Реквием Лимба

Пришвартовав катер у пирса, он направился за Клементиной.

Она читала на веранде, легкий ветер играл ее волосами.

– Ну что, все готово? – спросила она, улыбаясь и щурясь от света.

– Можем отплывать.

– Одну минуту.

Она быстро сходила в дом и вернулась со шляпой и солнцезащитными очками. Томас подал супруге руку, помогая сесть в катер.

Мотор завелся – тихий рокот наполнил утренний воздух, и они плавно отплыли от пирса, рассекая водную гладь. Вокруг раскинулась картина, будто сошедшая с полотна художника: вершины гор сливались с небом, густые леса обрамляли озеро зелеными стенами, а отражение деревьев дрожало на воде от легкого ветра.

Клементина закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Томас сбавил скорость, позволив катеру неспешно скользить по воде. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь плеском волн и криком далекой птицы. На склоне виднелась маленькая хижина с каменной трубой.

На противоположном берегу паслись олени. Их силуэты казались вырезанными из бумаги, а движения были спокойны и грациозны. Несколько животных подняли головы и равнодушно посмотрели на людей, затем медленно склонились к воде.

Супруги остановились посреди озера. Легкий бриз принес запах хвои и влажной древесины.

– Так тихо, что начинаешь слышать собственные мысли, – сказала Клементина, глядя на отражение облаков.

– И о чем ты думаешь?

Клементина сняла очки и посмотрела на дом, утопающий в кронах деревьев.

– Хочу остаться здесь навсегда, – тихо произнесла она. – Чтобы меня окружала куча детей, а потом и внуков.

Томас посмотрел на жену, затем на спокойные воды озера. Он чувствовал, что хочет разделить это будущее с ней.

Интерлюдия 2

Ай Фудзивара беспомощно озиралась посреди пустой палаты. На прикроватном столике одиноко лежала ее книга – «Сказания Древней Японии».

«Как так? Почему меня не уведомили?»

Еще вчера ее пациент был здесь. Она приходила сюда уже третий месяц подряд, каждый вечер после смены. Читала, как всегда, вслух – верила, что звук ее голоса может помочь этому бедняге. И вчера ей даже показалось, что «Джон Доу» начал проявлять хоть какую-то активность: едва заметное подрагивание пальцев, слабый вздох в тот момент, когда она перевернула страницу. Или это была всего лишь иллюзия, вызванная ее собственным отчаянием?

Ай решительно направилась в кабинет главного врача.

Джаспер Нельсон, склонившись над столом, изучал какие-то документы. Напротив него, в кресле, сидел худощавый чернокожий мужчина в поношенном бордовом свитере и джинсах, виски его были чуть тронуты сединой.

Когда дверь кабинета открылась, Джаспер взглянул на Ай поверх очков.

– Доктор Фудзивара, что-то срочное?

– Доктор Нельсон, что с пациентом из сто первой палаты? – насела та на главного врача, проигнорировав незнакомца.

Джаспер нахмурился, но постарался ответить привычно спокойным тоном:

– Ай, успокойся. Все с твоим пациентом в порядке. Хотя…

– …улучшений нет. Родственники так и не объявились. Совет больницы сокращает расходы. Утром я получил уведомление о переводе его в хоспис.

– Вы не могли хотя бы предупредить?!

– Совет решил, что тебе необязательно знать, – устало сказал Нельсон.

– Кстати, познакомьтесь, – продолжил Нельсон, не дожидаясь ее ответа. – Это доктор Кибе, наш новый старший нейрофизиолог. Вы еще не пересекались, но его революционные методики значительно упростили нашу работу в это нелегкое время.

Ай наконец обратила внимание на человека в кресле. Тот улыбнулся белоснежной улыбкой – слишком безупречной, слишком уверенной. Ей вдруг стало не по себе.

– Рад знакомству, – сказал он.

Она напряглась.

– Так что с моим пациентом?

Кибе не отводил от нее взгляда.

– Его перевели в мое отделение, – Кибе улыбнулся.

– Ваше?.. отделение?..

– Да. Отделение экспериментальной нейрореабилитации…

– Почему это не согласовали со мной? – голос Ай стал тверже.

Нельсон устало потер виски.

– Ай, пойми, хотя пик пандемии уже позади, койко-мест все равно не хватает. У меня просто не было выбора. Доктор Кибе предложил хороший вариант: вместо того чтобы месяцами держать пациента в хосписе без сознания, он сможет работать с его когнитивными процессами напрямую.

– Сколько пациентов уже прошли через эту программу? Есть опубликованные данные?

– Доктор Ай, уверяю вас, все в рамках протокола, ваш пациент получит шанс.

– Я хочу ознакомиться с вашей методикой.

– Разумеется, доктор Ай.

Фудзивара развернулась и вышла, не скрывая раздражения.

Женщина была уверена – они что-то скрывают.

В коридоре она перевела дыхание. Рука сжалась на лацкане халата.

Из кабинета донесся приглушенный голос Кибе:

– Тогда операцию назначаем на конец недели? Проводить ее будет доктор Харт, он лучший нейрохирург.

– Да. Я внес в расписание, – спокойно ответил Нельсон.

Сердце екнуло, когда Ай услышала слово «операция».

Что они собираются делать?

Глава 5

Дорога из осколков зеркал тянулась вперед бесконечной лентой, переливаясь серебром под тусклым светом невидимого солнца. Каждый шаг Девушки и ее спутников звучал, подобно звону далеких колокольчиков.

Наконец они вышли к оазису – зеленому островку посреди бескрайней пустыни, будто капля жизни пролилась сюда по воле случая. Песок тихо шелестел, перекатываясь под легким ветром, а высокие барханы оберегали это место от остального мира. Воздух был наполнен терпким ароматом лилий. В центре оазиса раскинулся пруд, в гладкой поверхности которого отражалась рваная полоса облаков.

Девушка наклонилась, рассматривая свое отражение в темной воде. Лицо ее было усталым и отрешенным.

Она присела и зачерпнула ладонями прохладную воду, чтобы утолить жажду.

– Похоже на остров Черепахи, но я не чувствую опасности, – тихо сказал Муравей, опускаясь на мягкую траву неподалеку. – Может, останемся здесь на ночь?

– Да, – Девушка старалась скрыть легкую дрожь в голосе. – Мы все заслужили небольшой отдых.

Черная Лебедь подошла к кромке воды так плавно, словно плыла. Опустившись на колени, она устало провела ладонью по водной глади.

Лев фыркнул, тряхнул гривой и устроился неподалеку, хвостом лениво отгоняя назойливых насекомых.

Оазис был полон жизни – кусты с яркими ягодами и деревья с тяжелыми плодами манили своими красками. Девушка нашла несколько спелых ароматных фруктов и вернулась к спутникам.

На траве тут же возник импровизированный стол.

* * *

К тому моменту, когда все насытились, ночь окончательно вступила в свои права и расцвела над оазисом россыпью звезд. Пруд тихо переливался, отражая лунный свет серебристой дорожкой, словно приглашая к разговору. Настало время историй.

Муравей пригладил усики и, неловко перебирая лапками, будто собираясь с мыслями, наконец негромко заговорил:

– Имя мне Верон. Раньше я жил в лесу, что находится на самом краю мира, в другой стране, о которой многие и не слышали.

– Знаете… В нашем лесу был кристалл. Его свет превращал даже самый хмурый и ненастный день в наполненный теплом и радостью. Каждое утро казалось началом чего-то важного.

Муравей на миг замолчал, словно вновь вернулся на свою родину. Затем продолжил:

– Но однажды вместе с черными бурями и злыми ветрами к нам пожаловал Дракон. Он заметил издалека, что наш лес светлый, живой… Его это разозлило. Он захотел, чтобы кристалл светил только для него.

Муравей вздрогнул, будто вновь пережил тот страшный миг.

– Сначала Дракон пытался заполучить его хитростью: предлагал золото, горы драгоценных камней, несметные сокровища каждому обитателю леса. Но старейшины отказали ему.

– И тогда под покровом ночи Дракон украл наш кристалл, – дрожащим голосом продолжил Муравей, сжимая крошечные лапки. – Когда кристалл исчез… лес погрузился во тьму. Даже старейшины опустили головы. А я… – он замолчал и обвел взглядом спутников. – Я не мог этого вынести. Я был всего лишь маленьким муравьем, но моя вера была большой. – И я решил… – его глаза вспыхнули, – что найду кристалл и верну его свет во что бы то ни стало.

Он гордо поднял голову и тихо добавил:

– Я пересек леса, ущелья, долины… и даже один ручей.

Девушка слушала, затаив дыхание. Ей казалось, что перед ней – не крошечный путешественник, а сказочный герой.

– Но… – его голос сорвался. – Я попал в ловушку. Я застрял в мире Черепахи.

– Все казалось таким тихим и мирным… Но сколько бы я ни пытался двигаться дальше, я блуждал в тумане и всегда возвращался к тому озеру и острову на нем.

Муравей расправил усики и с вызовом посмотрел на своих слушателей.

– А потом я встретил вас.

– Вера дала мне силу идти вперед, даже если путь был скрыт в тумане, – твердо закончил Муравей.

Внезапно Черная Лебедь медленно расправила крылья, и лунная дорожка на воде дрогнула, отразив их темный силуэт.

– Мое имя Ай, – нежным голосом начала она. – Моя страна находится далеко на востоке, на островах, за великим океаном. Я жила на берегу озера и часто любовалась, как розовые лепестки деревьев, кружась, опускались на его спокойную гладь.

– И еще… мое сердце переполняла любовь, – произнесла Ай с легкой грустью. – Она несла меня ввысь. Я летала среди звезд, и мир казался бесконечно прекрасным. Тогда цвет моих крыльев был иным… – Ай вздохнула и расправила кончики перьев, которые слегка подрагивали. – Они были белоснежными, как зимние облака.

– Но в пещере, высоко среди скал, острых, как клыки, поселился Дракон, – он видел, что я могу летать выше неба, среди звезд, и захотел заполучить мою силу.

– Однажды Дракон покинул свое логово. Небо затянуло тучами, луна померкла, и озеро перестало отражать звезды, когда он подлетел ко мне. Воздух вокруг стал ледяным, а обжигающий холод окутал мое сердце. Дракон потребовал отдать ему силу, что несла меня среди звезд.

Ее голос сорвался, но она быстро справилась с собой и продолжила:

– «Но… это мое сердце, – сказала я ему. – Что станет со мной, если я лишусь его?»

Она закрыла глаза, ее крылья чуть дрогнули.

– Дракон сделал вид, что утратил ко мне интерес… Но стоило мне отвернуться, как он ударил в спину и вырвал мое сердце – саму мою сущность.

– Я упала на берег озера… и мои крылья окрасились в черный цвет.

Ай провела рукой по своим крыльям, будто пытаясь вспомнить, какими они были прежде.

– Но внутри горела одна мысль: я должна вернуть свое сердце и спасти мир от тьмы. В моей голове, словно заклинание, зазвучали слова: «Любовь поднимет тебя ввысь, сквозь пелену серых туч…»

– С этими словами я поднялась и отправилась искать утраченную силу, – голос Ай стал тверже. – Я долго скиталась по миру. Но Дракон исчез в тенях, и мои поиски были тщетными… И вот однажды я услышала о великолепных балах, которые устраивает Король-Павлин – могущественный чародей, который якобы может исполнить любое желание.

– В отчаянии… я отправилась на его пир, – губы Ай дрогнули в горькой улыбке. – Бал был лишь иллюзией. Король-Павлин… – старый обманщик… Он заворожил меня блистательной ложью, похитил остатки моего света и молодости. Величественный тронный зал обернулся холодной клеткой, где я была пленницей долгие годы.

Ай обернулась к спутникам. Небо было безоблачным, и блеск ярких звезд заиграл в ее глазах.

– А затем я встретила вас…

Потом все невольно обратили взгляды на Льва.

Тот поднял голову, чуть колыхнув гривой.

– Если вы ждете, что я расскажу вам свою историю… – его голос прозвучал низко, словно раскат далекого грома, – то у меня ее нет.

– Я просто всегда был. И буду… Даже когда не станет ни веры, ни любви.

Его слова были короткими, почти равнодушными, но осели в сердцах пеплом погасшего костра.

* * *

Утро встретило их серым небом и удушающим запахом, от которого горчило во рту. Девушка поднялась и огляделась – все вокруг казалось мертвым и заброшенным. Земля до самого горизонта была изрезана сетью глубоких трещин, похожих на незажившие раны. Казалось, что этот мир за ночь постигла катастрофа.

Из разломов тянулись струйки ядовитого дыма – тонкие бледные змейки извивались и растворялись в воздухе со зловещим шипением. Терпкий, кислый запах обжигал ноздри.

В некоторых трещинах скопились мутные лужи густой жидкости – вязкой и темной, словно прокисшее зелье. Пузырьки всплывали на поверхность и лопались с едва слышным шипением.

На месте пруда зияла глубокая пропасть, из которой струился холодный ядовитый туман.

На потрескавшейся земле среди кислотных испарений хаотично раскинулись кости – сотен, а может, тысяч существ. Одни останки лежали целыми скелетами, изогнутыми в мучительных позах, будто застигнутые в последнем безмолвном крике, другие были раскиданы повсюду, словно их разметала невидимая, неумолимая сила.

Виднелись черепа с огромными искривленными рогами, будто их хозяева являлись обитателями самых страшных кошмаров, и обломки гигантских позвонков, которые могли принадлежать древним исполинам.

– Остались лишь тени… и тлен, – с ужасом огляделась Ай.

Лев подошел к краю пропасти, его когти заскрежетали по сухому камню. Он заглянул вниз, туда, где клубилась едкая, зловонная тьма.

– Мы должны спуститься, – негромко сказал он. – Что бы нас там ни ждало…

Девушка подняла длинную, пожелтевшую берцовую кость и обмотала ее полоской ткани, смоченной мутной жидкостью из лужи.

Лев понял ее без слов. Он ударил когтем о камень, высек искру – пламя вспыхнуло, словно маленькое хрупкое солнце, озарив влажные стены и ступени, покрытые зеленой плесенью.

Муравей запрыгнул на плечо Девушки, и они первыми погрузились в темноту провала. С каждым шагом воздух становился все плотнее, а влага густыми каплями оседала на коже. Свет факела дрожал и отбрасывал на стены тени, похожие на лапы и крылья невидимых чудовищ.

– Пещера… она дышит, – прошептал Муравей, испуганно зашевелив усиками.

Ай кивнула, прижав крылья к спине:

– Я тоже это слышу…

– Это не пещера, – глаза Льва вспыхнули в свете пламени. – Это утроба змеи.

Чем глубже они спускались, тем отчетливее ощущалось, что пещера наблюдает за ними. Влажные стены поблескивали и пульсировали, словно живые, и казалось, что темнота с каждой секундой становится плотнее, будто змея медленно сжимает свои кольца вокруг непрошеных гостей.

Муравей свернулся клубочком и погрузился в свои мысли. Он представлял свой дом. Лес, освещенный кристаллом, сиял мягким светом. Вокруг царило счастье, радость и тепло вернулись к каждому обитателю. Муравья чествовали как героя и спасителя.

– Нр-равитсяс-с то, что ты видишь, маленький воин? – прошипел голос, словно сам воздух превратился в змеиную кожу. – Ты можешьс-с остаться здесьс навсегда… Только отдай мне свою с-си-илу… Она такая с-сладкая… хочу… с-сильно хочу… Отдай… Я с-с-стану с-с-сильнее Дракона… Отдай…

Никто не заметил, как он исчез с плеча Девушки и что на одном из поворотов Ай свернула в другой коридор и вышла к знакомому озеру с прозрачной, спокойной водой. Лунные лилии цвели белыми звездами на его зеркальной глади, а розовые лепестки кружились и опускались на поверхность.

Посреди озера ярко вспыхнул свет, сплетаясь в сияющее сердце – ее сердце. Оно мягко пульсировало, словно звало Ай домой.

– Нр-равитсяс-с то, что ты видишь, красавица? – шепот змеи, едва касаясь сознания Лебеди, струился мягкими волнами. – Вернисьс… Забери свое сердце… Все кончится… Тебе больше не придется скитаться… Сделай шаг… Только отдай свои к-крылья… Они такие прекрас-с-сные… хочу… с-сильно хочу… Отдай… Я с-с-смогу летат-ть-ь, как Дракон… Отдай…

Девушка двигалась все дальше, освещая факелом извилистый тоннель. Тусклый свет выхватывал причудливые узоры, переплетенные в чешуйчатые узлы. Стены вокруг колыхались влажными складками, словно плоть гигантского существа, и каждый шаг отзывался приглушенным эхом, будто само чрево этой твари вслушивалось в ее присутствие.

Терпкий запах сырости и сладко-гнилого тления стелился за ней, проникая в легкие удушающим облаком. Под ногами скользила странная, гладкая поверхность – то ли камень, то ли что-то живое, – Девушка стала двигаться осторожнее.

Она не сразу поняла, что звуки шагов больше не перекликаются с шелестом крыльев Ай или размеренной поступью Льва.

Она обернулась. Вокруг – ни малейшего движения, ни единого звука – только ее собственное дыхание и глухая, ритмичная дрожь стен, будто огромное существо затаилось в ожидании.

Муравей тоже исчез.

Одиночество стиснуло сердце ледяной хваткой. Впереди в свете факела вспыхнул арочный изгиб тоннеля, напоминая раскрытую пасть, готовую поглотить Девушку.

Где-то вдалеке раздался странный звук – стон или глухой всплеск? Или, может, то был стук сердца, что гонит черную кровь внутри этих стен?

Отступать было уже поздно. Девушка сделала шаг вперед, затем другой.

Она оказалась в просторной каменной пещере, которая встретила прохладой и мягким фиолетовым сиянием кристаллов, растущих вдоль скальных выступов.

В некоторых местах каменные образования сливались в величественные колонны, похожие на опоры древнего храма. В свете кристаллов они напоминали каменные изваяния, застывшие в молчаливом покое.

В центре подземелья раскинулось озеро, на его берегу сидела женщина. Ее волосы струились, как серебряный водопад, мягко колыхаясь вопреки неподвижному воздуху. Лицо ее было утонченным и совершенным, но в этой красоте таилась опасность.

– Наконец ты пришла, – произнесла она голосом, напоминающим шелест дождя по листве.

Женщина поднялась, медленно обошла Девушку.

– Ты так далеко забралась… Но разве это того стоило? – голос был мягким, но в словах звучала скрытая угроза. – Ты уверена, что сможешь завершить свой путь? Ведь все тебя бросили…

Девушка вздрогнула.

– Зачем рисковать? – продолжила женщина, наклоняясь ближе. – Зачем идти к Дракону, если можно избежать этого? Ты ведь так устала…

– Просто отдай мне ключи, и боль исчезнет, – голос женщины был обманчиво мягким. – Все будет так, как ты захочешь.

Девушка зажмурилась. Ее рука медленно скользнула к карману, где лежал глаз черепахи, а затем – за пояс, к перу павлина.

– Д-да-а-а… Прос-с-с-с-сто отдай их мне-е-е… С-с-с-сладкие… хочу… с-сильно хочу… Отдай.

Но сквозь густой туман сомнений пробились тихие, но четкие голоса Муравья Верона и Лебеди Ай:

– Вера дает идти вперед, даже если путь скрыт…

– Любовь поднимает ввысь, сквозь пелену серых туч…

– Нет, – прошептала Девушка. – Все твои слова – обман и иллюзии.

В тот же миг перо павлина ярко вспыхнуло в ее руке, зал наполнился сияющим светом. Женщина отшатнулась, лицо ее исказилось криком.

Пещера задрожала, и зыбкий мираж исчез. Девушка снова оказалась на берегу пруда в оазисе. Озеро и трава были на месте, но все окрасилось в ярко-красные тона. В небе пылало множество змеиных глаз, следящих за каждым ее движением.

Верные спутники: Ай, Лев и Муравей – стояли рядом. Вокруг них извивались кольца змей, шипящих и мерцающих в красном мареве.

Краем глаза Девушка заметила движение и едва успела обернуться, как в ее сторону метнулась маленькая, но смертельно ядовитая гадюка.

Девушка сжала глаз черепахи, и время остановилось.

Змея зависла в воздухе с раскрытой пастью, а ее смертоносные клыки замерли у ноги Девушки.

Та схватила гадюку и с силой швырнула на землю.

Красное марево развеялось, и вместе с ним исчезли извивающиеся гады.

– Быстрее, собери ее яд, – голос Льва прозвучал как раскат грома.

– Куда? – развела руками Девушка.

Ай вытащила из рукава крошечный флакон:

– Вот, держи.

Капли яда стекали в тонкое горлышко сосуда, мерцая зловещим блеском.

Вокруг воцарилась тишина. Оазис вернул себе прежний облик – спокойный и мирный.

* * *

Пространство задрожало и со знакомым звоном раскололось надвое, словно его рассек невидимый клинок. Перед путниками раскинулась извилистая дорога, ведущая к скалам, чьи острые вершины пронзали небо.

У их подножия они остановились. Тропа превратилась в узкую полоску камня, которая тонкой нитью извивалась вдоль отвесной стены. Казалось, даже маленькой птице не хватило бы места, чтобы сесть на нее без страха.

Девушка шагнула вперед, и под ее ногой с тихим шорохом осыпались мелкие камни. Муравей на плече напряженно прошептал:

– Смотри только вперед. Не смотри вниз…

Она крепче ухватилась за скалу. Холодный и пронизывающий ветер бил в лицо, проникал сквозь одежду, словно хотел побыстрее избавиться от непрошеных гостей.

Ай, сложив крылья, осторожно двигалась следом. Лев замыкал отряд – его лапы едва касались тропы, каждое движение было четким и уверенным.

Тропа сузилась настолько, что двигаться можно было только боком, прижавшись спиной к камню, лицом к пропасти. Ветер заглушал звук шагов, но сквозь его вой пробивалось непрерывное шуршание – осыпавшиеся камни исчезали в бездне.

Ай взглянула вниз и, побледнев, прошептала:

– Ветер… Камни… Он знает, что мы идем.

– Это ничего не меняет, – загадочно отозвался Лев, не сбавляя шага. – Его силы на исходе…

– Мы почти у цели… Я чувствую это! – старался ободрить своих спутников Муравей, пытаясь перекричать ветер.

Наконец тропа круто повернула, и перед ними открылось узкое плато, в центре которого вздымались высокие стены Замка Дракона. Они были испещрены глубокими трещинами и проломами, и ветер завывал в них, издавая звуки, похожие на дыхание чудовища.

Ай провела рукой по древнему камню и прошептала:

– Он здесь с начала времен.

Девушка подняла взгляд на замок. Его башни будто смотрели на нее пустыми глазницами.

Тяжелые ворота оказались приоткрытыми, словно ждали гостей. Внутри все тонуло в полумраке, и слабое, угасающее пламя дрожало где-то в глубине зала.

– Что бы ни случилось, помни: мы с тобой, – прошептала Ай, мягко коснувшись крылом плеча спутницы.

– Вместе мы одолеем Дракона. Ты можешь положиться на нас, – поддержал Муравей.

Девушка сделала шаг вперед. Каждое движение разносилось гулким эхом среди пустых стен.

В центре зала, свернувшись кольцом у тлеющего очага, лежал дракон. Его чешуя потускнела, кожа была покрыта морщинами и язвами. Глаза казались стеклянными и пустыми. Он не поднял головы, но было слышно его тяжелое и медленное дыхание.

– Подойди ближе… – раздался хриплый голос.

Девушка сделала осторожный шаг.

Ай расправила крылья, а Муравей напряг лапки, готовый броситься в бой в любую секунду.

– Мне тяжело говорить… Принеси воды… – прошептал дракон, его язык едва шевелился.

Лев чуть слышно замурлыкал на ухо Девушке:

– Это обман. Дай ему воды, но добавь туда каплю яда.

Девушка достала флакон и посмотрела на него, ощущая всю тяжесть этого мгновения. Она подошла к небольшому каменному фонтану у стены, подняла стоящую рядом чашу и наполнила ее прохладной водой. Капли срывались с краев и с глухим стуком падали на пол. На мгновение она замерла.

– Все будет хорошо… Мы пришли ради этого, – попытался ободрить ее Муравей.

Дрожащими пальцами девушка открыла флакон, и густая капля упала в воду, растекаясь темным облачком.

Сделав глубокий вдох, она подошла и протянула чашу дракону. В свете угасающего пламени жидкость на миг приняла кровавый оттенок.

– Спасибо тебе, добрая Девушка, – прошептал он, приняв отравленный дар.

Дракон сделал первый глоток. Его взгляд ожил, но тут же сразу потух.

– Зачем вы пришли?..

– Чтобы вернуть кристалл, который ты украл! – пискнул Муравей, воинственно взмахнув лапкой.

– Чтобы вернуть мое сердце, которое ты предательски вырвал из груди, – пропела чарующим голосом Ай.

– Чтобы победить свой страх, – неуверенно сказала Девушка, так как этот дракон совсем не походил на чудовище из ее видений.

Дракон опустил голову и рассмеялся:

– Я не крал твой кристалл и не вырывал твое сердце. И я не знаю, как помочь тебе победить страх… Я лишь страж. Древний страж, что не дает великому злу вырваться на волю и поработить этот мир…

Он устало вздохнул и обвел пустым взглядом своих гостей.

Его зрачки вдруг расширились, когда он увидел Льва.

– Кого ты привела?.. – пророкотал по залу голос дракона.

Воздух сгустился, как перед бурей. Каменные стены застонали, пол задрожал.

Лев поднял голову, и его глаза вспыхнули огнем.

– Все кончено, – произнес он и шагнул вперед.

Тело дракона содрогнулось, из пасти вырвался болезненный рев. Его когти процарапали камень в предсмертной агонии. Затем тело обмякло и начало оседать, теряя последние капли жизни.

На мгновение показалось, что они победили.

Вдруг жгучий холод охватил замок.

Ай вскрикнула и отступила, когда тело Льва задрожало и начало меняться. Его грива окрасилась в черный цвет, обратившись шипастым воротником. Когти вытянулись, золотые глаза на мгновение загорелись кроваво-красным, но тут же вернули свой солнечный облик.