Сводные. За любовь лишь ветер

Глава 12

ИльяОнежин ждал своего адвоката в недорогом ресторане на окраине города. Онспециально выбрал это неприметное место, так как посетителей здесь немного, алишние уши были ни к чему. Кроме воды он не стал ничего заказывать, ведь онплотно позавтракал — заслуга Татьяны. С ней голодным точно не останешься. Ильяулыбнулся, вспомнив о своей жене. Начало их отношений было довольно сложным —ему мешали чувства к умершей жене. Хотя нет. Не мешали. Он просто боялся ихпредать. Но всё же после нескольких сеансов с психологом, Илья решился на новуюжизнь. И не пожалел об этом. Анастасия до последнего его вздоха будет жить вего памяти и сердце, но и Татьяна заняла там важное место. Именно поэтому онсейчас здесь. Ради своей жены, которая места себе не находит из-за трагедии, случившейсяс Матвеем. К тому же она переживает и за семейный бизнес, и Илье ничего неостаётся, как взять всё в свои руки и на правах главы семьи попытаться решитьпроблемы.

Поток мыслей был прерван несколькимипоступившими сообщениями на телефон. Илья Онежин открыл их улыбнулся: скредитки потрачены круглые суммы в нескольких магазинах, а это означало, что егодевочки шопингуют. Он не был этому удивлён, так как утром на его просьбусблизиться с Ритой Таня ответила, что попробует устроить с ней мегапоход запокупками. А также предупредила, что его кредитка сегодня обмельчает. Отношениямежду его дочерью и женой были неплохими, даже тёплыми. Вот только Рита несекретничала с Татьяной так, как когда-то шепталась с матерью. Илья не хотелдавить на дочь, да и просто не представлял, какой подход к ней найти, чтобы онадоверилась ему. А ему нужно было знать, какие отношения связывают её с Матвеем.На самом ли деле они основываются на сестринских чувствах или там что-тобольшее.

Онежинничего не имел против Матвея. Он хороший парень, умный, ответственный, изо всехсил тянет на себе увядающий бизнес отца. Вот только есть одно но — договор,который связывает пасынка по рукам и ногам в отношениях с девушками. Он,конечно, может встречаться с кем хочет, но ничего серьёзного. А Илья не хотел,чтобы его дочь стала одной из тех, кем можно попользоваться. И надеялся, что еслиТаня сблизится с его дочерью, то та может с ней однажды поделиться своей личнойжизнью. Но это всё в теории, а как будет на практике… покажет время.

— У тебя такое лицо, будто строишьплан по захвату мира!

НапротивОнежина за столом нарисовался мужчина средних лет, примерно одного возраста сИльёй. В дорогом тёмно-синем костюме, с зачёсанными назад рыжеватыми с проседьюволосами и насмешливым взглядом зелёных глаз. Мужчины поздоровались иобменялись рукопожатиями.

— А ты хочешь в команду захватчиков?— пошутил Илья.

— Не отказался бы, — усмехнулся егособеседник. — Но пока моя голова забита делами клиентов, которых с каждым днёмстановится всё больше и больше.

— Это твой ненавязчивый способпохвастаться?

— Это мой ненавязчивый способсообщить тебе, что у меня мало времени, — ехидно улыбнулся мужчина.

— Тогда приступим к делу, ВасилийАлександрович?

— Ну зачем так официально? Ты можешьобращаться ко мне и без отчества.

— Как я могу? — Онежин схватился засердце. — Возможно, передо мной сидит адвокат, который скоро станетпользоваться мировой популярностью. Мне просто совесть не позволит называть егоВаськой.

— Ха-ха, — скривился Василий. — Сарказмав тебе, хоть вёдрами вычерпывай.

— Вообще-то это я собирался вычерпыватьсегодня из тебя информацию.

— Так я тебе её и сам вылью. Зачемтебе утруждаться?

— Ну так выливай.

Мужчинырассмеялись. Они были друзьями с детства. Ходили в один сад, учились вместе вшколе, а потом и в институте на юридическом. Только после окончания пошлиразными дорогами. Василий Смирнов стал адвокатом, а Илья Онежин — владельцемсети ювелирных магазинов. Вот только дружить не переставали. А Смирнов ещё стали личным адвокатом Онежина, когда бизнес последнего пошёл в гору.

Василийвынул из своей чёрной кожаной сумки несколько листов и протянул их Илье.

— Здесь вообще всё на поверхности,даже особо и рыть ничего не пришлось. Вот смотри, — он указал на первые двебумаги, что лежали перед Онежиным. — Судя по словам твоего пасынка и дочери вотэти двое — виновники аварии. Солянов Алексей Владимирович, здесь ничегоинтересного. Тихая семья со средним заработком, таких в нашем городе прудпруди. А вот этот — Череповский Евгений Александрович — тот ещё обалдуй. У негоимеется типа своя ОПГ, — Василий нарисовал в воздухе кавычки. — С шайкой своихдрузей-мотоциклистов «гастролируют» по городам, участвуют в нелегальных гонках,в большинстве случаев побеждают и забирают себе деньги, выигранные на ставках.Эти их победы, кстати говоря, не совсем честные. Часто их соперники разбиваютсяво время гонки, некоторым из них совсем не повезло — уже охраняют землю. У наскстати три года назад тоже был похожий случай, и Череповский был главнымподозреваемым, но дело замяли, и всё списали на несчастный случай. Может, он ис твоим Матвеем хотел провернуть подобное?

Онежиннахмурился. Матвей не дурак, чтобы связываться с таким отрепьем, он оченьздраво мыслит и не станет рисковать жизнью, чтобы выиграть в какой-тобестолковой гонке.

— Я хоть и мало знаю своего пасынка,но что-то мне подсказывает, что он не стал бы связываться с этим Череповским. Авот вынудить его это сделать вполне могли.

— И каким же образом?

— В моём доме были разбиты окна, исделано это было в ночь, когда случилась авария. Не думаю, что это совпадение.

— Возможно, в чём-то и ты прав, —Василий ехидно улыбнулся и указал на третий лист, который до этого моментаоставался без внимания. — Посмотри сюда. Вот эта пассия — мать нашегопризрачного гонщика. Череповская Надежда. Умерла несколько лет назад, а еёсыночек остался под опекой Макарова Олега, брата Надежды. Надеюсь, тебе ненужно объяснять, что это за человек?

— А вот теперь всё встало на своиместа, — Илья задумчиво постучал пальцами по столу. — Этот выродок никак неможет смириться с тем, что не получается заграбастать чужой бизнес. Неужели ондействительно решил, что, лишив жизни Матвея, всё перейдёт в его руки? Наивный.

— Всё станет более понятным послеофициального допроса. Пока что там всё очень мутно. Адвокат Череповского часамиразговаривает со своим подопечным, значит, ему есть, что скрывать.

— Хорошо, держи меня в курсе.

— А мне пора бежать. Клиенты ждут! —Василий подмигнул своему другу.

— Воображаемые? — Илья в усмешкеизогнул бровь.

— Самые что ни на есть настоящие!

Онираспрощались, и Смирнов выскользнул из ресторана. Онежин ещё раз внимательноизучил документы, заказал свиной стейк, так как к концу встречи всё-такипроголадался, пообедал. После очередного смс, сообщавшем, что его девушкиначали переходить черту с тратами, рассмеялся. Почему-то это его совершенно незлило, а забавляло. Ему представилось, как и Рита и Таня без разбора сгребают впакеты всё, что попадётся на глаза, и вскоре ему предстоит очередной развыслушивать, что им совершенно нечего надеть. С улыбкой на лице он покинулзаведение, сел в машину и попросила водителя отвезти его домой. Хотелосьувидеть своих счастливых девочек и сказать им, как сильно их любит. А деньги…Да плевать на них. Он для этого их и зарабатывает, чтобы они приносили мелкиерадости.

***

Всягостиная была заставлена пакетами с одеждой, украшениями и обувью, и ихразбором занималась Татьяна. Илья, увидев жену, тепло улыбнулся ей. Онаответила тем же.

— А где Рита? Снова упорхнула кМатвею?

— Ты угадал. Даже не согласиласьвместе разобрать вещи. Свои я почти разобрала, а вещи Риты нужно отнести наверх.Пусть сама копается в своём шкафу, я там рыться не собираюсь.

— У вас получилось с ней поговорить?— Илье не терпелось узнать самое главное.

— Да, мы поговорили. Выпили кофе скруассанами и поговорили.

— И что?

— Ничего, — Татьяна пожала плечами.

— Как это? — опешил Илья.

Егосупруга вздохнула:

— Илюш, я сказала Рите, что она можетположиться на меня и довериться. Но неужели ты думаешь, что она тут же приметсявыкладывать мне все свои секреты?

— Если честно, на это и был расчёт, —Илья устало упал на диван. — Меня очень беспокоят они с Матвеем.

— А я считаю глупостью все твоибеспокойства на этот счёт. Что плохого в том, что наши дети так сдружились?

— Они не сдружились, Таня, авлюбились. Понимаешь? — он раздражённо закатил глаза.

Татьянав ответ лишь рассмеялась.

— Ничего смешного. Как говорится, онненависти до любви один шаг, и я уверен, что они этот шаг сделали.

— Я сомневаюсь, что ты прав, но дажеесли и так, что в этом такого? Они же неродные, — продолжала Татьяна стоять насвоём. Она не верила в глупые догадки своего мужа, поэтому пыталась егоуспокоить, чтобы он себя не накручивал.

— Я просто не хочу, чтобы моя дочьстрадала от несчастной любви. Ты ведь прекрасно понимаешь, что они не могутбыть вместе.

— Илюш, — она взяла его за руки. —Они взрослые, справятся со всеми своими проблемами сами. Давай просто не будемим мешать. У наших детей много общего, поэтому они и сдружились. Сомневаюсь,что со дня на день они заявятся к нам, заявив о том, что собираются пожениться.Просто отпусти эту ситуацию. Ты напрасно переживаешь.

— Хотелось бы, чтобы ты оказаласьправа, дорогая. Но эти их взгляды… Они какие-то странные.

— Так ты разбираешься во взглядах? —рассмеялась Татьяна и поцеловала мужа в губы. – Давно ли?

— Только во влюблённых, — промурлыкалон, взял свою жену на руки и скрылся вместе с ней в спальне.

Глава 13

Тонкая лунная полоскападала на шёлковые одеяла, под которым в обнимку лежали Илья с Татьяной и тихохихикали, словно маленькие дети. Они слышали, как несколько минут назадвернулась Рита и закрылась в своей комнате. Супруги не хотели, чтобы их тайнанарушалась, им просто хотелось побыть в обществе друг друга, а это удавалось нетак часто. Даже от взрослых детей приходилось скрываться.

—Тебе не кажется, что Рита слишком поздно возвращается? — задумчиво спросилИлья.

Татьяна закатила глаза и подняла головус крепкого плеча мужа, раздражённо вздохнув.

—Ты зациклен. Оставь уже детей в покое.

—Я просто переживаю, Танюш.

—Им же не по пять лет! Хватит уже нянчиться с ними, ну серьёзно. У нас был такойпрекрасный вечер, давай не будем его портить.

—Ладно, — Онежин сдался. — Но я всё равно узнаю правду. Рано или поздно.

—Обязательно узнаешь. Когда они сами решат рассказать, если всё на самом делетак, как ты думаешь.

—То есть, ты тоже что-то подозреваешь?

—Илья! Ты сейчас серьёзно? — Татьяна закипала.

—Ну ладно, прости, — полез он её целовать. — Всё. Я забыл. Честно.

Он снова стал убаюкивать свою жену вобъятиях, зарывшись пальцами в её коротких, но гладких, как шёлк, волосах.

—Ты сегодня виделся с Васей? — Татьяна решила перевести тему. Ей не нравилось,что Илья зациклен на отношениях детей. Она тоже об этом переживала, ностаралась не накручивать себя. В конце концов небо не обрушится, если Матвей иРита действительно влюблены. Да, это создаст некоторые проблемы, которые будеткрайне сложно решить, но их дети уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельнопринимать решения.

—Виделся, — кивнул Илья.

—Он узнал что-нибудь?

—Узнал.

—Мне каждое слово из тебя вытаскивать, Илюш? Расскажи мне, что известно.

—Всё это — дело рук Макарова, — холодно ответил Онежин. Татьяна вздрогнула. Онане ожидала услышать эту фамилию.

—Ты в этом уверен?

—А ты нет?

—Ну не знаю… Они с Данилом всё-таки дружили…

—И этот друг после смерти Старцева тут же решил прибрать к рукам его бизнес иобокрасть. Ты же всё прекрасно знаешь, Тань. Знаешь о всех его махинациях.

—Да, но… Навредить Мите… Это уже чересчур. Не хочется в это верить.

—Завтра наведуюсь в офис. Наверняка этот жлоб потирает руки, сидя на кресле генеральногодиректора. Выведу его на чистую воду.

—Илюш, может не надо? Не стоит оно того.

—Не стоит искать того, кто причинил вред твоему сыну? — удивился Илья. — Тыуверена?

—Может быть, это всё-таки не он? — до последнего надеялась Татьяна. — Странноэто как-то…

—Он, не он… Но сделано это было руками его родного племянника. И, как япредполагаю, без Макарова здесь не обошлось.

—То есть доказательств нет?

—Тань…

—Знаю. Просто в это сложно поверить. Я, конечно, никогда не виделась с Женей, ноОлег часто о нём говорил, когда бывал в нашем доме. Как тесен мир…

—А ещё наш мир жесток, Тань, — Илья погладил её по плечу и поцеловал в макушку.— Но я сделаю всё возможное, чтобы виноватые получили по заслугам.

Он почувствовал, как на его плечоскатилась тёплая слеза.

—Танюш, ну ты чего? Милая моя…

—Просто… Мы за одним столом ели и пили, вели душевные разговоры. Так неприятноузнавать о человеке нечто ужасное, что он способен на такие мерзкие поступки.

—Это всё в прошлом, дорогая. Забудь. Сейчас каждый сам за себя.

—Но калечить то зачем?! — женщина не сдержалась и повысила голос. — Это жечеловеческие жизни! Игорь так вообще не понятно, что с ним будет дальше.Мальчики пострадали из-за глупости и алчности! Это ведь… жестоко!

Она встала и начала мерить шагамикомнату. Илья подошёл к ней и обнял крепко-крепко. Не любил, когда женщиныплачут, а особенно, если эта женщина — любимая. Татьяна зарыдала, уткнувшись вего грудь. А он, переполненный ненавистью к Макарову, успокаивающе гладил её поспине, пока в дверь не раздался стук.

—Пап, у вас всё хорошо? — спросила Рита из-за двери.

—Всё хорошо, дочка.

—Просто я услышала крик…

—Не переживай, иди спать.

—Точно? — неуверенно переспросила девушка.

—Да, Риточка, — ответила ей Татьяна сквозь слёзы. — Просто мы тут обсуждаемкое-что и вышли на эмоции.

—Хорошо. Я тогда пойду?

—Иди…

Когда за дверью стихло, Илья посмотрелна жену и вытер большими пальцами слёзы с её щёк.

—Если он виновен, то получит по заслугам. Я тебе обещаю.

—Спасибо, Илюш, — прошептала она. — Я люблю тебя…

—А я тебя.

***

На следующий день Илья Онежин проснулсярано. Быстро принял душ, выпил кофе. Ещё с вечера он предупредил своеговодителя, чтобы к шести утра была готова машина. Поэтому в начале седьмого онуже был в дороге. Он был уверен, что Макаров, если и будет в офисе, то раннимутром, чтобы не вызывать к себе лишнего внимания. Так и произошло. Вот толькоОнежин приехал туда раньше, зашёл в кабинет Матвея, встал у окна и стал ждать.

Макарова он заметил, когда тотприпарковался и вышел из машины. Озираясь по сторонам, он быстро вошёл вздание, и через пару минут Илья услышал, как звякнул лифт. Онежин не волновалсяи не боялся, только злость переполняла его до краёв. Когда Макаров открыл дверьи застыл, не ожидая увидеть «гостя», Илье захотелось схватить его за толстуюшею и придушить к чертям собачьим. Только пришлось сдерживаться. Олегпопятился, будто считал с Онежина все злые намерения в отношении себя.

—Ну и куда ты собрался? — устало спросил его Илья, огибая полное тело, от которогоуже с самого утра разило какой-то кислятиной, и закрывая дверь, чтобы вонючеетело от него не сбежало.

—Я… А ты…

—Дар речи потерял? А зря. Нам с тобой сейчас предстоит серьёзный разговор. Тыприсаживайся.

Илья указал ему на стул и слегка подтолкнулвперёд.

—Ну ты чего встал то? Неужели ещё и ходить разучился? Извини, но боюсь, что уменя сил не хватит тебя пронести хоть пару метров, — позволил он себе дерзость.

Макаров послушно уселся и со страхомпосмотрел на того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. А вернее — совсем неожидал.

Онежин подошёл к окну и открылфорточки, усмехнувшись:

—А ты вообще когда-нибудь про душ слышал? Дышать рядом с тобой невозможно.Немудрено, что ты всех партнёров распугал, пустив компанию по ветру.

—Ты это… не оскорбляй, — Олег достал белую салфетку и стал вытирать проступившийна лбу пот.

—Да ты что? — Илья схватился за грудь. — Как я смею? Я просто констатирую факт.Такой смерд стоит, что просто ужас.

Макаров покраснел от ярости и заигралжелваками, а потом вдруг на его лице растянулась злая ухмылка:

—А ты что здесь вообще делаешь? Решил всё это к рукам прибрать, да?

—Не нужно приписывать мне свои грешки, Олег. Во мне нет той алчности, что живётв тебе.

Улыбка Макарова стала ещёомерзительнее. Было видно, что он боится, значит, было чего. Но пытался всёскрыть напускным злорадством.

—Скажи мне лучше, чтотыздесь делаешь? Ведь, если мне не изменяетпамять, то тебя уволили.

Олег нервно заёрзал на стуле:

—Да так, пришёл забрать некоторые вещички…

—В кабинете Матвея? Он всё твоё вышвырнул отсюда, когда занял место своего отцавместо тебя.

Макаров молчал:

—Хорошо, — согласился Илья Онежин. — Раз пришёл — забирай.

—Ч-ч-что забирать? — Макаров стал заикаться.

—Свои вещи, — усмехнулся Илья.

—Да тут, возможно, ничего и нет, — Олег покраснел, его глаза забегали, а пальцыпобелели от того, как сильно он вцепился в свой потрёпанный портфель. На еголбу снова проступила испарина, и он привычно стал обтираться салфеткой,успевшей стать грязной. Даже не сменил её.

Илья смотрел на Олега, едва подавляяприступ тошноты. В кабинете воняло, даже открытые окна не помогали, да и самМакаров напоминал ему отрицательного персонажа Колывана из мультфильма «Трибогатыря». Онежину надоел этот спектакль, и, когда Макаров всё чаще сталпоглядывать на дверь, подошёл к нему и схватил за грудки:

—Ты что о себе возомнил, говна ты кусок? Богом себя возомнил, чтобы решать чужиесудьбы? — между вопросами Илья жадно вдыхал воздух. — Кто давал тебе правокалечить моего сына? Неужели ты серьёзно решил, что если его убрать, токомпания перейдёт тебе? С чего ты вообще взял, что можешь появляться здесь?Мерзость.

Илья оттолкнул Олега, и тот чуть неупал со стула.

—Что ты такое несёшь? — спросил Макаров. — Я никого не калечил и не собиралсяубирать.

—Правда?! — Онежин перешёл на повышенный тон. — Твой драгоценный племянничекраскололся, так что скоро тебе светит небо в клеточку.

Олег стал пунцовым от злости. Из егораздутых ноздрей только что пар не шёл. Онежин задел его за живое, за больное.За правду. Он так и знал, что этот козёл причастен к аварии.

—Ты блефуешь, — прохрипел Олег. — Женя не мог рассказать то, чего не было.

—Откуда тебе знать, что именно он рассказал? Я вот только одного не пойму: тебемало того, что ты и так чуть не обанкротил Старцевых? Решил забрать всё, чтоосталось? Эти мелкие крохи? А жирно тебе не будет?

—Слушай, Онежин, — Макаров встал напротив него, осмелев. — Ты бы не лез в этодело, ты тут вообще никаким боком. После того, как не стало Данила, я тут всётянул, пока его отпрыск типа «учился», трахая девок налево и направо. Думаешь,я не знаю, какой образ жизни он ведёт? Он ни разу не поинтересовался, как идутдела, какие проблемы существуют, и кто их решает. Ему было плевать. А затемприехал и стал наводить свои порядки, забыв о том, что, если бы не я, этаполуразорившаяся конторка сгинула под землю, и о ней никто бы не вспомнил. А я…

—А ты, — перебил его Илья, — вытянул отсюда всё! Из компании, которую поднимал вместесо Старцевым, из компании, в которую толькоонвложил капитал, а тебяподобрал с улицы. Он доверял тебе, а ты чуть не угробил его единственного сына.

—Да никто не собирался его убивать! Только устранить на время!

Макаров осёкся и закрыл рот. Отшатнулсяот Онежина, словно перед ним стоит сам дьявол. Обессиленно упал на стул ивцепился пальцами в свои засаленные волосы.

—А говорил, что не имеешь к этому никакому отношения, — Онежин торжествовал. Ондобился того, чего хотел.

—Ты спровоцировал меня, — не унимался Олег. — Я только хотел сказать, что…

—Что ты попросил своего племянника устранить Матвея, чтобы забрать у Старцевыхпоследние крохи, что здесь остались, — констатировал Илья. — Я это сразу понял.Нужно было только добиться от тебя, чтобы ты сам в этом признался. Видишь ли,адвокатишка твой больно уж суетной. Того и глядишь, замяли бы всё это, как тригода назад с тем парнем, которого твой племянник безжалостно отправил на тотсвет, — Илья выжидающе смотрел на своего собеседника.

И снова в точку. Олег побледнел итрясущимися руками схватил со стола стакан и жадно отпил из него воды.

—Ты ничего не докажешь, Онежин! Мои руки чисты.

—Лихо ты придумал руками родного племянника конкурента с дороги убрать.

—Я могу идти? — зло прошипел Макаров. — Мне надоел этот разговор. Я больше несобираюсь с тобой ни о чём говорить. Провокатор хренов.

—Иди, я тебя не держу. Мне лестно, что ты спрашиваешь у меня разрешения, —ехидно улыбнулся Илья. — Только больше не смей сюда соваться. Ты никто.Следующее твоё появление будет классифицироваться, как незаконноепроникновение. Поверь, я позабочусь об этом. И на твоём месте я был быблагодарен Матвею, что он не заявил на тебя за кражу денег компании.

—Ага, разбежался, — пропыхтел Олег. — Это он должен меня благодарить, что язанимался всем этим в его отсутствие. Арривидерчи. Разговор окончен.

Макаров быстро вышел из кабинета, аИлья тихо рассмеялся — каким же глупым показался ему Олег. Достал из карманабрюк маленький диктофон и прошептал, провожая взглядом набитый дерьмом мешок,который садился в свой внедорожник, опасливо озираясь по сторонам:

—Ты уже и так сказал всё, что мне было нужно.

Задерживаться в здании Илья и самбольше не стал. Спустился на первый этаж, дал указание охраннику, чтобы большене впускал сюда Макарова, а администратора попросил сменить ключ на всехвходных дверях, а также от кабинета Матвея. После позвонил Василию и рассказало недавнем разговоре. Тот пообещал забрать запись и передать в органы, чтобытам с этим разбирались.

День обещал быть прекрасным. Ведьначался он очень даже неплохо, если не считать того, что Илье казалось, будтоон насквозь провонял запахом Олега, поэтому сейчас мечтал принять душ. Скоровся эта эпопея закончится: Макарова посадят, Матвей возглавит компанию отца, а послетого, как исполнит свою роль, его бизнес и вовсе должен пойти в гору. Для Ильиэто было важно, ведь Матвей теперь тоже его семья. Главное, чтобы в этотидеальный план не вписалась любовь… Но Онежину что-то подсказывало, что эточувство обязательно нарушит все планы. Ведь он не сомневался, что Матвей сРитой влюблены друг в друга, но продолжал надеяться на то, что ошибается.

Глава 14

Осень.В этом году она для меня особенная. Она не навевает тоску, не вызывает желаниясидеть дома, укутанной пледом и с чашкой горячего чая в руке. Она переполняетмоё сердце радостью и любовью. Даже тот факт, что сегодня первый день учёбы, неомрачает моего настроения. Ведь впереди меня ждёт целый аттракционзахватывающих эмоций с любимым человеком. Вечерние прогулки, поцелуи, признанияв любви… Именно так я представляла свою осень. Нашу с Матвеем осень.

Сегодня я решила дойти до универапешком: надышаться запахом почвы, который витал в воздухе после ночного дождя,насладиться шорохом листьев и впитать в себя тепло, которым ещё радовалосолнце, время от времени появляясь из-за облаков. Я даже одета была понастроению — белые гольфы, кожаная пышная юбка, белая блуза с жёлтым галстукоми кофейного цвета пальто. Причёски я делать не любила, да и не умела, носегодня мне так захотелось накрутить локоны, что я не стала отказывать себе вудовольствии. Они у меня получились почти идеальными, чему я удивилась, ведьобычно попытки сделать себе причёску оборачиваются для моих волос катастрофой —их невозможно расчесать. Дополнила я свою укладку серебряной заколкой назатылке, на которой красовался жёлтый бантик. Жаль, что мой образ некомуоценить. Утром позвонила Света и сказала, что пропустит сегодняшний день. Её отецс кем-то договорился, и ей позволили свидание с Лёшей. Конечно, такой шансупускать нельзя, но меня очень беспокоило состояние подруги. По телефону еёголос казался мне подавленным. Уже не было той подруги, которая хихикала поповоду и без повода, обсуждала со мной парней и свои многочисленные свидания.Света стала другой.

Это лето нас обеих изменило. Из пацанкия превратилась в красивую девушку, по крайней мере моё отражение в зеркалесегодня порадовало мой взор. В прошлом году я не вылезала из джинсов икроссовок, а на моей голове неизменно красовался «пучок». Но с сегодняшнего дняя хотела измениться. Для Матвея. Хочу, чтобы он любовался мной, считал своейпринцессой. Ведь ему же нравятся такие девушки. Вот Яна, например. Нет, яконечно не хочу что-то кардинально менять в своей внешности, но ведь сменитьсвой лук можно же, чтобы Матвей не разочаровался в своём выборе? СпасибоТатьяне Владимировне за то, что вдохновила меня купить все эти вещи иаксессуары к ним.

Настроение было просто волшебным. Я шла,не спеша, любуясь красивым осенним пейзажем. Листья срывались с веток даже отслабого дуновения ветра, и я, смеясь, кружилась вместе с ними, а в моихнаушниках играл LinkinPark.Для полного счастья мне не хватало Матвея рядом, но его вот-вот выпишут, таксказал врач, и всё встанет на свои места.