Правило распада

– Ты так говоришь, будто я должна порадоваться этому, – я покачала головой, но на моих губах появилась небольшая улыбка.

– Должна, – она живо закивала, вырвала у меня пачку с салфетками и стала помогать мне. – Райли постоянно обижает тебя ни за что.

Фло говорила «ни за что», в то время как Райли и большинство других считали, что за дело. Проблема теперь была в том, что он, с вероятностью в двести процентов, не пережив проигрыша, начнёт издеваться надо мной только больше.

– Осталось три боя, и будет объявлен результат голосования за самый зрелищный. Ты уже кинула бумажку? – она щелкнула пальцами, и на её ладони появился клочок бумаги, где было моё имя; щёлкнула ещё раз, и тот упал в ящик, что стоял у стены.

– Я не буду. Не хочу этим заниматься, – честно призналась я.

– Голосовать за свой бой нельзя, но… честно, я думаю, что победишь ты, – говорила девушка, сияя так, словно я сегодня могу выиграть не поход в бар, а новую, нормальную силу.

– И что в этом хорошего?

– Разве тебе не хочется послушать истории наставников и просто отдохнуть где-то за пределами академии? Выпить, в конце концов.

Лишь мысли о том, что мне придется проводить в обществе этих троих время, заставляли съежиться.

– Из этого всего мне хочется только выпить, – я тяжело вздохнула. – На остальное мне наплевать. Мне нормально и в пределах академии, я не успела соскучиться по Аэтерии.

Аэтерия, мой родной город, находился совсем рядом с академией, так как она располагалась в пригороде.

Когда бои закончились, я почти что забыла о том, что это голосование вообще в принципе состоится. Я смотрела в окно на огромные зелёные просторы академии и думала лишь о том, что хочу уже уйти отсюда и помыться. Когда Фло сжала мою руку и радостно вскрикнула, я выругалась, надеясь, что произошла ошибка.

Все та же девушка, что объявляла наши пары на бои, теперь объявила мою победу в голосовании и подзывала меня к себе. Ноги стали ватными. Гул в зале нарастал, смешиваясь с оглушительным стуком крови в висках. Я чувствовала на себе десятки взглядов – восхищённых, завистливых, злых. Фло толкнула меня в спину, заставляя выйти на открытое пространство. Если до этого я привлекала к себе и так слишком много внимания своим существованием, то теперь просто была ходячей мишенью.

– Иди же! – прошептала Хейл, сияя как новогодняя ёлка.

Я подошла к девушке, и она что-то стала рассказывать мне о том, что я с собой могу взять одного человека. Я обвела взглядом зал, чувствуя, как кто-то прожигает своей ненавистью мою спину. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Райли уже очнулся.

Это будет кошмарный вечер.

***

– Ты вымыла кровь из волос, как мило, – окинув меня быстрым взглядом, проговорил Арчи. – Но вы опоздали.

Я посмотрела на наручные часы, подмечая, что мы опоздали всего лишь на две минуты.

– Нам так жаль… – начала лепетать Флоренс, сжимаясь.

– Нам не жаль, это всего лишь две минуты. Вы можете не брать нас с собой. Скажешь там кому-то сверху, что наказал меня таким образом за опоздание, – фыркнула я, из-за чего три пары мужских глаз уставились на меня. Хейл так вообще стала бубнить какую-то молитву о спасении.

– Как ты смеешь так разговаривать с наставником? – выпятив грудь вперед, злобно спросил Эдрис.

– Расслабься, Эд. Прескотт любит напрашиваться, я потом научу её дисциплине, – Беллами шикнул на него. Похоже, Арчи пребывал в хорошем настроении. – Послушайте, девочки, место, куда мы сейчас переместимся, не должно ни с кем обсуждаться. Вы будете сидеть за своим столом, мы за своим. Никто никому не мешает, и никто никого не трогает. Если попытаетесь смыться или нажаловаться, я…

– Взорвешь нас? – выгнув бровь, поинтересовалась я. Куда они собрались переместить нас?

– В точку, – он щёлкнул пальцами. – Мы договорились?

– Договорились, – я медленно кивнула.

Винсет резко исчез, Эдрис нехотя подозвал к себе Фло, а я неуверенно шагнула в сторону Беллами. Тот не церемонился, не рассказывал мне, как Эдрис Флоренс, что сейчас будет перемещение. Он схватил меня за руку и притянул к себе, после чего мы сразу же испарились с территории академии.

Я пока не умела нормально перемещаться, у меня получалось делать это лишь на небольшие расстояния, но этот жуткий гул в ушах, когда мы с мамой оказывались в человеческом мире, я помнила прекрасно.

Стоило мне почувствовать землю, я отшатнулась от своего наставника, закрывая уши и пытаясь отдышаться. Я не делала этого уже два года и отвыкла от этого.

– Что мы здесь делаем? – спросила я, следуя за Арчи. Он уже успел подойти к Винсенту, ждущему нас у входа в бар.

– Где «здесь»? – Беллами слегка склонил голову набок, словно дразнил меня.

– Ты знаешь. Нам запрещено здесь находиться, граница закрыта уже как два года, – я перевела на Винсента взгляд, и тот лишь неопределённо пожал плечами.

– Официально – да, но здесь достаточно вкусное пиво, – Арчи указал пальцем на здание позади него. – Меньше вопросов, Прескотт.

– Это приказ? – Брови свелись к переносице, а волнение с новой силой захлестнуло меня, когда я быстро осмотрелась и поняла, что мы находимся в Дублине.

– Если тебе так понятнее, – в его глазах сверкнуло недовольство, которое растворилось сразу же, как появились Эдрис с Фло. Она явно путешествовала так впервые, потому что на её лице читался чистый ужас, и девушка плакала из-за жуткого звука в её голове. Я подхватила её и завела в бар, в который и было запланировано это путешествие.

Парни расположились за столом в углу бара, но за таким, который открывал на нас двоих полный обзор. Флоренс быстро смогла прийти в себя, но она не понимала, где она находится и почему здесь все разговаривают на другом языке.

– Мы в каком-то соседнем городе? – Она была в полном недоумении.

– Ну, типа того, – я пожала плечами, рассматривая меню, в то время как все мои мысли были вовсе о другом.

– Они не похожи на магов, – тихо прошептала девушка, озираясь по сторонам. – И я не чувствую запаха магии, а ещё здесь не летает еда к столу, как принято у нас в кафе…

– Потому что они обычные люди, – наклонившись к ней, проговорила я. Её глаза округлились от страха, и она подвинулась ко мне ещё ближе, схватившись за мою руку.

– Люди? – Она сдавленно сглотнула. – Где мы?

– В Ирландии.

Она выругалась и застыла в полном изумлении.

– Ты здесь уже была?

– Можно сказать и так.

Моя сестра жила в этом городе, и я не видела её уже два долгих года. Теперь, оказавшись здесь, я не могла даже ногой дернуть без внимания парней, что неустанно следили за нами. Да и перед Фло я не собиралась раскрывать данного секрета, ведь неполноценно доверяла ей.

– Ирландия? – Флоренс перешла на шёпот, ее пальцы впились в мое запястье так, что побелели костяшки. – Но как? Почему? Нас же…

– Нас поймают и отправят под трибунал, если узнают, – закончила я за неё, отводя взгляд. – Так что давай просто сделаем вид, что мы здесь ради пива, хорошо? У нас нет другого выбора.

Она кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить. Её глаза метались по залу, выхватывая детали, которые должны были казаться ей дикими: экран телевизора с регби, электрические лампы.

Каждая клеточка моего тела была напряжена. Мы сидели в самом сердце запретного мира, в нескольких шагах от людей, которые не подозревали о нашем существовании. И под присмотром трех магов, для которых нарушение этого запрета было, судя по всему, обычной рутиной.

Я посмотрела в окно, на освещенные улицы Дублина, на людей, которые шли куда-то, смеялись, жили своей обычной, не магической жизнью. Мир, который был так близок и так недостижим. Констанс когда-то выбрала этот мир, звала меня и маму отправиться с ней и начать жить абсолютно иначе, но мы не смогли: ни я, ни мать. Ей пришлось инсценировать свою смерть для магического мира, потому что оттуда можно было выбраться официально жить на постоянную основу в человеческий только вперед ногами или в качестве ссылки. Чтобы её никогда не нашли, она отказалась от своей силы. Моя старшая сестра не смогла жить так, как сейчас живу я, под постоянным давлением, и я не могла её винить. Она знала и запомнила отца лучше меня и не могла терпеть несправедливое отношение в свою сторону. Опять же: я не могла её винить.

И впервые за долгое время я почувствовала не просто тоску по сестре. Я почувствовала тоску по нормальности. По тому, как постоянно сбегала сюда с мамой, оставалась у Конс, и мы ночи напролет смотрели человеческие фильмы, ели фастфуд и были просто… людьми. Конечно, маме приходилось накладывать заклинания, чтобы наши передвижения не отследили. Для всех мы всегда были в любом другом городе, но никогда в Дублине.

Руки чесались попросить у кого-то телефон и позвонить ей, но я не могла ставить её под угрозу. Именно по этой причине я просто сделала вид, что все происходит точно так, как должно, и заказала нам с шокированной Фло закуски и пиво. Мы ведь сюда переместились именно за этим.

– Они смотрят, – прошептала Фло, ковыряя картошку фри дрожащими пальцами. Она сделала уже три больших глотка напитка и, кажется, становилась гораздо спокойнее.

– Пусть смотрят, – я сделала ещё один глоток, стараясь казаться невозмутимой. Горечь хмеля смешивалась с горечью предательства. Я была здесь, в нескольких кварталах от единственного человека, который понимал меня по-настоящему, и должна была притворяться, что это просто очередной бар в Аэтерии.

– Ты такая… напряженная, – заметила Фло, смотря на меня с новым любопытством. – Как будто ты и правда бывала здесь раньше, и тебя что-то тяготит.

Бывала. Конечно, бывала.

Я пожала плечами, избегая её взгляда.

– Сказывается усталость из-за сегодняшнего дня.

Ложь давалась все тяжелее. Каждый смех, каждый обрывок разговора на ирландском английском вонзался в сердце как нож. Я узнавала улицу за окном. Это был тот самый паб, куда мы с Констанс забегали за картошкой фри после кино. Она всегда посыпала свою солью и поливала уксусом, а я смеялась над её странными предпочтениями.

К нашему столу оказались подвинуты три стула, и мы с девушкой вздрогнули, а после непонимающе переглянулись.

– Был приказ сидеть за разными столами, – подметила я, осматривая парней. Эдрис фыркнул, бормоча себе что-то под нос, сделал внушительный глоток пива из своего бокала, который перенёс сюда, а затем поднялся и направился в сторону каких-то девушек.

– Это была рекомендация, – Арчи хмыкнул.

– Мы никому не расскажем про то, что мы были здесь, – решила лишний раз подчеркнуть я.

– В этом я как раз уверен. Никому не хочется сидеть в тюрьме или быть казненным, – Беллами скучающе подпер подбородок рукой.

– Или быть взорванным, – добавила я, и Винсент засмеялся, пытаясь замаскировать это кашлем. Я не решалась спросить, зачем они к нам пересели. Это было очевидно – для контроля ситуации. Со стороны могло показаться, что нарушать закон легко, но отвечать за это потом никто не хотел. Особенно из-за двух первокурсниц.

Одна сумасшедшая идея пришла мне в голову, и я задумчиво закусила губу, думая, как её воплотить в жизнь.

– Может, после бара зайдём в магазин и купим колы? Я не пила её уже вечность, – аккуратно поинтересовалась я, и брови двоих наших наставников взлетели. М-да, надо было и правда держать язык за зубами чуть раньше.

– Купим здесь, – проговорил Винсет, даже не обращая внимания на мою просьбу.

Думай, Эль, думай.

– А мармелад? Ещё у людей такой вкусный шоколад, – Фло в удивлении уставилась на меня, пока я всё это говорила.

– Ты что, хочешь устроить себе детский праздник, Прескотт? – Арчи развалился на стуле, смотря на меня сверху вниз.

– Я видела, здесь есть магазин прямо рядом с баром. Пожалуйста, ребята, сделайте своим подопечным одолжение. Мы сохраним вашу тайну всего лишь за пачку «Haribo», – взмолилась я.

– Нет, это опасно, – Кеннет покачал головой. – Бар находится под сильной магической защитой, поэтому нас здесь не могут обнаружить.

– Ладно, – перебил его Арчи, на что Винс недовольно поджал губы. – Мы сходим с ней вдвоем, а вы останетесь здесь. Защита достаточно сильна и протягивается почти на весь Дублин, ты же знаешь.

Он не мог так просто согласиться. Не мог ведь?

– Но мы не можем быть точно уверены, – снова возразил Кеннет. – Не после…

Арчи взглянул на Винса таким выразительным взглядом, что тот резко замолчал, поняв, что начал болтать лишнее, чем бы оно ни было. Беллами в два счета прикончил свой бокал с пивом и кивнул мне, чтобы я поднималась. Чёрт, у меня всё же получилось уговорить этого громилу. Я резко поднялась, облизывая пересохшие губы, а затем чуть ли не вприпрыжку понеслась за своим наставником. Ещё вчера он пытался меня убить, а теперь ведёт меня за сладостями, даже не подозревая о моих истинных намерениях.

– У тебя пять минут, – проговорил Арчи, как только мы зашли в небольшой продуктовый магазинчик. Я сметала с полок просто всё, что могла увидеть, особенно мармелад и особенно шоколад, делая вид, что именно это и было моей целью. Мой наставник тем временем бродил между стеллажей, набирая и себе всего понемногу. В его случае это был бурбон.

Когда я вывалила все на прилавок, я молилась о том, чтобы продавщица на смене была именно той, на кого я ставила изначально. Я даже не подозревала, продолжает ли Маргарет работать здесь, но это был мой единственный и, возможно, последний шанс за годы, чтобы узнать что-то о сестре и передать ей, как сильно я скучаю.

Я едва сдержала облегчённый вздох, когда Марго подошла к стойке. Женщина тоже была магом, который однажды переселился из Физиса, и именно она во всём и помогла Конс, когда та только ступила на свой тернистый путь.

Посмотри на меня. Просто посмотри на меня.

– Ох, – она в своей привычной манере почесала голову, смотря на кучу шоколадок, что я свалила перед ней, а затем начала их пробивать.

– Резко захотелось сладкого, – пробормотала я тихо, надеясь, что она узнает мой голос.

– Главное, чтобы потом не было диабета, – проворчала она в своей излюбленной манере, а затем всё же подняла на меня глаза, в которых почти моментально блеснуло узнавание. Сердце стало отбивать ещё более бешеный ритм, чем прежде.

– Эль, – шепотом, слегка шокированно произнесла она, и я лишь покачала головой в разные стороны, чтобы она больше не называла меня так. Я обернулась и, не заметив моего наставника, наклонилась к прилавку.

– Как она? – В глазах Марго заблестели слезы, когда она прошлась по мне взглядом. В нашей семье её было принято считать бабушкой не по крови, ведь другой у нас не было. – Скажи мне, как она?

– У неё всё хорошо, – поспешила заверить меня женщина. – У неё год назад родился мальчик. Назвали Максвелл.

– Мальчик, – я стерла слезу, скатившуюся по моей щеке.

– А ты… – Она взглянула на герб на моем джемпере, и её лицо приняло напряжённое выражение.

– Это долгая история, я не знаю, почему так произошло, – поспешила сказать я тихо, спиной чувствуя, что Арчи приближается. – Передай ей, что я скучаю.

– Она тоже скучает, милая. Я рада видеть тебя живой, – успела лишь произнести Марго, как сзади меня почувствовалось тепло. Я выпрямилась, чуть ли не сталкиваясь спиной с грудью парня. Если он и заметил что-то, то пока не подавал виду.

– Ну и набрала ты, Прескотт. Набор у пятилетней девочки был бы и то разумнее, – Арчи в итоге встал сбоку от меня, кидая на моё лицо мимолетный взгляд. Я молилась, чтобы оно не опухло, а покраснение можно было бы списать и на выпитый алкоголь. Маргарет окинула быстрым взглядом Беллами, состраивая самый что ни на есть непринуждённый вид.

– Вас считать вместе? – поинтересовалась она бесстрастным голосом. Я взглянула на своего наставника, надеясь, что он заплатит за меня, ведь своей карты или тем более наличных у меня не было. Не каждый день я перемещалась в Ирландию.

– Готов поспорить, у нее нет ни гроша в кармане, так что вместе, – Арчи подвинул свои продукты к моей куче.

– Это можно считать извинением за то, что случилось вчера? – Я бы ни за что не стала говорить это, если бы Беллами не рассматривал Марго так пристально. Его внимание было ни к чему, и я обязана была его отвлечь.

– Ты не дождешься моих извинений, Прескотт. Не в этой жизни.

– Вообще ни за что?

– Вообще ни за что, – он скривился, а после набрал жевательных резинок и добавил к нашему набору.

– Другого и не стоило ожидать, – пробубнила я.

Его взгляд скользнул по мне, и в нём прослеживался вызов. Как будто он видел мою маленькую игру с отвлечением внимания и теперь ждал, что я буду делать дальше. От этого меня мгновенно начало мутить. Зря я всё это затеяла. Очень зря.

Я больше ничего не говорила, пока собирала пакеты с покупками. Руки дрожали, и я судорожно цеплялась за бумажные ручки, пытаясь скрыть волнение. Мальчик. У неё родился мальчик. Максвелл… Истинное имя отца. Она не забыла. Не забыла нас.

Маргарет молча пробила товары, её лицо было каменной маской, но глаза выдавали бурю эмоций.

– Спасибо, – бросил он, не глядя на неё, и развернулся к выходу. – Идем, Прескотт. Твоё время истекло.

Я кивнула Марго, надеясь, что в моём взгляде она прочтет всё, что я не могла сказать: благодарность, тоску, любовь. Она едва заметно кивнула в ответ, и её губы дрогнули в слабой, ободряющей улыбке.

На улице меня оглушил шум города – гул машин, крики чаек, далёкие сирены. Реальность обрушилась на меня с новой силой. Я шла за Арчи, неся пакеты с глупыми, ненужными сладостями, и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. Радость от вестей о сестре смешивалась с горечью её потери. Страх быть пойманной – с облегчением, что хоть что-то удалось.

Арчи шёл впереди, не оглядываясь, его черный силуэт резко выделялся на фоне ярких огней города.

– Она тебя знает, – внезапно произнёс он, не оборачиваясь. Ледяная волна прокатилась по моей спине.

– Кто? – Попыталась я сыграть в непонимание, но голос предательски дрогнул.

Он остановился и медленно повернулся ко мне. Уличный фонарь освещал его лицо, делая черты ещё более резкими, а взгляд – невыносимо пронзительным.

– Не притворяйся глупее, чем ты есть. Это оскорбительно для нас обоих. Продавщица. Она тебя знает.

– Нет. Не знает, – я сжала зубы, отвечая на его взгляд всей воинственностью, что у меня имелась. Даже под жуткими пытками я бы ни в чём не призналась ему. Особенно теперь, когда моя сестра обрела счастье.

– В списке твоих посещений никогда не было Ирландии, – голубые глаза смотрели в мои, пригвождая меня к месту. Точно, это самодовольное изящество знало всю мою подноготную, как я могла забыть об этом?

– И? Я же говорю, что не знаю её. Ты видишь то, чего нет и не может быть, – внутри меня всю колбасило, но лицу я придала возмущённую нотку за недоверие.

– Ты можешь притворяться дальше и играть дальше, – он перекинул один пакет к другому, освобождая себе одну руку. – На этот раз я сделаю вид, что поверил тебе и ничего не заметил, но в следующий раз за такие выходки я не постесняюсь убить тебя.

Он не мог ничего доказать, ведь ничего не знал, и я понимала это. Всё зависело от того, испугаюсь я или нет, выдам ли ему то, что он хочет услышать. Что ж, Арчибальд Беллами, можешь убить меня, но зато ты никогда не узнаешь о моей сестре и её ребёнке.

Не дождавшись моего ответа, он возобновил движение, и я поплелась за ним, опустив плечи. Этот раунд был за мной, но больше я ни за что не решусь сделать то, что сделала сейчас. Больше я не буду подвергать опасности моих родных.

Теперь у меня вообще складывалось впечатление, что весь этот поход в магазин был специально подстроен не только с моей стороны, но я совсем не могла связать хоть какие-то нити во всей этой истории. С чего-то вдруг трое наших наставников решили взять нас в человеческий мир, нарушить запрет, в то время как вчера Арчи очевидно мог разрушить меня своей силой через заимствование. Вдруг стал доверять мне свои тайны в виде пересечения границ и с радостью повёл меня в магазин за сладостями? Ко всему прочему, я не была на сто процентов уверена в том, что слова Винсента о контроле Беллами своей силы были правдой; я никак и не могла узнать это и от него.

Повели бы они любых других первокурсников в бар в Ирландии, или всё это было просто огромной ловушкой и проверкой на что-то? Могло ли бы быть так, что за мной до сих пор велась пристальная слежка со стороны старейшин? Могло ли быть так, что они каким-то образом обнаружили Конс и решили через меня удостовериться в том, что она жива? Имелись ли у них подозрения на эту тему, копали ли они под неё, как и шесть лет назад, будучи не полностью уверенными в правдивости её смерти? Могли ли эти трое работать вместе с ними?

Я вся покрылась холодным потом от осознания, что натворила. Своими действиями я могла подвергнуть не только себя и маму опасности, но и сестру и её ребенка. Если уже не подвергла.

Мы вернулись в бар, и атмосфера за нашим столиком стала ещё более напряжённой. Винсент был на измене и с облегчением выдохнул, когда мы вернулись. Что-то во всём этом казалось неправильным. Фло, не подозревающая ни о чём, с восторгом разбирала сладости, но её веселье казалось неестественным и громким на фоне моего оцепенения.

«Он не знает её. Она давно перекрасилась, изменилась и вовсе не похожа на ту, что была раньше. Он её не найдет. В конце концов, никто из них не ищейка» – повторяла я про себя, словно молитву.

Арчи приземлился на стул напротив меня и вызывающе вскинул брови, оглядывая меня.

Исчадие ада.

***

Мы вышли на улицу, и холодный ночной воздух обжёг легкие. Арчи снова схватил меня за руку – его пальцы обхватили моё запястье с такой силой, что стало неприятно. Мой взгляд переместился на Винсента, и я мысленно умоляла его о том, чтобы он забрал меня и переместил сам.

– На этот раз, – прошептал он так, чтобы слышала только я, пока Винсент готовился к перемещению и не замечал меня. Все пакеты с едой были перепоручены ему, так как он перемещался один. – Ты ведёшь.

– Что? – Я замерла, не в силах поверить в услышанное.

– Ты переместишь нас обратно. Своей силой, – его глаза опасно сверкнули. – Покажешь, на что действительно способна.

– Мы не в академии, чтобы проверять способности, а уж тем более не на территории Физиса. Как я должна переместить нас через границу?

Это была ловушка. Я не умела перемещаться на такие расстояния. Я едва справлялась с тем, чтобы переместиться из пекарни домой. Попытка перенестись через границу миров могла убить меня. Или выбросить нас в случайной точке пространства.

Но отказаться – значит признать свою слабость. Показать, что моё сопротивление – лишь поза. Он наказывал меня за то, что я была такой упрямой и за то, что посмела попытаться действовать за его спиной в магазине. За то, что обманула его.

Я посмотрела на его руку, сжимающую моё запястье, и почувствовала знакомый, ненавистный холод его силы.

– Это твои проблемы. Подумай, что можно сделать.

– Арч, ты шутишь? – Эдрис свёл брови к переносице. – Её хватит на то, чтобы переместить вас до того угла, не более того.

– Ты же несерьезно, Арчи? – Винсент разочарованно покачал головой. Кажется, он уставал от действий своего друга даже больше, чем я.

Флоренс обняла себя руками и даже в её вечно покорном выражении лица блеснула злость на моего наставника.

– Перемещайтесь, – скомандовал Беллами своим друзьям. Они явно хотели сказать ему что-то ещё – Эдрис вспыхнул от возмущения, взял за руку Фло и тут же исчез, заранее просканировав обстановку и подмечая, что никто это не увидит. – И ты, Винс.

– Я даже не представляю, из какой дыры вам обоим придётся потом выбираться, – Кеннет кинул на меня сожалеющий взгляд, а после исчез, как и Эдрис. Я надеялась, что с перемещением своих друзей Арчи передумает, но он кинул на меня нетерпеливый взгляд, полный ничем не прикрытого отвращения. Его маска снисходительного и более-менее сносного наставника исчезла, и теперь он был таким, какой есть всегда.