ИСТИНА

– Доброе утро, доктор Пирс! – восклицает она, как только замечает меня. Ее голос полон энергии, как всегда. – У вас сегодня вереница встреч. Мистер Хендерсон в 10:00, он ждет уже за дверью, миссис Смит в 11:30, и обед с доктором Майклом Спектром в час дня.

– Спектром? – снимаю пальто, вешаю на вешалку в гардеробной. Ежедневный ритуал.

–Да. Он вчера просил внести вашу встречу в расписание.

–Хорошо. Наверное, хочет выписать премиальные за спасение Пенни.

–Он не уточнял, – Дейзи хлопает большими ресницами.

Я глубоко вздыхаю. Звучит как обычный сумасшедший день.

– Хорошо, Дейзи. Подготовь необходимые документы на мистера Хендерсона, и убедись, что в кабинете есть чай и кофе. И напомни мне в конце рабочего дня, позвонить маме.

– Всё сделаю, – отвечает Дейзи с лучезарной улыбкой. – Ах, и ещё кое-что, доктор Пирс. Вам прислали цветы. Огромный такой букет роз. Правда, без подписи.

Розы? Кто бы это мог быть? Не помню, когда получала цветы без подписи с тех пор, как… Нет, это не Стефан. Сразу отбрасываю бредовую мысль. Слишком много времени прошло. Да и чего бы Стефану присылать мне цветы?

– Поставь их на мой стол, Дейзи, – отвечаю безразлично, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – И да, можешь принести мне кофе, пожалуйста.

День обещает быть долгим. Пока Дейзи готовит кофе, я захожу в кабинет и ловлю собственный взгляд в зеркале. Строгий костюм, аккуратная прическа. Темные волосы, голубые глаза, неброский макияж – ничего кричащего или вызывающего. Образ, вполне располагающий для клиентов. Успешная бизнес-леди, за которым скрываются истинные чувства. Разбитое сердце и полное разочарование в жизни. Интересно, видят ли люди мою усталость? Или, может быть, страх?

Вскоре Дейзи входит с кофе и, робко улыбаясь, указывает на огромный букет роз, стоявший на моём столе. Цветы поистине великолепны: алые, бордовые, кремовые – маленький сад, выросший посреди строгого кабинета. Дейзи быстро скрывается за дверью, и я остаюсь одна. Подхожу ближе к букету. Вдыхаю аромат. Пьянящий, волнующий, пробуждающий воспоминания. Осторожно достаю карточку, спрятанную среди бутонов. На ней нет имени, лишь одно слово, написанное знакомым почерком: «Ты помнишь Нью-Йорк?»

Сердце бешено колотится. Этого не может быть… Невозможно! Но почерк… я узнаю его из тысячи. Лавина воспоминаний обрушивается на меня: летние ночи, смех, поцелуи под звездным небом, обещания вечной любви… Всё это кажется таким далеким, словно случилось в другой жизни.

Почему Стефан вернулся сейчас? Что ему от меня нужно? Мы расстались два года назад. Я специально перевелась из Нью-Йорка в больницу Балтимора, чтобы никогда больше не пересекаться с ним. В груди щемит от воспоминаний, но я не собираюсь отступать. Нет. Стефан, вычеркнут из моей жизни навсегда.

Сжимаю карточку в руке так сильно, что бумага вот-вот порвется. Нужно успокоиться. Это может быть чья-то глупая шутка, злая ирония судьбы. Даже если цветы прислал Стефан, я не позволю ему снова ворваться в мою жизнь и всё перевернуть с ног на голову! Я больше не та наивная девушка, которая верила в сказки о вечной любви.

Бросаю карточку в мусорное ведро и возвращаюсь к работе. Сегодня сложный день, полным пациентов. Нельзя позволить каким-то воспоминаниям отвлекаться.

Меня выдергивает из размышлений первый пациент – мистер Том Хендерсон. Он попал в автомобильную аварию пару лет назад. Ему удалось выжить, чего нельзя сказать о его покойной супруге. Мистер Хендерсену 72 года, и он страдает паническими атаками. Курс лечения, который я назначила, помогал, но иногда случались острые фазы.

Сегодня мистер Хендерсон выглядит уставшим и поникшим. Он садится в кресло напротив моего, сгорбившись, будто несет на плечах груз всей своей скорби. Взгляд потухших глаз блуждает по кабинету, избегая встречи с моим. Я жду, пока мистер Хендерсон соберется с духом, зная, что слова даются ему нелегко.

Наконец, тишину нарушает тихий, дрожащий старческий голос.

– Доктор Пирс, мне становится хуже. Я больше не могу… Эта вина, она меня душит. Каждую ночь я вижу Маргарет во сне. Её лицо. В тот момент… – Он замолкает, сглотнув комок в горле.

– Мистер Хендерсон, я понимаю, как вам тяжело. Но вы должны помнить, вы не виноваты в том, что произошло. Это был несчастный случай, трагическое стечение обстоятельств. В произошедшем нет вашей вины.

– Но ведь я находился за рулем! Я должен был защитить мою Маргарет! – В его голосе звучит отчаяние. – Тот, кто врезался в нас, был чертовски пьян, однако я ведь мог увернуться или заранее предвидеть такой исход! Понимаете, мне много лет, и реакция уже не та. С тех самых пор я поклялся себе и Маргарет, что больше никогда не сяду за руль. Ни за что на свете!

Я внимательно слушаю его, подбирая нужные слова. Мы говорим о чувстве вины, потере, страхе перед будущим. Постепенно, слово за словом, мистер Хендерсон начинает раскрываться, выплескивая накопившуюся боль и отчаяние. К концу сеанса старик выглядит немного легче, будто часть груза, который он носил, хоть немного уменьшилась. Впереди долгий путь психологической реабилитации, но сегодня сделан очередной маленький шаг к исцелению.

Следующей становится миссис Смит. Поначалу, если честно, я не видела смысла в наших сеансах. Я вообще не понимала, зачем ей психотерапевт. Миссис Смит была типичной женщиной, любившей тратить большие деньги на всякую ерунду. В общем, шопоголик. Мужу было все равно, где, чем и как занимается его жена, главное, чтобы не лезла в его жизнь. Они жили, будто вместе и одновременно каждый своей жизнью. Так их брак длился долго. Как и наши бестолковые сеансы. Я рекомендовала ей обратиться к обычному психологу, но она категорически отказывалась и хотела ходить только ко мне. Миссис Смит приходила систематично, и каждый раз выливала свои домыслы о том, кто такие мужчины. Я отстраненно выслушивала, выписывала ей витамины, успокоительное, и она довольная отправлялась дальше по торговым центрам. Миссис Смит не хотела лечиться от зависимости – просто ей было одиноко, и ей необходимо было с кем-то разговаривать, кроме подруг.

Всё продолжалось до того момента, пока однажды миссис Смит не пришла ко мне совершенно подавленная. Оказалось, её муж внезапно заявил, что больше не хочет видеть рядом с собой женщину, бездумно тратящую деньги направо и налево, покупающую ненужные вещи. Она поняла, что всю жизнь строила иллюзию счастья, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту дорогими вещами. И теперь перед ней встал выбор: продолжать жить во лжи или попытаться разобраться в себе и изменить жизнь?

Мы начали работать над выявлением истинных причин зависимости от покупок. Постепенно выяснилось, что привычка тратить деньги возникла еще в детстве, когда родители уделяли ей недостаточно внимания, и единственным способом привлечь их внимание стали покупки новых игрушек. Эта детская потребность в любви и внимании трансформировалась во взрослую зависимость от материальных вещей.

Работа шла медленно, но уверенно. Мы исследовали прошлое, выявляли скрытые страхи и тревоги, учились распознавать эмоции и справляться с ними здоровыми способами. Со временем миссис Смит начала осознавать, что счастье не зависит от количества купленных вещей, а приходит изнутри, благодаря внутренней гармонии и самопринятию. Постепенно она научилась ставить цели, планировать бюджет и радоваться простым вещам. Теперь она проводила больше времени с мужем, занималась хобби, которое приносило ей радость и удовлетворение. Их отношения стали теплее и ближе, ведь теперь они общались друг с другом, а не замещали общение материальными благами. И хотя путь к изменениям был долгим и трудным, миссис Смит смогла преодолеть свою зависимость и обрести настоящее счастье. Ее история показала, насколько важно уметь заглянуть внутрь себя и признать свои проблемы, чтобы начать работу над их решением.

Когда миссис Смит уходит, я смотрю на часы. Они показывают 12:45. В кабинет заглядывает Дейзи.

– Доктор Пирс, пора сделать перерыв на обед. Тем более у вас встреча с доктором Спектром.

– Спасибо, Дейзи. Сейчас закончу оформлять карту пациента и бегу.

Я быстро заканчиваю заполнять медицинскую документацию, поправляю прическу, поправляю волосы перед зеркалом и спускаюсь в кафетерий.

ГЛАВА 4

Здесь меня уже ждет доктор Майкл Спектр, увлеченно листающий свежий выпуск медицинского журнала. Майкл, глава нашей больницы, уважаемый врач-онколог, которому слегка за пятьдесят. Его облик внушает солидность: мужчина среднего роста, крепкого телосложения, с овальным лицом и выразительными серыми глазами, в которых сочетаются строгость и мудрость. Короткая стрижка с проседью добавляет авторитета. Обычно он носит строгий костюм или белый халат поверх рубашки с галстуком. В нем чувствуются спокойствие и уверенность зрелого человека, прошедшего долгий профессиональный путь.

Психологический портрет Майкла – интровертированный рациональный лидер. Его отличает глубокое аналитическое мышление, внимание к деталям и склонность к систематизации. Он мгновенно схватывает суть новой информации, предпочитает действовать продуманно и последовательно, избегая импульсивных решений. Четкое понимание целей и задач помогает ему эффективно организовывать рабочий процесс и управлять коллективом. Несмотря на внешнюю сдержанность, Майкл эмпатичен, способен чутко реагировать на потребности окружающих, но предпочитает выражать заботу действиями, а не словами. Скромен, не любит привлекать к себе излишнее внимание. Его сильные стороны: ответственность, надежность, способность вдохновлять личным примером. К слабым сторонам я бы отнесла чрезмерный перфекционизм и требовательность, как к другим, так и к себе.

– Привет, Майкл! Чем увлечен? – произношу я, когда подхожу к столику.

– О, Стелла, звезда моя, присаживайся скорее! Вот тут интересная статья о новой методике лечения тревожности… – он тычет пальцем в какой-то научный журнал.

– Уже читала! Мэри прислала ссылку утром. Что думаешь?

–По-моему, звучит перспективно, но нужны дополнительные исследования. Кстати, давно хотел спросить твоё мнение по поводу нового препарата, который, сейчас, активно раскручивает крупная фармацевтическая компания, с которой мы сотрудничаем. Если мне не изменяет память, против бессонницы.

– Хорошее средство, но имеет побочные эффекты, особенно при длительном приеме. Лучше начинать с мягких методов терапии.

– Знаешь, Стелла, у меня недавно был один случай. Пациент жаловался на постоянную усталость и раздражительность.

– Похоже на симптомы депрессии. Обязательно проверь ему уровень гормонов щитовидной железы и кортизола.

– Интересно, а как часто в твоей практике пациенты скрывают настоящие причины своих жалоб? Например, жалуются на головную боль, а на самом деле страдают от стресса или эмоционального напряжения?

– Часто бывает такое, Майкл. Люди не хотят признаваться себе в собственных проблемах. Важно внимательно выслушивать пациента и замечать детали, которые могут подсказать настоящую причину заболевания. Недавно у меня был пациент, который уверял, что страдает от аллергии, а оказалось, что у него пищевая непереносимость. Только тщательное обследование помогло установить правильный диагноз.

Я не совсем понимаю, зачем Майкл устраивает мне проверку на знание моей профессии. Предполагаю, он так выказывает свою значимость и превосходство. Ведь глава больницы должен соответствовать статусу лидера.

– Мне нравится, как ты работаешь, Стелла,– он слегка улыбается, типа

«экспресс- тест» пройден.

–Спасибо, Майкл. Но ведь ты не для этого позвал меня на обед, чтобы осыпать комплиментами?

– Аха-ха… Почему же я не могу пообедать с одной из сотрудниц просто так?

– Потому что ты слишком прагматичен, Майкл. Не припомню, чтобы мы просто так с тобой частенько обедали. Неужто премию хочешь мне выписать?

– О, милочка, бюджет больницы не резиновый. Но я постараюсь тебя поощрить. Все-таки ты спасла жизнь ребенку!

– Как Пенни?

–Пока в норме. Я переговорил с её родителями по твоей рекомендации, и они согласились дать Пенни небольшую передышку. Будем надеяться, что за это время опухоль не начнет прогрессировать.

– Отлично! Рада за неё. Она хорошая девочка, просто в пятнадцать лет трудно справиться с раком. Пенни должна встречаться с парнями, ходить на школьные вечеринки, а вместо этого она проходит очередной курс химиотерапии. Несправедливо.

– Полностью с тобой согласен, Стелла. Жизнь порой жестока и несправедлива. Но, к сожалению, мы не в силах изменить всё и спасти всех. Единственное, что мы можем – это делать всё возможное, чтобы облегчить страдания тех, кто в этом нуждается. И ты, Стелла, делаешь свою работу прекрасно. Твоя преданность делу и сострадание к пациентам то, что делает тебя ценным сотрудником.

Я слегка краснею от его слов. Нечасто Майкл рассыпается в комплиментах. Обычно он сдержан и даже немного отстранен. Но сегодня в его глазах я вижу искреннее восхищение. Ох, не к добру всё это. Как только он открывает рот, я жду подвоха.

– Я просто делаю свою работу, Майкл. И если она может помочь хотя бы одному ребенку не прыгнуть с крыши, то я считаю, что живу не зря.

– Ты делаешь гораздо больше, чем просто работу, Стелла. Ты даришь надежду. Вселяешь веру в то, что даже в самые темные времена есть место свету. И это бесценно. Но, вернемся к делам, – он откашливается, переходя на более деловой тон. – Есть одно деликатное дело, в котором мне понадобится твоя помощь.

Вот оно! Майкл замолкает, делая паузу, подбирая нужные слова. Я чувствую, что сейчас последует что-то важное. Он наклоняется вперед, и почти шепчет, чтобы окружающие не услышали нас.

– Стелла, у меня дело к тебе, но оно касается не работы.

– Теперь другой разговор! – улыбаюсь я. – Ты долго собирался с мыслями.

– Да, наверное… – Майкл мнется. – Видишь ли, хочу обсудить одну личную проблему.

– Ого! Майкл Спектр обращается за советом? Я польщена!

– Не ёрничай, Стелла. Скажем так, возникли некоторые сложности личного характера, и я подумал, что твоя профессиональная помощь будет кстати.

– Расскажи подробнее, в чем именно заключается ситуация?

– Давай договоримся сначала об одном условии: диалог останется строго конфиденциальным.

– Само собой, разумеется, – киваю. – Мы коллеги, и твои личные дела останутся исключительно между нами, Майкл.

– Спасибо. Тогда слушай… Моя жена последнее время стала странно себя вести. Сначала я думал, что из-за стрессов на работе, все-таки у прокурора не самая спокойная профессия. А недавно я заметил, что Синтия постоянно отвлекается, агрессирует, чувствует себя вымотанной. Она может с мелочи вспухнуть и начать просто орать на меня. Стала раздражительной и почти перестала общаться со мной, как в духовном, так и физическом плане. Может, у неё проблемы со здоровьем?

– Хм… Понятно, почему ты обратился ко мне. Такое поведение действительно настораживает. Возможно, у твоей жены развивается тревожность. Стрессы на работе копятся месяцами, а иногда и годами. Однако организм не резиновый, и он иногда тоже хочет отдыхать. Такое состояние скрытой тревожности переходит в разные фазы. Нужно для начала провести исследование состояния здоровья Синтии и ее психологического самочувствия, взять кое-какие анализы. Без них ставить диагнозы не имеет смысла. Ты и сам прекрасно понимаешь.

– Именно это я и хотел услышать. Думаю, стоит назначить Синтии консультацию с хорошим специалистом.

– Да. Могу порекомендовать отличного психотерапевта, которому я доверяю.

– Хм… Стелла, я бы хотел, чтобы ты сама взялась, – Майкл смотрит на меня прямым, изучающим взглядом.

–Нет, исключено, – мотаю головой.

– Почему?

– Сам подумай, вряд ли Синтия захочет появляться в нашей больнице и тем более в отделении неврологии! Майкл, для женщины важно сохранять конфиденциальность. Поэтому я настаиваю на другой клинике и абсолютно стороннем специалисте. И для начала пусть сходит к психологу и неврологу. Вовсе необязательно начинать лечение с тяжелой артиллерии, как психотерапевт.

– Возможно, ты права, Стелла. Я как-то не подумал. Ладно, уговорила. Надеюсь, твоя рекомендация окажется эффективной.

– Уверена, что да. Главное – действовать осторожно и деликатно. Если хочешь, можем вместе составить план действий.

– Буду благодарен за твою поддержку, Стелла.

–Всегда рада помочь, Майкл. А теперь вернемся к нашему обеденному меню. Обед скоро закончится, а мы даже не приступали к еде. Что закажешь?

–Наверное, возьму салат с говядиной и рукколой, и суп «Минестроне», — отвечает Майкл, открывая меню. – А ты что выберешь?

– Закажу салат «Цезарь с креветками» и пасту с фрикадельками на горячее, — задумчиво произношу, изучая страницы меню.

– Так вот, возвращаясь к беседе. Как думаешь, стоит ли мне сразу сказать Синтии, что я планирую записать её на приём к психологу?

– Нет, лучше сделать подводку постепенно, аккуратно, так сказать, подготовить почву. Для начала стоит убедиться, что Синтия не беременна.

Майкл резко вскидывает на меня такой удивленный взгляд, будто я сказала, что на планету высадился десант гуманоидов.

– Исключено, – теперь он мотает головой.

– Эм…

– Я же сказал, в последнее время физический контакт между нами не происходил.

Я закатываю глаза.

–Исключено – это, конечно, аргумент! Как будто непорочное зачатие настолько редкое явление, что о нём и упоминать не стоит. Майкл, я понимаю, деликатность темы и всё такое. Но ты сам говоришь, что у Синтии резкие перепады настроения, она раздражительна и плачет по пустякам. Это классические признаки гормонального сбоя. И, поверь, если она окажется беременной, а ты поведешь её к психологу «просто так», она по-настоящему будет в ярости.

Он хмурится, явно обдумывая мои слова. Видимо, перспектива разъяренной Синтии для него более пугающая, чем возможная беременность.

– Ладно,– наконец произносит он виновато опуская глаза в меню. – Что ты предлагаешь? Купить ей тест на беременность?

– Я бы пошла более простым путем. Просто спроси свою жену об этом.

– Как? Мы два месяца не спим в одной постели! Она решит, что я подозреваю её в измене!

Он резко замолкает. Видимо, Майкл только что осознал, что такой вариант далеко не исключён. Возможно, у него разваливается брак уже как два месяца, а он этого не замечал.

Я откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как лицо Майкла стремительно меняет оттенки от бледно-розового до багрового. Паста с фрикадельками внезапно кажется мне не самой лучшей идеей для обеда. Что-то подсказывает, что сейчас аппетит у меня совершенно пропадет.

– Ну… – протягиваю я, стараясь говорить как можно непринужденнее.– Может, просто Синтия не до конца честна с тобой насчет причин своего «недомогания» и сама не знает, как тебе признаться? В любом случае, прямой вопрос – самый эффективный. Только задай его правильно. Создай атмосферу доверия, а не допроса.

Майкл стонет и трет переносицу.

– Легко тебе сказать. Какая уж тут атмосфера доверия после двух месяцев раздельного сна? Звучит как сценарий для комедии абсурда. Господи, почему всё так сложно?

– Слушай, ты ведь не хочешь, чтобы Синтия узнала о визите к психологу из моих уст, верно? Или, ещё хуже, чтобы всё всплыло на приеме у врача, когда она будет рыдать, пытаясь понять, зачем ты её туда притащил. Так что соберись, ладно? Это в твоих интересах, Майкл. Всё-таки вы близкие люди.

– Ты права.

– Если все-таки твоя супруга не беременна, тогда начни с обсуждения общих проблем. О её постоянной усталости, стресса, эмоционального выгорания. Постепенно выведи разговор на тему эмоционального состояния, мягко предложи посетить специалиста ради общего благополучия семьи. Предложи сходить вместе. Не исключено, что Синтия до сих пор нуждается в твоей поддержке.

– Похоже, твой опыт действительно бесценен, – усмехается Майкл. – Спасибо за совет, Стелла.

–Все-таки моя профессия накладывает отпечаток, – отвечаю, улыбнувшись. – Иногда, кажется, будто врач-диагност живет прямо в моей голове.

– Ты прекрасно справляешься с ролью врача и друга одновременно. Редкое сочетание качеств, Стелла.

– Значит, мои старания и многолетняя практика оправданы,– говорю, слегка краснея. – Приятно слышать теплые слова от начальства.

Когда нам приносят блюда, обед проходит спокойно и непринужденно. Мы обсуждаем рабочие моменты, делимся впечатлениями о недавних конференциях и планах на ближайшие месяцы. После десерта Майклу звонят, и он быстро уходит к себе, помахав на прощанье рукой. Мне тоже пора возвращаться. Ещё несколько пациентов, а потом долгожданные выходные.

В кафетерии больницы уже довольно многолюдно. Здесь обедает только персонал, поэтому стоит шум и гул – не хуже, чем в школьной столовой. Все что-то обсуждают, делятся историями, спорят.

Я уже собираюсь незаметно улизнуть после разговора с Майклом, как меня настигает Кларисса. Она практикующий хирург.

– Привет, Стелла! – энергично протискиваясь сквозь толпу врачей, выкрикивает она. Ее яркий халат выделяется на общем серовато-зеленом фоне больничной формы.

– О, привет! – радостно приветствую её, останавливаясь возле автомата с напитками. – Твоя смена закончилась? Или ты решила перекусить?

– Перекусить, конечно, – смеется она, потирая подбородок. – Две сложных операции подряд, я совсем забыла о нормальной еде! Чувствую себя высушенным изюмом.

– Нелегко приходится, понимаю тебя, – сочувственно киваю.– Отдохнешь хотя бы завтра?

– Завтра у меня дежурство, так что особо не разгуляешься, – вздыхает Кларисса. – А ты как поживаешь, Стелла? Говорят, твои пациенты довольны? К тебе не прорваться просто так.

– Ты преувеличиваешь! Не слушай всякие больничные сплетни медсестер. Я просто делаю свою работу. Стараюсь изо всех сил. Работы много, но приятно осознавать, что я кому-то помогаю.

– Вот-вот, я тебя понимаю,– добавляет Кларисса, пригубив горячий чай, который она берёт из автомата. – Знаешь, иногда мне хочется просто сбежать отсюда куда-нибудь подальше! Например, отправиться путешествовать на Багамы.

– Путешествия – это отличная идея для нервной системы! Правда, кто бы знал, когда найдется свободное время.

– Верно, подмечено,– рассмеялась Кларисса. – Врачи вечно заняты спасением мира, когда думать о собственном здоровье!

– Кстати, о здоровье. Ты ведь давно хотела попробовать новый метод восстановления после длительных дежурств? Слышала, в соседнем корпусе открылся инновационный центр, где предлагают что-то невероятное. Говорят, даже самым морально истощенным врачам помогает!

Кларисса хмурится.

– Звучит заманчиво, жаль, что у меня нет времени на эксперименты. Да и не очень-то я верю в новомодные штучки. Лучшее лекарство для практикующего врача сон и нормальная еда!

– Ну, твоё дело, конечно,– пожимаю плечами. – Просто хотела помочь. Знаешь, иногда стоит попробовать что-то новое, чтобы вырваться из рутины.

– Может, в этом есть смысл, – задумчиво произносит Кларисса, глядя в свою кружку с чаем. – В последнее время я чувствую, что действительно начинаю выгорать. Бессонные ночи, постоянное напряжение, дежурства… Иногда кажется, что я больше робот, чем человек.

Я чувствую искреннее сочувствие к ней. Кларисса всегда такая энергичная и жизнерадостная, а сейчас в голосе слышится усталость, и темные круги под глазами говорят о постоянном недосыпании.

–Тогда, все-таки стоит узнать о центре поподробнее? Могу дать тебе их телефон, если хочешь. Никто не заставляет тебя сразу записываться, просто послушаешь, что они предлагают.

Кларисса немного колеблется, но потом кивает.

– Ладно, уговорила. Давай телефон. Хуже точно не будет. Спасибо, Стелла! Ты всегда знаешь, что сказать.

Я улыбаюсь, довольная тем, что смогла хоть немного подбодрить подругу. Найти время для себя и собственного здоровья уже не роскошь, а необходимость, особенно когда работа пожирает все силы.

Быстро нахожу в телефоне номер центра и диктую ей, пока Кларисса записывает его в смартфон.

К нам подходит один из молодых ординаторов, сообщая Клариссе о вызове на срочную операцию.

– Ты и права, подруга. Рутина меня скоро поглотит. Ладно, Стелла, мне пора бежать! Как видишь, покой нам только снится! Была рада тебя видеть!

Быстро попрощавшись, Кларисса спешит к выходу, оставляя меня наедине с моими размышлениями о непростых буднях медицинского персонала. Стоя в опустевшем на мгновение кафетерии, я смотрю вслед Клариссе. Я осознаю всю важность нашей работы. Несмотря на усталость, бесконечные часы труда, мы делаем нечто значимое. Наши усилия возвращают людям надежду, дарят им здоровье.

Возвращаюсь к себе. В приёмной уже ждет пациент. Боже, главное продержаться до конца смены!

***

В шесть вечера заглядывает Дейзи с напоминанием о звонке маме.

– Спасибо, Дез.