Полная версия
Наконец, я облачилась в одежду. Комплект оказался почти таким же, как у Герберда – туника, пояс, узкие штаны и сапоги до бедра, только моего размера и оттенков синего.
В зеркале на меня смотрело странное создание – синие волосы, синие глаза и синяя одежда. Наверное, со стороны это выглядело диковато. Но почему бы и нет? Горничная снова подняла меня на руки и понесла вверх по лестнице.
– Это твой ключ, – сказала она, ставя меня перед дверью. – Справа – спальня, слева – уборная. В шкафу всё необходимое. Меня зовут «Пятьдесят шесть». Запомнила?
Я кивнула и вслух повторила её номер. Очень странная система – слуг здесь звали не по именам, а по порядковым числам. Хотя, возможно, так действительно удобнее… особенно если не считать их людьми.
Горничная вышла, и я осталась одна, осматривая свои новые комнаты.
Скорее это походило на гостиницу, чем на покои в замке. Небольшой мягкий диван нейтрального оттенка, белый ковер, на нём – кремовый столик и одно кресло рядом. В спальне стояла лишь кровать с белой резной спинкой, застеленная синим пледом. Возле большого окна лежал серый ковер с коротким мягким ворсом. Стены были однотонные, с легкими разводами, напоминающими мрамор. Простые, но уютные комнаты – ничего лишнего, ничего личного.
Когда дверь вновь открылась, «пятьдесят шесть» вошла с подносом. Аккуратно поставив его на стол, она вручила мне салфетку и осталась стоять, ожидая. Я взяла приборы и без лишних слов начала есть. Было очевидно, что горничная внимательно наблюдает, оценивая, кто я такая и что за существо попало в дом герцога.
Да и пусть. Я была слишком голодна и слишком уставшая, чтобы думать о приличиях. Вопросы можно было задать позже. Когда закончила, вытерла рот и спросила: – Что будет дальше?
– Отдыхайте. Лорд Нокс придёт позже. Всё объяснит. – сказала она и снова покинула моои покои.
Итак, подведем итоги.
Меня купили, потому что во мне нашли магию. Значит, сюжет уже не сходился с оригиналом. Монарда хоть и была из приюта, но в академию магии поступила сама, а меня – купило герцогство. И ещё эти петли времени…
Когда именно они появляются, я так и не поняла. Думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться.
Я улеглась с этими мыслями на кровать, чувствуя, как мягкая подушка втягивает в себя, и закрыла глаза. На несколько секунд всё стало тихо. Слишком тихо. А потом воздух сжался. Гулкий удар прокатился снизу, по полу, по стенам – прямо в грудь.Что-то вспыхнуло. Я не успела даже вдохнуть – горячая волна ударила в лицо. Боль пронзила всё тело, будто меня разорвали изнутри.
Глава 3. Будни
Я вскочила, испугавшись, не понимая, где нахожусь, и схватилась за грудь, пытаясь отдышаться. Судорожно уставилась на свои руки.
Жива? Вроде бы да.
– Плохой сон? – уточнил Герберд, не сводя с меня взгляда.
Мы все еще ехали в карете, и уже приближались к замку. Я кивнула ему в ответ и шумно выдохнула.
– Не беспокойся, – сказал он спокойно. – В замке ты будешь в безопасности.
Я рассеянно посмотрела на него: – В приюте я тоже так думала.
– Этих детей ты больше не увидишь, – добавил он. – Не стоит переживать.
Вот как. Значит, я была права – эти детишки действительно издевались над ней.
– Вы обещаете, что там я буду в безопасности? – спросила я, поднимая глаза, в которых отражалось мое недоверие.
– Да, – просто ответил он.
– Тогда… я поверю вам, – прошептала я, опуская взгляд.
Меня снова отвезли в замок, снова вымыли, переодели, накормили. Всё – по кругу, словно заезженная пластинка. Когда я доела, спросила у «Пятьдесят шесть»:
– Можно погулять в саду, пока мы ждём Герберда?
– Да, ты можешь свободно гулять по территории, – ответила она мягко. – Только не задерживайся. Если что-то случится – позови кого-нибудь из прислуги, и тебе помогут.
Я кивнула и, не теряя ни секунды, выбежала из комнаты. Бежала вниз по самой дальней лестнице, к воротам, на открытый воздух. Но стоило мне выйти во двор, как голос позади спокойно спросил: – Уже закончили?
Я резко обернулась – Герберд. Стоит, будто и не уходил вовсе.
– Да, – ответила я. Он одним легким движением поднял меня на руки.
Мы сделали всего несколько шагов по дорожке, когда за спиной прогремел взрыв. Оглушительный, ослепительный – пыль, крики, камни. Я обернулась и увидела, как треть башни просто исчезла, превращаясь в дым и обломки.
Вовремя я убежала.
Слуги уже бежали внутрь, кто-то кричал, кто-то пытался тушить пожар. Герберд, не выпуская меня из рук, ворвался в самую гущу хаоса.
– Почему это произошло?! – рявкнул он.
– Простите, лорд Нокс, это всего лишь неудачный эксперимент, – ответил один из рыцарей в доспехах.
Настоящие рыцари! Круто! Интересно, сколько весит весь этот металл?
Герберд всё больше закипал и отдавал распоряжения, крича на них. Спустя время все таки виновного нашли.
– Тащите его сюда! – приказал он.
Рыцари вытащили из-под обломков мужчину, наполовину живого.
– Идиот! – голос Герберда гремел, как гром. – Уберите его.
Рыцари подчинились, утаскивая несчастного прочь.
– Где теперь будет моя комната? – спросила я, будучи все еще на руках у мужчины.
– Найдите Нертеру. Пусть начнёт восстановление немедленно, – сказал Герберд, и шагнул прочь из толпы, направляясь к саду. «Пятьдесят шесть» подбежала, низко поклонилась.
– Прошу прощения, милорд, я не уследила…
– Виновата не ты, а тот, кто устроил этот бардак, – отмахнулся Герберд, поправляя рукой выбившуюся прядь волос.
Почему я чувствую себя плюшевой игрушкой? Меня вообще когда-нибудь поставят на землю?
Не сказать, чтобы мне было плохо, но… некомфортно, когда взрослый мужчина носит тебя на руках, словно куклу.
Лишь бы это не вошло в привычку.
– Найди ей другую комнату. Ближе к моей. Там спокойнее, – приказал он.
«Пятьдесят шесть» поклонилась и ушла. А Герберд понес меня обратно в замок. Он поднялся по лестнице другого крыла, открыл тяжёлые дубовые двери. Пространство было огромным, словно целый крыло замка было отдано только книгам. Стены увешаны высокими полками из темного дерева, доходящими почти до потолка, а сверху свисали старинные лестницы на колёсиках, позволяющие доставать даже самые верхние фолианты. Между рядами стояли столы из того же дерева, покрытые пыльными свитками, раскрытыми томами и чернильницами. Воздух был густым от запаха бумаги, чернил и легкой дымки воска с горящих свечей в настенных подсвечниках.
В каждом углу тихо шуршали люди: кто-то бродил между полками, изучая надписи на корешках, кто-то писал заметки, поглядывая на пыльные свитки, а кто-то сидел в кресле с раскрытой книгой на коленях, полностью поглощенный чтением. Лёгкий свет дневного солнца пробивался сквозь огромные витражные окна, раскрашивая воздух разноцветными бликами, которые играли на страницах и мебели.
– Библиотека? – спросила я, глядя на бесконечные ряды книг.
– Именно. Пока что ты будешь проводить время здесь. Читать ты умеешь – проблем не будет. Твой учитель придёт позже. А пока я передам смотрителю список литературы. Он будет выдавать книги по мере того, как ты закончишь предыдущие.
Он опустил меня за стол в дальнем углу. Я сидела молча, глядя ему вслед, потом перевела взгляд на своё запястье.
Интересно, что было бы, если бы я тогда сбежала? Удалось бы мне выжить?
Теперь я точно была уверена что меня возвращает назад и после смерти. Удобно? Не особо. Но всё же лучше, чем начинать день с самого начала.
Герберд вернулся, поставил передо мной две книги и сел напротив. «История континентов. Часть первая» и «Часть вторая».
– Мы начнём с основ, с базовых знаний. Дальше, по мере твоей успеваемости, перейдем к более узкоспециализированным областям. – сказал Герберд, протягивая мне первую часть.
– Но этому же учат в академии, – сказала я, прощупывая почву.
– Ты маг герцога с того самого момента, как на тебе появилось клеймо, – спокойно ответил он. – В академиях готовят только магов Империи. Туда ты не попадёшь.
– А в чём разница? – спросила я, недоумевая.
– Маги Империи подчиняется самой империи и имперской башне магов, – Герберд с лёгкой самоуверенной ухмылкой на лице смотрел на меня. – Ты же будешь подчиняешься главному магу дома герцога. Разница есть, и немалая.
По роману я помнила, что империя и герцогство давно не были в ладах. Поэтому было ясно, что маги в этой библиотеке подчиняются исключительно герцогству, а не чужой власти.
– Много здесь магов? – осторожно спросила я, оглядываясь на толпу в разноцветных мантиях, которые сновали между полками, шурша страницами и переговариваясь шёпотом.
– Даже слишком, – вздохнул Герберд. – Контролировать их непросто.
– Вы главный маг? – уточнила я, внимательно наблюдая за ним.
– Ты в хороших руках, – лениво бросил он.
Я уставилась на него, пытаясь понять.
– Но почему я? – спросила я резко, смотря на него. – В приюте же было столько детей! Одной жалости после того, как меня сбила карета, недостаточно, чтобы носить меня на руках. Тот случай не делает меня магом! Чтение символов не делает меня магом! Там, где я была, мальчик сжег книгу, даже не бросив её в камин! Так почему именно меня забрали, а не его?
Что обнаружил этот лекарь? Среди других детей – что такого особенного во мне? Или меня просто взяли, потому что «повезло»? Что он нашёл?
Герберд поднял бровь и спокойно ответил:
– Магия воды – редкий дар. В отличие от огня или земли, маги которых рождаются повсеместно.
– Вам так нужен маг воды? – спросила я, не скрывая любопытства.
– Да. Именно поэтому я тебя и забрал, – произнес Герберд ровно, без лишней интонации.
Я посмотрела на него, потом на книги перед собой. – Если вы сдержите свое обещание, – сказала я серьезно. – То я буду делать все, что в моих силах.
Он кивнул, не прерывая взгляда.
– Вы сказали, дар воды редкий… А как же маги света и тьмы? – спросила я, вспоминая про Элизу и герцога Нокс.
– Таких магов всего несколько на весь мир, – спокойно ответил он. – По одному на континент. И про континенты, страны и их особенности ты узнаешь, как только прочтешь эти книги.
И затем он просто встал, неспешно вышел из-за стола и направился к двери.
Он только что… просто ушёл? Учитель года…
Мне оставалось лишь открыть книги и начать чтение. В конце концов, нужно было досконально разобраться, где я нахожусь.
Была и хорошая новость: раз в академию идти необязательно, то Элизу и Цереуса я, как минимум, не встречу. Но зная сюжет романа, они всё равно рано или поздно придут сюда.
Пусть приходят. Устроим им «теплый прием».
Я наконец-то узнала, где нахожусь. Юстиция. Если точнее – Империя Юстиция. Обычная монархия: император, императрица, кронпринц и две принцессы. В своё время весь континент и мелкие государства на нём были завоеваны великим герцогом Ноксом II. Чем занимался первый – осталось загадкой.
Второй по размеру континент делили два государства: Арабис на юге и Руэллия на западе. Северный континент Уайтфилд стоял отдельно; земли там покрыты льдом, жить тяжело, поэтому сохранялся общинный строй.
Я читала книгу взахлёб, забыв о времени, пока поздним вечером «пятьдесят шесть» не пришла за мной.
– Почему вы не искали меня? – спросила женщина, стоя напротив меня.
– Я читала, было интересно. Разве вам не интересно узнать о месте, где живёте? – ответила я.
– Было бы, – сдержанно кивнула «пятьдесят шесть».
Она снова подняла меня на руки и понесла к моим новым «апартаментам». Комнаты были почти такими же, как предыдущие, но стены теперь сияли мягким голубым оттенком, и это заставило меня невольно улыбнуться.
– Еда, ванна, сон – я всё быстро приготовлю, ждите здесь, – сказала она.
Я кивнула и осталась в гостиной. Когда всё было готово, на часах уже стояла полночь. Я рухнула в кровать и провалилась в сон.
Утром я проснулась с улыбкой, увидев синие стены: наконец-то не серый потолок приюта и не карета. В ванной я вымылась и оделась самостоятельно. Дорогу от библиотеки до своей комнаты я запомнила, и найти её не составило труда. Села на своё место и снова погрузилась в книги.
Как же легко запоминается то, что действительно интересно.
«Пятьдесят шесть» появившись в библиотеке, вынула из фартука коробочку размером с локоть и поставила на стол. Я неспешно открыла её и улыбнулась: два белых деревянных оленя, парные и отполированные, с плавными голубыми разводами, почти как стекло.
– Мягкая игрушка починена и находится в вашей комнате, – сдержанно сообщила «пятьдесят шесть».
– Спасибо! – улыбнулась я.
Мне они нравились, по-настоящему нравились. Смотря на них, я чувствовала легкую ностальгию, даже если она была не моя.
– А теперь посмотрим, что ты вычитала, – сказал Герберд, что только что подошел.
Он называл континент или его часть, а я отвечала характеристиками: местность, население, полезные ископаемые, структуру государств и правление. После каждой главы он передавал мне следующую книгу.
Через пару дней, когда история кончилась, мне дали кипу пергаментов, перья и чернила. «Пятьдесят шесть» следила за моими конспектами и учила писать, контролируя домашние задания.
С «пятьдесят шесть» мы, похоже, нашли общий язык. Она стала приходить ко мне в «апартаменты» на рассвете, когда я просыпалась. Эта привычка осталась со мной из прошлой жизни, и уходить она не собиралась. Ещё одна привычка бывшего архитектора, от которой я не могла избавиться, – зарисовка конструкций на пергаменте. Иногда «пятьдесят шесть» украдкой наблюдала за моими рисунками.
Герберд, замечая пропорции и ровные линии, познакомил меня с точными инструментами этого мира, измерениями и математикой. В перерывах между занятиями с «пятьдесят шесть» он водил меня в сад и рассказывал о растениях и лекарственных травах.
Обучение шло весело и стремительно, и я едва заметила, как пролетело два года. Позднее меня начали обучать местному этикету. На всякий случай я всегда спрашивала, что хорошо, а что плохо, чтобы не совершать очевидные ошибки.
В этом мире всё было предсказуемо и мало отличалось от порядков моего прежнего мира. Разница лишь в том, что многое решалось принадлежностью к семье: тебе могли сойти с рук даже убийства, если ты был членом высокого дома.
Таких домов в Юстиции было три: герцогства Нокс, Лиатрис и Каладиум. Если Нокс стоял обособленно, не вмешиваясь в дела Империи и обеспечивая собственную защиту и существование с помощью внушительной военной мощи, то Лиатрис и Каладиум постоянно соперничали за право на превосходство. И это ещё без учёта самой монархии и Церкви.
Герцогство Лиатрис традиционно занимало высокие позиции среди Имперской знати и имело наибольшее влияние при императорском дворе, в то время как Каладиум был не только зажиточен, но и фактически самым богатым домом Империи.
Я задумалась: почему Нокс не отделился от Империи? Территориально обособленные, финансово и экономически независимые, с собственным правителем и преемственностью власти – казалось, препятствий нет.
Герберд объяснил мне, что прошлый император, скрепя зубами, подписал соглашение о независимости Нокса, но настолько опасался угрозы со стороны Руэллии, что отложил его исполнение на пятьдесят лет. А нынешний император предпочитает делать вид, что такого соглашения и вовсе не было.
– Меня не будет около семи дней, – сказал Герберд в оранжерее, после окончания очередного занятия..
– Куда направитесь? – спросила я, рассматривая листья остролиста.
– В Руэллию.
– Хм? – я подняла бровь.
– Помолвка, я же говорил тебе пару дней назад, – спокойно объяснил Герберд.
– Не говорили. – уточнила я, – Какая помолвка? Вы женитесь?
– Этого ещё не хватало… – пробормотал Герберд себе под нос.
Я покачала головой, вспоминая события романа.
– Политический брак на Руэллии…Странное решение.– высказалась я. – Не проще было бы посадить на имперский трон кого-то другого?
Если Нокс вступит в союз с Руэллией, он потеряет свою независимость. Неужели это действительно в интересах герцога?
– Твоего мнения никто не спрашивал, – ответил Герберд, садясь на скамейку, – Я еду, чтобы убедиться, что невеста – настоящая принцесса, а не подмена.
– Часто подменяют невест? – поинтересовалась я, аккуратно складывая остролист в склянку.
– Чаще, чем кажется, – продолжил Герберд, глядя на то, как я ставлю банку в коробку. – В прошлый раз империя подсунула бедняжку из трущоб и наложила на неё заклинание забвения. Девочка росла, искренне веря, что она принцесса. Шуму после этого было на весь двор. А года два назад появилась некая девица, утверждавшая, что она новая святая, потерявшая память, и кричала на весь замок, что влюбилась без памяти. И это ещё не всё… Были и попытки проникновений девушек, которым «было предначертано» судьбой, нагадано ведьмой, заколдовано или зачаровано.
Герберд закатил глаза и откинулся назад, наблюдая за моими движениями.
– Вы поедете один? – спросила я.
– Конечно, нет, – сказал Герберд спокойно, словно речь шла о пустяке. – Это помолвка Его Светлости. Если что-то пойдёт не так, ищи Нертеру. Он – левая рука герцога во всех политических и административных делах.
Он вынул увесистый том и протянул мне.
– Виды живых организмов. Мое домашнее задание? – спросила я.
– Вторая часть в библиотеке, как обычно, – лениво ответил Герберд и, взяв меня за руку, потащил обратно в замок.
– Я ещё не закончила! – протестовала я, но была успешно проигнорирована.
Глава 4. Охота
Как наставник и говорил, он покинул поместье вместе с кучкой рыцарей, герцогом и несколькими слугами, оставив герцогство на попечение Нертеры. Самого Нертеру я видела лишь мельком за прошедший год. Мужчина за сорок, крепкий, но без той напускной важности, что бывает у придворных. Среднего роста, сдержанный, будто сделанный из камня. Его глаза выдавали опыт и зрелость, но по лицу нельзя было прочесть ничего – всё равно что смотреть на чистый лист бумаги. Такой вывод я и сделала о нем.
Меня, впрочем, удивляло другое: почему меня не отдавали в обучение другим магам – помощникам Герберда. С чем это было связано, я понятия не имела.
Первые пять дней спокойно. Я училась, занималась, а “пятьдесят шесть” неустанно следила за мной и докладывала обо всём Нертере. Но на шестой день всё изменилось.
Сначала я просто почувствовала странное беспокойство – будто кто-то смотрит из‑за плеча. Потом пришёл холод. Я стояла в библиотеке, и внезапно по коже пробежали мурашки. Обернулась – никого, лишь бесконечные ряды книг. Вышла в сад – и снова то же самое. Ощущение взгляда, едва уловимое чувство холода позади. Я пыталась не придавать этому значения.
Наверное, просто показалось.
Но к вечеру всё усилилось. Каждый раз, когда я оборачивалась, – пустота. Только это чувство не исчезало. Когда я уже поднималась по лестнице к своим покоям, шею пронзил острый укол, и окружение затухало….А потом я проснулась. В своей постели. На рассвете.
Пульс бешено стучал в висках. Я вскочила, добежала до стола, вытащила маленький блокнот.. Сшитый вручную, он был моим единственным способом не сойти с ума. В нём я отмечала дни и ставила знак “&”, если время делало петлю. Я вздохнула и поставила очередной знак.
Первую половину дня я провела как обычно. Но ровно в полдень снова пришёл холод.
– “Пятьдесят шесть”.
– Слушаю вас, – ответила горничная.
– Мне кажется, за мной следят.
– Почему вы так решили?
– Я чувствую холод за спиной.
Она ничего не сказала, просто кивнула и ушла. И как только она скрылась из виду, я почувствовала резкую боль в шее и рухнула на пол. Очнулась – снова в постели. Теперь это случилось раньше. Значит, тот, кто наблюдает, не стал медлить.
Решил убить меня сразу? Но зачем? На кой я ему сдалась? Я ведь не маг. Всего лишь ребенок, даже не угроза.
В голове вспыхнула безумная мысль: может, Элиза что‑то увидела? В романе у неё ведь были способности к прорицанию… Но прошло всего два года с момента моего выкупа. Слишком рано. Я откинула эту идею и приняла решение: оставаться в комнате. Сказала “пятьдесят шесть”, что у меня болит голова. Она не поверила, но промолчала.
Ночь пришла тихо. Слишком тихо. Я лежала, глядя в темноту, когда вдруг ощутила то же чужое присутствие. Воздух стал вязким, холодным. Я подняла глаза – и увидела силуэт. Он стоял неподвижно. Я не успела даже вскрикнуть – холодный блеск, и горло обожгло болью.
Проснулась снова. На рассвете. Он просто смотрел на меня и убил, когда я открыла глаза? Больной ублюдок! Это был третий раз. Третий, мать его, раз! Я же найду тебя, скотина. Найду и воткну тебе этот нож в…
– Вы проснулись? – услышала я голос “пятьдесят шесть”.
– Да, – ответила я, вставая с кровати.
Я так и не успокоилась. После того как «пятьдесят шесть» привела меня в порядок, я осталась на улице. Она ушла в библиотеку за другой книгой, оставив меня одну. Я развернулась и двинулась к тому самому чувству холода.
Сейчас оно было более ясным и ощутимым, чем раньше. Я смогла определить его источник и направила взгляд на крышу. Но, как и ожидалось, там никого не было. Я подошла ближе и всмотрелась наверх. «Холодок» начал перемещаться по крышам с моей правой стороны, а остальные находились чуть поодаль.
Я пошла за ним, но не поднималась на крышу – шла по каменным узким дорожкам вдоль черного замка. Он спустился и двинулся назад, я последовала за ним, приближаясь всё ближе. Он стоял, скрывшись в тени, на стыке между башней и главным замком.
Там было темно – отличное место для убийства.
– Ты какого х… – начала я, но почувствовала резкую боль в области сердца и рухнула на брусчатку.
Проснувшись у себя в постеле, я сжимала свои челюсти от злости. .
– Я ведь даже не договорила…
В следующий раз я уже знала, чего ждать. Увы, сообщать магам или Нертере не имело никакого смысла, ведь никто на помощь мне не спешил. Все что я могла сделать, это взять дело в свои маленькие детские ручки. Но что я могла? Всё, что я чувствовала – холод, но не могла определить, сколько их и кто они.
Я не последовала за «Холодком», как в прошлый раз, а осталась с «пятьдесят шесть» в библиотеке. Там я нашла книгу о основах магии и манипуляции маной и сразу принялась читать.Из текста я поняла, что холод, это ощущение чужой маны, непривычной для моего окружения. Все что мне предлагала книга на начальном этапе, – концентрация.
Я вошла в свою комнату, закрылась и сосредоточилась. Постепенно, шаг за шагом, училась определять, кто есть и где. Сначала не сразу – раза с десятого почувствовала слуг, “пятьдесят шесть”, стоящую вдалеке и разговаривающую с кем-то. На крыше, в саду, “Холодок” с подельниками медленно приближался ко мне. Я наблюдала за ними, видя каждое передвижение, как они пробирались к моим “пятизвездочным апартаментам”, обходя слуг.
Ночь уже полностью опустилась. “Холодок” начал действовать. Он спокойно вошёл через окно – Мать его, окно! Я забыла его закрыть. Дура! И они оказались прямо напротив меня.
Своё следующее утро я начала с того, что закрыла окно и убедилась, что библиотека тоже заперта.
Да, да, я учусь на своих ошибках…
Я продолжала читать и концентрироваться. Постепенно дошло до того, что я смогла различать ману. И это получилось далеко не с первого раза – с пятнадцатого. Пятнадцать раз этот ублюдок убивал меня. И с каждым разом моя злость росла. Именно они подтолкнули меня к этому, и именно им я должна была сказать спасибо за свое одержимое обучение магии.
На двадцатый раз я сидела в комнате, сосредоточившись вместе с “пятьдесят шесть”. Она наблюдала за мной, а я изучала её тело, используя как пособие. Я чувствовала её кровь – и не только её. Другие жидкости тоже. Фонтаны, вода в замке, вода под землёй. Если подумать обо всех возможностях, которые открывались с магией воды, то не удивительно, что Нокс купили меня. Я бы сама себя купила.
На двадцатый раз “Холодок” по-прежнему пробирался ко мне в темноте. Окно было закрыто, он шёл по коридору и был не один. Они ворвались в мою комнату и окружили меня. На этот раз я сидела на четвереньках на полу и пыталась удержать кровь. Это было трудно, почти невозможно. Но на тридцатый раз получилось – они не двигались.
Я не остановилась на этом. В сумме это повторялось больше шестидесяти раз. Два месяца, я осваивала магию одна, словно безумная изучала все что было способно меня спасти.
И в следующий раз, двигаться перестал не только он.
Не двигался вообще никто.
На другом конце поместья засветилась арка перемещения ярко-жёлтым светом. Первым делом из неё вышли рыцари и застыли, словно вкопанные.
– Да что с вами такое, идите же! – голос служанки терял терпение. Но как только она протянула руку в арку, сразу же отдернула ее.