Сводные. За любовь лишь ветер

—Нет, конечно! Боюсь, здесь будет холодно, а я хочу, чтобы у меня осталисьприятные первые впечатления. Я просто захотела поговорить с тобой об этомнаедине, чтобы нас никто не мог подслушать.

Она нервно засмеялась и повернулась комне спиной, увидев, как я опешил.

—Я, наверное, выгляжу сейчас полной дурой!

—Рит, — я дёрнул её за рукав, чтобы развернуть к себе, но она не поддалась. —Что ты такое несёшь? Не выглядишь ты дурой!

—Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я сморозила глупость?

—Просто я не ожидал от тебя такое услышать.

—Почему?

—Потому что ты ещё не готова.

—С каких пор ты решаешь за меня готова я или нет? По-твоему, нормально менятакцеловать, а потом говорить, что я не готова?

—И как же я тебя целую? — мой вопрос прозвучал тихо, словно в ответ на него ядолжен услышать самую сокровенную тайну, которую суждено знать только намдвоим. У меня всё-таки получилось развернуть Риту к себе, и я стал ждатьответа.

—Знаешь, что, Старцев?! — она оттолкнула меня. — Иногда ты меня так бесишь!

—Правда? — я усмехнулся. Я скучал по той Рите, которая бросалась в меняколкостями. Как из Малины она вновь превращается в Пиявку. — А я думал, что тылюбишь меня.

Да! Это фраза была беспроигрышнымвариантом, чтобы утихомирить свою злюку. Я видел, что она собирается сбежать отменя, а догонять её я пока не в силах. Хожу и то еле-еле.

—Рит, постой, не злись. Ну чего ты? Я не хотел тебя обидеть, но и не хочуторопить события.

—Мы же любим друг друга, — чуть не взмолилась она. — Почему не можем сделатьследующий шаг?

Я тяжело вздохнул, мысленно подбираянужные слова. Прозвучит странно, но мне страшно вступать с Ритой в интимныеотношения. Но с другой стороны понимаю, что в чём-то она права. Я целую её,касаюсь, в ней играют гормоны, и нет ничего страшного в том, что в нейразгорается желание такое же, как и во мне. Это природные инстинкты, и от нихникуда не деться.

—Я просто не хочу, чтобы ты пожалела об этом, — сказал так, как думаю.

—А почему я должна пожалеть?

—Мало ли, что может произойти?

—Ты говоришь о расставании? — горько произнесла она.

Я молчал, не зная, что ответить.

—Неужели ты допускаешь такую мысль, Матвей? Почему?

Мне было невыносимо наблюдать, как еёглаза наполняются слезами.

—Есть одна проблема, Рит, и я не знаю, как её решить.

—Поделись. Может быть, мы вместе найдём решение.

—Не могу. Вернее, не хочу тебя впутывать.

—Даже представить не могу, что именно может произойти, чтобы мы расстались. Мнедаже думать об этом невыносимо. Неужели ты боишься реакции моего отца? Это жеглупо, не находишь?

—Дело не только в твоём отце, Рит.

—А в чём же? Скажи! Мы вместе, я люблю тебя, ты меня тоже любишь. Я хочуразвивать наши отношения, идти дальше. И ты не можешь решать за меня, готова яили нет. Я готова! Я хочу этого! Но ты не говоришь, что тебе мешает! Мне больноот этого, понимаешь? Мне кажется, что я чего-то не знаю, но все молчат! Чтопроисходит, Матвей?

Я поморщился от боли. От душевной, неот физической. Подошёл к Рите, взял её холодные ладони и поднёс к своим губам.

—Я тебе обещаю, что скоро всё тебе расскажу. Сейчас пока не время. Ты мневеришь?

—Поцелуй меня, — шёпотом призвала Рита.

Я посмотрел на небо, где восходилоночное светило.

—Поцелуй при Луне? — улыбнулся я.

—Как в самых романтичных фильмах, — хрипло отозвалась Рита.

Я готов целовать её всю оставшуюсяжизнь. Держать свою Малину в руках и никогда не отпускать. Рядом с ней яиспытываю столько нежности, что только сейчас я понял, как порхают бабочки вживоте. Это крышесносно. Я ловлю от этого самый настоящий кайф. Впервые вэмоциональной близости я нуждаюсь больше, чем в физической. Хотя раньше я инескольких дней не мог прожить без секса. Это круто. Мне это чертовскинравится. Я хочу, чтобы она была счастлива, но только со мной. Вот только я неуверен, что являюсь тем самым, с кем Рита должна прожить рука об руку. Достоинли я её? Время всё расставит по своим местам, но пока я сделаю всё от себязависящее, чтобы до последнего вздоха держать её за руку.

Глава 17

От вчерашнего утреннегонастроения не осталось и следа. Я убрала в сторону юбку, блузу, банты и наделапривычные джинсы и футболку, а сверху накинула кожанку. Пешую прогулку я тожерешила отменить и поехать на мотоцикле. К тому же звонила Света и сообщила, чтохочет поехать в универ вместе со мной. Меня мучало любопытство: получилось ли унеё увидеться с Лёхой? Выйдя из комнаты, я в нерешительности потопталась удвери Матвея, но зайти к нему так и не решилась. А так хотелось поцеловать егона прощанье. Завтракать я не стала, несмотря на то, что из кухни доносилисьвосхитительные ароматы свежеиспечённой шарлотки.

Светкауже ждала меня у ворот. Я была счастлива, что мне не придётся быть одной послевчерашней ссоры с Савельевым. С улыбкой представила, как он будет весь деньходить надутый, как индюк, ведь ходить с обиженной миной – его хобби. Явыкатила из гаража мото, накинула на плечи рюкзак и подошла к Свете.

– Привет! – я приобняла её и чмокнула в щёку. – Какдела? Удалось поговорить с Лёхой?

– Да, – Света закатила глаза. – Папочка постарался.Сделал такой важный вид, будто подвиг ради меня совершил, хотя обычно ему доменя нет дела. Они с мамой усердно занимаются своими личными жизнями. Мнеиногда кажется, что они соревнуются друг с другом, у кого лучше новая втораяполовинка. Как дети малые.

– Да уж, – покачала я головой. – Ну и что он тебесказал?

– Ты про Лёшу?

– Угу.

– Ничего хорошего, Рит. Им с Черепом грозит реальныйсрок. Лёша говорит, что не будет покрывать его, а расскажет всё, как было. Лёшаведь не хотел вредить Моту и Игорю. Череп его подставил. Сказал, что нужнопросто припугнуть, а сам устроил чёрт знает, что. Надеюсь, что этот факт судучтёт, и Лёше смягчат наказание.

– Даже не знаю, что сказать, – я покачала головой. – Содной стороны мне жаль тебя и Лёху, а с другой я так зла на них с Черепом…

– Я понимаю, Рит. Мне так стыдно перед тобой и Матвеем,да ещё и с Игорем непонятно что… Мне каждую ночь снятся кошмары. Если Игорь невыкарабкается, я никогда себе этого не прощу.

– Ты ни при чём, Свет. Ты же ничего не сделала.

– Вот именно! Ничего! Если бы я на тебя не злиласьиз-за Матвея, не стала бы завидовать, а приняла тот факт, что он влюблён втебя, то могла бы это всё предотвратить. А месть сорвала мне крышу. Я хотела,чтобы ты пострадала. Но, когда я увидела аварию, увидела, какой силы былостолкновение во мне что-то переключилось, и я поняла, какой же я была дурой.Никакая обида не стоит чужих жизней.

– Свет, давай больше не будем возвращаться к этомуразговору.

– Согласна! – весело улыбнулась она. – Давай лучшепоговорим, как ты накостыляла Костику нашему.

Яудивлённо изогнула брови:

– А ты то откуда уже знаешь?

– В чате нашей группы выложили видео. Весь вечертолько это и обсуждали.

– И почему я не удивлена? Дай угадаю: Олеська сняла?Она вообще когда-нибудь выпускает телефон из рук? Всё успевает снять.

– Она, кто же ещё. А ты разве не видела?

– У меня отключены уведомления из чата, и в мессенджерне было времени зайти. Провели вчера вечер с Матвеем.

– Его уже выписали?

– Да. Он решил сделать мне сюрприз.

– Поехали, Рит. Не то мы опоздаем на пару. Расскажешьвсё в универе.

О да!Стоило нам со Светой войти в универ, все взгляды устремились на меня. Всеперешёптывались, хихикали и без стеснения показывали на меня пальцами.

– Почувствуй себя звездой! – рассмеялась Света, взяламою руку и подняла её вверх. А затем громко обратилась ко всем: – МаргаритаОнежина проведёт автограф-сессию после пар. Кому интересно – непременноприходите за закорючкой нашей местной звезды местного боевика.

– Света! – одёрнула я её. – Ты с ума сошла?!

– Ты только посмотри – все начали заниматься своимиделами. Я просто отвлекла их внимание от тебя.

– Ну спасибо!

На менядействительно перестали пялиться. Я даже и не представляла, что привлеку к себестолько внимания из-за стычки с одногруппником. Савельев умеет раздуть из мухислона.

– Могу поспорить, –обратилась я к подруге, – что причиной их внимания к моей персоне являетсяСавельев и его неутомимое красноречие.

– По крайней мере онбольше всех комментировал то видео, которое выложила наша Олесенька.

– И зачем ей это? Онавесь первый курс делала вид, что меня не существует, а теперь сделала менязнаменитой на весь поток.

– Думаю, что теперь тыдля неё не просто перестала быть несуществующей, ты стала занимать все еёмысли.

– С чего бы это? – скептически спросила я.

– А ты разве не знаешь? До того, как покинуть наш городокдва года назад, Матвей с ней встречался. Не то, чтобы было что-то серьёзное, ноони точно спали, а Олеся придумала себе великую любовь. Только вот когда Мотуехал, он с ней даже не попрощался, а теперь она видит в тебе соперницу.

– Есть хоть одна девушка в этом городе, с которойМатвей не спал? – брезгливо поморщилась я.

Стало мерзко, когда я представила свою одногруппницу иМатвея вместе. Она же не собирается вставлять мне палки в колёса, позорить меняи угрожать, чтобы я отстала от Матвея? Этого мне ещё не хватало. Детский садкакой-то.

– Свет, я надеюсь, что тыне права.

– Увы! Я права.

– Угораздило же менявлюбиться в долбанного ловеласа, –вздохнула я и достала из заднего кармана джинсов вибрирующий телефон. Яотошла в сторону, чтобы мой разговор не слышали чужие уши.

– Матвей? Ты чего звонишь, я на учёбе.

– Малинка, –прозвучал его хриплый, но притягательный голос. — Почему ты ушла, непопрощавшись?

– А как, по-твоему, должно выглядеть наше утреннеепрощание в доме, где, как мне кажется, родителей стало втрое больше. Они будтонаходятся в нескольких местах одновременно.

– Моя комната — надёжный тыл. В неё редко, кто заходит.Я теперь не буду видеть тебя почти целыми днями, думаю, что я заслуживаюутренний поцелуй.

Япокраснела до кончиков волос. Захотелось наплевать на учёбу и спрятаться отовсего мира в крепких объятиях Матвея. Но пришлось остановить свой порыв, таккак начиналась первая пара, и Светка буквально потащила меня в аудиторию.

– Матвей, мне пора. Позвоню по дороге домой, – быстро протараторила я и бросила телефон врюкзак.

Всёвнимание студентов в аудитории снова было приковано ко мне. От этого становилосьнекомфортно. Я знала, что это из-за Матвея. Он был достаточно популярным что вженских кругах, что в мужских. А интерес вызвало то, что он начал встречатьсяне с кем-нибудь, а со своей сводной сестрой, то есть со мной. Складывалосьвпечатление, что он не просто один из жителей этого города, а голливудскаязвезда. Я окинула всех презрительным взглядом и задержала его на Олесе. Камераеё телефона уже была наготове, будто она знала, что случится нечто такое, чтообязательно нужно будет запечатлеть.

– Не ведись на провокации, – шепнула мне Света, и мы сели на свои места.

Сзади,как и вчера, послышался голос Савельева:

– Что, Онежина? Один день праздник, другой —проказник? — и заржал так, будто придумал самую смешную шутку в мире. Нет. ВоВселенной.

– Чего? — вытянула я лицо. — Разучился на русскомразговаривать?

– Я говорю: наша вчерашняя принцесса вновь обернуласьтыквой?

– Слушай ты, рифмоплёт! — вмешалась Света. — Варежкусвою захлопни, пока тебе опять девчонка не наваляла.

– Две истерички, –плюнул он ядом в нашу сторону, как раз в тот момент, когда вошёлпреподаватель. Тот же самый, что выгнал нас вчера с лекций.

– Савельев! — рявкнул он. — Ты опять провоцируешь?

– Никак нет, Яков Андреевич! — выкрикнул Костя.

– К армииготовишься? Хе-хе! Правильно, Савельев, пора. Ещё несколько косяков и тыотправишься туда прямиков.

Аудиторияпогрузилась в громкий смех.

– Тихо! — ударил кулаком по столу Яков Андреевич. —Распоясались. Учиться не хотят, одни хиханьки и хаханьки на уме!

Мы соСветой переглянулись. Лекции с Яковом Андреевичем не были скучными. Он хорошошутил, подтрунивал над студентами, но в меру. По-настоящему обидных слов отнего никто никогда не слышал. Вот и сейчас он снова разрядил обстановку. Будточувствует напряжение между студентами.

– Маргарита Онежина, – обратился ко мне ЯковАндреевич, испепеляя меня взглядом сквозь линзы очков. — Надеюсь, вы переписаливчерашние лекции и готовы ответить на мои вопросы по вчерашней теме?

Тяжеловыдохнув, я встала со своего места и еле слышно произнесла:

– Я не готова.

– Плохо, Маргарита, очень плохо, – он покачал головой.— Ставлю вам точку, которую нужно будет исправить на хороший балл.

Я молчасела на своё место. Точка у Якова Андреевича — высшее наказание для студентов,ведь её не так-то просто исправить, и одним скачанным из интернета докладом не отделаешься.Нужно готовить реферат листов на двадцать.

– Даю вам неделю, Маргарита, иначе уже в началеучебного года ваши баллы уйдут в отрицательный показатель.

– Ритка влюбилась и скатилась, – услышала я противныйсмех за своей спиной.

– Заткнись, Пушкин недоделанный! — шикнула я, но каранастала и для Савельева.

– А вы, Константин, готовы ответить по моему предмету?— мне показалось, что препод спросил об этом с издёвкой, будто решил за меняотомстить. Хотя это могли быть всего лишь мои догадки.

– Не готов, – недовольно пробурчал Костик, а я,довольная, что этому придурку тоже придётся готовить реферат, сделала вид, чтопоправляю волосы и показала ему средний палец.

На этоммоё веселье закончилось, и началась скучная лекция, во время которой я думала отом, как неудачно начался мой учебный год. Драка, точка в журнале во второйучебный день, странные отношения с Матвеем. То ли ещё будет…

Глава 18

Остатокдня проходил спокойно. Мы с Савельевым больше не задирали друг друга, так какпоняли, что создаём друг другу проблемы. На последней паре, когда преподавательмонотонно читал лекцию по социологии, мне на телефон пришло смс от Матвея. Ятут же открыла его, желая хоть немного скоротать время за перепиской с любимымпарнем, но содержание сообщения мне не понравилось.

«Утебя всё нормально?»— писал Матвей.

«Еслине считать того, что я ненавижу учиться, а приходится, то да»,— быстро настрочила я ответ.

Матвей прислал мне две видеозаписи, ия, просмотрев их, обалдела. Одна из них была вчерашняя, на которой былазапечатлена наша стычка с Савельевым, а вторая — сегодняшняя, где меняотчитывает Яков Андреевич. Я посмотрела на Олесю, что сидела в соседнем ряду и,улыбаясь, пялилась в телефон. Вот дрянь! Решила опозорить меня в глазах Матвея?Ни фига не выйдет!

«Тебеэто прислал человек, имя которого начинается на Олеся, а заканчивается наКоза?»

«Яне знал, что она сменила фамилию :D».

«Мнене до смеха, Старцев!— я нажимала на кнопки так, что экрандолжен был давно лопнуть. — Какого лешего ты с ней переписываешься?»

«Яс ней не переписываюсь, клянусь! Она мне скинула эти видео, и я предположил,что у тебя проблемы. Хотел предложить помощь».

«Мнепомощь не нужна, сама справлюсь. А эту стерву добавь в чёрный список, нечеговести с ней светские беседы».

Моему возмущению не было предела. Я несобираюсь прятаться за чьей-то спиной, тем более за Матвеем. Я не какая-тослабачка, которая не может о себе позаботиться. И с какой стати эта грымза пишетмоему парню, а тем более присылает ему видео со мной в главной роли? Мне всегдабыло фиолетово на Олесю, но сейчас я её просто ненавижу. После пары придушу её.

«Ревнуешь,Пиявка?»

Я закатила глаза. Он меня снова такназвал.

«Какбыстро из малины я превратилась в пиявку. Бесишь».

Замечание про ревность я решилапропустить мимо глаз. Да, мне не нравится, что Матвею пишут его бывшие девушки,но не в моих правилах закатывать истерики.

«Потомучто до этого ты была не против моей помощи, а сейчас снова превращаешься в тувредную девчонку, с которой я познакомился пару месяцев назад».

Я вздохнула: Матвей прав. Это зданиепод названием «Высшее учебное заведение», а точнее те, кто со мной учится,будят во мне зверя. Матвей не виноват, что ему пишут девушки, не виноват, чтохочет помочь мне и защитить меня, как тогда от Черепа. Наверное, именно так идолжен вести себя парень, который любит свою девушку, просто мне нужно к этомупривыкнуть.

«Такчто у тебя за тёрки с этим придурком?»

«Мойбывший одноклассник, и его бесит, что в каком-то мохнатом году я его бросила».

«Понятно.Больше он тебя не тронет».

«Чтоты собираешься делать?»

Но ответа я так и не получила. Матвейвышел из сети и не появлялся там до окончания пар. Социология и вовсе покинулачат, махнув на меня рукой, поняв, что не сможет добиться моего расположения, потомучто все мои мысли стало занимать последнее сообщение Матвея. Почему он такнаписал? Что собирается делать? Уж не драться ли с Савельевым? Писать лекцию япрекратила на полуслове. Стало всё равно на то, что на следующей паре менямогут спросить, а я не отвечу. Эта любовь кардинально меня изменила. И, если напервом курсе проблем с учёбой у меня практически не было, то второй не задалсяс первого учебного дня. Да и плевать! Самое главное, чтобы Матвей не натворилглупостей. Он ведь ещё после аварии не полностью восстановился, а тут ещёразборки из-за меня.

—Рит, — услышала я шёпот Светки. — У тебя всё нормально?

Я вопросительно на неё посмотрела.

—Просто последние несколько минут ты дергаешь ногой так, что наша партатрясётся. А ещё кусаешь губы.

—Да так, ничего, — отмахнулась я, но ногой дёргать перестала. Подруга пожалаплечами и снова уткнулась в тетрадь, пытаясь успеть записать слова лектора,который спешно что-то рассказывал.

Самыми мучительными были последниедесять минут до окончания пары. Для меня они стали настоящим испытанием. Мненужно было домой, к Матвею, но цифры на экране телефона, как мне казалось,менялись раз в сто лет. Настоящая пытка. Наконец, прозвенел долгожданный звонок,и я одним взмахом руки сгребла со стола тетради и ручки в рюкзак, и выбежала изаудитории, как ошпаренная.

—Рит, ты куда? — кричала Света где-то позади меня, но я не останавливалась.Потом ей всё объясню.

Но далеко убежать мне не удалось, таккак на улице, рядом с выходом, столкнулась со стеной по имени Матвей.

—Что ты… здесь делаешь? — спросила я, не зная, можно ли мне его обнять при всехили сделать вид, будто между нами ничего нет.

—Я не могу встретить свою любимую девушку после учёбы? Я соскучился, Рит.

Он наклонился к моим губам, а я замерлав нерешительности. Он был таким красивым, стильным и таким любимым, что у менязакружилась голова.

—Ты хочешь сделать это прямо здесь? — шепнула я, озираясь по сторонам.Естественно, что нас смотрели все, находившиеся по близости, без исключения.

—А почему нет? Пусть все знают, что ты моя. И никто не смеет обижать тебя изадирать.

—Ты сейчас заявил на меня права? — я нахмурилась, но душа ликовала. Неужели онсозрел для того, чтобы снять тень с наших отношений? Значит, скоро настанеточередь родителей?

—Вообще-то, если мы с тобой сейчас поцелуемся, тообазаявим права друг на друга. К тебе перестанут приставать, а мнепрекратят написывать. Разве ты не этого хочешь?

—Этого, — не раздумывая согласилась я, обняла Матвея за шею и поцеловала. Всёвокруг перестало иметь значение. Он мой. Только мой. Пусть видят и знают, чтомы любим друг друга. Он прижимал к себе и не отпускал.

Но он вдруг убрал от меня одну руку исхватил проходящего мимо студента, коим оказался Савельев. Тот ошарашенносмотрел на Матвея, и в его глазах явно читался страх.

—Только не драка, — взмолилась я и вцепилась Матвею в рукав.

—Я не из тех обезбашенных придурков, которые все проблемы решают кулаками.Поговорим? — кивнул Косте, и они оба ушли в сторону.

Я нервно кусала губы, гадая, о чём ониразговаривают, и боялась, что в любую минуту может произойти что-то страшное.Боялась за Матвея. Ведь он ослаблен после полученных травм, и каждое движениеему даётся тяжело, и это видно невооружённым глазом. Не хватало ещё, чтобы онввязался в драку. Но они неожиданно пожали друг другу руки и разошлись в разныестороны.

—А ты, я смотрю, дипломат, — с облегчением улыбнулась я, когда Матвей сноваоказался рядом.

—Зачем марать руки, если нормальные люди могут и словесное предупреждениеадекватно воспринимать? — пожал он плечами.

—И почему же ты был уверен, что Савельев относится к категории тех самыхадекватов?

—Я не знал. Просто всегда изначально пытаюсь решить проблему именно так.

—И что же ты ему сказал?

—Чтобы не цеплялся к моей девушке. Парень оказался сообразительным и ответил,что больше даже не посмотрит в твою сторону.

Я смутилась. Ещё никогда никто так заменя не заступался. Не раздумывая, поставил человека перед фактом ради неё.Приятно до порхания бабочек в животе.

—Ну, спасибо, наверное…

—Обращайся, детка, — подмигнул Матвей.

—Кстати, а на чём ты добрался?

—На такси.

—Тогда ты не против ехать со мной в качестве пассажира? Я на мото.

—Я только за. Из меня водитель никакой, да и ездить мне пока что не на чем.

Матвей печально улыбнулся, и я зналапричину его грусти. Он просто обожал свой байк, а теперь от него осталасьтолько груда металла, которая не подлежит восстановлению.

—Когда оправишься, купишь себе новый, — попыталась я его подбодрить.

—Несомненно, но лучшего этого у меня уже никогда не будет.

Мы дошли до парковки, где нас ждалаСвета.

—Что-то вы долго, голубки.

Если честно, я уже забыла про подругу,и от этого мне стало стыдно. Я опустила взгляд:

—Мы просто…

—Видела я ваше «просто», — отмахнулась она. — Устроили представление, котороетеперь весь учебный год обсуждать будут.

—Извини, что я убежала, ничего не объяснив.

—И не надо. Любовь — штука такая. Крышу срывает здорово. Вы домой?

—Ага.

Света посмотрела на Матвея, и в еёглазах уже не плясали те весёлые огоньки, что несколько мгновений назад, когдаона общалась со мной.

—Мот, ты… как?

—Как видишь. Жив-здоров.

—Я хотела извиниться перед тобой…

—Мне не нужны твои извинения, Свет, — мне показалось, что Матвей разговаривает сней грубо. — Если хочешь, чтобы тебе стало легче, сходи в церковь и поставьсвечку, чтобы Игорь выкарабкался.

Я сидела на сиденье, потупив взгляд, покаМатвей усаживался сзади.

—Мот, прошу, не надо так со мной, — слёзно просила подруга.

—Не надо слёз, Свет. Я и так заговорил с тобой только ради Риты. Может, ты и непринимала непосредственного участия в той аварии, но ты знала, что именно Черепзапланировал.

—Я не знала!

Матвей бросил на неё мимолётный взгляд:

—Уверена? Я вот не очень. Поэтому прошу: дружи с Ритой, но сделай так, чтобы явидел и слышал тебя как можно реже. Поехали, Малина.

Я кивнула Светке, завела мото и выехалас парковки. Всю дорогу я переваривала услышанный разговор, который стал мненеприятен. Я простила Свету, а Матвей нет. Я хочу с ней общаться, как раньше, амой парень — не хочет. Он слишком жестоко, по моему мнению, с ней поговорил, ноэто его решение, и я не могу осуждать Матвея за это. Кто знает, как быпоступила я, если бы моя лучшая подруга находилась на месте на Игоря. Но мнесейчас нужно решить, как сосуществовать рядом с двумя людьми, между которымицелая пропасть…

Глава 19

Всубботу после обеда мы с Матвеем поехали в больницу навестить Игоря. Зайдя впалату, мы обнаружили сидящую рядом с нашим другом Злату. Увидев нас, онаотдёрнула свою руку от него и подскочила, будто её ужалили в одно место. Мы сМатвеем переглянулись, но не стали акцентировать на этом внимание.

—Привет, — кивнула я ей и подошла к кровати Игоря.

—П-привет, — почему, заикаясь ответила Злата.

—Как он? — спросил Матвей, пожимая другу правую ладонь, хоть тот и не могответить на рукопожатие.

—Без изменений, — вздохнула Злата. — Радует, что хуже не становится, показателистабильны.

—Ему нужны какие-то лекарства? Может быть сиделка?

—Нет-нет! — Злата замахала руками. — Его мама постоянно здесь, сейчас она былавынуждена отлучиться, поэтому я… присматриваю за ним. Все необходимые лекарстваимеются.

—Если что-то будет нужно, сразу говори мне. Поняла?

—Угу. Я оставлю вас. Пообщайтесь.

Злата покинула помещение, и мы осталисьвтроём.

—Ну что, дружище? — Матвей сел на кровать и посмотрел на Игоря. — Даже ввегетативном состоянии умудрился завести себе девушку?

—Матвей! — крикнула я на него. — Думай, что говоришь!

—Прекрати, Рит, — отмахнулся он. — У нас с ним юмор такой.