Кровь Теневории

— Да хоть с ночи, — буркнул Рульф. — Как дошли, так дошли.

— Главное, чтоб не обиделся на нас, — сказал Тамир. — А то заведёт в трясину. Знаю я этих старых самодуров.

— Тише, тише, — отозвался капитан. — Не настолько он безумен, не переживай. Да и заплатил я ему хорошо, а по возвращении обещал ещё. Своё дело он сделает.

Берега озера были мшистыми и топкими. Порой приходилось снова углубляться в лес, чтобы обойти топь у чёрной воды.

На крыльце покосившейся хижины стоял старик — невысокий, бородатый, в вязаной пёстрой шапочке, прикрывавшей уши. Глаза его беспрестанно бегали, руки тряслись, но впечатление он производил бывалое — ему хотелось верить. На нём была серая холщовая куртка с поясом, из-за спины выглядывал набитый сидор, а в руке дымилась трубка с длинным красным мундштуком.

— Ну что? — прошамкал он, помахивая трубкой. — Дошли наконец! Теперь ступайте за мной. По пути присматривайте деревца на слеги — без них через болото туговато.

ГЛАВА 4

Он был тем, кто сумел приоткрыть завесу тайны мироздания. И ключом ему стал звук — чарующий, таинственный резонанс, что пробуждает в душах искренние чувства и познание красоты мира. Поначалу он и сам не понимал значения своего открытия. Но настал его час, и он вышел из тени страха, чтобы победить зло. И наследие его живо и будет жить в веках.

«Легенда о Страдуме». Профессор Вильгельм Данек.

Королева Флорина ожидала гостей в загородном замке. Ещё с утра она приготовилась к этому событию: подобрала нужные бумаги и удалила из резиденции лишних людей. Теперь, кроме самой королевы, двух фрейлин и гвардейцев на входах, в огромном дворце не было никого.

Флорина, в белом платье с кружевными воздушными рукавами, сидела в обеденном зале за столом. Кроме нескольких графинов с вином рубинового оттенка, на нём стояли лишь изящные стеклянные фужеры на высоких ножках. Раздались три гулких стука, дверь распахнулась. Вошёл гвардеец и, глядя в потолок, громко произнёс:

— Его светлость граф Александр Дивгу, министр внутренней безопасности королевства, почётный член королевского совета!

В дверях показался плотный, подвижный человек в широком бежевом сюртуке и тёмно-коричневых штанах. На шее, поверх белоснежной кружевной сорочки, висела толстая золотая цепь — знак королевского советника. Аккуратно причёсанный, он имел вид холёный.

— Ах, Флорина, любимая наша королева! — Он протянул руки, кланяясь и приближаясь. Помещение наполнилось ароматом дорогих духов.

Учтиво, но с прохладцей в голосе, королева ответила:

— Вы, как всегда, в своём репертуаре, граф. К чему эти помпезные любезности?

— Как же, как же, моя королева, — переспросил министр, широко распахнув глаза. Он поклонился, взял её кисть и поцеловал. — Кому, как не вам, знать о моей любви к вашей особе.

— Присаживайтесь, Александр. Желаете вина? — спросила королева.

Она была молода, но во взгляде уже читались бурный темперамент и искренняя страсть к коварству. Дивгу не раз отмечал про себя: «Любовь к интригам эта вентекская принцесса впитала с молоком матери». Женщины. Чем выше они стоят, тем выше их амбиции. Впрочем, и мужчины не свободны от этой напасти — просто им легче скрывать чувства.

— Да, пожалуй. Жара на улице страшенная, — ответил он, беря бокал.

В роскошном зале было прохладно, но министр всё ещё не мог остыть после улицы. В одной руке он держал большой белоснежный платок и время от времени прикладывал его ко лбу.

Снова три стука, вошёл гвардеец:

— Её светлость княгиня Василика Киву, правительница княжества Валансия, наследная принцесса валанская, — объявил он и отступил в сторону от прохода.

В зал лёгкой поступью вошла высокая красивая женщина средних лет. На ней было тёмно-красное платье с высоким воротником. Дивгу невольно поёжился, представив, как жарко в таком наряде. Но лицо её было настолько прекрасным, что министр тут же забыл о своей неприязни к зною и плотной одежде. Это лицо и его хозяйку он знал хорошо.

— Добро пожаловать, ваша светлость, — произнесла королева. — Рада приветствовать вас в своём дворце. Редко, редко вы нас навещаете.

— Благодарю за приём, ваше величество, — поклонилась княгиня. — Много дел в княжестве, всё хлопоты.

Королева склонила голову в ответ.

— Присаживайтесь рядом с нашим министром безопасности, — улыбнулась она.

Дивгу уже встал и отодвинул для гостьи соседний стул.

— Кто ещё должен прибыть? — спросила княгиня, томно глянув на графа.

— Магистр Леас с приором Тенским и моя поверенная, Маргаритана Нягу, — спокойно ответила Флорина.

— Уж не та ли это Маргаритана, что однажды обошла моих молодцов и выкрала в Парии некую ценную для меня реликвию? — как бы между делом спросил Дивгу, а сам смотрел на княгиню.

— Она, граф, она, — кивнула королева и, скрестив на груди руки, посмотрела в окно, будто состязаясь с ним в показном безразличии.

— Приветствую вас, граф Дивгу, — наконец произнесла княгиня, подойдя к отодвинутому стулу.

— Княгиня. — Министр поцеловал ей руку и помог сесть. — Искренне рад, что вы с нами, — добавил он шёпотом.

— Благодарю, граф. Но знайте: это решение далось мне нелегко.

— Понимаю вас, — поклонился Дивгу.

Три стука, громкий голос гвардейца:

— Его святейшество Леас Парин, магистр Правого креста, и его святейшество первый приор ордена, приор Тенского монастыря отец Мариус!

В зал вошли двое совершенно обыкновенных с виду людей, ничем как будто не отличных от прочих столичных горожан. Одна лишь деталь: на правой кисти каждого был вытатуирован чёрный крест. Магистр был чуть выше приора и носил длинные волосы; приор был коротко острижен на монашеский манер и носил окладистую бороду.

— Добрый день, ваши святейшества, — проговорила королева ленивым голосом.

— Ваше величество, мы рады видеть вас в добром здравии и расположении духа. Пусть будет так всегда, — пропел магистр и поклонился; следом поклонился и приор. Обменявшись приветствиями, главные орденцы расселись.

— Ну и где же эта Маргаритана, ваше величество? Запаздывает, — язвительно заметил Дивгу.

Королева прикрыла ладонью рот, тихо зевнула и сказала:

— Раз запаздывает — начнём без неё. Узнает после. Не будем об этом.

— Как вам угодно. Уже не думаю, — улыбнулся Дивгу.

— Итак, дамы и господа, — произнесла королева, усевшись во главе стола, — мы собрались для решения важного для всех нас вопроса. Каждый понимает, о чём я, поэтому опустим вступления и разъяснения и перейдём к сути. Министр Дивгу, начните, пожалуй, вы. Ведь именно вашей осведомлённости и стараниям мы будем обязаны тем самым предметом.

— Верно, моя королева. — Дивгу кивнул, наливая вина. — Самый надёжный мой человек занят поисками так называемого чёрного креста пророка. И уверяю вас, совсем скоро он будет у нас.

— Расскажите подробнее об этом деле, господин министр, — произнёс магистр и поднялся. — Я, извольте, постою у окна — уж очень мне нравятся здешние виды. О каком же человеке вы говорите?

— Да будет вам известно, ваша светлость, с недавнего времени, по майскому указу короля, мне подчиняются и вооружённые силы королевства. А по указу совета особые отряды уже с месяц как перешли в ведение легиона. За орденом остаётся лишь просвещение да вопросы морали. Так что, имея под началом легионы, я возглавляю и легионеров. Этот человек — один из них. Точнее, целая группа под его началом.

— Не хотите ли вы сказать, что отряд капитана Генрика отправлен в Готтлихдреф именно по вашему указу и именно за нашим предметом? — перебил первый приор.

— Именно так, отец Мариус. Столь же верно, как то, что по вашему приказу к отряду присоединился ещё один человек. Если не ошибаюсь, один из первых выпускников Третьего круга. Раду Мареш, если память мне не изменяет?

Дивгу довольно улыбнулся священникам и сделал глоток.

— Память у вас отменная, граф. От вас ничего не утаить, — помолчав, ответил приор с ответной улыбкой. — Вам поистине видно многое. И многое от вас зависит. Я поражён.

— Я обязан видеть это многое, — учтиво поклонился министр, — иначе теряю суть. Да и кому, как не министру внутренней безопасности, заниматься такими мелочами.

— Потеряв контроль над особым отрядом, мы не могли не внедрить своего человека, — сухо сказал магистр Леас.

— Итак, расскажите в общих чертах об этом деле и об этом предмете, — произнесла княгиня Василика. — Перейдём уже к сути.

— Вы уверены в безопасности этого здания, моя королева? — робко поинтересовался приор Мариус.

Флорина расхохоталась.

— Уж поверьте, ваше святейшество. Это самое безопасное здание в королевстве, — самоуверенно сказала она.

Остальные глянули на священника с укором.

— Не в шарады же мы собрались играть, — попытался оправдаться он.

— И то верно, — подтвердил магистр Леас, отошёл от окна и встал позади приора. Он недвусмысленно положил руки ему на плечи и чуть надавил. — Итак, граф, мы слушаем.

С первых мгновений Дивгу мог показаться человеком самых простых убеждений — радушным собеседником, способным увлечь любой темой. Но чем дальше заводила беседа, тем сильнее проступала его харизма: он виделся уже не иначе как вожаком любого движения. Схватывал многое и сразу, запоминал всё, что видел и слышал. Этим-то он и был обязан своим положением. Лет сорока, а на вид и того меньше; грузный, но старавшийся держаться молодцом — ежедневно упражнялся в фехтовании и верховой езде. Тёмные волосы острижены на военный манер, но саму форму он не жаловал, предпочитая модные щегольские наряды. Всегда гладко выбритый и обходительный, он производил на общество превосходное впечатление и был частым гостем балов и пиршеств.

— Значит, в общих чертах. — Дивгу встал. — Отряд Генрика должен выступить в поход этим утром из предместий Регинта. Путь его лежит вдали от любых дорог и селений. Эти меры — на случай саботажа или перехвата, как со стороны парийских агентов, так и со стороны упырей.

— Со стороны парийских агентов? Неужели возможна утечка? Это смешно, — перебил магистр, прохаживаясь вдоль стола. — Ведь до сего часа, простите, даже мы не знали, куда именно отправляется отряд.

— Возможно всё, ваша светлость, — кивнул Дивгу. — По той же причине и Генрику цель похода открыли в последний момент. Об этом позаботилось ваше ведомство, — обратился он к магистру. — С вашим человеком священнику в Регинт отослали письмо с инструкциями для поиска предмета. Ну и, конечно, с его описанием.

— Это неслыханно, — буркнул приор. — И узнаю я об этом только сейчас. От вас.

«А ты как хотел? — подумал Дивгу. — Вот и ты начинаешь понимать, что от тебя, отче, ничего не зависит. Совсем скоро мы с тобой поговорим в иной обстановке и о совсем иных делах».

Дивгу улыбнулся так искренне и виновато, как только мог.

— Знать — не ваша забота, — успокоил приора магистр и снова встал позади него. — Господин министр, так каковы же инструкции для поиска предмета?

Дивгу перевёл взгляд с приора на магистра.

— Простите, но подложить сведения от министерства через орден было моей идеей. Так оно идеологически вернее, да и Генрику, человеку военному и пришлому, понятнее. Сами посудите: как бы он принял такой приказ от военного начальства? А инструкции составлены нашими картографами и вашими перевербованными библиотекарями. Так что всё точно, никакого просчёта.

— Перевербованными библиотекарями? Вы о тех братьях, что возжелали служить богу мечом? — заметил магистр.

— О них самых. Они хоть и мечом, а иной раз и в настоящем деле подсобят. Да что нам сейчас об этом? К делу. Отряд Генрика пройдёт болотом и выйдет к горам восточнее перевала Боргоес. Затем, одолев склоны, доберётся до замка, где и должен отыскать предмет.

— И каким же образом они «должны отыскать» его? Говорите о том как о безделице, — удивилась княгиня. — Замок, верно, не соседняя деревушка и не хибара?

— Точно, что не хибара, ваша светлость, — подтвердил Дивгу. — На этот случай у Генрика есть подсказки, найденные добрыми братьями-библиотекарями в откровениях нашего почитаемого пророка. Да и сам он не дурак — дурака бы не послали.

Молчавшая до того королева подала голос:

— Ладно, с поиском предмета более-менее ясно — хоть и не понятно толком. Благо этим заняты люди сведущие. Теперь мне хотелось бы услышать, как его использовать. Магистр Леас, извольте — это по вашей части.

— Да, моя королева. — Магистр склонил голову и всё же уселся за стол. — Весть о том, что крест был некогда в руках людей и обладает разрушительной силой, дошла до нас из глубокой древности.

Приор достал книгу в кожаном переплёте, раскрыл и положил перед магистром. Тот полистал, нашёл нужную страницу и продолжил:

— Как вы помните, братья и сёстры мои, — заговорил он особым тоном, — мы часто погружались в сны и видели то, что творилось тогда. Люди умели сражаться, изгоняя из своих жилищ зло. А когда зло было изгнано, вместе с ним изгнали из обихода и всё оружие против него. Лишь многие годы спустя, бродя в горах, пророк нашёл те самые элементы — оружие, что ныне хранится в вампирских гнёздах. И берегут его твари не оттого, что верят или чтят, — они боятся, что попадёт оно в чужие руки и обратится против них самих. Но вампиры по природе своей зло, тварь, с коей надлежит бороться, а еретики недалеко от них ушли. Чёрный крест поможет нам изгнать всё зло из наших земель и сплотиться в новой борьбе за мир.

Три года назад в монастыре Пшемош, близ Регинта, мы вскрыли странный замурованный зал. До самого недавнего времени его назначение оставалось загадкой. Но, прозрев в откровениях пророка суть элементов силы, того самого оружия, мы многое поняли и положили жизни на их поиск. В главном зале мы нашли место, где некогда хранился крест, а в откровениях пророка — многое о том, как воспользоваться им вновь. Я знаю: чёрный крест станет нашим мечом в борьбе с вампирами, ересью и врагами королевства на пути к миру и счастью.

— Отличная речь! — Дивгу похлопал в ладоши, подливая вина. — На религиозной почве у нас всё превосходно, как всегда. Что до остального — министерство и военных я беру на себя, скажу больше: многие из них давно готовы к переменам. А как насчёт придворных, ваше величество?

— Придворные? — Королева усмехнулась. — Эти мыши в костюмах пуделей? На то они и придворные, чтобы ходить на дворцовом поводу. Я ручаюсь за королевскую гвардию. Это главное.

Дивгу и магистр незаметно переглянулись.

Оба прекрасно знали о связи королевы с бароном Корнэлом, полковником королевских гвардейцев, этой придворной военной элиты. И оба понимали: при свержении короля влюблённая королева способна на многое. Сам Корнэл умом не блистал, чтобы понять всю игру, — он готов был слепо во всём подчиняться ей, предавая короля. В иных обстоятельствах королеву за измену давно бы обезглавили, но сейчас всё было иначе. Каждый сидевший здесь имел свою выгоду на будущее, но не каждый видел так далеко вперёд, как Дивгу.

— Столица будет с нами, как и центральная Теневория. А что же Валансия? — обратилась королева к сидевшей в надменной позе княгине.

— Вот уже два года, как вы знаете, — заговорила та, словно ждала своей очереди, — мы всеми силами боремся за права горожан и селян. Непомерные королевские налоги с окраин не раз становились причиной бунтов. Лишь мои личные вклады и обещания народу их останавливали — никакие войска тут не помогли бы. И теперь я заявляю: Валансия пойдёт за мной и моими сторонниками. Так же, как я иду с вами.

— Замечательно, — сказала королева и кивнула ей.

— Но, — добавила княгиня, — я всё же требую присутствия в Валансии хотя бы легионной кварты.

— Но, ваша светлость, учитывая обстановку на северных границах… — начал было Дивгу.

— Распорядитесь, граф, — перебила королева. — У вас четыре легиона в северном пограничье, два в центральной провинции, а третий, «Цитадель», кажется, ближе всех к границе с Валансией. Вот и отделите от «Цитадели» кварту.

— Вы прекрасно осведомлены о передвижении войск, ваше величество. — Министр учтиво склонил голову. — Будет исполнено.

«Цитадель я рассчитывал использовать иначе, — подумал он. — Хотя присутствие верных людей на юге совсем не лишнее. Надо позаботиться о правильном гонце».

— В том-то и дело, что войска не двигаются, все стоят. А как идёт подогрев народа? Как это теперь называется — «пропаганда», кажется? — спросила королева.

— На проповедях мы всё чаще напираем на грех праздности — на фоне пышных балов и приёмов короля, — смиренно сказал приор. — Вера в бога нашего ставится выше королевской власти.

— Не забывайте, что тон этот временный, — заметила королева, — не заигрывайтесь. Вера не может быть выше власти. Разве что бог.

— Подпольные газеты изо дня в день исправно клевещут на короля, — вставил Дивгу. — А в армии недовольство куда сильнее, уж поверьте. Я сам, словно отец-командир, хожу по войскам и успокаиваю бойцов: скоро, мол, настанет наше время. И так далее, и тому подобное.

— Всё шутите, граф, — сказала княгиня.

— Что вы? Серьёзен как никогда. Работа делается немалая.

— Значит, решено! — оборвала разговоры королева. — Каждый получил свои указания. Связь, как и прежде, держим через личных поверенных. А теперь — прошу на веранду, хочу угостить вас обедом.

Флорина поднялась с роскошного, обитого красным бархатом стула и пошла к дверям. Остальные — за ней. Дивгу взял княгиню под локоть и придержал; священники с королевой ушли вперёд.

— Дорогая Василика, — вздохнув, произнёс он, прижимая её ладони к губам.

— Александр, нашли время, — шепнула она. — Нас ждут.

— Всего несколько слов, княгиня, — сказал министр, опуская руки.

— Слушаю вас.

— Не угодно ли вам нынче навестить меня в моём городском доме?

— Сегодня? Я не собиралась так долго гостить в столице. У меня ещё много дел на местах, — соблазнительно улыбнулась княгиня.

— Ах, Василика, вы меня убиваете, — продолжал Дивгу. — Всего один вечер. У меня для вас важные сведения. Да и приказ о передаче вам кварты обсудим вдоль и поперёк.

— Ну, раз вы так по-деловому ставите вопрос, ваша светлость, — непременно навещу. Скажем, ближе к шести.

— К шести — самое то, — вдохновенно произнёс Дивгу. — А теперь позвольте проводить вас к обеденному столу.

— Пожалуйте, — ответила княгиня, протянув ему руку.

«Она готова на всё, лишь бы не потерять моё покровительство. И она права. Главное сейчас — не торопить события: нет ничего глупее, а этой глупости подвержены многие дельцы у власти».

Дивгу искренне улыбнулся, радуясь скорому ходу событий, и повёл княгиню длинным коридором.

* * *

На Санборг опустилась ночь. Ремесленные и мастеровые кварталы погрузились в сон, а на центральных улицах только просыпалась жизнь. Всюду загорались яркие фонари, сновал разномастный люд. То тут, то там появлялись патрули ночной стражи, бдящие и по возможности пресекающие всякого рода преступления. По случаю какого-то праздника в королевском парке вверх взмыли фейерверки, и небо вспыхнуло сотней искр. Столица жила обычной праздной жизнью. По улицам бродил всякий люд, как правило, днём ничем не занятый: поэты-трубадуры, музыканты, наследники богатых лавочников с подругами, мелкое дворянство, игроки всех мастей, а заодно воры, грабители и прочая подобная публика, что каким-то образом пробралась в город вопреки чуткому надзору.

Веселился в огороженном высоким забором парке король со своими придворными; веселились и праздные горожане, которых такая форма правления и общий порядок вполне устраивали. Никого, казалось, не заботили ни угроза скорой войны и всеобщей мобилизации, ни вечно растущие цены на хлеб, ни праздность короля и его баронов, а оттого, верно, и высокие налоги. Мало кто переживал за авторитет монарха — давно уже ходили пошлые анекдоты и потешные баллады. Никто в веселящейся толпе не думал всерьёз и о будущем. Так, по крайней мере, казалось. Да мало ли что кажется.

По главной улице, мимо храмовой площади, шла девушка — в широкополой шляпе и коротком бордовом плаще, одетая по-мужски: широкие льняные штаны, простроченные по бокам на манер придворных щёголей, высокие чёрные сапоги, чёрный камзол поверх белой кружевной рубахи. За поясом с одной стороны торчала рукоять пистолета, с другой — кинжал. Девушка на миг остановилась, окинула взглядом окрестности. Вдалеке она заметила лишь троих патрульных да шумную ватагу выпивох, вывалившуюся из трактира на смежной улице, что уходила к речному причалу. Оглянувшись и не найдя позади ничего подозрительного, она двинулась дальше — уверенно, хоть иногда и озираясь. Со стороны дворца раздался рокот, небо в который раз озарилось вспышками. Гуляки разом закричали и захлопали, поднимая на улице страшный гвалт.

Девушка свернула с Храмовой улицы на тёмную и тихую Бондарную, что уводила в квартал деревянщиков и гробовщиков. Здесь было куда спокойнее, хотя и сюда долетали крики и песни. Она нырнула в тёмный дворик одного из трёхэтажных особняков, прошла под аркой и спустилась по лестнице к тяжёлой дубовой двери. Постучала особым стуком; через время скрипнул засов, открылось окошко. Темноту озарил мягкий свет.

— Кто? — спросил мужской голос, хозяин которого не показался.

— Маргаритана, — ответила девушка.

Окошко закрылось. Снова скрипнул засов, послышалась возня с тяжёлым замком, и дверь отворилась. Маргаритана скользнула в проём, и тьма снова поглотила лестницу и придверное пространство.

— Ну наконец-то, — сказал мужчина, щёлкая замком. — Все уже собрались.

— Прости, дядя, — ответила она. — Были важные дела. Я принесла свежие, ещё не перехваченные сведения.

— Это хорошо, дорогая. Но нам надо поторопиться. — Он оглядел её. — И как ты не боишься носить с собой столько оружия? Почему на тебе мужской костюм? Это ведь вне закона.

— У меня в этом городе немало привилегий. Ты не забыл? — Она улыбнулась и, сняв шляпу, тряхнула головой. Каштановые кудри упали на плечи.

— Но нашим врагам это объяснять не придётся… — возразил дядя.

— Не будем об этом в прихожей, — шепнула она и, скинув плащ, повесила его на крюк в стене.

— Идём, — сказал мужчина.

Он был в годах, сед и морщинист, как болотная черепаха, но голос его звучал сильно и свежо, будто у молодого. В левом ухе сверкала рубиновая серьга.

Маргаритана шла впереди, дядя — за ней, неся свечу на блюдце. Они двигались узким коридором без единого ответвления, который упирался в тупик. Маргаритана наклонилась, поддела между нижними камнями небольшое металлическое кольцо и потянула на себя. Внутри стены что-то щёлкнуло, и она стала отходить в сторону. На этот раз девушка пропустила дядю вперёд, а сама пошла следом. Стена за ними закрылась. Перед ними открылся проход с винтовой лестницей, уходящей вниз. Мужчина стал спускаться, взяв Маргаритану за руку.

— Осторожней, дорогая. Эти ступени — сама знаешь…

— Я осторожна, — недовольно ответила она.

Лестница была без перил и поручней. Они спускались в кромешную мглу каменного мешка.

Ступая по ступеням, Маргаритана ощутила энергию, идущую из глубины. Её уже ждали — дядя был прав. Все собрались. А она снова опоздала. Совет семи сходится за неделю до полнолуния и вершит судьбы.

Девушка усмехнулась.

«Судьбу вершит совет, а проблемы совета решаю я».

Спустившись, они миновали короткий коридор и вошли в комнату, где на стене висели два длинных чёрных балахона. Остальные пять вешалок пустовали.

«Уже, поди, сидят, копят энергию и мечут друг в друга искры со скуки», — подумала Маргаритана. В тот же миг она почувствовала сильный рывок в свой разум.

«Если бы не твоя природная ментальная сила, дарованная родителями, мы не терпели бы твоего хамства». Голос был бесполым и лишённым окраски. Он, будто молния, пронзил её. Но она быстро сосредоточилась и отразила удар, не забыв о добром ответном посыле. Дядя глянул на неё и ухмыльнулся. Он снял оба плаща и один подал ей.

Маргаритана сбросила всё, кроме штанов и рубахи, пистолет и кинжал пристроила на низком столике в углу. Затем надела балахон и стянула штаны. Дядя тоже накинул балахон и по возможности избавился от прочей одежды.

— Идём, — сказал он.

— Да, дядя Мирча. Идём. — Она тихо вздохнула и прошла в открытую им дверь.

Маргаритана оказалась в огромной круглой зале, по стенам которой чадили промасленные факелы. Чёрные полосы копоти поднимались над огнём и уходили в темноту. Между факелами висели тяжёлые гобелены с давно знакомыми ей мистическими символами. Расположены они были строго, со смыслом, который Маргаритана давно знала, но никогда не чтила свято: ей всё и так давалось легко — так, по крайней мере, ей казалось, — а потому и уважать дарованные силы она не стремилась, принимая их как должное. В центре стоял круглый стол, за которым уже сидели пятеро в чёрных балахонах. Оставалось два свободных места — стол был рассчитан ровно на семерых. Перед каждым стояли свеча и глубокая чаша из тёмного камня.