Роман с Карабасом Барабасом

Море сияло! А вместе с морем сияла Лидиа, которой доверил управление лодкой Бартоло. Обучив этой не сильно мудреной науке, Бартоло вместе с Алехом, настраивал паруса и рассказывал основные принципы управления баркасом.

Брызги волн ласково падали на лицо Лидии. Сперва, она их утирала своим платочком, а потом перестала, просто подставляя своё лицо под теплый соленый привет от ласкового моря. Она была счастлива. Да, она видела море, она даже совершила переход с Алехом на купеческом судне до Валетты, но в основном в трюме. Да, она каждый день наблюдала море в окно своего дома, но вот так, находится в морской пучине и управлять лодкой, это было для неё ощущением счастья и свободы.

Мужчины же в это время вели свои мужские разговоры, в ходе которых Бартоло объяснял Алеху про ветра и течения, про шторма и штили, ну и про пиратов конечно же, куда же без них.

Так, пройдя примерно около двух часов по левому борту показался остров, который они обошли тем же левым бортом и, зашли в небольшой пролив между островом Камино и островом Гозо, после чего, взяв ещё чуть левее вошли в небольшую бухту, окруженную бело желтыми скалами, выраставшими из воды. В восточной части бухты был узкий проход в море, от которого шел мелодичный шум резвившихся о скалы волн.

Бартоло бросил якорь в удобном месте, убрал паруса и повернувшись к семейной паре произнес – Вот, пожалуйста, доставил вас в райское место.

Это место действительно было райским. Прозрачная вода, на солнце меняла свет, от голубой до бирюзовой. Лёгкие волны покачивали баркас, что практически не ощущалось. Дно морское в лагуне, было песчаным у берега, плавно перетекая в гальку и известняк, к глубине в центре лагуны, с островками водорослей, а между этими островками носились стаи маленьких рыбешек. Ветер практически на задувал в лагуну, потому что окружающие скалы защищали, слегка вытянутую с запала на восток бухточку, от ветра.

Вот в этой лагуне, при свете солнца, юбиляры, совместно со специально приглашенным гостем Бартоло, отмечали свой маленький семейный праздник. Лидиа достала из корзины вино в кувшинах, лимонад в графине и нехитрую еду, состоящую из жареного каплуна, копченой рыбы, хлеба и фруктов.

Сервировкой стола на центральной банке баркаса, зажималась Лидиа. А вот Алехандро, занялась самым важным делом всех мужчин, всех времен и народов – он разливал вино по кружкам. Кружек было три.

– Да я не буду пить, я и раньше то не пил – посмотрев на кружки сказал парень.

– Не переживай, это лёгкое молодое вино, к тому же я его тебе разбавлю водой, да и закуски много, так что ты не опьянеешь – возразил Алехандро.

– К тому же ты под присмотром взрослых, а под присмотром – немного можно. – Вставила в диалог мужчин, веское слово Лидиа.

Ну раз под присмотром можно, то чуть-чуть для аппетита можно – подумал про себя Бартоло.

Так они провели практически весь световой день. Бартоло поздравил молодых с юбилеем, отхлебнул вина, а когда понял, что вино слабое как компот, потихонечку осушил свою кружку. Больше он пить не решился, так как опасался, а вдруг запьянеет. Но к еде он приложился от всей своей морской души.

Еды было много, а на свежем воздухе аппетит делает еду ещё вкуснее. После того, как трапеза была закончена, Алехандро предложил Бартоло окунуться в море.

Прыгали они с борта, ныряли в теплой воде, доставая со дна ракушки, которые, Лидиа со смехом бросала им обратно, мол ловите, а не поймаете, то ныряйте. Потом мужская часть экипажа, плавали на перегонки, до скал и обратно, и конечно же победителем был Бартоло. Но когда солнце стало клониться в сторону запада, они залезли на борт и обсохли в лучах нежаркого солнца.

Дорога домой заняла времени чуть быстрее, так как стал навевать вечерний бриз. Паруса наполнились добрым ветром, а Лидиа и Алехандро, сидели на корме обнявшись и улыбались друг другу. В порыве нежности они целовались, чмокаясь в губы. Когда Лидиа, по команде Бартоло, чуть поправляла курс баркаса, и отворачивалась посмотреть на ориентиры приближающейся Мальты, то Алехандро чмокал её в щёчку.

Бартоло управлялся с парусами не мешая молодоженам, время от времени посматривая на пару и давая команду Лидии, чуть довернуть к ветру, или чуть отвернуть на порыве ветра.

А они сидели вдвоем как голубки, оба укутанные в шаль Лидии и улыбались прошедшему дню, вспоминали, прожитые вместе года на острове, в полной любви и согласии. А паруса баркаса, в красных лучах заката, меняли свой цвет с бело серого на алый.

Подойдя к причалу в Химхии, молодожёны со стажем, аккуратно выгрузились и в сопровождении Бартоло потихонечку побрели к дому, счастливые и уставшие. Бартоло не мог их бросить, он хотел убедиться, что Алех и Лидиа нормально, без приключений, добрались до дома. Когда до дома осталось не более минуты хода, на тропинку выскочили два кота, живших в доме молодожёнов.

– А хочешь я тебе расскажу, как появились эти коты у нас в доме? – Обратилась Лидиа к юноше.

– Ну расскажите тётя Лидиа. Наверное, ваши коты пришли откуда-то из деревни, или вы их купили, что тут нового. У нас в деревне, разных котов бродит. Половина живут у причала, на рыбе и мясе жируют, а другие деревенские коты ходят вокруг да около, а причальные, деревенских к себе не пускают, дерутся с ними. – Ответствовал Бартоло.

– Как-то вечером, – начала свой рассказ Лидиа, – мы с мужем пошли прогуляться вдоль моря. И когда спустились к самой кромке берега, я услышала жалобный писк, доносившийся из-под причального настила. Мы с Алехом доковыляли до причала, и я попросила его посмотреть, что там пищит. Алехандро, зашёл в воду и вскоре принёс два серых, мокрых комка, которые уместились у него в ладонях. Я взяла их у него, и приложила к груди, что бы они согрелись и мы сразу же пошли домой. Пока шли, они пригрелись, перестали дрожать, но продолжали тихонечко попискивать. Уже дома, я их отогрела, пока Алехандро разогревал молоко, а потом мы стали их кормить теплым молоком с тряпочки, ведь маленькие котята не умеют лакать из блюдца. Это оказались мальчик и девочка, скорее всего сестра с братом. Наверное, кто-то из деревенских решил утопить котят, а они вот как-то выжили и спрятались на доске под причалом. Вот так они у нас и живут, правда мышей не ловят, у нас их просто не было и нет. – Закончила свой немного печальный рассказ Лидиа.

– А черный кот, который у вас живет? – поинтересовался Бартоло.

– Барти, мы честно говоря и сами не знаем откуда он взялся. Он просто пришёл, когда захотел, и уходит, когда хочет. Так шлялся туда-сюда, плохого от него нет, а из хорошего, я думаю он воспитывает молодежь. Мы ему имя дали Волд, вот так он и живет, то в мастерской у меня сидит, то бродит где то, то приходит, то уходит. – Пояснил про кота Алехандро.

Так, за разговорами, они дошли до дома и Бартоло уже собрался распрощаться и уходить к лодке, как Алехандро, попросил его подождать немного, зашел в дом, а через некоторое время вынес мешок, довольно объемный, и передал его юноше.

– Вот Барти, я то-же сделал тебе меленький презент. Посмотри в лодке, когда пойдешь обратно, это от души, от меня и Лидии.

– Надеюсь дядя Алех, это съедобное?

– Ну в определенных ситуациях конечно съедобное.

– Спасибо большое и я постараюсь твой презент кушать медленно, – улыбнулся в ответ юноша.

Они с Алехандро обнялись, чмокнулись с Лидией, и Бартоло побежал на пристань.

Через час, на причале Мелихи, с борта рыбацкого баркаса «Луззи» сошёл молодой шкипер в сапогах из кожи Ската и в кожаной широкополой шляпе. Мужчины, стоявшие на берегу, открыли рты от удивления, а женщины закусив губу, строили в голове планы охомутания этого принца в шляпе, а то достанется какой-то соседской пигалице, а не её доченьке.

В это время, в замке на севере Сицилии, недалеко от Палермо, одетый по последней Неаполитанской моде человек, сидя в старинном кресле, попивая дорогое вино из дорого кубка размышлял о событиях, прошедших и скорее всего предстоящих.

Аналитический склад ума, личного порученца Короля Фердинанда четвертого, а скорее всего его супруги Марии Каролины, маркиза Антонио Сансеверино, говорил о том, что война Франции против Италии, под руководством генерала Бонапарта, вскоре подойдёт к концу. Республиканские войска захватят Италию, дадут пинка Австрии и тогда двор переедет В Палермо, в королевский замок, а это многие заботы и многие печали.

Скорее всего, после взятия Неаполя, генерал направит свои корабли на Мальту, а потом в Египет. И у него будет две базы, как раз беспрепятственно доставлять войска на восток.

– Будет ли генерал высаживаться на Сицилии? Да вряд ли. Он тут погрязнет в войне, что оттянет силы от главной цели – Египта. А вот Мальту он возьмёт запросто, подтянет флот, высадит десант, эти никчемные рыцари не устоят под натиском солдат республики, уже вкусивших плоды побед. Конечно будет тяжело, но привыкнем. – Приступил к политическим рассуждениям маркиз.

– Ещё, этот Чезаре, старый интриган. Он там ещё не сдох? Сколько крови попортили ему эти чертовы заговорщики. Что он о них знает? Да в принципе немного, но и не мало. Общество, существует давно, неизвестно сколько времени, неизвестно сколько в нём состоит людей. Известно только, что наверняка все более-менее известные на Сицилии дворянские фамилии входят в это Общество. Цель общества, освободится от власти Бурбонов. Ах им власть не нравится, ах они потомки Норманнов, ах имеют право сами управлять королевством. – Сплюнул в сердцах человек.

Об этом Обществе, случайно узнали его шпионы, когда лет двадцать назад, с пристрастием допрашивали одного горожанина, уличенного в хищении с пороховых складов и арсенала. Понятное дело, контрабанда военного имущества, приносит неплохую прибыль, но зачем воровать у собственного короля.

Вот в ходе допроса и выдал молодчик, что деньги идут на финансирования какого-то Общества, возглавляемого Чезаре. А вот Общество, это практически тайная организация, целью которой стоит государственный переворот. Вот что самое интересное. Правда на следующий день, этот горожанин был найден в камере, со всеми признаками сердечного удара, эпилепсии и отравления вместе взятыми одновременно, возникшими у арестованного.

Теоретически, его болтовня на дыбе, могла ничего себе не значить, ну мало ли человек под пытками сознался, а вот то, что он на следующий день окочурился таким вот интересным способом, это да, это показатель.

Ещё немного отхлебнув вина, маркиз продолжал думать. – Вот уже много лет мы наблюдаем за Чезаре, а толку то. Да, его посещает много народу, но доказательства их причастности к заговору нет. Могут же дворяне ездить в гости к дворянину? Могут конечно. Только вот о чём они говорят там, неизвестно, даже прислугу подкупить невозможно, там все из родовых деревень, служат фамилии даже не годами, а веками, это практически семья, а с эти сложно.

Ещё этот отпрыск появился, рыбачек с Мальты. Имеется надежда на то, что мы установим кто и как доставляет вести с острова на Мальту и обратно, так сможем установить помощников и соучастников. И этот мальчишка, то же ходит по лезвию бритвы. Его папаше и ему самому, один род объявил кровную месть, по причинам давно всем забытым.

Пришлось троих специалистов, нанятых для вендетты, заранее вычислить и отправить к праотцам. Это моя шахматная партия! На кону стоит государственный переворот, а тут какие-то обиженные дворянчики, хотят сломать мне такую увлекательную партию. Да мне проще их всех пустить по нож, чем они оборвут эту маленькую, но ниточку к руководителю Общества.

Его агенты с острова докладывали, что рыбачек живет себе по тихоньку, сынка растет, то же рыбачка, постоянно получает вести как с острова, так и от своей мамаши. Одно такое письмо даже удалось прочитать. Так там ничего особенного, переписали конечно, отдали знающим людям – иезуитам, вроде никаких шифров, так ерунда одна. Так что будем продолжать наблюдение, обложим их со всех сторон, где-то да проскочит информация, и уже тогда возьмусь за них со всей основательностью. – Закончил свои мысли маркиз.

За несколько дней до этих размышлений, в замке Риверо, другой человек, беседовал со своим порученцем по важным делам.

– Когда мы закончим это дело?

– Мы стараемся синьор, подбираем людей, ведем слежку, но что-то нам мешает решить вопрос кардинально. Мистика какая-то. Я нанял трех человек, оплатил их услуги, но они пропали, словно в воздухе растворились.

– А может они уже попали в ад, через жерло Этны? Ты не думал, что Альчерито, сами нам устраивают месть.

– Это вряд ли, пока не пролилась кровь, мы белые агнцы, а не кровожадные кровники. Я так думаю, что есть ещё какая-то сила, я пока не пойму какая, которая не желает быстрой смерти Альчерито и, вот они-то, как раз и могут нам противостоять, пока тайно. Но может прийти время и нам могут предъявить счёт. Да к тому же это дело, начинает нам дорого стоить. Расходы растут, мы тратимся на агентов и специалистов.

– Когда дело касается чести семьи, вопрос о деньгах неуместен. Ясно я выразился?

– Да синьор, думается эта фраза приживётся на Сицилии. Я приму меры более радикального характера.

– Давай принимай и докладывай мне в любое время, с этим делом надо заканчивать.

Порученец поклонился своему сеньору и не разгибаясь вышел из комнаты.

Глава 12

12. О судьбе

А в доме Бартоло, всё шло своим чередом. По вечерам он делал задания отца Марко, по математике, языкам и правописанию. Сказать, что ему нравилось, значит исказить истину. Да, положа руку на сердце, ему не особо и хотелось что-то там писать или чертить, или запоминать. Но плоды своих знаний и умений он уже неоднократно применял, за что ему были благодарны рыбаки и жители деревни. Только это ощущение чужой благодарности, давало толчок к дальнейшему изучению наук.

Но вот заниматься со святым отцом фехтованием, и кулачными боями, это парню нравилось. Даже монах, хвалил его за успехи, в этом нелёгком деле. Однако он всегда старался внушить Бартоло и другим мальчишкам мысль, что это нужно только для защиты себя, семьи и борьбы с нехристями, коих ещё много на земле и портят они кровь христианам, разрушая их города на побережье, уводя их в рабство и продавая на невольничьих рынках Востока.

Мама занималась с подросшей Катериной, которая смотря на брата, изо всех сил так же пыталась запомнить всё, чему учила её мама. Однако в отличии от Бартоло, первейшим занятием для девочки стало ведение хозяйства и кулинария. А грамотность и умение считать, как-то соединялись мамой с домоводством и плавно устраивались в девичьей голове.

– Завтра с Гвидо пойдем опробуем новый такелаж и ход с очищенным корпусом, к вечеру вернемся, за одно и посмотрим, что там в наших кладовых. – Сидя в кресле, не торопясь поведал Лука.

– А что их проверять то, я же на Гозо сходил, все работает, тросы и фалы в норме – Ответил отцу Бартоло.

– Ну да, ну да, с такими сапогами и шляпой любой конец на баркасе будет при деле – Улыбнулся парню отец.

Бартоло конечно же застеснялся и слегка покраснел. Его обнова стала темой для разговоров всей рыбацкой ватаги. Рыбаки над ним подшучивали, что с такой шляпой, он больше похож на капитана испанского галеона, а в таких сапогах, на генерала. Но при этом, каждый рыбак в душе гордился сыном их главаря. Придет время, и этот юноша то же может руководить их ватагой, и уже их дети, да может и они сами будут выполнять его указания.

В то раннее утро, отец как всегда собрался ни свет, ни заря, быстро позавтракал, и стараясь никого не разбудить стал одеваться, готовясь выйти на улицу.

Бартоло, то же проснулся и смотрел на покряхтывавшего отца лежа на своей кровати. Потом вдруг ему очень-очень, захотелось обнять отца на прощание. Но подумав, что он уже вроде как вырос из возраста обнимания, он решил проводить отца по-мужски.

Он то же решил сходить с отцом на пристань. Встав и одевшись, он вышел в гостиную и подойдя к отцу, шёпотом произнес. – Па, я тебя провожу, что-то мне не спится, вон могу твой рундучок с едой отнести.

– А ну это дело хорошее, поможешь папе – с удовольствием произнес Лука.

Бартоло, сходил на кухню и взял с комода рундучок, который ещё с вечера приготовила мама и пошел открывать дверь.

Обычно мама собирала с вечера рундучок с едой, куда были заботливо уложены куски копченого мяса, сыра, немного огурчиков с грядки, луковица, ну и конечно же вкуснейший каравай хлеба с флягой местного вина.

Мария всегда еду укладывала немного больше, чем смог бы в одиночку скушать Лука. Гвидо, вечный помощник Луки в море, был большой любитель поесть и, несмотря на то, что его то же в море собирала жена, он всегда получал от Луки часть своего обеда. Это было как традиция, капитан Лука подкармливал Гвидо в море, делясь с ним своими припасами. Гвидо то же делился своей едой, они на борту баркаса, складывали во время обеда всё на один «стол» и наслаждались произведениями кулинарного искусства своих драгоценных половинок. Обсуждая кто, что и как приготовили супруги. На этих пиршествах неоднократно присутствовал и Бартоло, то же делясь своими нехитрыми яствами. Это же экипаж, практически одна семья.

Лука и Гвидо были друзьями с детства, они вместе учились у Николо, вместе хулиганили и вместе получали нагоняй от родителей. Так они шли по жизни, рука об руку. Только со временем, Лука стал шкипером «Луззи», а Гвидо его весным помощником. Да он и не обижался, этот весельчак.

Поцеловав спящую Марию, Лука на цыпочках вышел из спальни и пройдя к выходу оделся в сенях, и они с сыном вышли на улицу.

По улочкам и тропинкам рыбаки спускались к морю. Сотни раз пройденный маршрут, даже в предрассветной темноте был им знаком с детства, и они не боялись оступиться или подвернуть ногу в темноте. А подходя к причалу они здоровались друг с другом крепким мужским рукопожатием, делились новостями за день, если не виделись, и вместе курили трубки, отсвечивая в темноте красными огоньками, освещавшие тем же красным огоньком кончики носов различной формы.

Придя на причал, Лука поздоровался со всеми поговорил о том о сём и прежде чем пойти к «Луззи» заявил всем, что они идут на восток на лов, а они пойдет на запад, проверит свои ловушки, да и погоняет баркас на галсах, проверит его ходкость после ремонта. Мужчины ещё немного по гоношились и разошлись по своим лодкам, готовясь отчалить.

Бартоло, с отцом перелезли на борт баркаса, где уже их ждал Гвидо, поздоровался с ним и поставил отцов рундучок под кормовую банку, где уже покоился его брат близнец, принадлежавший вечному помощнику.

Когда баркас был готов отчалить, Бартоло спрыгнул на причал и оттолкнул лодку.

– А ты с нами не пойдешь разве, – спросил Гвидо.

– Ему надо грызть гранит науки – ответил за сына отец.

– Да, отец Марко много задал, надо подготовиться, да и после уроков в библиотеке посидеть. – В свою очередь ответствовал Бартоло.

– Ну давай-давай, учись, грызи свои книжки с тетрадками, зубы то от них не сломай, – как всегда пошутил Гвидо, сворачивая швартовые концы.

Бартоло стоял и смотрел на отходивший от берега баркас, отец на прощанье помахал ему рукой, а Гвидо, как маленький показал ему язык. Вот так, в памяти юноши навсегда запомнился последний миг, когда он в последний раз видел отца.

Что-то кольнуло и заныло у него в груди, так раньше не было никогда. Списав это странное ощущение на перегрузки от занятий кулачного боя с отцом Марко, Бартоло так же помахал рукой отцу и не торопясь пошел домой.

Некоторое время назад, утром из Тулона в сторону Сардинии, вышел двадцати шести пушечный корабль Французской республики, с гордым именем «Алькмене», взяв курс в сторону Египта. Для всего флота, его капитан Мишель Гранье, имел приказ провести разведывательный рейд до Александрии, провести исследование береговой линии к востоку от города, определив место возможной высадки войск, после чего вернуться в Марсель и быть готовым к дальнейшим приказам.

На самом деле, он имел и устный приказ, суть которого сводилась к тому, что ему необходимо встретиться с доверенным лицом, и передать приказ из Франции, о том, что в определённое время, о котором ещё никто не знает, Рыцари Ордена, а именно французы по происхождению, должны были в час икс, покинуть остров, или уйти вглубь острова, где будут дожидаться вестей с побережья. Вот так, не больше и не меньше.

А французов в ордене было достаточно, чтобы долго сидеть в осаде, в любой крепости на Мальте. Так разведка Республики, прощупывала почву, для беспрепятственной высадке на Мальте. В час икс.

В тот солнечный день, когда море было спокойно, Лука и Гвидо на «Луззи» проверяли ранее поставленные сети по небольшим бухточкам и заливам острова. Пока баркас был в недолгом ремонте, рыбаки его ватаги ставили сети, а теперь Лука выметывал их, пока другие рыбаки ушли на лов. Так продолжалось целый день и вечер, пока лодка не заполнилась почти доверху приличным уловом. Рыба трепыхалась в лодке, переливаясь всеми цветами радуги, стоял невообразимый запах от свежего улова. Проверив все сети и посчитав, что достаточно на сегодня, Лука и Гвидо распределили рыбу по лодке, а сверху накидали сетей, чтобы рыбка, такая жирненькая, не выскочила за борт.

Подняв паруса, они вышли из дальней бухточки и взяв курс на северо-запад пошли домой, предвкушая вечерний ужин в кругу семьи с сопутствующими рассказами об их нелёгком труде.

Гвидо как всегда уселся на сети к мачте, а Лука привычно поймав ветер и немного подрулив наблюдал за окружающей обстановкой. Примерно через час, полтора, где-то на северо-западе, появилась небольшая тучка.

– Если это будет шквал, то надо отойти в море, – рассудил в уме положение дел, Лука. И чуть подрулив направил нос судна в открытое море. Да такое бывало, на море в их краях, когда шквал мог налететь на лодки рыбаков, но обычно опытные моряки были готовы к таким неприятностям.

– Эй Гвидо, давай бери рифы, скоро у нас будет шквал с севера, будем волну носом встречать. Думаю, это не на долго, потом, когда пройдёт, повернём к берегу, мы уже практически на траверзе Мелихи. – Дал распоряжение своему помощнику Лука.

Гвидо, как всегда покряхтел для приличия, пробубнил ругательства в адрес небесной канцелярии, оторвавшей его от ничего не делания, то есть от созерцания моря, и пошел брать рифы на кливере и гроте, спуская гафель чуть ли ни наполовину высоты.

На море появились первые волны с барашками, стало темнеть и ветер стал задувать в такелаже. Замелькали невдалеке молнии и послышались первые раскаты грома. Ветер стал усиливаться, волны стали выше и дождь встал стеной. Но это не испугало бывалых моряков, не впервой им бороться со штормом и шквалом. Все равно сколько на север не идти, мимо Сицилии не пройдешь, а маяк Фаро ди Пунта Секка, покажет дорогу.

Лука поставил баркас носом к волне и маневрируя, заставлял своей властью взбираться на волны и спускаться с них свою «Луззи». Гвидо в свою очередь, вспоминая все молитвы и мысленно ставив в церкви свечки, управлялся с парусами и следил, что бы драгоценный груз не завалился на один борт.

Погода стабилизировалась, ветер не утих, но и не прибавлял, дождь перестал лить как из ведра, а просто перешел в стадию сильного, ну а волны как всегда следовали за ветром. В общем нормальная ситуация для опытных моряков.

– Лука! Смотри паруса! – Закричал сквозь завывания ветра Гвидо.

Справа по борту шел неизвестный трёх мачтовый корабль, на расстоянии почти в милю. Флага на нём не было и определить страну, которой принадлежал корабль, было невозможно.

– Разойдемся, не впервой, – подумал Лука и взял по возможности левее, а то вдруг у них рулевой криворукий.

На небе прогромыхал очередной раскат грома, сверкнула молния и, в её ярком коротком свете было заметно, что корабль то же подвернул к баркасу.

– Точно криворукий, да и вахтенный офицер, наверное, одноглазый и полупьяный – подумал Лука. Прикинув в уме скорости схождения баркаса и корабля на встречных курсах. Он убедился, что столкновения не будет и они разойдутся правыми бортами на расстоянии кабельтова двух, что конечно не нормально для такой погоды, но терпимо.

Капитан Гранье был вызван на мостик вахтенным офицером, время его ночной вахты ещё не пришло, но во время шторма вахтенный офицер имело право вызвать капитана для доклада обстановки и получения различных задач от этого самого капитана.

– Справа по борту рыбацкий баркас месье, кажется они в тяжелом положении, может помочь им чем? – Доложил обстановку вахтенный.

Капитан, осмотрев свой корабль, определил, что все матросы трезвые, готовые в любой момент броситься на ванты и работать с парусами. Кстати сами паруса по науке были убраны сверху мачты и хорошо зарифлены на нижних ярусах, кливера на минимуме, но для манёвра корабля хватит.

Постояв и подумав немного, рассматривая при этом баркас в подзорную трубу, определяя, что там всего двое моряков, он уже хотел отдать распоряжение двигаться своим курсом, как ему на ум пришла мысль, что он всё-таки выполняет тайный приказ, о котором никто знать не должен…