём, и она останется там одна. Я не солгал и не унижал её, просто был честен.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже спокойнее:

– А, во-вторых, таких девушек, как твоя подруга, здесь действительно много. Я физически не способен уделять внимание каждой лишь затем, чтобы никого не расстроить. Это было бы куда более лицемерно.

– Вот как… – я замялась. – Просто Майя очень расстроилась. Она даже не стала обедать и сразу ушла к себе. Мне стало за неё обидно… – добавила я, уже тише, словно оправдываясь не только перед ним, но и перед собой.

Николас посмотрел на меня внимательнее, чем раньше, и на его губах появилась мягкая, почти тёплая улыбка, без насмешки и без самодовольства.

Я подняла на него глаза, и только в этот момент по-настоящему заметила, насколько он красив. Потёртые джинсы сидели на нём так естественно, будто были продолжением его самого. Простая рубашка-поло и лёгкий тонкий свитер, небрежно накинутый на плечи, лишь подчёркивали эту спокойную, уверенную небрежность, которая ему так шла.

Светлые волосы словно вспыхивали на солнце, а холодная голубизна его глаз удивительно точно перекликалась с безоблачным небом над головой. В этом было что-то почти слишком гармоничное.

Я поймала себя на мысли, что смотрю слишком долго. Осознав, что мои мысли уверенно уходят совсем не в ту сторону, я резко отвела взгляд и поспешила уйти, пока не сказала или не выдала чего-нибудь лишнего.

– Прости, мне пора, у меня урок… э-э-э… история дампиров, кажется.

– Ну, пока, – ответил Николас, сдерживая смешок.

Опять чувствуя себя полной дурой, я отправилась на историю.

Не считая этого инцидента, день прошёл хорошо. Я практически полностью познакомилась с новыми одноклассниками, по крайней мере, по именам я знала многих. А также познакомилась и с преподавателями. Уроки мне тоже понравились. Мы проходили здесь именно то, что нам пригодится в нашей взрослой жизни охотников, ничего лишнего.

Я стала понемногу осваиваться. На пятый день обучения на меня уже не смотрели так пристально, как в первый. Я становилась своей среди новеньких, и меня это радовало. Камилла всегда была рядом, куда бы я ни пошла. Она без конца трещала, не закрывая рта. Пару раз я встречала Николаса и его компанию в школе и ещё один раз во время обеда. Майя больше не рисковала подходить к нему при всех.

Как-то раз она от отчаяния спросила, что ей сделать, чтобы он обратил на неё внимание. Селена пожала плечами, а Камилла, приняв задумчивый вид, почесала голову, придумывая план боевых действий для подруги. Немного подумав, она сказала:

– Знаешь, Майя, если хочешь куда-то заманить Ники, то это можно сделать только с помощью Виолы. Прости, но он не клюнет ни на одну из нас, кроме неё. Только без обид, ты спросила, я ответила.

Майя надула губки, показывая, что недовольна предложением Камиллы. Но, тем не менее, она понимала, что Кама права. Однако меня такой поворот событий не радовал.

– Я не буду никого никуда заманивать! Майя, это не выход! Оставь ты его в покое, переключись на кого-нибудь другого, – я задумалась, лихорадочно вспоминая имя нашего одноклассника-зубрилы, которому она нравилась. – Вот взять, например… э-э-э… Эроса! Так он сам готов бегать за тобой! И с ним у тебя проблем с учёбой не будет!

– Кого?! – не поняла Майя. – Виола, ты не хочешь мне помочь?

– Хочу, но не подобным образом!

– Значит, ты мне не поможешь? – переспросила она.

– Нет! – твёрдо ответила я.

На этом наш разговор закончился. Я знала, что Майя обиделась на меня, но в этой авантюре я участвовать не буду. Стараясь не зацикливаться на этом разговоре, я постаралась переключиться на учёбу. И всё шло благополучно, пока не настало время урока борьбы.

Я подготовилась к занятию как следует. Надела спортивный костюм, один из немногих, заплела волосы в тугую косу и уже стояла в тренировочном зале нашей школы, мысленно настраиваясь на урок и пытаясь собрать себя воедино. Однако долго оставаться там мне не дали. За мной пришла Камилла и отправила меня на улицу. Оказалось, что именно сегодня занятие по борьбе проходило во дворе, а не в зале, к моему огромному и совершенно искреннему сожалению.

Мастер Дориан Парис, так звали нашего преподавателя. Он был по-настоящему высоким, широкоплечим и мощным дампиром, словно высеченным из камня. Его тело не просто выглядело сильным, оно излучало эту силу, плотную, собранную, опасную. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, перед нами человек, для которого бой, не набор приёмов, а естественное состояние.

Голова у него была гладко выбрита, а тёмная бандана, повязанная низко на лбу, лишь усиливала суровое впечатление, подчёркивая жёсткость черт и мужественность образа. Она не смягчала его внешность, напротив, делала её ещё более строгой и сосредоточенной. Крупный нос с горбинкой. И карие глаза, которые смотрели внимательно и тяжело, словно оценивая не только физическую форму, но и внутреннюю готовность к бою. В этом взгляде не было ни капли снисхождения, только опыт и холодное знание того, на что способен противник, стоящий перед ним. Лёгкая щетина подчёркивала резкую линию челюсти. Это был не просто преподаватель. Это был охотник, для которого тело стало оружием, а бой, языком, на котором он говорил лучше всего.

Мастер был не просто хорошим охотником. Борьба была его даром, и именно поэтому он преподавал этот предмет. Он учил не просто сражаться, он учил чувствовать бой. Чувствовать движение противника, его намерение, слабость, момент, когда страх берёт верх над разумом.

Он разбил нас на пары. Со мной в паре оказалась девушка из окружения Кристины, что мне не понравилось ещё больше. Мастер Парис показывал нам базовые приёмы, подробно объясняя технику, акценты ударов, работу корпуса и равновесие. Его голос был спокойным, уверенным, без крика и давления и от этого каждое слово звучало весомее.

Другим дампирам приходилось легче, чем мне. Они, как и я, не обладали навыками, но у них была сила. Та самая физическая мощь, которая постепенно приходит к дампирам. У меня её не было.

И только благодаря этой силе моя напарница могла в любой момент размазать меня по асфальту, словно назойливую муху, без особых усилий, даже не задумываясь.

После того как мы закончили отрабатывать приёмы самостоятельно, настало время поработать в паре. Моя партнёрша зловеще улыбнулась мне, при этом глаза её дьявольски сверкали. Я сразу поняла, что добра от неё мне не ждать, уж она-то постарается потрепать меня на славу.

– Ну что? Начнём, красавица, портить твоё личико? – подтвердила она мои догадки.

– Смотри, как бы твоё не испортилось! – ответила я, прекрасно понимая, что блефую.

Она больше не тратила времени на разговоры и кинулась на меня. Я, не успев отреагировать вовремя, от её удара повалилась на асфальт, содрав локоть в кровь. Прощай, костюм!

Моё падение она поприветствовала смешком и ликующим взглядом, говорящим: «Типа я тебя предупреждала», что разозлило меня не на шутку. Я поднялась на ноги и тут же почувствовала второй удар, ногой в живот, от которого опять оказалась на асфальте, отлетев метра на два назад. Я надеялась, что не отбила себе копчик, так как боль была ужасной.

Сразу видно, что дерётся она не впервые и обладает силой дампира, которая значительно превышает мою. Конечно, мастерства ей не хватало, но в бою со мной ей оно и не требовалось.

Она самодовольно скрестила руки на груди, ожидая, когда я поднимусь. То, что ей не приходилось вставать в позу боевой готовности, ожидая моей атаки, принижало меня ещё больше. Но если быть до конца честной, я даже не знала, как её атаковать.

– Слабачка! Что ты только делаешь в этой школе? Если ты со мной справиться не можешь, как же ты вампиров убивать собираешься? Силой своей никчемности?!

Её слова вывели меня из себя. Сразу захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. Во мне разбушевались гнев и ярость. Я больше не стала сдерживаться. Никого не видя перед глазами, кроме моей обидчицы, я почувствовала, как во мне разгорается огонь ненависти и злости.

– Ну что ты встаёшь? Или так и собираешься валяться тут весь день? – продолжала издеваться она.

Я поднялась, сосредоточив всё своё внимание только на ней. Она попыталась нанести удар, в этот момент мир вокруг меня будто остановился. Темнота застилала мой взор. Сквозь неё я видела всё как в замедленной съёмке.

Как оказалось, для меня не составляло труда уклоняться от её ударов, но даже в этом состоянии я понимала, что у меня не хватит сил сбить её. Мне оставалось избегать нападений до тех пор, пока она не устанет. Долго ждать не пришлось, она всего-то новичок и не могла быть такой выносливой, как взрослый дампир.

Изнемогая от усталости, она остановилась и села на корточки, тяжело дыша. Ощущение реальности стало возвращаться ко мне. Я почувствовала слабость, темнота стала отступать, и голову пронзила резкая боль. Я остановилась, взявшись за голову, и осмотрелась вокруг. Все ребята, включая Мастера, стояли неподвижно, ошеломлённо разглядывая меня.

– Что? – прошептала я, не выдержав их взглядов.

Первой заговорила Камилла, буквально бросившись ко мне:

– Виола, это невероятно! Ты двигалась так быстро! Просто потрясающе!

Мастер тоже подошёл ко мне.

– Да, Виолетта, ты нас удивила. Надо обязательно рассказать всё госпоже Екатерине.

После уроков, которые закончились уже вечером, я уставшая вернулась в свою комнату, чтобы принять душ и немного отдохнуть. Голова уже так сильно не болела, но была тяжёлой. К лекарю я обращаться не стала, чтобы опять не поползли слухи по школе о моём самочувствии. Как я поняла, тут даже у стен есть уши.

Отдохнуть у меня так и не получилось, ко мне пришли Камилла, Селена и Майя.

Майя?

Они втроём уселись на мою уютненькую кровать, на которую я с сожалением посмотрела, так как до их прихода намеревалась сама полежать. За всё время, что я здесь учусь, они были у меня в комнате впервые. И тут, осмотрев моё обиталище, Майя заявила:

– Интересно, почему это у тебя комната лучше наших?

Её замечание немного удивило меня, и я даже не посчитала нужным ей отвечать. Но Камилла, как оказалось, не была согласна со мной и тут же вмешалась:

– Майя, когда ты перестанешь заглядывать в рот другим?!

Майя ахнула, будто её ранили слова Камиллы, и, сделав недовольное выражение лица, стала защищаться:

– Кама, я никому никуда не заглядываю! Хватит обижать меня! Я просто удивляюсь тому, что Кирия выказывает ей почести, она ведь такая же, как и мы! Ну, почти такая, за неимением почти никаких сил! – Она виновато посмотрела на меня и добавила: – Прости, Виола, но на правду не обижаются!

Не успела я и рта раскрыть, как Камилла уже начала свою тираду, заступаясь за меня:

– И ты говоришь это после того, что видела сегодня на тренировке?! Никто из нас не сможет так быстро двигаться! Ты что, Майя, подражаешь Кристине, завидуя тому, что кто-то в чём-то лучше тебя?! Или тебя бесит то, что Николас обратил на неё внимание, а не на тебя?

Майя покраснела от злости, затем встала с моей кровати и сказала:

– Не ожидала я от тебя такого, Кама! Теперь мы больше не подруги! – Она разрыдалась и выбежала из моей комнаты.

Мне стало ужасно неудобно, что я оказалась причиной ссоры девочек. Я подошла к окну, из которого мне было видно, как Майя выбежала из нашего общежития и побежала в сторону сада. При виде её мне стало ещё хуже, и я повернулась к Камилле:

– Наверное, моим даром является нести раздор. Вы не должны были ругаться! Камилла, спасибо тебе, но лучше я сама буду за себя отвечать. Не нужно за меня заступаться, я же не маленькая.

– Виола, да ты пойми, здесь все так и норовят перемыть тебе косточки, причём не в лучшем свете. И Майя делает то же самое, глядя тебе в глаза! Ты стала нашей подругой, она не должна была так поступать.

– Значит, все в школе перемывают мне косточки… – повторила я.

Вот уж не думала, что в новой школе приобрету дурную славу. А с первого взгляда и не скажешь. Может, Александра поспешила привезти меня сюда? Возможно, у меня появятся какие-то силы, но позже?

Камилла вторглась в мои мысли:

– Виола, прости, я не хотела говорить, просто Майя… она невыносима. Она не была такой до твоего приезда! Наверное, это всё из-за Николаса!

Тут в разговор вмешалась Селена, которая до этого момента была только зрителем. Я уже и забыла о её присутствии:

– Девочки, я считаю, что надо извиниться перед Майей. Камилла, ты же её знаешь! Она всегда принимает всё близко к сердцу! Если вы не заметили, то она после разговора о Николасе до сих пор не в настроении.

Неужели и правда из-за того, что я не стала помогать ей с Николасом? К тому же я бы не сказала, что нравлюсь ему. Он точно так же не обращает на меня внимания, как и на других. Он ни разу не подходил ко мне, не заговаривал и даже не здоровается в людных местах. Проходит мимо, будто меня и нет вовсе. Не могу понять, с чего девочки решили, будто я ему нравлюсь. Глупо! Он всего-то показал мне школу, когда я сюда приехала, и то потому, что Екатерина так велела, он же не сам вызвался.

Я решила, что извиняться надо мне. Необходимо рассказать ей, что я его совершенно не интересую и злиться на меня нет причины. Я высказала свою мысль девочкам, и они меня поддержали.

Через несколько минут я уже спускалась вниз, обдумывая, как лучше начать разговор. Я видела, как Майя убежала в сад, и сразу пошла туда же. Оказалось, найти её не так-то просто, как мне казалось вначале. Сад был просто огромный, мне бы самой здесь не заблудиться. На открытых местах сада её нигде не было видно, и я решила пойти вглубь, в еловую рощу.

Выбрав узкую тропинку, которая, как мне показалось, петляла по всей роще, я вышла на небольшую поляну. Я замедлила шаг и, не доходя до выхода из рощи, и вовсе остановилась, заметив, что там кто-то есть и этот кто-то точно не Майя.

Глава третья

Присмотревшись внимательнее, я узнала знакомую фигуру дампира, того самого, из-за кого у нас с Майей уже успели возникнуть проблемы. Мысль о нём заставила меня замереть. Я остановилась, не в силах сделать ни шага, будто тело отказалось слушаться.

Николас отрабатывал удары мечом. Он двигался уверенно и точно, словно каждое движение было выверено до автоматизма. На нём были лишь лёгкие спортивные штаны. Босой и с обнажённым торсом, он выглядел… ошеломляюще, пугающе красив. Он осознавал собственную силу и не нуждающиеся в демонстрации.

Я поймала себя на том, что смотрю, не отрываясь. Мышцы перекатывались под кожей в такт каждому его движению, напряжённые и живые. По груди медленно скользили капли пота, оставляя влажные следы. Узкая повязка на голове удерживала волосы и неожиданно шла ему, придавая образу что-то дикое и собранное одновременно.

Я не знала, сколько времени простояла так, просто наблюдая, просто любуясь им. И, что удивительно, неловкости у меня не было. Только странное, тянущее ощущение, будто я оказалась там, где должна была быть, пусть и не по своей воле.

Он остановился внезапно. Не оборачиваясь, тяжело дыша после тренировки, Николас спокойно произнёс:

– Долго ещё ты собираешься наблюдать за мной, Фиалочка?

Вот теперь неловкость накрыла мгновенно. Я осознала, что действительно подглядывала. Не специально, но это уже не имело значения. Сердце пропустило удар, а тепло внезапно прилило к лицу.

– А я за тобой не наблюдаю! – растерялась я, выпалив первое, что пришло в голову. – Сдался ты мне! И вообще, я искала Майю и… заблудилась!

– Заблудилась? – переспросил он, наконец повернувшись ко мне.

И этого движения оказалось достаточно, чтобы у меня сбилось дыхание. Я продолжала смотреть, не в силах отвести взгляд. Николас неторопливо подошёл к месту, где на траве лежали полотенце и бутылка минеральной воды, и с той самой кошачьей грацией, будто каждое движение было врождённым, опустился. Даже не глядя в мою сторону, он аккуратно положил оружие, вытер лицо полотенцем и только потом поднял на меня глаза.

– Присядь, – спокойно предложил он, открывая бутылку.

– Я постою, – отрезала я.

– Сидя будет удобнее.

– Удобнее? – переспросила я, не сдвинувшись с места.

Он сделал глоток воды и посмотрел на меня поверх бутылки, с ленивой, чуть насмешливой уверенностью.

– Разговаривать, – уточнил он. – Если, конечно, ты не собираешься продолжать изображать потерявшуюся, разыскивая вон то здание учебного корпуса, которое видно даже отсюда очень отчётливо.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение… и что-то ещё. Он был самоуверенным, наглым и чертовски раздражающим. И именно это делало его столь притягательным.

Я посмотрела в ту сторону, в которую он указал, и почувствовала себя полной дурой, увидев нашу школу, которую действительно невозможно было не заметить. Надо же было мне соврать и не позаботиться о том, чтобы ложь выглядела достоверно.

– Ну, ты мог бы сделать вид, что поверил в то, что я заблудилась! – предложила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное с неловкостью. – Тогда мне не пришлось бы чувствовать себя так неловко.

Я скрестила руки на груди, словно пытаясь спрятать собственное смущение, но понимала, что он всё равно его замечает.

– А-а-м… учту!

Он произнёс это лениво, почти насмешливо, словно ситуация его откровенно забавляла. В его тоне не было ни извинений, ни оправданий, лишь лёгкая ирония.

– Но я действительно искала Майю, ты её не видел?

Он задумался. Этот короткий миг тишины почему-то показался мне слишком долгим.

– Нет, не видел. Что-то случилось? Обычно сюда мало кто приходит.

Его взгляд стал внимательнее, будто он пытался прочитать между строк то, что я старательно скрывала.

– Не то, чтобы случилось, просто… в общем, это не важно! – стала оправдываться я, не зная, что сказать.

Слова путались, выходили резкими и неуклюжими, выдавая меня с головой. Не могу же я признаться в том, что из-за него мы с Майей поругались. Эта мысль неприятно кольнула, и я ощутила, как внутри поднимается чувство вины, смешанное с упрямым нежеланием быть честной. Я решила сменить тему.

– Поэтому ты здесь и тренируешься, чтобы за тобой никто не наблюдал?

Фраза прозвучала слишком прямо, но отступать было поздно. В его глазах промелькнули весёлые искорки, и со своей обычной ухмылкой на лице Николас ответил:

– Именно поэтому! Во дворе слишком большая толпа зрителей собирается, если я занимаюсь там. Правда, иногда можно уединиться в тренировочном зале, но я предпочитаю свежий воздух.

Он говорил спокойно, уверенно, будто вопрос был для него давно решённым. В его голосе звучала привычка быть на виду и одновременно умение от этого уставать.

– Наверное, я помешала… Извини.

Фраза сорвалась почти шёпотом. Я и правда не была уверена, что имею право нарушать его уединение.

– Нет! Я, наоборот, рад, что ты пришла!

Он ответил слишком быстро, так, будто даже мысли о моём уходе не допускал. Он встал и подошёл ко мне. Расстояние между нами сократилось почти незаметно, но этого оказалось достаточно, чтобы я ощутила, как внутри меня бушует целый поток эмоций. Сердце билось неровно, дыхание сбивалось, а мысли путались, не успевая оформиться во что-то внятное.

Мне не хотелось, чтобы он ушёл. Наоборот, я хотела остаться с ним подольше, здесь, в этом странном, почти интимном пространстве, где время будто замедлялось. Николас убрал с моего лица упавшую прядь волос. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по коже пробежала тёплая дрожь.

Затем тихо произнёс:

– Ты красивая, Фиалочка!

– Я знаю, – самодовольно ответила я.

Слова прозвучали дерзко, но в них была лишь попытка скрыть смущение и внезапную уязвимость. Он улыбнулся, показав ровные белые зубы, и так он выглядел ещё прекраснее. От этой улыбки в нём появлялось что-то почти опасное, притягательное и слишком уверенное в своём эффекте.