Роман с Карабасом Барабасом

Как всегда, рассудительная мама, посмотрела на сына и нравоучительно сказала – А это кому сколько нужно. Одним и не нужно ничего, а другим и всех знаний на земле не хватает, вечно им знаний мало, практически всю жизнь за книжками сидят, а жизнь проходит мимо них. А некоторые сами себе определяют сколько им нужно знаний, прочитают, что им нужно и в ус не дуют, живут припеваючи. – Закончила свою нравоучительную мысль Мария.

– Всю жизнь? – Удивился Бартоло.

– Да сынок и такое бывает, пока молодой надо учиться, а потом эти знания использовать в жизни, как я, например. И тебя ждёт такая же жизнь, просто надо знать, что тебе нужно и стремиться получить что не знаешь. Мир велик, в нём столько неизвестного и интересного, что порой и всей жизни не хватит что бы понять суть вещей и явлений. – Практически философски выдал свои мысли отец.

– Вот это да! Получается я учусь, учусь, и ещё учиться, и учиться. Получается, что я знаю, что ничего не знаю? – Вопросил Бартоло.

– Да, и я знаю, что ты ничего не знаешь. Пока, не знаешь, но ты ещё молодой, на твой век знаний хватит, – подцепив вилкой кусок рыбки с тарелки, закончил диспут отец.

Глава 10

10. Всё идёт своим чередом

В Мелихе, всё шло своим чередом, рыбаки ходили в море, привозили не причал улов, купцы прямо с пристани его забирали и развозили по острову на продажу.

Погоды стояли отличные, вечернее закатное солнце окрашивала черепичные крыши домов в рыжий цвет. А запах? Какой это был запах, – запах моря, смешанный с запахом свежей рыбы на пристани в вперемешку с запахами смолы и, мокрых сетей, и водорослей с добавлением запаха жареной на углях рыбы и морских гадов, обильно смоченных в белом вине, тянущихся как ручейки, практически из каждого дома, замешанного с запахами фруктов, произрастающих в тех же дворах местный жителей. Этот запах вдыхался местными жителями, как сам собой разумеющийся, а приезжие из глубины острова вдыхали его как целебный фимиам. Дополняло эту Мальтийскую идиллию, звук моря, мелодично напевавший своими волнами и брызгами, что оно живое, а волны ударявшись о каменистый берег или песчаный пляж выдавали свою хаотичную мелодию, ублажающую слух всех жителей побережья, всех времен и народов.

Работящий народ, как заведено было предками, после трудовых будней посещал трактир, где под рюмочку граппы, делились своими планами и впечатлениями от прошедшего дня. Основную долю посетителей составляли конечно же рыбаки и моряки, заходившие в бухту Мелихи по своим делам.

Мужчины не стеснялись в выражениях, особенно по поводу того, что главный Консул Франции, собирается воевать на континенте, что будет мешает морской торговле. При этом они набожно крестились и просили прощения у Бога и всех святых, вместе взятых и по отдельности, которых они ещё помнили. Рыбаки их поддерживали, утверждая, что военные корабли стали часто пересекать их курс и проводили досмотр рыбацких судов. Хорошо ещё, что не конфисковали улов, тогда бы они все по миру пошли бы. Они, засоленные морем и чувствовавшие любой ветер, уже догадывались, что грядёт военная заварушка и, как бы под шумок, их не призвали бы во флот. Хотя, как такового, у Ордена Рыцарей, флота то совсем и не было, так, небольшие кораблики, которые при всём своём желании не могли противостоять Французскому флоту.

Была надежда на Британский флот, что он наведёт порядок на море, ибо надежды на дипломатов уже и не было вовсе.

В этих посиделках, как всегда участвовал отец Стефан, настоятель местной церкви и, к нему, как к самому просвещенному человеку в деревни были обращены вопросы, моряков – «А что нам делать? И к чему готовится?». Отец Стефан, будучи пожилым человеком, убелённый сединами и наученный жизненным опытом, всегда на такие вопросы отвечал, – Всё в руках Господа, дети мои, молитесь и Господь даст вам путь, и вы его пройдёте от начала и до конца. – После чего освещал себя крестным знамением и отхлёбывал глоток вина из глиняной кружки.

Эти собрания в трактире иногда посещал и отец Марко. Однако, не так часто, как его паства, и у него была уважительная причина. Он обучал детей Мелихи и близ лежавших деревень уму разуму. Рыбаки высоко ценили посильное послушание монаха, ведь их дети, прямо на глазах становились ответственные и знающие грамоту люди. Некоторые рыбаки, уже давно просили своих отпрысков из школы отца Стефана, написать письмо к родным или прочитать какой-либо документ по надобности.

Посильная лепта в образование детей, отвечала сторицей, столь умному учёному мужу в рясе. В его маленькой келье при храме, всегда были свежие овощи, вино и мёд, а в ледниках, при храмовых хозяйственных службах, всегда лежала свежая рыба, ибо пост святым отцам никто не отменял. Этими дарами природы, добросердечный монах, делился со своими учениками на занятиях, а дети с восторгом и благо веянием принимали гостинцы своего учителя. Родители знали, что отец Марко подкармливает своих школяров, что бы науки из головы не вылетали, ибо он придерживался старому студенческому правилу, – Что, пустое брюхо, к науке глухо. И он никогда не наказывал детей за нерадивость. Кому-то Бог дал возможность всё запоминать, а кому-то нет. За то, тот из школяров, кто плохо помнил уроки, мог прекрасно знать приёмы мастерства отцовского ремесла. Господь создал воинов, мыслителей и ремесленников, всегда помнил постулаты древних философов бывший бакалавр Теологии и Права. А видя набожность очень ругательных персон, только что пришедших с путины, да и исходя из своего собственного опыта, убедился в том, что в море неверующих нет.

Школяров своих он никогда не наказывал, хотя некоторые родители просили его применить розги, к очень уж активным детям. А зачем? Он же просвещенный человек, он всегда находил нужные слова к лентяям и забиякам, что часто одно и то же лицо, и доказывал им, что такое поведение ведёт к тому, что с ним не будут дружить и будут так же с ним обращаться. В общем сеял разумное доброе вечное.

– Чуть согни ноги, руку с оружием не относи далеко в сторону, легонько отводи удар, чуть уклонись, ответ давай, укол, опять уклонись, секи по руке…. – командовал мальчишке отец Марко.

Вот уже который месяц отец Марко гонял мальчишек, по поляне за школьным амбаром. Всё было строго по расписанию. Два часа работа с оружием, два часа работа без оружия. Когда монах начал заниматься с Бартоло, то через некоторое время к ним присоединились другие мальчишки, ведь это так интересно, уметь махать саблей.

Интересно то интересно, но вот монах допускал только тех, кто на занятиях проявлял прилежание и хорошо учился. Такого было его условие. Как говаривали древние мудрецы, человек должен быть гармоничен во всём – во владении оружием и во владении языком наук.

В процессе физического воспитания, шел процесс воспитания гуманитарного, в ходе которого, бывший бакалавр Теологии и Права объяснял детям, что защита отечества, семьи и души, есть первичное правило уважаемого мужа. Дети впитывали знания не только как пользоваться оружием, но и как правильно говорить на латыни, так как отец Марко, неоднократно повторял выражения не только древних мудрецов на этом языке, но и тексты Святого писания.

Приходя домой, дети делились своими впечатлениями с родителями, а родители гордились своими детьми, особенно, когда дома, сынок что-то скажет на латыни и многозначительно поднимет указательный палец вверх, а потом перекрестится и скажет Аминь.

– Так он скоро станет умнее мирового судьи, – делились впечатлением от увиденного родители школяров.

Лука с Гвидо вполне себе, как и раньше управлялись с баркасом, Лука немного скучал без сына, но мысль о том, что парень растет сильным и умным, умеющим постоять за себя, согревала его отцовскую душу. Он видел, как парень, уже не мальчишка, растет не по дням, а по часам. Бартоло, мальчишка, который ещё совсем недавно, с наивным и восхищенным взглядом, впитывал отцовскую науку кораблевождения, сам теперь мог научить кого угодно и, блеснуть такими знаниями, о которых практически вся ватага даже и не предполагала.

Дома, у Луки, конечно лежали какие-то карты побережья, доставшиеся ему ещё от Николо, и Лука не особо то и пользовался ими, но в последнее время он стал к ним внимательно приглядываться. Однажды, он, придя вечером с промысла, обнаружил идеалистическую картину. Сын, склонившись над старыми картами, при свете масляной лампы, что-то старательно чертил на них. Подросшая Катерина, подавала ему какие-то карандаши, а парень после того как начертит карандашом, все старательно обводил гусиным пером, макая его в чернильницу.

Мария в это время занималась хозяйством, починяя одежду под светом свечки и напевала себе какую-то песенку.

Еда приготовлена, дети заняты делом, муж пришел, в семье достаток, кладовые полны запасов, пора бы подумать и ещё об одном ребенке, пронеслись мысли в голове Марии.

Вот это порядок, вот это воспитание, вот это благолепие. – Подумал Лука, а вслух произнёс. – Ну что Колумб, открыл Америку, куда курс держим, дедовы карты не устарели?

– Бонджорно папа, карты не устарели, а наоборот обновились – в шутку ответил Бартоло.

– Ну ка, дайка взглянуть.

– Смотри отец, я же с тобой изучал течения вокруг острова и в проливе, так?

– Ну так, а что там изменилось что-то.

– Нет там ничего не изменилось, я нанес на карту течения и написал их скорость, и пришел к выводу, что если мы выходим из залива Мелихи, а потом идем не на север, а на северо-северо-запад, примерно миль пятнадцать, то подвернув на этой точке, мы сделаем поворот на северо-восток, то вот это течение быстрее донесет нас до Сицилии примерно на 5 часов раньше. – Двигая пальцем по карте вполне компетентно заявил сын.

– Да уж. Ну-ка покажи, что ты тут на ваял. – Склонившись над картой произнёс Лука.

Лука рассмотрел, как маленькие стрелочки были начерчены на карте чернилами, обозначающие течения, крутились вокруг острова, уходили в пролив, а нарисованные карандашом толстые стрелки были курсом, с указанием градусов с правой части стрелок, а как догадался Лука, с левой части стрелок была написан вероятная скорость.

– Да, хорошая работа Адмирал, – одобрительно крякнул шкипер Лука, глядя на сияющее лицо сына.

С того дня, ватага рыбаков так и стала ходить в море, по картам, которые разрисовал Бартоло. Конечно на размер улова это не влияло, но на скорость возвращения домой с этим уловом влияло, ведь можно вернуться ближе к ночи, а можно вернуться и к вечерней службе и успеть посетить проповедь отца Стефана или заумную проповедь отца Марко. Да и больше можно провести время в кругу семьи, или за стаканчиком граппы. Какой же рыбак не уважает граппу – правильно, никакой.

В некоторые дни, когда шла путина, и косяки рыб мигрировали с юга на север и с запада на восток, отец Стефан отпускал мальчишек с отцами в море, помогать в лове рыбы. Конечно они не выметывали тяжелые сети с уловом, но вот стоять на румпеле, управлять парусами, ставить якоря, практически все дети рыбаков умели с младых ногтей.

Свеже пойманную рыбу, они умудрялись продавать, не только на Мальте, но и на Сицилии, куда быстро доходили, если лов проходил недалеко от острова.

Бартоло, будучи уже практически готовым шкипером, брал на себя управление и помня о течениях и ветрах, выводил свой маленький флот к близ лежавшие Сицилийские деревни, даже быстрее чем местные рыбаки, где с прибылью реализовывали пойманную рыбу.

Отец был доволен сыном, он у него такой умный, сильный, настоящий шкипер, правда ещё подросток, но это дело поправимое. Будет кому оставить своё дело и уйти на покой и чем-либо заняться. Чем? Он ещё сам не придумал, не хотелось ему заниматься сельским хозяйством, ковыряться в земле. Так и крестьянином можно стать. Хотя, вон старикан Николо, сидит себе в деревне и пчёлок разводит, мёд качает и продает и ему вполне хватает.

Вот уйду в отставку, прикуплю небольшую ферму, да и то же с Марией займусь пчелами, а Бартоло будет командовать чем ни будь. Катерину выдам замуж, вот будет нормальная жизнь – продумывал свою жизнь наперед Лука.

От деда Чезаре, приходили иногда вести, что всё нормально, здоровье конечно не ахти, но он держится. Родня передаёт приветы и гостинцы, которые иногда привозили странные неразговорчивые люди в места их ночёвок, где они иногда оставались чинить снасти. Как Чезаре узнавал об их приходе, Лука не догадывался. Однажды он поделился своими мыслями об этом с Бартоло, но что тот удивленно взглянул на отца и рассказал ему, что ещё со времён Пунических войн, вести передавались с помощью голубиной почты. И когда флотилия входила в бухту, то баркас красного цвета с глазом сразу виден из далека. Наблюдатель тут же писал записку, прикреплял её к ноге голубя и, через час голубь доставлял в Альчерито новость о том, что ватага Луки швартуется в одной из деревень или поселке на южном берегу Сицилии.

Как-то на берегу, в Ликате, в одном из небольших поселков Сицилии, Лука наблюдал картину, как Бартоло, торговался с купцом. Лука, позволял сыну иногда продавать улов. Торг велся на Итальянском языке. Бартоло доказывал, что скидку конечно можно устроить, но какой в ней смысл, если рыба ещё час назад плавала в море. Всё это сопровождалось присущей итальянцам жестикуляцией и вспоминанием всех святых. Но когда дело дошло до расчета, то тут удивился сам купец, когда парень в уме пересчитал ему гульдены в фунты, потом обратно, потом все перевёл в арабские монеты, а потом под итожил сумму указывая её величину в различных денежных единицах.

Такого купец не видел никогда. Даже он пройдоха ещё тот, был поражен способности парня считать в уме и раскладывать всё по полочкам, при этом просчитав даже прибыль купца, с учетом сборов и сопутствующих трат. Он аж вспотел от натуги, когда Бартоло, ему доказывал свою правоту.

Вся ватага стояла вокруг и ухмылялась, вон какой у нас пострел. Лука был счастлив, вот какого сына он вырастил, самого Сиракузского купца к ногтю прижал, наша порода, Альчерито!

Купец, выплатив положенные деньги, с помощью рыбаков загрузил всё в телеги и дал команду возницам трогать, после чего подошёл к веселому парню, обнял его и сказал – Ты первый кто мне честно, без обмана продал товар, сам всё рассчитал и доказал мне свою правоту. Меня зовут Луиджи Скорти, у меня крупная торговля рыбой и всего остального. Меня все знают в городе. Если будешь в наших краях приходи ко мне в гости, я всегда буду рад тебя видеть, – откровенно сказал мальчишке купчина, а про себя подумал, что вот такой зять ему был бы нужен, не то что сыновья, которые только и мечтают о лёгком богатстве и совсем не хотят участвовать в деле отца. Всё их тянет на войну, трофеями грезят.

Так текла размеренная кем-то сверху, жизнь Бартоло. Уроки отца Марко, становились всё жёстче, он набирался теории, а практику получал от отца, да и вообще от жизни.

Бартоло уже сносно махал деревянным мечом, научился бить руками и ногами. Как то, отец Марко, рассказал ему, что есть на индийском океане страны, где бедняки научились драться без оружия, он такого встречал, будучи на флоте. Как-то в Малаккском проливе, они спасли человека на тонущей лодке. Оказалось, что он хороший повар. Капитан предложил ему быть помощником кока и стюардом одновременно, на что тот согласился. Помимо кулинарных способностей, этот человек ещё и умел драться, так необычно, что не верящие в его способность заносчивые моряки, ходили с подбитыми глазами и синяками. Молодой морской пехотинец подружился с помощником кока и тот научил его применять руки-ноги и локти в свалке во время абордажа, да и в локальных конфликтах портовых кабаков и злачных местах. Очень кстати удобно, особенно в свалке при абордаже, или в кабаке в узком пространстве.

Ещё отец Марко, поведал, что существуют разные школы фехтования, что Испанские, что Французские, что Итальянские, все учат красиво владеть шпагой и красиво тыкать ею в противника. Но он его учит, приёмам, которые выросли из этих школ, в основном они используются на войне, где задача выжить, а не красиво помахать перед дворянами своей шпагой. Правда умолчал, что их ещё используют бретёры, но зачем знать правду жизни мальчишке, если он не собирается драться на дуэлях за честь дамы.

Вот попасть на флот он может, участвовать как он сам когда-то в абордажах может, драться в строю на берегу, то же вполне возможно, так что умение вполне себе полезное, а иногда и даже богоугодное, особенно если придется сражаться с сарацинскими пиратами нехристями. Что вполне вероятно при нынешней то жизни.

Дружбу с Алехандро и Лидией, Бартоло не прекращал. Он не раз приходил в гости к этой замечательной паре, то за выполненной работой, которую он делал по заданию отца Марко, то сам заказывал у него красивые кожаные ножны, для своего рыбацкого ножа. Эти ножны были предметом его гордости, так как он попросил Алехандро поучаствовать в их выделке. Алехандро согласился и поделился с юношей некоторыми секретами своего мастерства. Теперь у Бартоло были шикарные ножны, да ещё и рукоять ножа то же были обтянуты кожей ската, что бы не скользили в мокрых руках. После демонстрации своей обновки, рыбаки завалили Алехандро заказами, что существенно увеличило благосостояние семьи Паоло, а Бартоло стал частым гостем на чаепитии травяных чаев. Юноша с пустыми руками в гости не приходил, особенно часто он приносил мёд с пасеки деда Николы, да и свежую рыбу сам выбирая подарок из улова.

А в один прекрасный вечер, во время чаепития, Алехандро без церемонно измерил веревкой ступни Бартоло и заявил ему, что собирается сделать для него непромокаемые сапоги, которым сноса не будет. И стоить это будет не деньгами, а услугой, но что Бартоло согласился, даже не узнав, что это за услуга. Да и забыл про это, ведь голова была занята разными делами.

Будучи в гостях у Алехандро, как-то незаметно подружился с черным котом, – Волдом, как назвала его семья Паоло.

Кот, помня его хорошее отношение к себе со стороны Бартоло, всегда встречал его у крыльца дома, в доме же, кот тёрся у него в ногах и, всегда провожал его до околицы деревни. Бартоло же, в свою очередь не скупился коту на маленький презент в виде макрели или головы тунца, а иногда приносил ему пару мелких рыбешек, не попавших на засол в бочку.

Письма из Валетты от бабушки Люсии приходили редко, отец их читал сам, но потом рассказывал, что у бабушки всё в порядке, она продолжает дело Микеле, с родины весточки приходят регулярно. Единственная проблема, это войны Консула Франции, метившего судя по всему в Императоры. Он даже не дворянин, как я собственно, рассуждал как-то сам с собой Лука. Корсиканец, а они все горячие парни, как бы не наворотил дел, как тогда жить мирным рыбакам.

Как-то вечером, сидя в гостях у семейства Паоло, Бартоло слушал повествование Лидии, о древних греческих богах. Она часто рассказывала о мифах Греции, о героических подвигах Геракла, Троянской войне, о путешествиях Одиссея, ведь она была начитанной женщиной, часто пользующейся школьной Мелихской библиотекой. Она так же вносила свой посильный труд в обучение школяров. По просьбе отца Марко, он составила план по истории, где, используя свои знания, написала небольшой трактат, но так, чтобы детям было интересно слушать про подвиги древних героев.

Иногда, за небольшую плату, жители деревни приводили ей своих детей, и она читала или рассказывала им исторические истории и легенды. Дети под присмотром трёх котов, слушали с увлечением повествования Лидии. Родители же в это время занимались трудом в поле или в саду, в поте лица своего, добывая хлеб насущный.

Вот в один из таких дней, Алехандро обратился к Бартоло с одной очень необычной просьбой.

– Бартоло, мы давно знаем друг друга, можешь ли ты мне оказать одну любезность?

– А почему бы и не оказать дядя Леха. – Так с недавних времён, с разрешения Алехандро называл его Бартоло, а тот в свою очередь с лёгкой руки Лидии называл его Барти, как дедулька из Сицилии. Барти это даже нравилось, и чем-то напоминало встречу с дедулькой, да и вообще навевало какой-то семейный уют.

– У нас с Лидией скоро будет юбилей. Мы уже как двадцать лет обвенчались и уехали из Афин в Валетту, а потом переехали сюда, в уединенное место. Мы живём на берегу моря, и нам хотелось бы отметить юбилей прогулкой по морю и с небольшим праздничным обедом, в семейном так сказать кругу. Но кроме тебя, кто умеет управляться с лодкой мы никого не знаем. Поможешь нам в этом вопросе? – Спросил Леха у парня и пристально посмотрел на него своим добрым взглядом.

– Какая проблема, дядя Леха. Я переговорю с отцом и попрошу лодку на один день, всё равно путина уже кончилась, лодка стоит на очистке днища, скоро всё закончится и можно выйти в море, за одно и погонять, посмотреть, какая скорость на чистом корпусе. – Недолго думая, ответил парень.

– Хорошо, тогда если сможешь договорись на следующую неделю, предположим на четверг, – задумавшись предложил Алехандро.

Бартоло, когда пришёл домой рассказал отцу о необычной просьбе Алехандро. Недолго думая он согласился, ведь всё равно на этой неделе они закончат шкрябать корпус, подкрасят его, в конце недели, когда подсохнет, спустят его на воду, а в начале недели поставят где нужно новый такелаж, так что в четверг в самый раз, можно опробовать ход лодки и новые тросы и фалы, что лежали приготовленными к установке на причале.

Лука уже вполне доверял сыну управлять самостоятельно баркасом, а в таком несложном деле, он может справиться и сам. Что там, вывести его в море, покататься часа три четыре, проверить такелаж. Поднять гафель он может и самостоятельно, сил ему хвати с избытком, сынок у него уже крепкий парень.

Дав свое принципиальное согласие, он занялся своими домашними делами.

Глава 11

11. О Любви

Придя на причал, Бартоло залюбовался отцовской лодкой. Баркас качался на лёгкой волне возле пристани, сверкая своим красным бортом и глазом Осириса. Сети были вынесены на береги и свисали на кольях напротив причала. Погрузив в лодку весла и отвязав швартовы, Бартоло заскочил в лодку и оттолкнувшись от берега одним из вёсел, тронулся в недалёкий путь. Это был его первый, самостоятельный выход в море.

Теперь он был полноправным шкипером «Луззи», правда не на долго, но от того, что он самостоятельно выводит впервые судно в море, его охватило ощущения свободы, закружило голову и к нему пришло чувство всемогущества, что он может не просто управлять лодкой, но и может пойти куда угодно, хоть в Америку, и никто его не остановит. Однако, сегодня, в Америку он не пойдёт, у него другие планы, лежащие юго-восточнее Мелихи.

Бартоло выгреб на чистую воду, разверну лодку к ветру и деловито, не торопясь самостоятельно поднял гафель с парусом, закрепил фал гафеля и усевшись на кормовую банку, румпелем подрулил под ветер и направился на выход из залива.

Наблюдавшие эту картину рыбаки, пришедшие на причал, рассмотрев, что на лодке управляется один Бартоло, удовлетворительно крякнули, а кто и улыбнулся в свои мохнатые усы, но к выводу пришли однозначному – в деревне вырос новый шкипер, которого они помнят с пеленок, день рождения которого они отмечали всей деревней много лет назад.

Хорошего сына вырастил Лука, настоящего морехода, с детства помогавшему отцу и благодаря смекалки которого, рыбаки могли состязаться в скорости перемещения на места лова и быстрее возвращаться домой. Правильный растёт человек.

Бартоло же, выйдя в открытое море, привычно поднял кливер и поймав всеми парусами утренний бриз направился в сторону деревни дяди Алеха, куда он, до сего момента, ходил только пешком.

Через пол часа хорошего хода, по правому борту показались домишки Химхии и разбитые на склоне огороды жителей. На маленькой пристани, его уже ожидали две фигурки, одна высокая в сиреневом платье, опиралась на плечо другой фигурки, меньше ростом, одетой во всём белом.

Убрав паруса, и осторожно причалив к пристани, Бартоло пришвартовал лодку правым бортом и выскочил на берег.

– Дядя Алех, тётя Лидиа, яхта у причала. – Весело отрапортовал Бартоло и улыбаясь отдал честь семейной паре, как бравый капитан.

– Барти, помоги загрузиться пожалуйста – показывая на две больших корзины попросил Алехандро.

– Уно моменто, – весело ответил парень и подхватив корзины перенес их на борт. После чего помог женщине перебраться в лодку, а Алехандро самостоятельно ловко перепрыгнул и уселся у мачты.

– Куда поедем Барти? – спросил Алехандро

– Есть у меня одна идея, дядя Алех. Тут недалеко на западе, есть остров Камино и там есть голубая бухта, место красивое, практически дикое, только маленькая деревенька на берегу и никого народу, мы там отстаивались в шторм, – предложил план Бартоло.

– Отлично, поднимай паруса капитан, я буду тебе помогать – обрадовал Бартоло Алехандро.

И красно бортная «Луззи» подняв паруса пошла курсом на остров Камино, где предстояло отметить небольшое семейное торжество.