Мессир С.

— А можно я буду первым? — вызвался телеведущий и инстинктивно положил руку в карман.

— Пожалуйста, только не смотрите ей в глаза. Просто стойте рядом со мной, — сказал Феликс и начал читать что-то на латыни. Поначалу одержимая не реагировала никак, только неудомённо смотрела в тёмный зал. Дайн положил ладонь на её голову, второй рукой загреб немного воды из пиалы и окропил ей одежду девушки. Одержимая заёрзала на месте, ощущая неудобство и тревогу. Экстрасенс замолчал и спросил её, что у телеведущего в кармане брюк.

— Что? — переспросил Пётр после ответа девушки. Феликс вновь посмотрел на застывших зрителей.

— У вас там бабочка.

— Что, простите?

— Бабочка-галстук, — пояснил Дайн.

Пётр изумленно посмотрел в камеру и достал чёрный маленький аксессуар из своего кармана.

— Верно, — сконфуженно ответил он. — Обалдеть. Она не могла знать этого! Кто ещё хочет попробовать?

Загадочная девушка отгадала ещё несколько вещей, пока Феликс не остановил разбушевавшуюся публику. Казалось, от скептицизма не осталось и следа, но экстрасенс настроен был идти до конца.

Он окропил её водой из пиалы, и девушка упала на пол. Кто-то было кинулся ей помогать, но экзорцист быстро пресек их попытки и продолжил что-то бормотать на латыни. Женщины и мужчины, все, затаив дыхание, смотрели на всё происходящее в центре студии. Сначала девушку понимал только Феликс, так как она проклинала его по-норвежски, но затем началось самое интересное. Одержимая чётко и ясно заговорила по-русски. Гартман готов был вскочить со своего места и понестись в самую гущу событий, но тело окаменело, и он, как и другие зеваки, просто смотрел.

— Наконец-то ты разговорился, — рассмеялся Феликс и продолжил обряд.

Одержимая неожиданно замолкла и посмотрела на него. Зрачки её расширились, и она расплылась в улыбке.

— Феликс, можете объяснить, что с ней происходит? — вмешался Пётр. Девушка будто только сейчас заметила его. По студии раскатился её нездоровый и продолжительный смех.

— А ничего особенного не происходит, — на чистом русском заявила норвежка, обращаясь к Борисову. — Да ты не бойся, за тобой не придем, а вот за ним совсем скоро, — она протянула первый слог в слове «скоро», намекая на Феликса.

Пётр увидел её чёрные глаза и невольно отпрянул, совсем забыв о прямом эфире. Демон, наконец, показавший своё лицо, оглядел сначала экстрасенсов, смело смотрящих на него с жутким интересом, а затем и всех присутствующих. В ту самую минуту вершилась история, и потусторонний мир, наконец, должен был выйти в свет. Но дальше произошло то, чего никто не ожидал. Феликс закончил читать молитву, и девушка упала на пол. Тишина и недоумение.

— Реклама, реклама! — кричала какая-то девушка, и в студию снова вбежали гримеры.

Конечности Петра Борисова не хотели ему подчиняться, и он стоял, таращась на одержимую. Её тёмные волосы были рассыпаны по полу, а из-под задравшегося платья виднелся кусочек кружева чулка.

Впервые за свою карьеру он оказался в смятении и не знал, что делать. Позволить возобладать своим чувствам над собой в прямом эфире — верх непрофессионализма. Но сделать с собой что-то другое Борисов просто не мог. Будучи скептиком, он воспринял телефонный разговор с директором канала и всю идею передачи как что-то детское и несерьёзное. Однако, как никто другой он знал, что никто куплен не был. От этого ему хотелось немедленно бахнуть двести грамм виски. Но лучше водки.

— Реклама семь минут! — донесся до его ушей женский голос, и он словно вышел из транса. Первым делом Пётр посмотрел на Феликса, который спокойно поднял одержимую и усадил на стул.

— Она жива? — будто издалека услышал он свой собственный голос. Экстрасенс повернулся к нему и обратил свой томный взгляд голубых глаз. Всё-таки что-то было в нём волшебное, что мешало простому телеведущему оторваться от него.

— Жива, жива, я же изгнал демона, — просто ответил Феликс и занял своё место на диване, чувствуя, как вспотели ладони и ускорилось сердцебиение. Столько лет практики, а после каждого сеанса его всё равно потряхивает. Снова появились ассистенты и забрали норвежку. Больше её никто не видел. Дальше произошло то, чего никто не ожидал: работники телеканала и сам Гартман были в шоке, когда зал вдруг встал и разразился овациями.

Генеральный директор облегченно вздохнул и закрыл глаза, благодаря высшие силы за проявленное милосердие.

— Итак, дорогие телезрители, несколько минут назад вы своими глазами видели, как экстрасенс и экзорцист Феликс Дайн в прямом эфире провёл обряд изгнания демона! — начал Пётр, когда реклама закончилась. — Честно признаться, я сам до сих пор в шоке! — нервно усмехнувшись, добавил он. — Хочу вам сказать, Феликс, что сегодня вы убили несколько тысяч скептиков! Посмотрите, с какими глазами люди сидят у нас в студии! Это же обалдеть! — восхищённо восклицал Борисов, не в силах совладать с собой. — Ладно, Феликс, у нас ещё осталось время до конца передачи, и у меня к вам есть несколько любопытнейших вопросов.

Зрители, успевшие немного расслабиться после увиденного, снова невольно напряглись.

— Теперь мне стало интересно, — рассмеялся Феликс. — Пожалуйста.

— Существует ли Дьявол? — спросил Борисов и замолчал, внимательно наблюдая за ним. Публика застыла. Даже журналисты и фотографы, которые в эту секунду должны были ослеплять фотовспышками телеведущего и гостя, замерли, забыв о работе. Этот вопрос лично просил вставить генеральный директор канала.

— Пётр, — начал Дайн. — Вы знаете цель моего визита в Москву?

— Нет, поделитесь с нами.

— Я приехал с плохими новостями, Пётр, — ответил Феликс, отсчитывая оставшиеся минуты.

— Что ещё может быть хуже того, что мы успели увидеть сегодня?

— Он здесь. В Москве.

— Что, что? — переспросил Пётр. — Я правильно вас понял? Дьявол находится в Москве?

Феликс, оставив Борисова без ответа, лишь продолжал пристально смотреть ему в глаза.

— Извините, может, глупый вопрос сейчас задам, но разве дьявол не находится… — заминка. — Везде? Ведь сколько сейчас идёт войн, сколько умирает людей.

— Люцифер, он же дьявол, это некий гость, — подбирая слова, пытался доступно объяснить Феликс. — Он путешественник, который периодически меняет место пребывания. Он может явиться с визитом в любую страну, в любой город, деревню и пребывать там столько, сколько ему будет угодно. У него множество талантов, он очень убедителен и красив. Встретив его, вы не сможете ему отказать.

— Вы как-то можете это доказать?

— Достаточно просто вспомнить историю.

— То есть вы утверждаете, что дьявол напрямую причастен к фашизму, геноциду, войнам, голоду, угрозе ядерной войны?

— Не подумайте, что все человеческие беды я сваливаю на него, но и он не стоял в сторонке.

Телеведущий шокированно вымолвил: «вау», и в студии снова загудели, но это было не так страшно. Электричество отключилось, и зал погрузился в непроглядную тьму. И Феликс понял, что подлинный виновник торжества прислал за ним свою карету и хочет видеть его лично.

5

Сумерки

«К чему шуметь? Я здесь, к услугам вашим».

Иоганн Вольфганг Гёте «Фауст».

Он считал минуты до своей неминуемой и скорой смерти, но это не было так важно. Вообще всё, что происходило в этом мире, не было столь значительным, как его поиски. Смерть была лишь платой за правду, за знания, которые должны оставаться скрытыми от человека. Он просто хотел посмотреть ему в лицо. Падшему ангелу, искусителю, дьяволу, который живёт здесь, среди простых людей, и остаётся незамеченным. Но цена этой встречи куда выше, чем цена его собственной жизни, которую он проводил в бесконечных поисках правды, изнашивая своё тело и рассудок.

Когда в студии неожиданно выключился свет, Феликс почувствовал, как его грубо хватают под руки и утаскивают куда-то на выход. Он даже не удивлялся, как похитители могли передвигаться в темноте. На улице он увидел три чёрных джипа, которые, несомненно, ожидали его. Феликса посадили в один из них, набросили чёрный непроницаемый мешок из ткани ему на голову, и кортеж двинулся в сторону резиденции. Сердце затрепыхалось, как у кролика, гонимого лисой в тёмном лесу. И он понял, что всё когда-то заканчивается, будто до своего похищения всё было какой-то игрой разума, всё было таким хрупким и несерьёзным, что Феликс впервые почувствовал настоящий страх именно в том джипе с мешком на голове. Когда его завели внутрь какого-то помещения, грубо сняли мешок, свет ударил в глаза. Дайн оказался перед дубовой дверью, которая тут же распахнулась.

— Он тебя ждёт, — сказал высокий молодой человек, вышедший из дверей. На нём были песочного цвета брюки, мужские туфли и свитер того же цвета, из-под которого выглядывал белый воротничок деловой рубашки. В руках был айпад, а за ухом сигарета. Парень, скорее похожий на студента, чем на слугу сатаны, со скучающим видом освободил Феликсу проход, и ему ничего не оставалось, как зайти. Дверь за ним беззвучно закрылась, и он оказался в тишине. Его глазам потребовалось около минуты, чтобы привыкнуть к темноте, но очертания высокой мужской фигуры у окна он заметил сразу.

— По-моему, ты ошибся передачей, Феликс, — услышал он тихий мужской бархатный голос, который обычно используют психиатры или серийные убийцы. Хотя того, с кем экстрасенс находился в данную минуту, можно было отнести и к тем, и к другим. — В «Жди меня» не обращался?

Ответа не последовало.

— Выпить хочешь? — спросил Ларин и зажёг настольную лампу. Феликс встретил тяжёлый взгляд его зелёных глаз, сверкающих в слабом свете, как звёзды в зимнюю ночь, и желудок у него свернулся от ужаса, напавшего, как медведь. Заметив, как колеблется его гость, Александр добавил: — Ну же, а то у тебя сейчас сердце выпрыгнет, Феликс.

И вот в этом он был прав. Феликс ощущал, как сердце билось о стенки его горла. Он наблюдал, как этот молодой, до жути элегантный мужчина, возможно педант, достаёт из шкафа бутылку элитного напитка коричневого цвета и два хрустальных стакана. Ларин пригласил его присоединиться, и Феликс сел за стол, с любопытством разглядывая его лицо без морщин и каких-либо даже самых мелких изъянов, понимая, что всё истинное уродство имеет обыкновение скрываться внутри.

— Ну, молодец, привлек внимание.

Александр взял стакан и начал вертеть его, разглядывая жидкость, плескавшуюся внутри.

— С какой целью было приложено столько усилий? Всё-таки, убить меня нельзя, изгнать, — он сладко рассмеялся и сделал глоток, — тоже. Глупо всё это, Феликс, глупо.

— Я слышал, ты ищешь девушку, — тихо ответил Феликс и тоже сделал глоток. Жидкость, горячая, словно лава, обожгла его горло и направилась дальше, согревая пищевод и пустой желудок. Александр медленно поставил стакан на стол и встал с кресла. Он подошёл к окну и снова уставился на ночную Москву, будто успокаивался светом её ночных огней. Экстрасенсу даже показалось, будто Дьявол совсем забыл о нём.

— Хочешь присоединиться к поискам? — не поворачиваясь, спросил он. Дайн глубоко вдохнул и потянулся рукой к внутреннему карману своего пиджака, коснулся бумаги конверта, взялся за уголок и положил его на стол.

— Нет, не хочу, — ответил Феликс, и Александр повернулся к нему. Он посмотрел на конверт, взял его со стеклянной поверхности прохладного стола, надорвал край и достал фотографию. Он снова перевёл взгляд на Феликса и только потом перевернул фото цветной стороной.

— Чёрт! — воскликнул Ларин и бросил фотографию с портретом девушки на стол, словно обжегся. Он прикрыл ладонью рот, упер другую в бок и отошёл в сторону, пытаясь сохранять спокойствие.

— Надо же, у тебя тоже есть эмоции, — подметил Феликс и сделал ещё глоток уже понравившегося ему пойла.

— Я тебе не зверушка в лаборатории, не забывайся, — прыснул ядом Александр и принялся расхаживать по кабинету.

— Видимо, ты удивлен.

— Что хочешь за конверт?

— Неужели ты снизойдешь до меня? Разве не будет проще убить?

— К чему весь этот пафос, Феликс? — ответил Ларин и снова приблизился к столу, чтобы взять стакан, который тут же выпил залпом. — Я не хочу твоей смерти, так ты выйдешь из игры, и мне будет скучно. — Он снова наполнил стакан. — Вон, какое шоу устроил, и не постеснялся даже.

— Ты ведь помнишь пророчество, Александр.

— Могу процитировать, если тебе так интересно. Оно и так распространилось по земле, словно чума.

Феликс допил и встал с кресла, ощущая слабое головокружение. Самого главного он уже добился. Теперь надо идти до конца.

— Тогда ты понимаешь, ЧТО это за девушка. Именно поэтому, поэтому я так долго ищу тебя.

Александр равнодушно смотрел на него сверху вниз, и Феликс не мог понять, что же творилось внутри этого существа, какие мысли протекали в нём, какие эмоции. Дьявол походил на хамелеона. То был и молодой парень, и взрослый мужчина — в зависимости от того, как падал свет. Его животный, неукротимый взгляд, будто на тебя смотрит сама преисподняя. Таких глаз Феликс не видел никогда и начал всерьёз бояться того, кто стоял напротив. Не человек и не животное.

— Решил урвать билеты в первом ряду, — усмехнулся Дьявол, и глаза его сверкнули.

— Решил прийти на представление заранее, чтобы не толпиться в гардеробе и спокойно занять своё место в зале. Будет очень занимательно лицезреть твоё падение, — метафорично ответил Феликс, сглатывая горькую слюну.

— Иди, занимай, — ответил Александр, снова сел в своё кресло и повернулся к окну. — Раз заняться больше нечем. Но мы-то оба знаем истинную причину твоих поисков.

Феликс какое-то время не верил своему тяжёлому дыханию и учащённому сердцебиению. Он всё ещё был жив и находился в здравом уме. Улыбнувшись самому себе, экстрасенс потёр ладонью вспотевший лоб и направился к выходу. Вот так просто.

— Тебя не удивляет, что она находится именно здесь? В этом городе? — спросил Дайн, держась за дверную ручку как за спасательный круг.

— Нет, меня давно ничего не удивляет, Феликс, — тихо прозвучал голос из темноты. — Я давно пал, поэтому ты зря потратил столько своего времени.

Удовлетворённый, Феликс дёрнул за ручку и вышел наружу. Счастливый и напуганный до полусмерти.

***

Обрывая ему телефон, он психовал, курил сигареты и допивал третью чашку молотого кофе. Разлепив глаза ещё вечером в воскресенье, утро понедельника не казалось Славе таким серым. Засев в кафе недалеко от института, он названивал Денису, который не отвечал на звонки уже более суток. Противный ливень начался ещё ночью, смывая улицы и респектабельный вид с Москвы, как косметику с лица молодой девушки. Хотя, может быть, ей лучше и без неё.

Слава уже не понимал, что именно заставляет его так нервничать и ёрзать на месте. Пропажа лучшего друга или банально кофеин. В сотый раз он окинул взглядом пустые столы и стулья, пока, наконец, не уставился в окно и немного завис, наблюдая за стекающими каплями дождя. Как и многие москвичи, Слава ненавидел такую погоду в своём родном городе, предпочитая ей лютые морозы и метровые сугробы. Рядом на стуле лежала сумка с ноутбуком и спортивной формой. Надо было ещё успеть посетить две пары, а затем забежать в спортзал. Он расплатился и поспешно вышел из кафе.

***

Миша периодически включал дворники в своём Rang Rover Evoque из-за настойчивого ливня, застилавшего лобовое стекло, и поглядывал на выход из больницы. В салоне мелодично звучало радио, а он откинулся назад, надеясь вздремнуть пару минут. Разлепив правый глаз, Андреев посмотрел на часы. 8:49. Через одиннадцать минут она должна выйти. Он уже заранее приготовил огромный оранжевый зонт, который ждал своего часа на соседнем сиденье. Пустой двор больницы быстро заливало, ветер дерзко срывал листья с деревьев, и Миша ещё раз подумал, как хорошо сидеть здесь, внутри. Он так расслабился, что одежда, казалось, вросла в его тело и больше не доставляла ему дискомфорта. Наконец дверь главного входа открылась, и из желтого четырёхэтажного здания вышла Кристина, что заставило его рывком схватить зонт и выскочить из машины.

— Всё нормально? — не скрывая беспокойства, спросил он, буквально взлетая по ступенькам, чтобы укрыться под карнизом. Зонтик открыть он не додумался.

— Да, пошли в машину, нам нужно поговорить, — холодно ответила Кристина, не скрывая отвращения, вызванного его присутствием или ужасной погодой. Миша тут же раскрыл зонт. Она взяла его под руку — так им обоим хватило места — и они спустились к машине. Оказавшись внутри салона, Андреев забросил мокрый зонт на заднее сиденье и повернул ключ зажигания, чтобы поскорее уехать отсюда.

— Ты в институт-то успеваешь? — спросила Кристина, посмотревшись в маленькое зеркальце. От её волос пахло шампунем, аромат которого быстро наполнял салон автомобиля. Ресницы не были накрашены, но пухлые губы едва блестели. В целом, она выглядела свежо и бодро, словно никаких приступов и обмороков у неё не было. Хотя, может быть, Миша видел какой-то мираж, который Кристина натягивала поверх своей естественной оболочки так искусно, что нереальное сливалось с реальным.

— Первую пару пропускаю, ничего страшного. О чём ты хотела поговорить? — выруливая на дорогу, поинтересовался он и вставил в рот сигарету, замечая, как сильно загадили лобовое стекло голуби за несколько минут ожидания возле больницы, несмотря на ливень.

— Знаешь, кто ко мне приходил вчера ночью?

— Нет, откуда? — несколько отвлеченно ответил он, чиркнул зажигалкой, которая тут же выплюнула огонек, и включил дворники. Миша глубоко затянулся, чувствуя, как костлявые пальцы дыма щекочут лёгкие.

— Мне сказали, что ты не смог приехать, поэтому прислал его.

— Кого его? — пытаясь сосредоточиться на дороге, спросил Андреев, совсем не понимая её коротких предложений.

— Ооо, — протянула она. — Да, я смотрю, ты не в курсе.

Миша приоткрыл окно, чтобы стряхнуть пепел.

— Да кто приходил в итоге?

Никотин никак не успокаивал его разыгравшиеся нервы.

— Ларин. Ларин приходил.

И внутри салона стало так тихо, что Кристина подумала, будто на мгновение потеряла слух.

— А… ну, он всё-таки смог заехать? — спросил Миша и снова затянулся.

— Ага, и такое устроил…

— Что он сделал?

— Даже вспоминать не хочу, — тяжело выдохнула она и отвернулась от него к окну, наблюдая за движущимися каплями на стекле, будто оно оплакивало ушедшее лето. — Он со всеми себя так ведет?

— В смысле? Как?

— Задает тупые вопросы, — безразлично ответила Кристина. — На всю голову двинутый. Пожалуйста, Миш, передай ему, чтобы не приближался ко мне. Вы же вроде как друзья…

— Друзья и? Я не понял, в чем проблема? Он должен был привезти тебе еду, он привёз?

— Привёз, всё в порядке, спасибо, но ты не мог предупредить меня? Или хотя бы курьера отправить.

Кристина заметила, как вена на его шее слегка вздулась от волнения.

— О чём предупредить? Ты без сознания была, когда я тебя в больницу привёз, врачи прямо из приёмки увезли тебя в реанимацию, как, скажи мне, я должен был предупредить тебя, Кристин?

— А ты думаешь, это нормально — припереться ко мне посреди ночи? Неужели нельзя было предварительно позвонить? И как его вообще пропустила охрана…

— Так я поэтому его и отправил, потому что курьера к тебе бы охранники точно не пропустили.

Тут Кристина повернулась к нему и вперилась с такой злостью, что Миша от греха подальше решил сосредоточиться на дороге, которую и так было сложно рассмотреть из-за дождя.

— Ладно, всё. Я всё улажу, — тихо ответил он и выкинул окурок в окно, совершенно не представляя, как он будет справляться с данным обещанием. — И кстати…

— Что ещё случилось?

— Когда ты отключилась, я слышал, как кто-то начал открывать дверь ключом, но никто так и не зашёл.

— Может, тебе послышалось?

Миша на несколько секунд повернулся к Кристине, дождался, пока она посмотрит на него, и снова уставился на дорогу.

— Ты Дениса нашёл?

— Нет. Ни в институте его нет, ни дома. Сегодня с его другом встречусь, поспрашиваю.

Кристина снова отвернулась к окну и замолчала.

— Странно всё это, — тихо пробормотала она, словно сама с собой. — Живём как в кино…

— А врачи что сказали?

— Да ерунда. Больше спать, больше есть. Как обычно. Совсем, мол, изнурила себя репетициями… Но, если честно, они вообще не поняли, что это было.

— Конечно, ты же практически живешь в зале, — ответил он, и на её лице засверкала улыбка. — Но выглядело это со стороны жутковато…

Остановившись на светофоре, Миша снова повернул к ней голову, благо она смотрела в окно. Никогда прежде ему не приходилось видеть её такой зачарованной и безмятежной, словно в трансе. Какая-то неземная воздушность, исходившая от Кристины, действовала на него сильнее, чем только что выкуренная сигарета. Что могло случиться с таким прекрасным созданием, что оно перестало подпускать к себе людей на пушечный выстрел? Миша посмотрел на время и понял, что полтора часа точно ещё были у него в запасе.

— Ты с Настей так и не созванивалась? Что там у неё? — спросил он.

— Нет, я… времени как-то не было. Она уже сутки со мной на связь не выходит.

— Хорошо, это мы потом выясним. Кушать хочешь?

— Хочу, — ответила Кристина, не отрываясь от окна.

— Тогда поехали.

***

Феликс наблюдал за бесконечным потоком машин, попивая горячий чай с корицей без сахара, который ему только что принесла официантка, и не понимал, как этот город не устает от самого себя. До его ушей доносились голоса двух дам, болтающих через два столика. Часами готовый слушать их щебетание, он не думал ни о чём, только ждал, периодически поглядывая на дверь главного входа. Погода вызывала приступ грусти и отчаяния, но, закрывая глаза и вспоминая все события этой ночи, Дайн расплывался в улыбке. Ещё совсем недавно он вдыхал тёплый воздух Рима, пил кофе на террасе, залитой солнцем, и был одержим поисками Люцифера, словно двадцатилетний мальчишка, пытаясь доказать всему миру, что тот существует. Оказалось, ему не так интересен Дьявол, как тот, кому под силу справиться с ним. О пророчестве он узнал не так давно и поверил в него не так сразу. Поначалу всё было похоже на сценарий фантастического фильма. Должна появиться девушка, которая завладеет разумом Дьявола, его сердцем, и подчинит себе. Она обезоружит его и остановит. Но представить, что столь могущественное зло способно на любовь, было просто невозможно. Феликсу оставалось только встретиться с той девушкой, и он задыхался. Задыхался от нахлынувших эмоций, которых ранее не испытывал в своей жизни. Ведь он увидит её среди простых хлопочущих людей, не подозревающую о своём предназначении. И всё же сердце его разрывалось на части, когда он представлял весь её хрупкий мир, который рушится и летит в пропасть подобно подбитой птице. Она не раз захочет покончить с жизнью, утопая в собственных слезах и проклиная всё на свете до потери голоса, но ей не позволят. Как же ему хотелось уснуть и более не просыпаться, чтобы не видеть будущее и не думать о своей никчемности. Не всё поддается изменениям. И в этот раз тоже. И когда он успел стать таким сентиментальным?

Колокольчик над дверью звякнул, и в кафе вошли парень и девушка. Две женщины, настолько увлеченные своим разговором, даже не обратили на них внимания. Одна наконец замолчала, а вторая начала посвящать её в свои проблемы в личной жизни. Всё как всегда: мужчины, деньги, секс. Только что вошедшие заняли место в другой части кафе и позвали официанта, снимая верхнюю одежду. Феликс опустил взгляд в свою чашку. Обнаружив, что чай закончился, он понял, что всё-таки нужно заказать что-то покрепче. Он старался кидать короткие взгляды на эту парочку, но тут к его столику приблизилась официантка.