Где не бьется сердце

Произнося это, я вдруг почувствовала, как внутри снова поднимается пустота, та самая, которая появляется, когда важный человек исчезает без объяснений. Камилла сочувственно посмотрела на меня. Её взгляд был мягким, тёплым, таким, каким смотрят не из вежливости, а по-настоящему переживая.

– А ты почту проверяла? Может, она писала тебе?

Она искренне надеялась, что найдётся хоть какая-то зацепка.

– Проверяла, – кивнула я. – От неё ни словечка.

Эти слова прозвучали тише, чем я рассчитывала, словно признание, которое трудно произнести вслух.

– Не грусти, Виола, главное, что она вернётся! – подбадривала она. Кама старалась говорить уверенно, будто сама верила в это безоговорочно.

– Надеюсь, Кама, мне так её не хватает! – поделилась я. Голос предательски дрогнул, и я уже не стала этого скрывать. – Не знаю, что бы я делала без тебя!

Эта фраза вырвалась сама собой, искренняя, простая и слишком важная, чтобы придавать ей иное значение.

Александра улетела в Грецию для встречи со старейшинами из Совета дампиров. Я несколько раз ходила в компьютерный класс, чтобы проверить почту в надежде, что она хотя бы напишет мне, но она не писала. Из-за этого я чувствовала себя брошенной.

Решив положить конец хотя бы какой-то части своих переживаний, я после окончания занятий отправилась на поиски Ника. Это решение было скорее импульсивным, чем продуманным, но сидеть сложа руки и снова прокручивать всё в голове казалось ещё невыносимее. Да и если рассуждать совсем честно, то меня действительно тянуло к Нику. Однако мне уже порядком надоело то, что я постоянно его ищу. Это ощущение неожиданно задело сильнее всего, будто я сама загоняла себя в роль той, кто всегда идёт навстречу первой, кто ищет, догоняет, надеется. К тому же найти его оказалось практически невозможно!

Чем дольше длились поиски, тем отчётливее росло раздражение, смешанное с усталостью. Я обошла оба корпуса и школу, где, на мой взгляд, он мог находиться, всё казалось одинаково пустым, его нигде не было. Это отсутствие начинало давить сильнее, чем если бы он просто отказался со мной разговаривать.

Оставалось два варианта, первым из которых была поляна, на которой он тренировался. Мысль о ней возникла почти автоматически, как о последнем знакомом ориентире. Естественно, я отправилась туда, хотя где-то глубоко внутри уже понимала, чем это закончится. Мои поиски не увенчались успехом. Поляна встретила меня тишиной и пустотой.

Значит, второй вариант, корпус преподавателей!

Я была там всего единожды, когда Александра привезла меня. Так что, не имея понятия, где его искать, я всё же решила рискнуть. Войдя через вход, который показывал мне Николас, я стала мыслить логически и поднялась на второй этаж. Спален на первом этаже точно быть не может.

Я пошла по широкому коридору, где невозможно было угадать, что находится за закрытыми дверями. К моему великому счастью, коридор был пуст. В некоторые комнаты двери были приоткрыты, но, заглядывая туда, я никого нужного мне не находила. После быстрого обхода второго этажа я поспешила подняться на третий.

Подходя к лестнице, я услышала женские голоса. Не теряя ни минуты, я развернулась обратно и зашла в первую же комнату с приоткрытой дверью, которая с первого взгляда показалась мне пустой. Когда голоса утихли, я быстро покинула комнату и практически бегом кинулась к лестнице. Перескакивая через две ступеньки, я быстро оказалась наверху. Опять коридор, ничем не отличающийся от предыдущего.

Теперь моя затея казалась мне сумасшедшей. Гоняюсь за ним по всей школе, словно безумная. Моё терпение было на исходе, эта ситуация начинала раздражать. Миновав почти половину коридора, я сочла свою выходку идиотской и бесполезной. Подходя к предпоследней двери, я уже была готова развернуться, как дверь неожиданно распахнулась и с силой ударила мне по лбу! От боли я вскрикнула, и из моих глаз полились непрошеные слёзы.

Взявшись за голову, я села на корточки, продолжая терпеть не успокаивающееся болезненное пульсирование. Тут чьи-то руки подхватили меня и поставили на ноги. Я уже была готова убить виновника моей травмы, как он первый с невероятным упрёком в голосе налетел на меня!

– Виола, что, чёрт возьми, ты тут делаешь?! – услышала я знакомый голос. От возмущения я даже перестала чувствовать боль.

– Ты?! – возмутилась я. – Что я тут делаю?! Представь себе, тебя ищу!

– Виолетта, я спрашиваю серьёзно! – прорычал Николас, сердито глядя на меня.

– А я и отвечаю тебе серьёзно! – я опять взялась за голову. – Это ж надо так двери открывать, ты чуть не убил меня!

– Прости, но откуда мне было знать, что ты тут ошиваешься! – съехидничал он, испепеляя меня взглядом.

– Ошиваюсь?! – опешила я. – Знаешь, что красавчик, я, между прочим, тебя искала! И хотела извиниться! Но уже не хочу!

Я развернулась и пошла обратно, кипя от злости и возмущения, между делом потирая свой раненый лоб. Представляю, какая шишка появится, подумать только страшно! Николас догнал меня и схватил за руку.

– Вил, тебе нельзя здесь находиться! Пошли ко мне, пока тебя никто не увидел!

– К тебе?! Да ни за что на свете! – возмутилась я.

Но мысленно я уже была с ним в его спальне. Меня так вдохновило его предложение! Ещё бы! Я увижу его комнату, где всё его. Запах, одежда, обстановка, кровать, где он спит, стол, где он занимается, его комната! Там, наверное, ни одна девчонка не бывала ранее, ну кроме его девушки, конечно, и то не факт. Никому из учеников сюда нельзя. Даже несмотря на то, что у них были отношения.

Я остановилась, вздёрнув подбородок, и скрестила на груди руки. Не могу же я просто так взять и согласиться.

– До чего же ты упряма! – проворчал он, затем подхватил меня на руки и понёс к себе.

Не успела я воспротивиться, как оказалась в его комнате, усаженная в мягкое кожаное кресло. Кожа была тёплой, дорогой, с едва уловимым запахом, и это странным образом усиливало ощущение нереальности происходящего. А Николас вернулся к двери и запер её. Щелчок замка прозвучал слишком отчётливо, будто подчёркивая, что пути к отступлению больше нет.

У него оказалась милая комната, немаленького размера. Пространство выглядело продуманным до мелочей, строгие линии, сдержанная цветовая гамма, сочетание тёмного дерева, металла и глубоких графитовых оттенков. В комнате не было ничего лишнего, ни беспорядка, ни случайных деталей, всё говорило о вкусе и характере хозяина. Посередине стояла большая кровать, широкая, низкая, с лаконичным изголовьем, застеленная тёмным покрывалом, которое выглядело безупречно ровно, будто на нём никогда не спали. В одном углу на стене висел плазменный телевизор, вписанный в интерьер так органично, словно был частью стены, а не отдельным предметом. А в другом стоял письменный стол кабинетного типа, массивный, но элегантный, и аккуратно разложенными вещами, ни одной лишней бумаги, ни одного случайного предмета. И, конечно, недалеко от выхода, ближе к телевизору, стояли два больших кресла. Глубокие, удобные, явно предназначенные не для формальных бесед. На одно из них меня и усадил Ник. Неужели я тут!

– Чем ты думала, когда шла сюда?! Если Кирия узнает, что ты нарушаешь её запреты, она тебя накажет!

– Тогда в моём наказании будешь виноват ты! – парировала я.

– Я? – удивился он, подойдя ближе ко мне. – Это не я притащил тебя в корпус преподавателей, ты сама сюда пришла!

– Вынуждена была прийти! – поправила я его. – Если бы ты утром выслушал меня, я бы сейчас здесь не оказалась!

– Виола, мне нечего слушать, и так всё понятно! – его голос становился жёстким. – Между прочим, это не я побрезговал возвращаться с тобой в школу!

Что?!

– Я не побрезговала! – от возмущения я соскочила с кресла и вплотную подошла к нему. – У меня были причины не идти вместе!

Он вглядывался в мои глаза, очевидно стараясь понять, правду я говорю или нет. Какой же он был красивый в этот момент, такой задумчивый и серьёзный, сосредоточенный, почти опасный в своей сдержанности.

– Что за причины? – уже спокойно спросил он.

– Я не могу сказать, – промурлыкала я, тая под его сердитым взглядом.

– Потому что их нет.

– Потому что они касаются не меня! – с раздражением пояснила я.

– Ладно.

Ник подошёл к окну, его силуэт на фоне стекла выглядел напряжённым, словно он действительно обдумывал, что ему теперь со мной делать. Скорее всего, он размышлял слишком о многом сразу. Затем через некоторое время повернулся ко мне и спросил:

– Как твоя голова?

– Побаливает, – ответила я.

– Тогда пошли на поиски Юдоры, она вылечит.

Николас посмотрел на мой раненый лоб и улыбнулся. В этой улыбке не было насмешки, скорее лёгкая забота, которую он старался не показывать.

– У тебя уже неплохая шишка появилась! Конечно, если ты хочешь её оставить…

Дальше он не договорил. Увидев выражение моего лица, он рассмеялся. Я же, наоборот, разволновалась.

– А если меня кто-нибудь увидит?

– Почему ты раньше не подумала об этом, когда шла сюда?

– Меня тогда больше заботила другая проблема!

По его довольному лицу я поняла, что мой ответ ему понравился. Ещё бы! Такой риск и всё ради этого самодовольного красивого индюка. Интересно, а до меня кто-то из девочек пробирался в корпус преподавателей, чтобы встретиться с ним? Но спрашивать я не стала.

Немного подумав, он предложил:

– Скажем, что я привёл тебя в наш корпус, помогая искать Юдору. Сейчас вечер, так что она всё равно должна быть здесь.

– Отлично, – согласилась я.

У выхода Ник остановил меня.

– Знаешь, ещё ни одна девушка не рискнула пробраться сюда, поэтому мне и нравится жить здесь. Но, твоя настырность льстит мне, – сказал Ник, будто прочитав мои мысли.

– Да ладно! – возмутилась я. – Может, меня совесть замучила!

– Вообще-то сейчас тебе следовало сказать что-то более приятное для меня, а то пойдёшь искать Юдору сама, – по его весёлым глазам я поняла, что он шутит, и не стала обращать внимания на строгий тон.

Мы вышли из его комнаты незамеченными и благополучно спустились вниз, где, по несчастью, сразу же наткнулись на Екатерину. Николас рассказал ей выдуманную им же историю, и она подсказала, где найти Юдору. Не успела я сделать и двух шагов, как Екатерина снова обратилась ко мне:

– Виолетта, завтра Сибилла хочет видеть тебя! Профессор Костаки поедет вместе с тобой.

Тон её был строгим, и говорила она со мной как-то жёстко, будто недолюбливала. Мне это показалось странным, ведь при Александре она была совсем другой, дружелюбной, заботливой и внимательной. Я кивнула в знак согласия и собралась уходить.

– Николас, ты мне нужен, пройдём в кабинет! – резко сказала Екатерина, когда он пошёл следом за мной.

Не дожидаясь от него ответа, она развернулась и ушла, прекрасно зная, что он её не ослушается. Николас лишь развёл руками и улыбнулся мне.

– Тогда до завтра? – спросила я.

– Ты разве не хочешь сегодня ещё увидеться? – спросил он.

– Я думала, что уже поздно!

Немного подумав, он предложил:

– Иди к Юдоре, затем подожди меня во дворе, я скоро подойду.

– Хорошо, – бабочки в моём животе оживились.

Николас пошёл следом за Екатериной, а я отправилась на поиски своей целительницы. Юдору я нашла там, где мне и сказала Екатерина. Она без лишних вопросов вылечила мой лоб, даже не спросив, откуда эта шишка, и сказала о поездке к Сибилле, о которой я и так уже знала.

С одной стороны, мне было страшно ехать к пророчице, а с другой, я была рада, хоть что-то прояснится. Жаль, что Александры в этот момент со мной не будет. Как же я по ней соскучилась. Мы никогда не расставались. Семнадцать лет я была только с ней, делилась своими проблемами и успехами. Она поддерживала меня, давала советы и всегда была рядом. У меня никого не было, кроме неё, а сейчас её нет!

От таких мыслей мне становилось грустно. Грусть накатывала тихо, без резких всплесков, но от этого не становилась легче, она просто оседала где-то внутри. Стараясь не отчаиваться, я вышла во двор и стала дожидаться Ника, сидя на скамейке. Это ожидание казалось простым решением, почти логичным, хотя на самом деле требовало куда больше терпения, чем я была готова признать.

Вечер оказался прохладным, я даже пожалела, что не взяла с собой кофту. Холод пробирался под кожу постепенно, смешиваясь с внутренним напряжением и усиливая ощущение одиночества. О чём только Кирия так долго может разговаривать с Ником? Этот вопрос возвращался снова и снова, не находя ответа. Я здесь замёрзну быстрее, чем он освободится, а говорил, что скоро подойдёт! Раздражение поднималось волной, вытесняя прежнее понимание.

Моё терпение было на исходе, я стала осматриваться вокруг,

ловя взглядами тени, редкие движения, надеясь увидеть знакомую фигуру. Но его нигде не было видно. Пустота двора вдруг стала слишком ощутимой. Может, он забыл про меня или пошутил? Мысли одна за другой становились всё более неприятными. Может, специально издевается надо мной? Эта мысль задела особенно больно. А я жду его тут как последняя дура! Осознание собственной уязвимости вызвало досаду и злость, прежде всего на саму себя.

Я, чувствуя разочарование, уже собиралась уходить, готовая признать, что снова оказалась в ситуации, где ожидала слишком многого, как недалеко от меня показался чей-то силуэт.

Глава четвёртая

Присмотревшись к обладателю тёмного силуэта, я поняла, что это не Николас, а молодой парень, высокий, но ниже Ника. Он явно направлялся ко мне. Не дожидаясь, когда он приблизится, я поднялась со скамейки и пошла в сторону корпуса. Он тут же крикнул мне:

– Подожди! Не уходи!

Я остановилась и высокомерно посмотрела на него, уперев руки в бёдра. Этот жест был почти защитным, демонстративным, резким, словно я заранее выстраивала, между нами, дистанцию. Взгляд вышел холоднее, чем я планировала, но мне уже было всё равно. Я не собиралась знакомиться с кем-то или вести натянутые беседы. Ни сил, ни желания изображать вежливость у меня не осталось. Меня съедала досада. Она копилась внутри с каждой минутой ожидания, с каждой мыслью, от которой невозможно было избавиться. И в данный момент хотелось побыть одной и желательно у себя в комнате. Подальше от чужих взглядов, вопросов и недосказанностей, там, где можно хотя бы на время перестать держать лицо и позволить себе выдохнуть.

– Это почему же? – спросила я, когда он оказался рядом.

– Я давно хотел с тобой встретиться, но никак не мог застать тебя одну! А тут такой случай, ты и одна!

Указав на скамейку, с которой я недавно соскочила, он предложил:

– Давай посидим, поболтаем?

– Вообще-то я ждала тут кое-кого, но он не пришёл, так что я замёрзла, устала и не в настроении болтать! Всего хорошего!

Не дожидаясь его уговоров, я пошла в сторону своего корпуса, но он увязался следом.

– Тогда я провожу тебя!

Какой настырный! Я присмотрелась к нему. Он оказался очень даже симпатичным парнем, брюнет с короткой стрижкой, карими глазами, широкоплечий. В его внешности не было вычурности, скорее спокойная, уверенная привлекательность, которая не бросается в глаза сразу, но постепенно притягивает внимание. На подбородке небольшая ямочка, придающая своеобразный шарм, он казался обаятельным. Эта деталь неожиданно смягчала его черты, делая лицо живым и открытым, будто за внешней уверенностью скрывалась лёгкая ирония. Его взгляд был внимательным, чуть прищуренным, словно он привык больше наблюдать, чем говорить. Карие глаза смотрели прямо, без суеты, и в этом спокойствии ощущалась внутренняя сила. Он держался естественно и свободно.

– Меня зовут Деймон. Деймон Гривас.

Он назвал свою фамилию! Значит, хочет показать мне свою важность. Я бы поняла намёк, если бы училась здесь подольше и знала все фамилии преподавателей. Так что его старания оказались напрасными.

– Мы с тобой несколько раз виделись в столовой и во дворе. Тебя, кажется, Виола зовут? – продолжил он.

Я кивнула, затем покачала головой.

– Извини, не помню.

– Я учусь здесь уже пятый год! Мой наставник мастер Дориан Парис Гривас. – Наконец сказал он полное имя нашего преподавателя, без всяких намёков, видя, что на меня они не действуют.

– Преподаватель по борьбе?

Я очень удивилась. Обычно наставниками были женщины-дампиры, но никак не мужчины. Пожалуй, его случай был первым. Он заметил моё удивление и рассмеялся.

– Да, именно так все и реагируют.

– Как же так получилось, что твоим наставником оказался мужчина-дампир?

Мы, не торопясь, подходили к женскому корпусу. Деймон шёл, глядя под ноги и пиная мелкие камешки, попадавшиеся ему на пути. Походка его была свободной, руки в карманах, и всем своим видом он показывал, как доволен тем, что его наставник мужчина.

– Он сам захотел меня взять! Ещё в младенчестве разглядел мой бойцовский характер. Сказал, что я именно тот, кто ему нужен. Первые семь лет он нанимал для меня человеческих нянек, но я над ними так издевался, что они быстро уходили, а на их место мастер нанимал новых.

Деймон замолчал, задумавшись, но через некоторое время продолжил.

– Я даже рад этому обстоятельству! Он вырастил меня мужчиной, а не тряпкой, подобно тем дампирам, которых растили женщины! И, кстати, некоторые из них до сих пор живут с наставницами!

Он заговорщически посмотрел на меня, будто его взгляд должен был о чём-то сказать. Заметив, что я не понимаю смысла его последней фразы, Деймон, улыбаясь, пояснил:

– Я говорю о Нико, которого ты столько прождала.

– Что?

Я не поверила собственным ушам. Как же здесь быстро все обо всём узнают!

– Не бойся, я никому не скажу, а кроме меня больше никто не видел.

– Почему ты так уверен, что я ждала Ника?!

Пока он не затронул мою больную тему, я относилась к нему хорошо.

– Видно же, что ты тоже за ним бегаешь! В столовке всегда глазами его ищешь, во дворе… да и вообще, не мне тебе объяснять. Когда ты к нам пришла, я подумал, что такая красавица не будет волочиться за Нико, но, похоже, ошибся.

Моему возмущению не было предела! Я готова была его убить! А он, заметив мою реакцию, лишь рассмеялся.

– Только не угрожай побить меня, с твоими бойцовыми способностями всё равно не получится! – продолжил подкалывать Деймон.

– Слушай ты!

Договорить я не успела, он согнулся от смеха, держась за живот. Это взбесило меня ещё больше. Я развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла к себе, кипя от злости и бешенства.

– Стой! Куда же ты так рванула?

Деймон, придя в себя, догнал меня и схватил за руку.

– Руки прочь! – заорала я на весь двор.

Он отдёрнул руку, словно обжёгся.

– Да не кричи ты так! Успокойся! Это приём такой, очевидно, ты его ещё не изучала, ты же новичок! Мастер Дориан всегда говорит, что мы не должны поддаваться на провокации. Я просто провоцировал тебя, хотел проверить твою стойкость, которой у тебя, как оказалось, совсем нет! – он издал смешок. – Ну и лицо же у тебя было! Я уж подумал, что ты меня по стенке размажешь!

Он снова рассмеялся до слёз, краснея от смеха.

– Ох! Ну ты и насмешила меня! Давно я так не смеялся!

– Причём тут я?! Ты сам себя насмешил, а меня обидел!

Я скрестила руки на груди и отвернулась, глядя в другую сторону. Деймон остановился и взял меня за руку.

– Слушай, Виол, позволь мне загладить свою вину. Я не думал, что тебя это заденет!

Его лицо было очень искренним, а глаза казались добрыми. Похоже, он и правда хотел извиниться.

– Что же я могу для тебя сделать? – он задумался. А через некоторое время его лицо озарила лучезарная улыбка. – Я знаю что! Давай я тебя потренирую, чтобы в случае чего ты могла за себя постоять! Ну как, а?

Теперь задумалась я. В принципе, идея неплохая. У меня с борьбой проблемы, и каждый без конца напоминает мне об этом. К тому же я смогу отплатить Николасу за сегодняшний вечер. Я самодовольно улыбнулась.

– Идёт.

– Значит, по рукам? – встрепенулся он.

– По рукам! – подтвердила я, сжимая его ладонь.

Когда мы подошли к моему корпусу, Деймон спросил:

– Где же нам лучше тренироваться? В принципе, в зале можно или во дворе, правда тогда каждый ученик станет свидетелем твоих занятий.

– Нет, так не пойдёт! – я покачала головой, думая, как поступить. Долго думать не пришлось, и я ещё более счастливо сказала: – Я знаю подходящее место, там нам точно никто мешать не будет!

Мы распрощались у входа, договорившись завтра после занятий отправиться на тренировку.

Утром ко мне пришла Кама, чтобы вместе пойти завтракать. Она была в отличном расположении духа и трещала без умолка, рассказывая о своём ухажёре Лукасе, о том, какой он красавчик и как вчера они погуляли после уроков.

Лукас, наш одноклассник, тоже новичок. Он спокойный, миловидный парень. Без лишней надобности рта не раскроет. На мой взгляд, Каме нужен совершенно не такой друг.

– Кама, тебе с ним станет скучно уже на следующий день.

– Виола, опять за старое! Ты же моя подруга и должна поддерживать меня.

Я подошла к зеркалу и стала расчёсывать свои длинные волосы, поглядывая на отражение Камиллы.

– Юдора сегодня повезёт меня к Сибилле, – поделилась я.

После этих слов, произнесённых вслух, мне стало тревожно. Я, конечно, настраивалась на поездку, но при мысли, что это случится уже сегодня, мне становилось страшновато. Камилла соскочила с кровати и подошла ко мне.

– Виола, почему ты сразу не сказала? Я за тебя так рада!

– Я себе места от страха не нахожу, а ты за меня радуешься!

Чему тут радоваться, поразилась я. Ещё неизвестно, чем закончится эта поездка. Может, произойдёт что-нибудь страшное. Как бы там ни было, поводов для волнения у меня предостаточно.

Камилла повернула меня к себе и настойчиво стала объяснять, жестикулируя руками прямо у меня перед носом:

– Виола, ты узнаешь своё будущее, это же здорово! Она скажет, что с твоими силами и когда они у тебя появятся. Ты узнаешь, что будет с тобой после окончания школы! Она всё видит!

– Именно это меня и пугает. Я боюсь услышать правду, – я отвернулась от неё. – Кама, я не хочу ехать к ней!

Она взяла меня за руку, крепко сжимая.

– Виола, не расстраивайся, я уверена, всё будет хорошо. То, что ты не похожа на обычного дампира, ещё не говорит о том, что это плохо!

Я натянуто улыбнулась.

– Спасибо.

Мы уже собирались выходить из моей комнаты, как мне пришло в голову спросить у подруги то, о чём, возможно, не следовало спрашивать.

– Камилла, скажи, кто наставница Николаса?

Она посмотрела на меня как на дурочку. Во взгляде было искреннее удивление, приправленное лёгким недоумением, будто я только что задала самый очевидный вопрос на свете.

– Только не говори, что ты не знаешь? Об этом же вся школа знает!

– Кама, вся, кроме меня! Если бы я знала, стала бы спрашивать?

Раздражение прорвалось быстрее, чем я успела его сдержать.

– Да не кипятись ты так! – она придвинулась ближе и, понизив голос, спросила: – А почему тебя это интересует? Неужели запала на нашего красавчика?!

В её тоне зазвенела привычная насмешка, слишком громкая для моего нынешнего настроения. Я, рассердившись, махнула на неё рукой и пошла в столовую под звонкий смех Камиллы. Этот смех задел сильнее, чем хотелось признать. Она быстро нагнала меня на лестнице.

– Какая-то ты сегодня странная, Виола! Шуток не понимаешь, – Камилла спрыгивала с каждой ступеньки, словно маленькая девочка, не замечая моего напряжения. Затем добавила, уже спокойнее, будто между делом, но именно этим и делая сказанное значимым:

– Екатерина.

– Екатерина?! – не поняла я. – А при чём тут она?

– Екатерина наставница Николаса!

Я резко остановилась, переваривая услышанное. Камилла чуть не врезалась в меня, спрыгивая с очередной ступеньки.

– Эй! – возмутилась она.

Как же я сразу не заметила, что у них одинаковые фамилии? Эта мысль вспыхнула резко, почти болезненно, словно недостающий фрагмент внезапно встал на своё место. Хотя, когда Александра привезла меня сюда, я была в лёгком шоке, скорее даже не в лёгком, а слишком многое обрушилось одновременно, чтобы обращать внимание на такие детали. Так что вряд ли я смогла бы обратить внимание ещё и на фамилии. Тогда я едва успевала осмысливать происходящее, не говоря уже о том, чтобы выстраивать связи и закономерности. И вчера, когда Деймон сказал мне практически прямым текстом, я тоже не обратила внимание. Слова были сказаны ясно, почти без намёков, но я словно пропустила их мимо сознания, не придав значения.

Так вот почему он её любимчик и живёт в одном корпусе с ней. Осознание оказалось неприятным, оставив после себя странное чувство, смесь досады и понимания, которое пришло слишком поздно. Теперь многое вставало на свои места.