Полная версия
Ближе к полудню ситуация накалилась. Одна из девушек была отравлена, но Иберис вылечил её мгновенно. Всё-таки он был лучшим лекарем в Империи. Как именно Нокс заставил этого старика служить себе, история умалчивает.
Чем дальше шла охота, тем хуже мне становилось от увиденного. Детишки рыдали, а девочки постарше катались на лошадях. Везде было шумно и скучно. Я понимала мужчин, что уезжали прочь. Ее светлость видимо тоже решила развлечься. Она подняла меня на руки и посадила в седло, сама села сзади.
– Ты когда-нибудь каталась на лошади? – спросила она.
– Нет, ваша светлость. И я настоятельно не рекомендую покидать лагерь, – ответила я спокойно, хотя мысленно кричала: «Нет! Отпустите меня! С моей удачей сто процентов случится что-нибудь плохое!»
– Всё будет впорядке, мы туда и обратно. Что может случиться? – сказала герцогиня.
Да случиться может всё что угодно, дура!
– Возьмите хотя бы сопровождение. Я настаиваю, ваша светлость, – говорил ее рыцарь.
– Нет нужды. Я под надежной защитой, – ответила герцогиня и подмигнула мне.
Что с ней не так?! Если с этой полоумной что-то случится, придётся тратить ману мне, а не ей!
Герцогиня быстро поскакала вперед, удерживая меня одной рукой, второй держа поводья. Через пару лиг она остановилась в лесной чаще, слезла с лошади и сняла меня. Затем закинула на спину колчан со стрелами, взяла меня за руку и пошла тихим шагом вперед.
Она вообще знает, что все клейма отслеживают? Великий Герцог уже знает, что нас нет в лагере. Он будет зол.
– Впереди волки, – сказала я, прощупав лес своей маной, и предупреждая герцогиню.
– Волки? Но здесь же они не водятся… – удивилась она.
И тут раздалось «АУУУ!»
Герцогиня достала стрелу и натянула лук, дожидаясь их прибытия. Первая пара осторожно вошла в поле зрения – и она выстрелила прямо в глаз одному из волков.
– В яблочко! – радостно сказала герцогиня.
Конечно, в яблочко! Если бы не я, он бы тебя за три секунды сожрал.
Следом полетела ещё одна стрела, затем ещё, и ещё. Герцогиня не промахивалась, а я лишь незаметно замедляла волков, подставляя их под её стрелы. Вскоре все десять волков были поражены.
– Осталось только перенести добычу в лагерь, – сказала герцогиня.
Но тут раздался новый рев – на этот раз медведя. «И пусть удача всегда будет с вами», – пронеслось у меня в голове, пока я смотрела на герцогиню натянувшую тетиву. Она, к счастью, не растерялась. Выпустила две стрелы в животное – прямо в шею. Но шкура была толстой, пробить её было непросто. Медведь поднялся на задние лапы, и герцогиня выстрелила еще дважды по две стрелы: первая пара в шею, вторая – в живот. Медведь рухнул на землю, истекая кровью.
Спустя пару часов, я чертила на земле возле упавшего медведя октаграмму перемещения, пока герцогиня волокла за собой туши зверей, которых сама же и подстрелила. И медведь и пару волков, олени, все они были в октаграмме. Когда вся добыча оказалась в лагере, она отдала её магам и пошла в свой шатер.
Я же осталась во дворе, наблюдая за знатью. И мои наблюдения прервала маленькая девочка – примерно моего возраста. Она подошла ко мне и странно на меня посмотрела.
– Ты маг? – спросила она.
– Да, – коротко ответила я.
– Заставь кролика шевелиться! – потребовала девочка, указывая на клетку с дрожащим от страха животным.
Я подошла ближе. Бедняга трясся так, что мне стало жаль его. Я слегка направила на него ману – и кролик бросился обратно в клетку.
– Он бегает! Мама, смотри, он бегает! – радостно закричала девочка и побежала за ним.
Неужели я должна была вести себя вот так? Да ни в жизнь…
– А можешь заставить его прыгать? – не унималась она.
– Издеваться над животными нехорошо, – ответила я, сузив свои глаза.
– Но я хочу, чтобы он прыгал! Пусть прыгает! – заорала она, топнув ножкой.
Что за наглый ребенок…Я сделала шаг назад и уже собиралась уйти к Иберису, но девочка схватила меня за рукав.
– Я же сказала, хочу, чтобы он прыгал! Ты маг! И должна подчиняться мне! – крикнула девочка, остановив меня.
– И почему я должна подчиняться? – спросила я тихо наглую девчушку.
– Потому что так сказала Герцогиня! Ты маг! А маги всего лишь слуги! – важно сказала девочка, уперев руки в свои бока.
Вот значит как.
Я взяла ее за руку внушив ей, одну примечательную мысль. Спустя час, девочка пошла жаловаться своей матери, крича что маги -рабы не хотят слушаться свою госпожу и истерично сбежала в лес. Через несколько часов девочку нашли мёртвой. Волки сожрали. И поделом ей.
Прошло ещё два дня. Все это время я почти не отходила от Ибериса, наблюдая за остальными.
– Ваша светлость! Лорд Нокс и Его Светлость Нокс… пропали, – выдохнул рыцарь, вбегая в лагерь.
Ох уж эти дворянские интриги. Ничего нового: пропал герцог – жди подставы. Клише!
– Как давно? – Нертера провёл рукой по лбу.
– Он жив, – тихо ответила я, глядя на запястье.
По клейму мага обычно вызывали, если он нужен. Но никто не говорил, что его нельзя использовать наоборот. Я проверила – связь есть.
– Я понял, – коротко сказал Нертера и повернулся к рыцарям за дополнительной информацией.
Центаврия всё это время молчала. Потом вдруг резко развернулась, схватила первую попавшуюся лошадь и села в седло.
– Где ты их видел в последний раз? – спросила она.
– На северо-западе леса, – ответил рыцарь. – Я поеду с вами.
– Рекомендую остаться в лагере, – сказал Нертера, настойчивым тоном.
Нертера, бесполезно. Эта женщина без тормозов!
– Но если с ним что-то случится? – спросила герцогиня, сидя на лошади.
Тупица. Неужели она и правда думала, что найдет их? И что потом? Самое безопасное место – здесь, в лагере, среди магов. А не в глуши, с одним-единственным рыцарем и дурной интуицией.
– Великий Герцог прежде всего маг, как и главный маг герцогства Нокс. Вы ему ничем не поможете. – ответил мужчина. Женщина внимала его словам и задумавшись, все таки соскочила с лошади, отдав поводья рыцарю и вернулась в свой шатер.
Я так же вернулась в шатёр к Иберису, помогая ему готовить зелья – на всякий случай. Если на нас действительно собираются напасть, то мне нельзя было засыпать. Иначе я создам нежелательный момент петли и все повторится снова.
Ближе к полуночи я ощутила, группу незнакомых людей, от которого веяло холодом. Их мана была похожа на ману Холодка, что напал на меня, поэтому я пришла к выводу что их послала церковь.
Церковные убийцы здесь? Зачем? Разве они пришли сюда не за герцогом?
– Колеус. Позови Нертеру. – сказала я, глядя далеко на запад, мои глаза вспыхнули синим. Колеус тут же исчез – и вскоре вернулся с Нертерой.
– Нашла что-нибудь? – спросил он, зевая.
– Да. Я почувствовала двадцать человек. Идут с запада. – ответила я, рассказав ему что это были церковники.
– Сможешь остановить их отсюда? – спросил мужчина.
– Нет. Слишком далеко. Но если они будут в лагере, то смогу. – кивнула я.
– Ты предлагаешь им напасть? – спросил Колеус.
– Если вы хотите сражаться, то…– начала я, но Нертера меня перебил.
– Не нужно. Достаточно если они ворвуться в лагерь. Останови их, а дальше мы сами. – подытожил он и вышел из шатра.
Он кивнул и созвав отряд оставшихся рыцарей объясняя им план. Герцога и главного мага не было. Герцогиня осталась в шатре, расхаживая из стороны в сторону. Остальную знать, женщин и детей, маги быстро отправили по домам – без лишних вопросов и церемоний. В лагере остались только слуги, рыцари и маги замка Великого Герцога вместе с герцогиней.
Церковники действовали чётко и очень тихо, словно передвигаясь по теням. Их нельзя было услышать, только ощущение холода по коже давало знать, что они были близко.
Ночь была полна звона стали, криков и запаха разлитой маны, что пропитывала воздух, как туман. К утру всё было под контролем: нападавшие схвачены, подозреваемые в пособничестве – в шатрах.
– Что-нибудь сказал? – спросила я, смотря на Нертеру.
– Нет. Мы ждем главного мага, а пока они будут закованы в цепи.
– Можно мне? – я подняла взгляд и ярко улыбнулась.
– Только если это безопасно для остальных, – ответил он.
Обожаю его! Самый нормальный во всём этом романе.
Массовое управление сознанием с помощью октаграмм – вещь полезная, но это я уже умела. Лезть в чужую голову, тоже, а вот попробовать что-то новое… Я попыталась поднять его злодея, но ничего не вышло. С первого раза ни у кого не получается.
Ничего, у меня много времени. Очень много.
К полудню подозрительная личность, что собиралась перерезать людей Великого Герцога, не переставала танцевать канкан, наконец заговорила:
– Хватит! Пожалуйста!
Нертера привёл второго задержанного. Итого – уже двое танцевали. Потом трое. В конце концов – пятеро. Сейчас это был мой предел. Колеус привёл скрипача, и сцена заиграла новыми красками.
Вы в танцах, ребята!
Я улыбалась, глядя на лучшее представление этого года. Как же давно я мечтала сделать что-то подобное! Заставить людей танцевать?! Только в этом мире это было возможно.
При всех его очевидных недостатках, конкретно вот этот навык заставлял меня думать, что этот мир не так уж плох. И магия воды была очень таким же читом, как и магия времени.
Жаль, что в оригинале Монарда не пользовалась способностью на полную катушку. Она могла вызвать огромные волны и управлять живыми и мертвыми.
Какая растрата таланта!
– Мона, он сломал ногу, – спокойно заметил Нертера, глядя на танцующего церковного убийцу.
Совестно ли мне было? Ни капли. Это не мой мир, и люди здесь ничего для меня не значили. Одни купили меня, другие пытались убить, третьи – использовать, а четвертым и вовсе было все равно. Так с чего бы мне проявлять к ним сочувствие?
Нет уж.
Я пожала плечами, но заклинание не сняла. Остальные смотрели на происходящее с весьма занятными лицами. Кому-то это даже нравилось. Колеус, помощник наставника, сидел рядом и предлагал новые движения. Дион, командир рыцарей, наблюдал с каменным выражением. Иберис весело качал головой в такт музыке. Нертера же работал – вместе с парой магов и рыцарей, допрашивая остальных.
Безумны ли мы? Одназначно!
Ближе к вечеру, крики нападавших были слышны даже на поляне.
– Стойте! Я… Хватит!
Я отпустила его и взяла следующего в очередь.
– Не могу! Я больше не могу!
– Это ты не мне говори, а им. Я всего лишь маг, – ответила я, спокойно отпивая чай, смотря на танец.
Сто двенадцатая выполняла особое поручение – не давать мне уснуть. Каждый раз, когда я закрывала глаза дольше, чем на две секунды, она била меня веером по плечу, кричала или брызгала водой. Всё ради того, чтобы я не спала.
– Я расскажу! Всё расскажу, только хватит! Прошу!
Рыцари вытащили еще одного из компании, и я взяла другого. Изменники сменяли друг друга, до тех пор пока герцогиня не вышла из своего шатра, но даже она мало что изменило.
– Что здесь происходит? – спросила герцогиня.
– Совмещаем приятное с полезным, – ответил Нертера. – Вас это тоже касается, Ваша светлость. Прошу пройти со мной.
– Я под подозрением? – спросила герцогиня так, как будто была оскорблена.
– Все под подозрением. Не устраивайте скандал и спокойно пройдите внутрь.
Несколько рыцарей приблизились к ней и собирались ее увести в шатер.
– Как вы смеете! – прорычала она, отталкивая руки рыцарей.
– Моя госпожа ни в чём не виновна! – закричала её горничная. – Вы прикасаетесь к принцессе!
– Будьте благоразумны. Иначе придётся по-плохому, – сказал Нертера, не обращая внимание на крики и протесты. Герцогиню отвели в шатер, где её также допросили, так же, как и злодеев.
– Веселимся, мальчики! Танцуйте так, будто это последний танец в вашей жизни! – закричала я с горящими глазами.
Пока я весело болтала ногами на стуле под звуки музыки, к скрипачу присоединилась виолончель, наполняя зал богатым, глубоким звуком. Вечеринка достигла своего апогея. Под вечер октограмма вспыхнула кровавым светом, и из её сияния шагнули Герберд и Эдельвейс. Оба были невредимы, словно их исчезновение никогда и не случалось. Увидев эту сцену, лица мужчин выражали не удивление, а скорее изумление – и немудрено: синхронно танцующие мужики на поляне притягивали взгляды всех без исключения.
– Где вы были? – первой заговорила Герцогиня.
– Когда я сказал тебе оставаться в лагере, что было непонятно? – голос Великого Герцога прозвучал словно сталь, воздух вокруг будто стал плотнее.
Она промолчала, но смотрела ему прямо в глаза.
– Что именно было непонятно? – повторил он, чуть повысив голос.
Снова тишина.
– Почему ты молчишь? – в третий раз спросил он, и даже я почувствовала, как в висках стянуло.
Умные мысли, кажется, преследовали её… но она была быстрее. Других объяснений у меня не нашлось.
– Или ты думала, я не узнаю? – холодно сказал Герцог.
И в тот же миг все пятеро танцоров рухнули на землю, как марионетки, у которых оборвали нити.
Я вырубилась.
Глава 7. Алхимия как хобби
Состояние было просто отвратительным. Каждый раз, когда я пользовалась слишком большим объёмом маны дольше положенного, болело буквально всё – даже ресницы. Похоже на отходняк после корпоратива. Только без алкоголя и веселья.
Сто двенадцать привела меня в порядок, накормила и отпустила. Я направилась в кабинет к Иберису— и уже на подходе услышала визги, ругань и рычание наставника в соседнем кабинете герцога. Ссора была в самом разгаре.
– Я предупреждал!
– И что мне нужно было делать? Сидеть и ждать вашего возвращения?
– Именно это. Тебя никто ни о чём не просил! У всех моих людей чёткие инструкции – что делать, а что нет!
Я стояла, облокотившись на стену напротив закрытой двери, грызла яблоко и слушала.
– Принести тебе ещё одно? – мимоходом спросил Нертера, проходящий мимо.
– Одного хватило. Что с танцорами?
– Захотели вступить в труппу, – невозмутимо ответил он.
Я звонко рассмеялась.
– Я бы сходила на представление, – сказала я и направилась к Иберису. У того всегда находилась работа – травы, масла, отвары, рутина.
Следующие дни были удивительно спокойными. Если не считать того, что мою комнату постепенно заполонили детские игрушки. Куклы, домики, плюшевые зайцы, чайные сервизы – гора бесполезных вещей, сожравшая всё свободное пространство. Мне негде было даже протиснуться.
«Яблочко» – собственно, герцогиня Нокс – явно распоясалась, получив доступ к герцогской казне. Я подняла на наставника взгляд; он беззаботно пожал плечами, в голосе слышалось легкое развлечение:
– Она твердит, чтобы у тебя было «нормальное детство». Моим возражениям – наплевать, – пробормотал он, словно это очередная капризная прихоть дворянки.
В конце концов я не выдержала, и разозлилась. Я слезла с его колен, магией переместила все игрушки к ней в покои и почти бегом направилась к герцогине.
Тупая идиотка…
Хорошо. Без проблем.
Она сидела вместе с герцогом у себя в гостинной, с чашкой чая, явно довольная собой.
– Милая, я как раз хотела…
– Oboedientes estote, – произнесла я, активируя октаграмму на всё герцогство. Я была так зла и раздражена, что не обратила внимание ни на кого, и даже на герцога Нокса.
– Куклы тебе нравятся, да? Я покажу тебе куклу! – я указала на место на полу, – Иди сюда.
Женщина послушно подошла и села на пол. Я достала шаветт, аккуратно разрезала игрушки, вытаскивая вату, и протянула ей.
– Ешь.
Она взяла кусок и начала жевать вату на глазах у герцога. В этот момент в дверях появился Герберд и расхохотался.
– Есть способ превратить человека в предмет? – спросила я, все еще чувствуя как гнев не утих.
– Есть, – улыбнулся наставник. – Во что ты хочешь её превратить?
– В зелёного слоника.
Именно так я изучила ещё одну октаграмму трансформации.
Но наставник настоял: вернуть всё на свои места и испытать «гуманный» вариант – чтобы он сам не оказался под ударом. Пришлось откатить события на день назад и устроить скромное чаепитие в саду. Если цель была показать, что я уже взрослая, то справиться с этим не составило ни малейшего труда.
Сто двенадцать разложила крошечные столики и стульчики, накрыла кукольный сервиз, аккуратно расставила фарфоровые чашки. Я пригласила за стол всех, кто составлял малый совет герцогства Нокс: наставника, Колеуса, Нертеру, Диона, Ибериса, Ее и Его Светлостей – и, конечно, все двадцать кукол, подаренных герцогиней.
Первым делом я познакомила их с куклами. Сто двенадцать налила «чай» – волшебный, со «вкусом» торта – и подала его гостям. Я вела беседу исключительно с куклами: обсуждала погоду, справлялась о самочувствии, нашептывала им сплетни, которые подслушала на охоте. Рассказывала – о баронессе с опиумным притоном, о растрате графа Аллиума, о тайной беременности актрисы Пеонии Скабеозы – и так далее.
Со стороны это, без сомнения, выглядело так, будто у меня окончательно поехала крыша. С другой стороны – сколько полезной информации они получили!
Игрушек от этого ни на грамм не уменьшилось. На следующей неделе я снова устроила чаепитие, но в гости позвала детей – от семи лет и старше. Представление прошло великолепно: я мучила их сложнейшими алгебраическими задачами, и к вечеру дети высокой знати рыдали от бессилия. Новость об этом дошла до ушей герцогини. Игрушки убрали из моей комнаты, но радоваться мне пришлось недолго: взамен она начала швырять мне в дары всевозможные камни и безделушки.
Я пошла в библиотеку, отыскала пыльный том по алхимии и, с книгой под мышкой, принялась экспериментировать с теми самыми камнями. Не философский камень, не превращение вина в золото (хотя попытка была – но безуспешная), но – зарядить камень так, чтобы он при броске взорвался, у меня получилось.
Наставник считал алхимию старомодной и бесцельной. Мне было наплевать: любопытство – вещь серьёзная.
Через год, шутя себе под нос, я поставила первый свой серьезный опыт: нарисовала октаграмму, встала в неё и произнесла «custodire obic». Как только защитный барьер встал – бросила заряженный камень. Взрыв разорвал пространство великого герцогства Нокс, оставив огромный кратер.
Я стояла рядом с руинами, и радостно восклицала:
– Ты же видел? Видел? – размахивая блокнотом, я указывала на кратер, руины замка и разбросанные мертвые тела герцогини и ее свиты.
Появившийся наставник уставился на меня, лицо его померкло.
– Может, всё же травничество? – пробормотал он.
– Ни в коем случае! – ответила я. – С этим можно даже церковь взорвать вместе с тем кардиналом!
Он снова потёр лицо. Хоть Герберд и заставил меня вернуть время назад, но я таки продолжила свои эксперименты, но на этот раз безопасные. Перед взрывом Сто двенадцать нашла территорию, где никто не живёт. Я смотрела на формулу, которую сама написала в блокноте:
– Святое дерьмо! Если увеличить костный фосфат вдвое и уменьшить плотность – мощность возрастет в полтора раза! – я протянула блокнот Герберду, он пробежал по формулам, сунул его в мантию, поднял меня на руки и телепортировал к замку.
– Ты чем думала, когда писала эту формулу? – спросил наставник.
– Своим поврежденным мозгом от подарков её светлости, – пожала плечами я.
– Ты не подумала продать камни? – удивился он.
– Продавать подарки – грубо! Использовать их с пользой – куда интереснее.
Алхимия оказалась стоящим приобретением, и даже половина сундука подаренных камней всё ещё была нетронута. И так как наставник меня не останавливал, я продолжала свои эксперименты то и дело взрывая то кабинет, то целое крыло, вновь возвращая время назад.
Герцогиня, видимо, окончательно сдалась: подарки прекратились, но она начала по вечерам приходить и читать мне сказки на ночь. Это тоже быстро превратилось в цирк, организованный усилиями всех вокруг. Герберд, назло ей, стал приходить раньше и читать мне выдержки из теории магии, Сто двенадцать приносила книги о культуре и обычаях народов, а Великий Герцог таскал целые тома политики, договоров и дипломатии.
Больной ублюдок. Мне всего тринадцать! Мой рост едва ли доставал до его пояса. Какая к черту политика?!
Это была последняя капля. В конце концов, я нашла выход. Я убегала от всех этих сказок на ночь в кабинет Нертеры. Он такой фигней не занимался.
Камни и разнообразные смеси с герметическими символами буквально творили чудеса. После ряда экспериментов я догадалась, как именно Элиза в романе проникла в замок Нокс. Гелиодор – обычный почти прозрачный камень, изначально заряженный маной. Всё, что требовалось, – окунуть его в литр собственной крови. Так просто, а в глазах магов ты уже оказываешься в двух местах одновременно. Почему никто не додумался до этого раньше?
Теория – одно, но как это работает на практике? Я оставила один камень, пропитанный моей кровью, в саду, другой – в библиотеке, а сама сидела в кабинете Нертеры. Наставник обычно не проявлял любопытства, но почувствовав мою ману сразу в трёх разных местах, он всё-таки выяснил причину.
На занятиях я узнала от сто двенадцать, что все камни Гелиодора были изъяты из замка, и ношение их стало отслеживаемым и наказуемым в герцогстве. Тем лучше. По крайней мере для Элизы такой способ больше не сработает. Изобретут ли они что-то новое – вопрос времени.
Самое забавное, что алхимия действительно считалась устаревшей и бесполезной наукой. Современная магия, особенно магия земли с герметическими символами, полностью её заменила, и алхимия почти перестала существовать. Но не для меня. Идея превращения вина в золото стала навязчивой и толкала меня на новые эксперименты.
Как-то раз, я сильно поругалась с поварами герцогства. В голове все вертелись слова наставника: "Не злись. Нужно использовать гуманный способ." Только после того, как я превратила всех поваров в пирожные, я стояла, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Я потерла виски, понимая, что в этот раз действительно переборщила с алхимией. Но откуда-то изнутри возникла странная удовлетворённость.
– Что ты сделала на этот раз? – спросил меня наставник, гладя мои волосы, как будто я была совсем еще маленькой.
– Приготовила пирожные. – ответила я, не проявляя ни сожаления, ни раскаяния.
– Из чего? – уточнил Герберд, его взгляд был острым, как всегда, хотя и полон какой-то странной заботы.
– Из человечины. – ответила я, пожав плечами, указывая на стол.
Наставник снова вздохнул, но на этот раз не сказал ничего. Он лишь кивнул, и, уже не в первый раз, мягко взял меня за плечи и направил в кабинет. Нертера узнав об этом всего лишь нанял новых поваров. Однако один вопрос, все таки остался без ответа.
Кто съел все те пирожные?
Глава 8. Эрика
Когда мне было пятнадцать, я немного подросла и вытянулась в росте, в один из спокойных дней Илекс – один из помощников Герберда – привёл в замок нового ребёнка. Девочка была чуть ниже меня, но по пропорциям почти идентична, так что выглядела моей ровесницей. После бесконечных приютов и возвратов я давно перестала следить за временем, только знаки и даты в маленькой синей книге отмечало его течение. Нертере я доставала до подбородка – как и Центаврии. Но мастеру я оставила всего лишь по грудь.
– Это Эрика. Новый маг. Надеюсь, вы поладите, – произнёс Илекс.
Герберд кивнул и, как обычно, устроился в кресле, положив ногу на ногу. Я окинула взглядом девочку. Солнечная, доброжелательная, она буквально излучала тепло. Когда-то я бы обрадовалась такому появлению, но привычки наставника, атмосфера замка и мой собственный характер подсказывали – радоваться было бессмысленно, она даже не подозревала куда попала.
– Эрика Нокс, – представилась девочка и протянула руку.
– Монарда Астер Нокс, – сдержанно ответила я и не стала отвечать на рукопожатие. Развернувшись, вернулась в учебный кабинет, где меня ждала незавершённая теория трансформации маны.
Теперь в замке был ещё один ребёнок – и, вероятно, он отвлечет на себя внимание Герцогини. Что, если честно, меня устраивало. Со временем Эрика завоевала расположение всех: приветливая, добрая, помогала и людям, и котикам и собачкам, участвовала в кухонных хлопотах, постоянно болтала и смеялась. Она была моей полной противоположностью. Я помогала лишь Иберису, а всё остальное оставляла на слуг и персонал.
– Подай раствор вибурнума и амарантиса, – бросила я, не отрываясь от записей. В ответ – тишина.
Я расстроилась, вспомнив что сто двенадцать, моя постоянная помощница, теперь обслуживала Эрику. Девочке полагалась горничная, а я, по мнению наставника, была «самостоятельной». Сто двенадцать была безупречна: подай, принеси, сложи, закрой. Она знала расположение каждой травы, кристалла, книги и даже помнила, какой свиток я брала последним. И теперь её просто забрали.