Сводные. За любовь лишь ветер

— Не нужно этого стыдиться, — я стал целовать её пальцы, согревая их дыханием. Пусть сегодня и первый день осени, но вечера и ночи уже неделю как стали прохладными.

— А я и не стыжусь, — прошептала Рита и с вызовом посмотрела на меня. — Я хочу это повторить. Но только так, чтобы всё не оборвалось на самом интересном.

Сердце ошалело забарахталось в груди, в ушах зашумело от неожиданно подкатившего возбуждения. Она ведь сейчас шутит?

— Ты хочешь сделать это здесь? — хрипло вырвалось из меня, и я мысленно ударил себя по лбу. Ничего умнее же я не мог спросить!

— Нет, конечно! Боюсь, здесь будет холодно, а я хочу, чтобы у меня остались приятные первые впечатления. Я просто захотела поговорить с тобой об этом наедине, чтобы нас никто не мог подслушать.

Она нервно засмеялась и повернулась ко мне спиной, увидев, как я опешил.

— Я, наверное, выгляжу сейчас полной дурой!

— Рит, — я дёрнул её за рукав, чтобы развернуть к себе, но она не поддалась. — Что ты такое несёшь? Не выглядишь ты дурой!

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я сморозила глупость?

— Просто я не ожидал от тебя такое услышать.

— Почему?

— Потому что ты ещё не готова.

— С каких пор ты решаешь за меня готова я или нет? По-твоему, нормально меня такцеловать, а потом говорить, что я не готова?

— И как же я тебя целую? — мой вопрос прозвучал тихо, словно в ответ на него я должен услышать самую сокровенную тайну, которую суждено знать только нам двоим. У меня всё-таки получилось развернуть Риту к себе, и я стал ждать ответа.

— Знаешь, что, Старцев?! — она оттолкнула меня. — Иногда ты меня так бесишь!

— Правда? — я усмехнулся. Я скучал по той Рите, которая бросалась в меня колкостями. Как из Малины она вновь превращается в Пиявку. — А я думал, что ты любишь меня.

Да! Это фраза была беспроигрышным вариантом, чтобы утихомирить свою злюку. Я видел, что она собирается сбежать от меня, а догонять её я пока не в силах. Хожу и то еле-еле.

— Рит, постой, не злись. Ну чего ты? Я не хотел тебя обидеть, но и не хочу торопить события.

— Мы же любим друг друга, — чуть не взмолилась она. — Почему не можем сделать следующий шаг?

Я тяжело вздохнул, мысленно подбирая нужные слова. Прозвучит странно, но мне страшно вступать с Ритой в интимные отношения. Но с другой стороны понимаю, что в чём-то она права. Я целую её, касаюсь, в ней играют гормоны, и нет ничего страшного в том, что в ней разгорается желание такое же, как и во мне. Это природные инстинкты, и от них никуда не деться.

— Я просто не хочу, чтобы ты пожалела об этом, — сказал так, как думаю.

— А почему я должна пожалеть?

— Мало ли, что может произойти?

— Ты говоришь о расставании? — горько произнесла она.

Я молчал, не зная, что ответить.

— Неужели ты допускаешь такую мысль, Матвей? Почему?

Мне было невыносимо наблюдать, как её глаза наполняются слезами.

— Есть одна проблема, Рит, и я не знаю, как её решить.

— Поделись. Может быть, мы вместе найдём решение.

— Не могу. Вернее, не хочу тебя впутывать.

— Даже представить не могу, что именно может произойти, чтобы мы расстались. Мне даже думать об этом невыносимо. Неужели ты боишься реакции моего отца? Это же глупо, не находишь?

— Дело не только в твоём отце, Рит.

— А в чём же? Скажи! Мы вместе, я люблю тебя, ты меня тоже любишь. Я хочу развивать наши отношения, идти дальше. И ты не можешь решать за меня, готова я или нет. Я готова! Я хочу этого! Но ты не говоришь, что тебе мешает! Мне больно от этого, понимаешь? Мне кажется, что я чего-то не знаю, но все молчат! Что происходит, Матвей?

Я поморщился от боли. От душевной, не от физической. Подошёл к Рите, взял её холодные ладони и поднёс к своим губам.

— Я тебе обещаю, что скоро всё тебе расскажу. Сейчас пока не время. Ты мне веришь?

— Поцелуй меня, — шёпотом призвала Рита.

Я посмотрел на небо, где восходило ночное светило.

— Поцелуй при Луне? — улыбнулся я.

— Как в самых романтичных фильмах, — хрипло отозвалась Рита.

Я готов целовать её всю оставшуюся жизнь. Держать свою Малину в руках и никогда не отпускать. Рядом с ней я испытываю столько нежности, что только сейчас я понял, как порхают бабочки в животе. Это крышесносно. Я ловлю от этого самый настоящий кайф. Впервые в эмоциональной близости я нуждаюсь больше, чем в физической. Хотя раньше я и нескольких дней не мог прожить без секса. Это круто. Мне это чертовски нравится. Я хочу, чтобы она была счастлива, но только со мной. Вот только я не уверен, что являюсь тем самым, с кем Рита должна прожить рука об руку. Достоин ли я её? Время всё расставит по своим местам, но пока я сделаю всё от себя зависящее, чтобы до последнего вздоха держать её за руку.

Глава 17

От вчерашнего утреннего настроения не осталось и следа. Я убрала в сторону юбку, блузу, банты и надела привычные джинсы и футболку, а сверху накинула кожанку. Пешую прогулку я тоже решила отменить и поехать на мотоцикле. К тому же звонила Света и сообщила, что хочет поехать в универ вместе со мной. Меня мучало любопытство: получилось ли у неё увидеться с Лёхой? Выйдя из комнаты, я в нерешительности потопталась у двери Матвея, но зайти к нему так и не решилась. А так хотелось поцеловать его на прощанье. Завтракать я не стала, несмотря на то, что из кухни доносились восхитительные ароматы свежеиспечённой шарлотки.

Светка уже ждала меня у ворот. Я была счастлива, что мне не придётся быть одной после вчерашней ссоры с Савельевым. С улыбкой представила, как он будет весь день ходить надутый, как индюк, ведь ходить с обиженной миной – его хобби. Я выкатила из гаража мото, накинула на плечи рюкзак и подошла к Свете.

– Привет! – я приобняла её и чмокнула в щёку. – Как дела? Удалось поговорить с Лёхой?

– Да, – Света закатила глаза. – Папочка постарался. Сделал такой важный вид, будто подвиг ради меня совершил, хотя обычно ему до меня нет дела. Они с мамой усердно занимаются своими личными жизнями. Мне иногда кажется, что они соревнуются друг с другом, у кого лучше новая вторая половинка. Как дети малые.

– Да уж, – покачала я головой. – Ну и что он тебе сказал?

– Ты про Лёшу?

– Угу.

– Ничего хорошего, Рит. Им с Черепом грозит реальный срок. Лёша говорит, что не будет покрывать его, а расскажет всё, как было. Лёша ведь не хотел вредить Моту и Игорю. Череп его подставил. Сказал, что нужно просто припугнуть, а сам устроил чёрт знает, что. Надеюсь, что этот факт суд учтёт, и Лёше смягчат наказание.

– Даже не знаю, что сказать, – я покачала головой. – С одной стороны мне жаль тебя и Лёху, а с другой я так зла на них с Черепом…

– Я понимаю, Рит. Мне так стыдно перед тобой и Матвеем, да ещё и с Игорем непонятно что… Мне каждую ночь снятся кошмары. Если Игорь не выкарабкается, я никогда себе этого не прощу.

– Ты ни при чём, Свет. Ты же ничего не сделала.

– Вот именно! Ничего! Если бы я на тебя не злилась из-за Матвея, не стала бы завидовать, а приняла тот факт, что он влюблён в тебя, то могла бы это всё предотвратить. А месть сорвала мне крышу. Я хотела, чтобы ты пострадала. Но, когда я увидела аварию, увидела, какой силы было столкновение во мне что-то переключилось, и я поняла, какой же я была дурой. Никакая обида не стоит чужих жизней.

– Свет, давай больше не будем возвращаться к этому разговору.

– Согласна! – весело улыбнулась она. – Давай лучше поговорим, как ты накостыляла Костику нашему.

Я удивлённо изогнула брови:

– А ты то откуда уже знаешь?

– В чате нашей группы выложили видео. Весь вечер только это и обсуждали.

– И почему я не удивлена? Дай угадаю: Олеська сняла? Она вообще когда-нибудь выпускает телефон из рук? Всё успевает снять.

– Она, кто же ещё. А ты разве не видела?

– У меня отключены уведомления из чата, и в мессенджер не было времени зайти. Провели вчера вечер с Матвеем.

– Его уже выписали?

– Да. Он решил сделать мне сюрприз.

– Поехали, Рит. Не то мы опоздаем на пару. Расскажешь всё в универе.

О да! Стоило нам со Светой войти в универ, все взгляды устремились на меня. Все перешёптывались, хихикали и без стеснения показывали на меня пальцами.

– Почувствуй себя звездой! – рассмеялась Света, взяла мою руку и подняла её вверх. А затем громко обратилась ко всем: – Маргарита Онежина проведёт автограф-сессию после пар. Кому интересно – непременно приходите за закорючкой нашей местной звезды местного боевика.

– Света! – одёрнула я её. – Ты с ума сошла?!

– Ты только посмотри – все начали заниматься своими делами. Я просто отвлекла их внимание от тебя.

– Ну спасибо!

На меня действительно перестали пялиться. Я даже и не представляла, что привлеку к себе столько внимания из-за стычки с одногруппником. Савельев умеет раздуть из мухи слона.

– Могу поспорить, – обратилась я к подруге, – что причиной их внимания к моей персоне является Савельев и его неутомимое красноречие.

– По крайней мере он больше всех комментировал то видео, которое выложила наша Олесенька.

– И зачем ей это? Она весь первый курс делала вид, что меня не существует, а теперь сделала меня знаменитой на весь поток.

– Думаю, что теперь ты для неё не просто перестала быть несуществующей, ты стала занимать все её мысли.

– С чего бы это? – скептически спросила я.

– А ты разве не знаешь? До того, как покинуть наш городок два года назад, Матвей с ней встречался. Не то, чтобы было что-то серьёзное, но они точно спали, а Олеся придумала себе великую любовь. Только вот когда Мот уехал, он с ней даже не попрощался, а теперь она видит в тебе соперницу.

– Есть хоть одна девушка в этом городе, с которой Матвей не спал? – брезгливо поморщилась я.

Стало мерзко, когда я представила свою одногруппницу и Матвея вместе. Она же не собирается вставлять мне палки в колёса, позорить меня и угрожать, чтобы я отстала от Матвея? Этого мне ещё не хватало. Детский сад какой-то.

– Свет, я надеюсь, что ты не права.

– Увы! Я права.

– Угораздило же меня влюбиться в долбанного ловеласа, – вздохнула я и достала из заднего кармана джинсов вибрирующий телефон. Я отошла в сторону, чтобы мой разговор не слышали чужие уши.

– Матвей? Ты чего звонишь, я на учёбе.

– Малинка, – прозвучал его хриплый, но притягательный голос. — Почему ты ушла, не попрощавшись?

– А как, по-твоему, должно выглядеть наше утреннее прощание в доме, где, как мне кажется, родителей стало втрое больше. Они будто находятся в нескольких местах одновременно.

– Моя комната — надёжный тыл. В неё редко, кто заходит. Я теперь не буду видеть тебя почти целыми днями, думаю, что я заслуживаю утренний поцелуй.

Я покраснела до кончиков волос. Захотелось наплевать на учёбу и спрятаться ото всего мира в крепких объятиях Матвея. Но пришлось остановить свой порыв, так как начиналась первая пара, и Светка буквально потащила меня в аудиторию.

– Матвей, мне пора. Позвоню по дороге домой, – быстро протараторила я и бросила телефон в рюкзак.

Всё внимание студентов в аудитории снова было приковано ко мне. От этого становилось некомфортно. Я знала, что это из-за Матвея. Он был достаточно популярным что в женских кругах, что в мужских. А интерес вызвало то, что он начал встречаться не с кем-нибудь, а со своей сводной сестрой, то есть со мной. Складывалось впечатление, что он не просто один из жителей этого города, а голливудская звезда. Я окинула всех презрительным взглядом и задержала его на Олесе. Камера её телефона уже была наготове, будто она знала, что случится нечто такое, что обязательно нужно будет запечатлеть.

– Не ведись на провокации, – шепнула мне Света, и мы сели на свои места.

Сзади, как и вчера, послышался голос Савельева:

– Что, Онежина? Один день праздник, другой — проказник? — и заржал так, будто придумал самую смешную шутку в мире. Нет. Во Вселенной.

– Чего? — вытянула я лицо. — Разучился на русском разговаривать?

– Я говорю: наша вчерашняя принцесса вновь обернулась тыквой?

– Слушай ты, рифмоплёт! — вмешалась Света. — Варежку свою захлопни, пока тебе опять девчонка не наваляла.

– Две истерички, – плюнул он ядом в нашу сторону, как раз в тот момент, когда вошёл преподаватель. Тот же самый, что выгнал нас вчера с лекций.

– Савельев! — рявкнул он. — Ты опять провоцируешь?

– Никак нет, Яков Андреевич! — выкрикнул Костя.

– К армии готовишься? Хе-хе! Правильно, Савельев, пора. Ещё несколько косяков и ты отправишься туда прямиков.

Аудитория погрузилась в громкий смех.

– Тихо! — ударил кулаком по столу Яков Андреевич. — Распоясались. Учиться не хотят, одни хиханьки и хаханьки на уме!

Мы со Светой переглянулись. Лекции с Яковом Андреевичем не были скучными. Он хорошо шутил, подтрунивал над студентами, но в меру. По-настоящему обидных слов от него никто никогда не слышал. Вот и сейчас он снова разрядил обстановку. Будто чувствует напряжение между студентами.

– Маргарита Онежина, – обратился ко мне Яков Андреевич, испепеляя меня взглядом сквозь линзы очков. — Надеюсь, вы переписали вчерашние лекции и готовы ответить на мои вопросы по вчерашней теме?

Тяжело выдохнув, я встала со своего места и еле слышно произнесла:

– Я не готова.

– Плохо, Маргарита, очень плохо, – он покачал головой. — Ставлю вам точку, которую нужно будет исправить на хороший балл.

Я молча села на своё место. Точка у Якова Андреевича — высшее наказание для студентов, ведь её не так-то просто исправить, и одним скачанным из интернета докладом не отделаешься. Нужно готовить реферат листов на двадцать.

– Даю вам неделю, Маргарита, иначе уже в начале учебного года ваши баллы уйдут в отрицательный показатель.

– Ритка влюбилась и скатилась, – услышала я противный смех за своей спиной.

– Заткнись, Пушкин недоделанный! — шикнула я, но кара настала и для Савельева.

– А вы, Константин, готовы ответить по моему предмету? — мне показалось, что препод спросил об этом с издёвкой, будто решил за меня отомстить. Хотя это могли быть всего лишь мои догадки.

– Не готов, – недовольно пробурчал Костик, а я, довольная, что этому придурку тоже придётся готовить реферат, сделала вид, что поправляю волосы и показала ему средний палец.

На этом моё веселье закончилось, и началась скучная лекция, во время которой я думала о том, как неудачно начался мой учебный год. Драка, точка в журнале во второй учебный день, странные отношения с Матвеем. То ли ещё будет…

Глава 18

Остаток дня проходил спокойно. Мы с Савельевым больше не задирали друг друга, так как поняли, что создаём друг другу проблемы. На последней паре, когда преподаватель монотонно читал лекцию по социологии, мне на телефон пришло смс от Матвея. Я тут же открыла его, желая хоть немного скоротать время за перепиской с любимым парнем, но содержание сообщения мне не понравилось.

«У тебя всё нормально?»— писал Матвей.

«Если не считать того, что я ненавижу учиться, а приходится, то да»,— быстро настрочила я ответ.

Матвей прислал мне две видеозаписи, и я, просмотрев их, обалдела. Одна из них была вчерашняя, на которой была запечатлена наша стычка с Савельевым, а вторая — сегодняшняя, где меня отчитывает Яков Андреевич. Я посмотрела на Олесю, что сидела в соседнем ряду и, улыбаясь, пялилась в телефон. Вот дрянь! Решила опозорить меня в глазах Матвея? Ни фига не выйдет!

«Тебе это прислал человек, имя которого начинается на Олеся, а заканчивается на Коза?»

«Я не знал, что она сменила фамилию :D».

«Мне не до смеха, Старцев!— я нажимала на кнопки так, что экран должен был давно лопнуть. — Какого лешего ты с ней переписываешься?»

«Я с ней не переписываюсь, клянусь! Она мне скинула эти видео, и я предположил, что у тебя проблемы. Хотел предложить помощь».

«Мне помощь не нужна, сама справлюсь. А эту стерву добавь в чёрный список, нечего вести с ней светские беседы».

Моему возмущению не было предела. Я не собираюсь прятаться за чьей-то спиной, тем более за Матвеем. Я не какая-то слабачка, которая не может о себе позаботиться. И с какой стати эта грымза пишет моему парню, а тем более присылает ему видео со мной в главной роли? Мне всегда было фиолетово на Олесю, но сейчас я её просто ненавижу. После пары придушу её.

«Ревнуешь, Пиявка?»

Я закатила глаза. Он меня снова так назвал.

«Как быстро из малины я превратилась в пиявку. Бесишь».

Замечание про ревность я решила пропустить мимо глаз. Да, мне не нравится, что Матвею пишут его бывшие девушки, но не в моих правилах закатывать истерики.

«Потому что до этого ты была не против моей помощи, а сейчас снова превращаешься в ту вредную девчонку, с которой я познакомился пару месяцев назад».

Я вздохнула: Матвей прав. Это здание под названием «Высшее учебное заведение», а точнее те, кто со мной учится, будят во мне зверя. Матвей не виноват, что ему пишут девушки, не виноват, что хочет помочь мне и защитить меня, как тогда от Черепа. Наверное, именно так и должен вести себя парень, который любит свою девушку, просто мне нужно к этому привыкнуть.

«Так что у тебя за тёрки с этим придурком?»

«Мой бывший одноклассник, и его бесит, что в каком-то мохнатом году я его бросила».

«Понятно. Больше он тебя не тронет».

«Что ты собираешься делать?»

Но ответа я так и не получила. Матвей вышел из сети и не появлялся там до окончания пар. Социология и вовсе покинула чат, махнув на меня рукой, поняв, что не сможет добиться моего расположения, потому что все мои мысли стало занимать последнее сообщение Матвея. Почему он так написал? Что собирается делать? Уж не драться ли с Савельевым? Писать лекцию я прекратила на полуслове. Стало всё равно на то, что на следующей паре меня могут спросить, а я не отвечу. Эта любовь кардинально меня изменила. И, если на первом курсе проблем с учёбой у меня практически не было, то второй не задался с первого учебного дня. Да и плевать! Самое главное, чтобы Матвей не натворил глупостей. Он ведь ещё после аварии не полностью восстановился, а тут ещё разборки из-за меня.

— Рит, — услышала я шёпот Светки. — У тебя всё нормально?

Я вопросительно на неё посмотрела.

— Просто последние несколько минут ты дергаешь ногой так, что наша парта трясётся. А ещё кусаешь губы.

— Да так, ничего, — отмахнулась я, но ногой дёргать перестала. Подруга пожала плечами и снова уткнулась в тетрадь, пытаясь успеть записать слова лектора, который спешно что-то рассказывал.

Самыми мучительными были последние десять минут до окончания пары. Для меня они стали настоящим испытанием. Мне нужно было домой, к Матвею, но цифры на экране телефона, как мне казалось, менялись раз в сто лет. Настоящая пытка. Наконец, прозвенел долгожданный звонок, и я одним взмахом руки сгребла со стола тетради и ручки в рюкзак, и выбежала из аудитории, как ошпаренная.

— Рит, ты куда? — кричала Света где-то позади меня, но я не останавливалась. Потом ей всё объясню.

Но далеко убежать мне не удалось, так как на улице, рядом с выходом, столкнулась со стеной по имени Матвей.

— Что ты… здесь делаешь? — спросила я, не зная, можно ли мне его обнять при всех или сделать вид, будто между нами ничего нет.

— Я не могу встретить свою любимую девушку после учёбы? Я соскучился, Рит.

Он наклонился к моим губам, а я замерла в нерешительности. Он был таким красивым, стильным и таким любимым, что у меня закружилась голова.

— Ты хочешь сделать это прямо здесь? — шепнула я, озираясь по сторонам. Естественно, что нас смотрели все, находившиеся по близости, без исключения.

— А почему нет? Пусть все знают, что ты моя. И никто не смеет обижать тебя и задирать.

— Ты сейчас заявил на меня права? — я нахмурилась, но душа ликовала. Неужели он созрел для того, чтобы снять тень с наших отношений? Значит, скоро настанет очередь родителей?

— Вообще-то, если мы с тобой сейчас поцелуемся, то обазаявим права друг на друга. К тебе перестанут приставать, а мне прекратят написывать. Разве ты не этого хочешь?

— Этого, — не раздумывая согласилась я, обняла Матвея за шею и поцеловала. Всё вокруг перестало иметь значение. Он мой. Только мой. Пусть видят и знают, что мы любим друг друга. Он прижимал к себе и не отпускал.

Но он вдруг убрал от меня одну руку и схватил проходящего мимо студента, коим оказался Савельев. Тот ошарашенно смотрел на Матвея, и в его глазах явно читался страх.

— Только не драка, — взмолилась я и вцепилась Матвею в рукав.

— Я не из тех обезбашенных придурков, которые все проблемы решают кулаками. Поговорим? — кивнул Косте, и они оба ушли в сторону.

Я нервно кусала губы, гадая, о чём они разговаривают, и боялась, что в любую минуту может произойти что-то страшное. Боялась за Матвея. Ведь он ослаблен после полученных травм, и каждое движение ему даётся тяжело, и это видно невооружённым глазом. Не хватало ещё, чтобы он ввязался в драку. Но они неожиданно пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

— А ты, я смотрю, дипломат, — с облегчением улыбнулась я, когда Матвей снова оказался рядом.

— Зачем марать руки, если нормальные люди могут и словесное предупреждение адекватно воспринимать? — пожал он плечами.

— И почему же ты был уверен, что Савельев относится к категории тех самых адекватов?

— Я не знал. Просто всегда изначально пытаюсь решить проблему именно так.

— И что же ты ему сказал?

— Чтобы не цеплялся к моей девушке. Парень оказался сообразительным и ответил, что больше даже не посмотрит в твою сторону.

Я смутилась. Ещё никогда никто так за меня не заступался. Не раздумывая, поставил человека перед фактом ради неё. Приятно до порхания бабочек в животе.

— Ну, спасибо, наверное…

— Обращайся, детка, — подмигнул Матвей.

— Кстати, а на чём ты добрался?

— На такси.

— Тогда ты не против ехать со мной в качестве пассажира? Я на мото.

— Я только за. Из меня водитель никакой, да и ездить мне пока что не на чем.

Матвей печально улыбнулся, и я знала причину его грусти. Он просто обожал свой байк, а теперь от него осталась только груда металла, которая не подлежит восстановлению.

— Когда оправишься, купишь себе новый, — попыталась я его подбодрить.

— Несомненно, но лучшего этого у меня уже никогда не будет.

Мы дошли до парковки, где нас ждала Света.

— Что-то вы долго, голубки.

Если честно, я уже забыла про подругу, и от этого мне стало стыдно. Я опустила взгляд:

— Мы просто…

— Видела я ваше «просто», — отмахнулась она. — Устроили представление, которое теперь весь учебный год обсуждать будут.

— Извини, что я убежала, ничего не объяснив.

— И не надо. Любовь — штука такая. Крышу срывает здорово. Вы домой?

— Ага.

Света посмотрела на Матвея, и в её глазах уже не плясали те весёлые огоньки, что несколько мгновений назад, когда она общалась со мной.

— Мот, ты… как?

— Как видишь. Жив-здоров.

— Я хотела извиниться перед тобой…

— Мне не нужны твои извинения, Свет, — мне показалось, что Матвей разговаривает с ней грубо. — Если хочешь, чтобы тебе стало легче, сходи в церковь и поставь свечку, чтобы Игорь выкарабкался.

Я сидела на сиденье, потупив взгляд, пока Матвей усаживался сзади.

— Мот, прошу, не надо так со мной, — слёзно просила подруга.

— Не надо слёз, Свет. Я и так заговорил с тобой только ради Риты. Может, ты и не принимала непосредственного участия в той аварии, но ты знала, что именно Череп запланировал.

— Я не знала!

Матвей бросил на неё мимолётный взгляд:

— Уверена? Я вот не очень. Поэтому прошу: дружи с Ритой, но сделай так, чтобы я видел и слышал тебя как можно реже. Поехали, Малина.

Я кивнула Светке, завела мото и выехала с парковки. Всю дорогу я переваривала услышанный разговор, который стал мне неприятен. Я простила Свету, а Матвей нет. Я хочу с ней общаться, как раньше, а мой парень — не хочет. Он слишком жестоко, по моему мнению, с ней поговорил, но это его решение, и я не могу осуждать Матвея за это. Кто знает, как бы поступила я, если бы моя лучшая подруга находилась на месте на Игоря. Но мне сейчас нужно решить, как сосуществовать рядом с двумя людьми, между которыми целая пропасть…

Глава 19

В субботу после обеда мы с Матвеем поехали в больницу навестить Игоря. Зайдя в палату, мы обнаружили сидящую рядом с нашим другом Злату. Увидев нас, она отдёрнула свою руку от него и подскочила, будто её ужалили в одно место. Мы с Матвеем переглянулись, но не стали акцентировать на этом внимание.

— Привет, — кивнула я ей и подошла к кровати Игоря.