Правило распада

– Ты же это несерьезно? – Я поджала губы.

– Пробуй, как хочешь. Посмотрим, на что ты способна, – он продолжал держать мою руку стальной хваткой. – Возьми немного моей силы, добавь к своей и вперед.

– Это так просто не работает, – меня уже начинало трусить из-за всего, что произошло сегодня. А теперь ещё и это.

– Тогда я пойду один, а ты оставайся здесь. Не обижайся, если я расскажу профессорам о твоём местонахождении.

Если бы можно было закричать, как сильно я его ненавижу, я бы сделала это. Если бы можно было ударить его и не получить за это никаких последствий, я бы непременно сделала это. Моя нога не раздумывая бы полетела ему прямо между ног.

Я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Его сила потянулась ко мне, но здесь она ощущалась гораздо слабее, чем была в академии. Она заполнила меня тонкой струйкой, и ко мне пришло осознание, что он и впрямь может и контролирует дозировку. В этот раз она не стремилась разрушить меня и заполнить собой, и в этом абсолютно точно не было моей заслуги.

Я представила академию, полянку, с которой мы сегодня перемещались, а после, как нас и учили в школе, представила, что оказываюсь там.

– Еще попытка, – раздалось над моим ухом, и я медленно открыла глаза, понимая, что мы находимся в какой-то глуши и даже ещё не преодолели барьер.

Грёбаный мучитель.

Я вновь сконцентрировалась и едва сдержала радостный возглас, когда ощутила гул в ушах. Ещё никогда так сильно я ему не радовалась. Но это было всё до поры до времени, ведь мы приземлились прямо в болото, которое находилось в нескольких милях от нашего крыла.

Ледяная, грязная вода дошла мне до пояса, сковывая движения и высасывая последние остатки тепла. В нос ударил тошнотворный запах гнили и тины. Над болотом клубился туман, скрывая луну и звезды, оставляя лишь жутковатый, рассеянный свет.

– Прекрасно, – раздался спокойный голос Арчи. Он стоял в нескольких шагах от меня, по колено в воде, но выглядел так, будто прогуливается по парку. Его черная одежда даже не намокла, отталкивая влагу лёгким магическим свечением. – Романтичное место для купания. Жаль, не захватили тебе купальник.

Я скрипнула зубами, пытаясь выбраться на более твердый участок. Ноги засасывало в вязкий ил с каждым движением.

– Это твоя вина! Ты заставил меня это сделать!

– Я лишь предоставил возможность проявить инициативу, – он сделал лёгкое движение рукой, и вода вокруг него отступила, образовав сухой островок. – Ты же постоянно хочешь доказать, что не так уж беспомощна. Что ж, доказала. Мы не в академии, но и не в Ирландии. Где-то посередине. Буквально.

Я выбралась на кочку, дрожа от холода и ярости. Одежда на мне промокла насквозь и тяжело облепила тело.

– Вытащи меня отсюда, – завыла я, соскальзывая снова вниз в воду, из-за чего брызги попали на мое лицо, и я стала ещё более грязной, чем была до этого.

Он медленно обернулся и едва лишь сдержал свой смех, оглядывая меня.

– Ты такая коротышка, – парень продолжил выходить из воды, используя магию и оставляя меня здесь одну. – Попробуй выбраться сама. Это пойдёт тебе на пользу.

Коротышка, чёрт возьми? Я была выше всех своих сокурсниц.

– С чего бы вдруг это пойдёт мне на пользу? – Я стала медленно передвигаться, будучи уже под подбородок в воде. Ещё немного, и я умру так глупо…

Я ухватилась за конец упавшего дерева и подтянулась, вылезая на него и тяжело дыша. Я аккуратно поползла по стволу, а когда оказалась на берегу, упала на спину, ощущая, как заходится сердце.

– Какой же ты…

Урод. Мудак. Чистый и сухой мудак.

– Аккуратнее со словами, Прескотт. Вставай, нам пора назад, – шатен посмотрел на меня с высоты своего роста, и все мои внутренности сжались, умоляя меня подняться без очередного словесного боя. – Так и быть, я закину тебя в комнату.

– И нога твоя не ступит в мою комнату, – я недовольно застонала, поднимаясь на ноги. Мой прекрасный наставник даже не предложил руки. О чём вообще речь, он оставил меня саму выбираться из болота.

– Мне не нужно спрашивать твоего разрешения, – Арчи фыркнул, осматривая меня. Я была теперь вся грязная и мокрая и дрожала от холода.

– Зачем всё это было? – я не была плаксой, можно было по пальцам руки пересчитать моменты моих слез – как, например, сегодня, но в этой ситуации слёзы рвались наружу из-за бессилия и несправедливости.

Дьявол, похоже, сжалился, щёлкнул пальцами, и я снова стала выглядеть, как человек, а самое главное, что была теперь сухой и чистой, но благодарности от меня он не дождётся. Не в этой жизни.

Очередное движение, чтобы дотронуться до меня, и мы переместились прямо под дверь моей комнаты. Не успела я сказать что-то, как Беллами тут же исчез, оставляя меня одну. И слава богам. Если они вообще существуют.

Я зашла в комнату, и Фло тут же вскочила на ноги, обеспокоенно осматривая меня на признаки увечий или хотя бы того, как я приземлилась в болото.

– Хочешь поговорить…?

– Нет, – мой голос дрожал.

Взгляд упал на аккуратно сложенные стопки шоколада на тумбочке и пачки мармелада. Для меня это было отличным напоминанием о том, что из-за своих глупых желаний я практически подставила свою сестру.

Глава 6

В школе нас обучали основам магии, но это и в сравнение не шло с тем, что преподавали нам в академии. Здесь мы обучались заново, с чистого листа.

Вне зависимости от того, какая у тебя была сила, ты мог, например, благодаря щелчку пальцев вымыть посуду, написать что-то на бумаге или озарить пространство светом. Однако это были лишь жалкие азы. Чтобы заставить волосы высохнуть и выйти сухим из воды, как сделал Арчи, нужно было постоянно тренироваться, развивать свои способности. Или хотя бы иметь изначально сильную способность. В тот вечер, когда я выбиралась из болота и вся грязная валялась в траве, я осознала, что и правда никчемна. Не знаю, чего добивался мой наставник своими резкими действиями, такими как перенос из человеческого мира в магический, когда этому учили лишь на втором курсе, но это чётко дало мне понять, что я не хочу ждать второго или последующих курсов, чтобы так медленно развиваться.

Более того, мой наставник научил меня ещё одной прекрасной истине – пора заткнуться и перестать совершать опрометчивые поступки. Этот человек был опасен, мы не были приятелями, и я должна была перестать напрашиваться. Не ради себя.

Две недели я вела себя очень тихо, больше не спорила с ним и держала язык за зубами. Я боялась, что в ходе любой нашей перепалки он еще раз затронет Ирландию, и я снова себя как-то выдам. Я не могла этого допустить, потому разрывалась от ярости, когда он издевался надо мной на занятиях, но молчала.

Наконец я определилась с любимыми предметами – это были магическая лингвистика и рунология. Изучение древних языков, сила истинных имён, начертание магических рун и символов, усиливающих заклинания, – всё это приносило мне хоть какое-то удовольствие. Я надеялась, что на старших курсах смогу зачаровывать предметы.

Параллельно я всё ждала новых действий от Райли и его свиты, но все мы были заняты мыслями о первом испытании, поэтому ему было пока не до того, чтобы издеваться надо мной. Однако очень часто я ощущала его взгляды на себе, и они были далеки от дружелюбных.

– Первое испытание вы будете проходить все одновременно, – проговорил Винсент, когда мы собрались в аудитории. – Все профессора сейчас находятся в подземелье и готовятся. Для вас это важный день.

Арчи скучающе обводил толпу взглядом, Эдрис вообще натянул солнцезащитные очки и, похоже, спал прямо на стуле. Предположительно, у кого-то было похмелье.

– Однако я могу с уверенностью сказать, что первое испытание – самое лёгкое в сравнении с другими, которые вам предстоят, – продолжал Винсент. – Поэтому вам не стоит его бояться, но и одновременно не стоит его недооценивать. Ваша задача – дойти до центра подземелья и взять свой ключ. Ключ откроет вам путь дальше. Но помните: подземелье живое. Тот, кто сдастся тому, что увидит… не вернется.

По залу прокатился нервный гул. Фло схватила меня за руку, её пальцы были ледяными, а мои так и чесались от перенапряжения.

Итак, не сдаваться тому, что увижу.

***

Не было никаких приветственных речей от преподавателей. Они лишь кинули на нас многозначительные взгляды прежде, чем уйти. Я предполагала, что они будут наблюдать за нами через магический свет, освещающий всё подземелье. А может, они не будут наблюдать вовсе.

Хотя наставники запускали нас по одному каждые две минуты, мне было известно, что мы ни с кем из ребят там не встретимся. Это испытание было индивидуальным в отличие от некоторых, что ждали нас дальше.

– Элеонор Прескотт, – безразличным тоном позвал меня Арчи. В подземелье в данный момент было три ответвления, три лабиринта, в которые запускали нас наставники. Оно, как я услышала от Фло, которая услышала от кого-то ещё, всегда подстраивалось под количество отрядов. Каждый год. – Я и забыл, что тебя так зовут.

Я молча подошла к нему, не собираясь даже отвечать. Моя очередь была следующей, и все мои мысли были сконцентрированы на том, что меня ждёт внутри.

– Молчишь? Мне нравится, что ты стала такой послушной, – Беллами посмотрел на часы, а затем перевёл взгляд на меня. Он провоцировал меня, но мне было вовсе не до этого.

– Соскучился по звуку моего голоса? – кинула я, даже не соизволив взглянуть на него в ответ.

– Скорее по ничтожным попыткам сопротивления, – хмыкнул парень. – Вперёд.

Тьма поглотила меня с первой же секунды. Она была не просто привычным отсутствием света – она была живой, плотной, вязкой субстанцией, которая давила на барабанные перепонки, заполняла лёгкие, цеплялась за кожу липкими щупальцами. Я сделала шаг, потом другой, и звук моих шагов поглотила абсолютная тишина.

Свет исчез. Не было ни стен, ни пола, ни потолка. Только бесконечное, безграничное ничто. Темнота сгустилась в фигуры по краям моего зрения. Тени. Бесчисленные тени людей, которые шли мимо, не глядя на меня, не замечая. Их лица были размыты, но в их молчаливом, равнодушном шествии читалось одно – я для них не существовала. Я была пустым местом. Призраком.

Я шла вперёд, стараясь не обращать на них внимание, но параллельно чувствовала, как холодное, до боли знакомое отчаяние поднимается по горлу. Это было хуже, чем любое чудовище здесь. Мои чувства стали обостряться, я вздрогнула, услышав, что тени стали разговаривать. Сначала это было неразличимым шёпотом, а затем стало вырисовываться в слова.

«Дочь предателя».

«Жалкое, никчёмное существо».

«Одна… ты всегда будешь одна».

«Ты никогда не впишешься в общество настоящих магов».

«Ты никогда не найдешь того, кто тебя полюбит».

Шёпот нарастал, сливаясь в оглушительный гул, который бился в висках. Он исходил отовсюду. Из тьмы и из меня самой. Я закрыла уши, но это вовсе не помогло. Слова вибрировали у меня словно прямо в костях, в крови.

Не все из этих слов сильно били по мне, но некоторые отзывались в сердце тупой болью. Я упала на колени, сжавшись в комок и желая загнать обратно эти голоса, чтобы наконец перестать слышать их. Моя воля, моя ярость таяли под пламенем этого равнодушного, всеобъемлющего осуждения.

Это всё не по-настоящему. Это то, что придумало для меня подземелье, чтобы сломить меня.

И тогда я увидела свет. Мягкий, золотистый, он пробивался сквозь тьму впереди. Он исходил от… двери. Простой, деревянной двери, за которой слышались знакомые звуки – щебет птиц, смех, запах свежеиспеченного хлеба. Дом.

Искушение было физическим, почти мучительным. Всё моё существо рвалось к этому свету, к этому теплу и к этой безопасности. К тому, чтобы всё это закончилось.

Я сделала шаг к двери. Потом другой. Рука сама потянулась к ручке и вдруг замерла. Это же была ловушка. Подземелье предлагало мне именно то, чего я хотела и одновременно не хотела больше всего. Побег. Но ценой чего? Ценой сдачи? Ценой того, чтобы остаться здесь, в этой иллюзии, навсегда?

Я отшатнулась и направилась в другую сторону, когда дверь открылась. Оттуда выглянула мама, а сзади неё стоял Десмонд, который был счастлив увидеть меня.

– Милая, почему ты не заходишь? – Мама ярко улыбнулась, чем ввела меня в ступор. Её улыбка была точно такой же, как и у моей настоящей матери, из-за чего я сначала и сделала шажок вперед.

Иллюзия. Это все иллюзия.

– Иди сюда, Эль, – Десмонд подозвал меня, но я попятилась, чувствуя, как искушение оказаться в доме сейчас было невероятно сильным. Буквально осязаемым. Я хотела к ним, к моим самым близким людям.

Сзади них вдруг появились люди с ножами, прижавшие лезвие к их шеям, и из моего горла вырвался жуткий, срывающийся крик.

Иллюзия. Это все иллюзия.

– Помоги нам!

Я упёрлась спиной в дверь, резко развернулась к ней и открыла её, входя внутрь так быстро, как только могла, чтобы скрыться от мамы и моего друга. Их ненастоящих копий. Умирающих ненастоящих копий.

Мои глаза лихорадочно забегали. Судя по всему, я оказалась в центре подземелья, что означало, что первый этап пройден. Ноги понесли меня к столику, стоящему прямо посередине, и я попыталась схватить ключ, но он тут же исчез. Я зарычала от досады и предприняла ещё одну попытку, когда тот снова замаячил передо мной.

Когда его стала покрывать чёрная мгла и он стал исчезать, я без раздумий прыгнула в неё, успев ухватиться за этот несчастный кусок железа. По мне теперь стекала чёрная вязкая жидкость, и я едва подавила тошнотворный ком, подступивший к горлу.

Передо мной появилась очередная дверь, и я поспешила вставить в неё ключ и провернуть его, из-за чего оказалась снова в непроглядной тьме.

Тьма сгустилась, а воздух будто бы стал густым. Им было трудно дышать, каждый вдох обжигал лёгкие ледяной сыростью. Я стояла, сжимая в кулаке холодный металл ключа, и пыталась унять дрожь, пробивавшуюся сквозь всё тело. Чёрная слизь, покрывавшая и меня, и ключ, медленно стекала по моим пальцам, оставляя на коже липкие, мерцающие следы. Она пахла чем-то, что оказалось мне знакомо. Одиночеством? Как такое возможно?

Появилось странное, навязчивое ощущение, что это не просто вещество, а сгущённая тоска самого подземелья, которая откликалась в моей душе в десятикратном размере. Как же мне хотелось остаться здесь…

Мои шаги больше не отдавались эхом. Они поглощались мягкой, податливой мглой, которая, казалось, сжималась вокруг, пытаясь задушить. Я шла вперёд, руководствуясь лишь внутренним чутьём, ощущением, что выход должен быть где-то прямо передо мной.

И тогда я услышала его. Сначала это был едва различимый шепот, похожий на шелест сухих листьев. Но потом голоса стали четче. Десятки, сотни голосов, накладывающихся друг на друга и сплетающихся в жутковатый хор.

«Останься…».

«Не уходи…».

«Здесь безопасно…».

«Они всё равно тебя не поймут…».

«Ты одна из нас…».

Это были не просто слова для меня. Это были бещания покоя, забвения, конца борьбы. Они лились прямо из тьмы, обволакивая разум, как ядовитое вещество. Они находили отклик в самой моей глубине, в той части, что устала от постоянной настороженности, от необходимости всегда быть сильной, от одиночества.

«Зачем ты это делаешь?» – шептал мой собственный голос прямо у меня в ухе. «Кому ты что-то докажешь? Они никогда не примут тебя. Останься здесь. Здесь нет боли. Нет страха. Никто не будет требовать от тебя невозможного».

Слёзы снова навернулись на глаза, ведь это было так заманчиво. Сложить оружие и перестать бороться. Принять ту пустоту, которая жила во мне. Я почти остановилась. Ноги стали ватными, воля таяла с каждым шепотком и с каждой ложной лаской тьмы.

Передо мной возникла новая, освещённая магическим светом фигура. Добродушные карие глаза некогда самого близкого и родного человека смотрели на меня с любовью и тоской.

Папа.

– Эль, – его голос был точно таким, каким я его помнила. Мягкий, нежный и с легкой хрипотцой. – Ты можешь остаться здесь, со мной. Тебе больше не нужно бороться и пытаться кому-то что-то доказывать.

Слёзы хлынули из моих глаз сами собой. Всё внутри рвалось к нему, мне хотелось обнять его. Услышать, что всё будет хорошо. Узнать, что он… жив.

– Папа, почему ты так рано покинул меня? – прошептала я, когда его рука потянулась ко мне. Мои пальцы взмыли вверх, желая коснуться его и уйти с ним туда, где бы он ни находился.

– Я не хотел… Не хотел тебя так рано покидать… Со мной ты сможешь быть гораздо большим, чем просто дочерью предателя, – продолжал настаивать он. – Пойдем со мной.

Ключ в моей руке был единственным якорем, который, как бы это ни было странно, удерживал меня от того, чтобы кинуться за отцом в эту непроглядную тьму. Этот чёртов грязный ключ был напоминанием, что каждый день я делаю выбор бороться, а не сдаваться. И мой отец ни за что не сказал бы мне, что мне необходимо всё оставить.

– Дрянь, – фигура исказилась, а затем и вовсе исчезла – подземелье стало гневаться на меня за то, что я противостояла его иллюзиям.

Стали появляться новые фигуры, лица которых принадлежали всем моим обидчикам. Все они надвигались на меня, и я быстро пришла к выводу, что должна бежать со всех ног. Они злились на меня, я всем своим нутром ощущала их ненависть ко мне. Подземелье заставляло меня поддаться и сдаться, но я не могла. Я не хотела этого.

А затем тьма передо мной дрогнула. Она не рассеялась, но отступила, образовав узкий, едва заметный проход. В конце него мерцал тусклый, холодный свет, и я рванула туда. Я бросилась вперед, не оглядываясь, но чувствуя, как гадкие щупальца тьмы цепляются за мои пятки в попытках удержать. Однако их хватка быстро ослабла.

Я выскочила из тоннеля и рухнула на холодный каменный пол, тяжело дыша. Воздух здесь был другим – чистым, хоть и пыльным. Я лежала, уткнувшись лицом в шершавый камень, слушала несколько секунд, как бешено стучит моё сердце, а затем перевернулась на спину, встречая заинтересованный взгляд моего наставника. Он стоял надо мной точно так же, как и когда я выбралась из болота.

– Не знаю, когда ты выглядела хуже: упав в болото или сейчас, – он усмехнулся, и я подобрала под себя ноги и руки, поднимаясь. – Это подарок подземелья. Тебе повезло, что ты не вышла в собственной рвоте, как некоторые.

Я. Прошла. Испытание. Я смогла, чёрт возьми.

– Глупо просить тебя меня почистить? – Я дотронулась до своих волос, ощущая, как они превратились в камень.

– Даже если бы у меня и было желание, я не смогу помочь, – Беллами вернулся на стул в углу комнаты. – Ты должна отмыть это от себя сама, никакая сила не поможет.

– Чудесно, – пробормотала я.

Я не ожидала никаких поздравлений и никакого праздника, хотя, я уверена, в других крыльях совсем иначе встречали тех, кто прошёл свои испытания. Именно поэтому я поплелась на выход, а затем оглянулась на своего наставника, желая задать лишь один вопрос.

– Есть те, кто не выбрался?

– С моего отряда пока двое.

Весь его вид кричал о том, что ему абсолютно наплевать на то, выберется ли кто-то или нет, потому что он ненавидел слабаков. А если ты не проходишь первое испытание и остаешься в подземелье, то очевидно, что именно таковым ты и являешься.

Глава 7

Было не принято обсуждать, что с тобой происходило во время испытания, ведь во время него ты сталкивался со своими самыми тайными страхами и желаниями. Примерно полтора часа я смывала с себя эту чёрную слизь, а только потом вернулась и Флоренс. Она была бледной, на ней не было лица, но я не могла не порадоваться, что она жива.

В честь прохождения первого испытания устраивался бал в главном зале академии, где мы могли встретиться со всеми остальными крыльями и наконец пообщаться. Я чертовски плохо скрывала свою радость от предстоящей встречи с Десмондом, и Фло удивилась тому, что я умею улыбаться.

Мы с ней надели самые лучшие платья, что хранились в наших шкафах, а также помогли сделать друг другу прически и макияж. Мои каштановые волосы спадали на спину аккуратными, красивыми волнами, а зеленые глаза были подведены карандашом и невероятно сильно выделялись. Этими хлопотами мы забивали время и мысли о том, что из тридцати человек не вернулись с испытаний пять. Теперь их души навечно принадлежали подземелью, и это ужасало по той простой причине, что я могла остаться там вместе с ними.

Праздник был для всех курсов, так что мы огромной толпой отправились из Скотади в тот самый зал Сердец, что находился где-то посередине между четырьмя крыльями. Обилие чёрного и иногда белого уже вызывало у меня усмешку на губах, потому что это было в стиле крыла Тьмы. Девушки нарядились в тёмные платья, а у парней белыми были рубашки, и то далеко не у всех.

Мое внимание привлекли наши наставники, и я бы отдала дань их угрюмой красоте, но меня больше заинтересовало наличие у Арчи девушки. Я не могла точно сказать, встречаются они или нет, но они шли под руку, и я определённо видела на его губах небольшую улыбку, адресованную ей. Дьявол умел улыбаться и, возможно, любить, иначе я никак не могла это объяснить. Ко всему прочему, она не была из нашего крыла – зелёное платье цвета весенней листвы казалось особенно ярким на фоне его идеально чёрного костюма. Мне вспомнилось, как он говорил о том, что крыло Геи – это слабаки. Что ж, лицемер, принято к сведению.

Зал сиял тысячами призрачных огней, плывущих под самым потолком, но их свет казался блеклым и холодным по сравнению с настоящим, живым весельем, которое царило здесь. Яркие краски платьев, смех, который не глушили каменные стены, музыка – живая, струнная… Не Джей-Зи, конечно, но тоже было неплохо.

Мы с Фло замерли на пороге, ослеплённые этим буйством жизни. Она инстинктивно прижалась к моей руке, осматривая всё большими глазами, из которых после первого испытания искоренилась нотка наивности, преследовавшая её.

– Эль! – Знакомый голос вернул меня к жизни, и на моём лице расплылась искренняя улыбка.

Десмонд пробивался к нам сквозь толпу, сияя во всю ширину своей огненной улыбки. В его парадной форме не было и намека на чёрный цвет – только глубокий бордовый и золото. Он выглядел как воплощение тепла и жизни и, казалось, был счастлив.

– Ты справилась, – его руки обвили мою полуобнаженную спину, и я прижалась к нему, ощущая, что невозможно сильно скучала. Складывалось ощущение, что прошла уже целая вечность с того момента, как мы виделись в последний раз в этом зале. Он был настоящим, а не тем, кого подсовывало мне подземелье…

– Мы справились, – поправила я. – Я невероятно сильно рада тебя видеть, Дес. Кстати, это Фло. Фло, это Десмонд.

Я представила свою подругу-соседку, и она выглянула из-за моего плеча, застенчиво подавая руку Десу для рукопожатия. Мой друг был джентельменом, поэтому наклонился и оставил на тыльной стороне её руки поцелуй, из-за чего Хейл покраснела, как помидор.

***

– Значит, ты говоришь, что заимствовала силу распада в полном объеме и не… умерла? – Дес обнял меня за плечи. Мы сидели с ним на подоконнике и наблюдали за тем, как огромная толпа смешалась и танцевала под музыку. Флоренс пригласил на танец какой-то парень из Геи, и она этому жутко обрадовалась. Похоже, с мальчиками ей родители тоже запрещали общаться. – Твой наставник конченый.

– Не могу не согласиться, – на моём лице появилась грустная усмешка. – Да, не умерла… А ещё, он заставил меня переместиться на большое расстояние, дав мне импульс своей силы.

Говорить ему про путешествие в мир людей я не собиралась не потому, что не доверяла, а потому что знала, что должна это хранить в тайне.

– И… у тебя получилось? – Десмонд отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза были округлены от изумления и… страха. – Эль, это же… это невозможно. Перемещение на большие расстояния – это продвинутая магия, даже для второго курса. А с чужой силой…