Реквием Лимба

В номере пахло древесиной и свежевыстиранным бельем.

Клементина шагнула внутрь, бросила пиджак на кресло. Повернулась к Гарри, расслабленно держа в руке бокал.

Он закрыл дверь, повернулся и поймал ее взгляд – открытый, но с проблеском осторожности, будто она вот-вот передумает.

Молчание зависло в воздухе.

Гарри медленно провел пальцами по нежной щеке, убирая непослушную прядь каштановых волос, – словно хотел убедиться, что Клементина настоящая, а не плод воображения.

Она вздрогнула – не от неожиданности, а от осознания: отступать некуда.

Их губы встретились – сначала осторожно, словно пробуя вкус момента. Виски и искра, тлевшая между ними весь вечер, лишь подтолкнули неизбежное.

Короткий, пробный поцелуй. Она подняла голову, встретила его взгляд – и снова потянулась навстречу. Теперь без колебаний, с полной решимостью.

Гарри сжал ее талию крепче. На миг показалось, что земля ушла из-под ног. Бокал тихо стукнулся о его плечо. Не отрываясь, Клементина поставила его на столик.

Комната закружилась, но не от алкоголя – от того, как рушились стены, которые она годами возводила вокруг себя.

* * *

Тонкая простыня холодила кожу. Звук воды словно смывал остатки прошедших минут. Клементина лежала, глядя в потолок. Пальцы скользнули по простыне, словно проверяли, что вокруг пусто.

Гарри вышел из ванной, полотенце закрывало бедра.

– Все нормально? – поинтересовался дежурно.

Клементина приподнялась на локте, кивнула в сторону кресла:

– Не найдешь там мою сумку?

– Держи. – Гарри выудил сумку из горы шмоток, бросил на кровать.

Женщина вытащила пластиковый пузырек, щелкнула крышкой. Таблетка скользнула в ладонь, исчезла с глотком виски. Гарри пристально смотрел на любовницу, будто ждал продолжения.

– Точно все нормально?

– Просто чтобы вырубиться. Не парься.

Он криво усмехнулся – не улыбка, скорее молчаливое «Твоя жизнь, я не лезу».

Клементина откинулась на подушку. Лекарство с алкоголем ударили мгновенно – веки налились свинцом, комната затянулась ватной тишиной.

Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в пустоту, – скрип кровати, когда Гарри улегся рядом, медленно и осторожно.

* * *

Тьма. Густая, давящая.

Дорога – зыбкая, извивающаяся линия, петляющая в бескрайней пустоте.

Олень замер, как сломанная марионетка. Шея вывернута под неестественным углом. Стеклянные глаза – холодные, обвиняющие. Лужа крови растекается медленно, заливая землю темным багрянцем. Этот зловещий омут начинает засасывать.

Она тонет. Глубже. Глубже.

Вдох. Еще один.

Клементина резко садится, судорожно хватая воздух. Легкие горят, сердце бьется, как у загнанного зверя. Тусклый свет сочится сквозь шторы. Простыни липкие, холодные… Как будто в крови.

«Черт… Кровь?!»

* * *

Она моргает. Реальность возвращается. Только тени, скользящие по ткани. Позднее утро.

– Все-таки не стоило мешать виски с таблетками, да? – интересуется Гарри, подходя к кровати с подносом в руках.

– Только что принесли. Тосты, яичница, бекон. Кофе. Будешь?

Первая мысль – послать его к черту, но Клементина медленно кивает, словно кошмар еще держит ее за руку. Горький напиток обжигает небо. Впервые за долгое время – она чувствует себя живой.

12:00. Полдень.

Телефон нарушает тишину раздражающим пиликанием.

Клементина смотрит на экран. Пять миллионов. Чистыми.

Она начинает собираться.

– Может, останешься еще? Потусим? – с улыбкой спрашивает Гарри. – На днях тут какой-то джазовый фестиваль.

– Нужно срочно в Денвер.

– Мы еще увидимся?

Она вытаскивает визитку.

Гарри медленно читает:

– Брэдфорд? – В свидетельстве на собственность ведь значилось Блэквуд…

– Блэквуд – девичья фамилия.

Гарри хмурится и переспрашивает:

– Подожди… Ты замужем?

– Это было в прошлой жизни.

Она бросает едва уловимый воздушный поцелуй.

Уходит, не оглядываясь.

– Алекс, – набирает она знакомый номер.

На том конце кто-то оживает, будто всю ночь ждал звонка:

– Ну? Как прошло?

– Деньги у меня. Покупай.

Глава 7

Утренний свет, словно медный клинок, неторопливо рассекал тяжелые шторы. За окном раскинулось спокойное, солнечное утро. В золотистом луче кружились пылинки.

Томас повернул голову и всмотрелся в лицо жены. Оно казалось умиротворенным, но что-то невидимое, тревожное уже поселилось в ее чертах – пока едва заметное. Рассыпавшиеся по подушке локоны, линия ресниц, тонкий изгиб губ – все выглядело прежним. Или это было лишь его желание верить, что так и есть?

Он пытался сосчитать… что? Секунды, пронзающие тишину? Бесчисленные пылинки в солнечном луче? Или, может быть, те невидимые трещины, что расползаются в душе, пока не превратятся в пропасть, через которую уже не перебраться?

Томас поднялся с постели, стараясь не потревожить сон супруги. Пол отозвался тихим скрипом, но Клементина даже не шелохнулась. На мгновение он задержал дыхание, будто это могло сделать его невидимым. Только затем позволил себе шагнуть за пределы комнаты.

Кофеварка загудела, и в колбу упали первые капли крепкого напитка. Аромат постепенно наполнял воздух. Томас оглядел кухню: деревянные полки с выцветшими боковинами, стопка журналов на стуле, старый холодильник, лениво урчащий в углу. Все было привычным, но что-то в этом молчаливом порядке казалось чужим.

На настенном календаре маячила обведенная красным дата – 25 сентября. Через неделю должно было произойти что-то важное. Но что?

За спиной послышались шаги. Нежные руки обняли его, теплые волосы коснулись плеча.

– Опять витаешь в облаках? – мягко спросила Клементина.

Он вздрогнул и повернулся, все еще находясь во власти собственных мыслей.

– Ты меня напугала, – выдохнул он, встречая взгляд супруги.

– Сделаю тосты, – улыбнулась та и поправила непослушную прядь.

Томас, стряхивая оцепенение, провел рукой по лицу и глубоко выдохнул:

– Пожалуй, схожу за газетой.

На крыльце сентябрьское солнце ударило в глаза так сильно, что ему пришлось прищуриться. Свежая пресса зашелестела от ветра, страницы вспорхнули, как крылья. На мгновение он задержал взгляд на пустынной улице. Где-то вдали мелькнула тень – едва различимый силуэт. Он моргнул – улица снова оказалась пуста.

Вернувшись на кухню, Томас уселся за стол. Пар от черного кофе поднимался тонкой серебристой нитью и неспешно таял в воздухе. На тарелке лежали подрумяненные тосты – все, как всегда. Клементина устроилась напротив.

– Ты последнее время сам не свой, – в ее голосе прорезались нотки беспокойства. – Может, пора взять отпуск?

Томас машинально кивнул.

– Да… наверное.

Он встряхнул газету, расправляя ее, и взгляд наткнулся на заголовок на первой полосе:

«Загадочное убийство главы страхового гиганта потрясло Денвер».

Томас невольно нахмурил лоб, пальцы инстинктивно сжали края страницы.

– Тут не отпуск нужен, а… может, уехать подальше… – слова вырвались сами собой.

Клементина склонилась ближе и заглянула через плечо мужа. Ее лицо помрачнело.

– Это ужасно, – негромко произнесла она.

Текст статьи:

«Вчера утром в самом сердце Денвера произошло шокирующее преступление, которое всколыхнуло деловые круги и потрясло обычных горожан. У мраморных ступеней отеля «Ланкастер Гранд» был убит генеральный директор холдинга «Провидэнс Шилд» – 52-летний Ричард Кеннинг.

Убийца – человек в темном пальто и шляпе – поджидал его у входа. Когда бизнесмен начал подниматься по ступеням, он подошел вплотную и нанес смертельный удар длинным лезвием в сердце. На глазах у свидетелей мужчина исчез в подворотне, сел в угнанный седан и скрылся.

Полиция Денвера задержала подозреваемого спустя несколько часов. Им оказался 28-летний Финн Макгинли. Его обнаружили в мотеле «Ночная гавань» благодаря наводке владельца. При обыске у злоумышленника нашли охотничий нож с резной рукоятью и письма, полные обвинений в адрес „корпоративных магнатов“».

Томас вновь пробежался глазами по тексту. Мысли об убийстве отдавались в его голове тревожным набатом, усиливая чувство опасности.

– Томас, ты меня слушаешь? – голос Клементины вернул его в реальность.

Он поднял глаза, но мысленно все еще был где-то у ступеней «Ланкастер Гранд».

– Что? Прости…

– Я говорю, хочу на днях проведать маму.

– А, да, конечно…, – Томас кивнул и добавил с едва заметной улыбкой: – Передавай привет.

Клементина серьезно посмотрела прямо на мужа.

– Глупая шутка, – тихо сказала она, вставая из-за стола.

Он наблюдал, как жена убирает чашки, и вдруг заметил крошки на скатерти. Тщательно сгреб их ладонью и смахнул в раковину, слушая, как вода падает на металлическое дно, по капле просачиваясь сквозь его мысли.

– Я на работу, – пробормотал он и попытался обнять супругу.

Клементина дернула плечом, сбрасывая его руку, и отвернулась.

* * *

Томас свернул на улицу, ведущую к офису. Город еще дремал, укрытый прохладной утренней дымкой. Казалось, все замерло, кроме ветра, лениво гоняющего по тротуару желтые листья.

Чувство слежки не отпускало всю дорогу. Он несколько раз оборачивался, но улица была пуста. Ни души – только тишина, разбавляемая шуршанием листвы.

Дверь офиса была заперта.

«Ну конечно, закрыто. Кто еще станет тащиться на работу в такую рань?»

Достав связку ключей, он принялся перебирать ее. Связка внезапно выскользнула из рук и с мелодичным звоном упала на землю.

«Вот черт…»

Он наклонился и неожиданно почувствовал на плече чью-то руку. Мышцы напряглись. Томас медленно обернулся.

– Эй, старик, ты чего так смотришь, будто привидение увидел? – перед ним стоял Сэм Дэниэлс.

– Сэм… Привет, – выдавил Томас, чувствуя, как дыхание сбивается. Он поднял ключи, но пальцы все еще слегка дрожали. – Читал последние новости?

– Ага… Полный кошмар, если честно, – хмыкнул Сэм, качая головой. – Интересно, Чарли охрану наймет? Хотя, зная его, вряд ли. Он еще тот жмот.

Томас отвел взгляд и снова попытался вставить ключ. Раздражение внутри нарастало: он никак не мог попасть в скважину.

Сэм протянул руку:

– Давай.

Томас уступил, и Сэм, ловко справившись с замком, повернул ручку и толкнул дверь.

– На твою долю кофе сделать? Я тут пару сэндвичей прихватил – с сыром и индейкой, – подмигнул Сэм.

– Что? – Томас пытался осмыслить сказанное. – А, нет. Спасибо. Я уже завтракал.

Заурчала кофеварка. Черно-белые фотографии горных хребтов и лыжных трасс на стенах казались частью какого-то чужого, безмятежного мира.

Оторвавшись от созерцания офиса, Томас сел за стол и вытащил из портфеля бумаги, которыми собирался заняться сегодня.

Что-то было не так.

Его идеальный мир дал трещину.

Папки со страховыми делами по несчастным случаям, которые всегда лежали слева, теперь находились справа. Папки с медицинскими страховками исчезли, будто их и не было.

Он глубоко вдохнул, пытаясь сбросить тревогу, и потянулся за карандашом. Наткнулся на пустоту. Ручки и карандаши были вразнобой свалены в подставке, словно их туда просто скинули, хотя вчера он разложил их ровной линией, параллельно краю стола, чуть левее клавиатуры.

Осторожно, почти машинально, Томас начал восстанавливать порядок. Папки сдвинул влево, ручки в подставке расставил по цветам, карандаши выровнял в идеальную линию на столе. Медленно. Слишком медленно.

Закончив, Томас откинулся на спинку кресла, но тревога никуда не делась.

– Сэм! – Томас повысил голос, чтобы его услышали в обеденной зоне. – Ты не знаешь, кто вчера копался в моих документах?

Сэм появился в дверях с кружкой кофе. Его лицо выражало привычную ленивую невозмутимость.

– Чего орешь, старик?

– Ты не знаешь, кто трогал мои документы вчера? – Томас сдерживался, но напряжение все равно прорезалось в его словах.

Сэм пожал плечами и медленно сделал глоток кофе.

– Джоан. Чарли велел ей принести материалы по той даме… ну, ты помнишь. У которой муж сам себя поджег.

– А почему меня не предупредили? – нахмурился Томас.

– Ну, ты уже ушел, а там, кажется, какая-то серьезная судебная тяжба намечается, – он сделал еще один глоток и лениво добавил: – В общем, сам разбирайся с Джоан и Чарли.

Громко хлопнула входная дверь, и шаркающие шаги прервали беседу.

В офис вошел Тони Скотт, выглядевший еще хуже, чем обычно: взлохмаченные волосы, красные глаза, будто он всю ночь смотрел затянувшийся полуфинал «Янкиз» против «Ред Сокс»4, лицо помятое, как и рубашка, которую он явно не менял с вечера.

– Есть что-нибудь от головы? – простонал Тони, обводя коллег усталым взглядом.

– Ого, что на этот раз? «Дни текилы» в баре «Алиби»? – ухмыльнулся Сэм, швырнув на стол перед Скоттом пачку алка-зельтцера.

Тони посмотрел на нее с тихой благодарностью. Медленно разорвал упаковку и бросил пару таблеток в стакан с водой.

– Ты хоть помнишь, как добрался до дома? – Сэм усмехнулся.

– Неа. Но если бы не бармен, меня бы, наверное, нашли под стойкой, – Тони поморщился, отхлебнув шипящего напитка.

Сэм резко замолчал. Его улыбка пропала, взгляд скользнул к входной двери.

– А вот и шеф, – негромко пробормотал он, поднялся с места и ретировался в свой угол, словно ученик, услышавший шаги строгого учителя.

В офисе появление Чарли Фостера всегда вызывало легкое напряжение. Небольшого роста, чуть полноватый, но с манерами человека, привыкшего, чтобы его указания беспрекословно выполняли. Он шел к кабинету с добродушной улыбкой, кивая направо и налево, отчего напоминал кандидата на предвыборном митинге.

– Доброе утро, – бросил он, проходя мимо.

Сотрудники моментально изобразили бурную деятельность. Тони поспешно спрятал пачку с таблетками, а Сэм уткнулся в экран монитора, делая вид, что углубился в расчеты.

Томас уловил короткий взгляд шефа, прежде чем тот скрылся в кабинете. Спустя секунду дверь снова приоткрылась, и Чарли высунулся, глядя прямо на него.

– Том, зайди, будь добр.

Кабинет Чарли выглядел так, что его фото идеально подошло бы для рекламного буклета страховой компании. Безупречно чистый стол с аккуратными стопками документов. На краю – ручка Монблан с позолоченным колпачком, скорее статусный аксессуар, чем рабочий инструмент. На стенах – дипломы в дорогих рамах и несколько черно-белых фотографий. На одной из них – горнолыжный курорт, где Чарли в полной экипировке улыбается в камеру с видом уверенного в себе человека.

Чарли стоял у окна, сложив руки за спиной. Его поза казалась расслабленной, но взгляд, отражавшийся в стекле, был сосредоточенным, как у шахматиста, оказавшегося в цугцванге – ситуации, когда любой ход ведет к поражению.

– Закрой дверь, – сказал он, не оборачиваясь.

Томас тихо прикрыл дверь, подошел ближе и замер в ожидании.

– Да садись уже, чего стоишь, – Чарли отошел от окна и опустился в кресло.

Когда Томас занял место напротив, Чарли продолжил:

– Помнишь ту даму… как ее… Мэри Стаут?

– Да, сэр. Муж этой женщины… поджег себя прямо на улице, на глазах у соседей, – ответил Томас.

Чарли кивнул и потянулся за папкой на краю стола.

– Вчера заявился ее адвокат. Я попросил Джоан найти у тебя это дело. Вот, возвращаю.

Он сдвинул папку в сторону Томаса. Тот посмотрел на нее, но не притронулся.

– Всплыли новые факты, – продолжил Чарли, слегка откинувшись в кресле. – Оказывается, у ее мужа была опухоль мозга. Наша страховая компания не покрыла все расходы на лечение. Ну, ты сам знаешь, мы стараемся минимизировать выплаты. Этим делом занимался Бобби… помнишь его? Смышленый парень. Полгода назад уехал в Денвер.

Чарли отмахнулся, словно отметая ненужные подробности.

– Но суть в другом. Эта Мэри готовит иск. Собирается заявить, что действия страховой привели к ухудшению состояния ее мужа, а его смерть – результат ненадлежащего исполнения наших обязательств. Юридически это называется причинной связью.

– Это серьезно? Томас нахмурился, придвинул папку ближе.

– Еще как, – Чарли кивнул, его взгляд стал жестче. – Если они докажут это в суде… а, поверь, шансы у них есть, – нам грозят выплаты в несколько сотен тысяч долларов. И это без учета наших собственных судебных расходов.

Он ненадолго замолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. Потом быстро что-то написал на стикере и передал его Томасу.

– Вот, это контакты доктора Нельсона. Мне удалось через третьих лиц узнать, что пять лет назад этот Ричард Стаут проходил лечение в психиатрической клинике Маунт-Мэссив. Свяжись с врачом, собери все возможные факты.

– Маунт-Мэссив? Психиатрическая больница?

– Именно, – подтвердил Чарли. – Нам нужно максимально подготовиться. Если мы докажем, что его действия стали следствием психического расстройства, у нас появится шанс.

– Кстати, чуть не забыл, – Чарли хлопнул себя по лбу с легкой нарочитостью. – На завтрашний вечер ничего не планируй. Приглашаю вас с женой на ужин. Думаю, пора обсудить твое повышение.

Томас растерялся, но тут же постарался скрыть это.

– Конечно, спасибо за приглашение.

– Отлично, – Чарли дежурно улыбнулся. – Это будет… полезно для всех.

Чарли надел очки и углубился в документы, дав понять, что на этом разговор окончен.

Томас вышел из кабинета, чувствуя легкую дрожь в руках. Папка, стикер с контактами доктора Нельсона и сказанное Чарли о званом ужине перемешались в его голове.

Сэм поднял взгляд, едва Томас появился в комнате.

– Ну что там?

– Первая ласточка, – Томас выдавил нервную усмешку. – А учитывая весь этот шум в Денвере, каждый второй начнет считать своим долгом подать на нас иск.

– Какой шум? – отозвался Тони со своего места.

– Ты что, новости не читаешь? – Сэм раздраженно взглянул на него, но, оценив состояние Тони, только махнул рукой.

Он разблокировал телефон, открыл ролик и сунул его Тони под нос.

– Вчера генерального «Провидэнс Шилд» прямо возле отеля зарезали. Полиция говорит, что это похоже на месть.

Тони прищурился, глядя на экран. На видео мелькали картинки: полицейские машины с мигалками, желтая лента, оцепившая улицу. За кадром комментатор сухим, но драматичным голосом описывал трагические события, произошедшие накануне:

«Нападение произошло утром. Жертва – генеральный директор холдинга Провидэнс Шилд, 52-летний Ричард Кеннинг. Убийца поджидал его у входа в роскошный отель Ланкастер Гранд. Когда бизнесмен поднимался по ступеням, мужчина в темном пальто и шляпе нанес смертельный удар ножом. Нападавший скрылся, нырнув в ближайшую подворотню. Позже полиция задержала подозреваемого – 28-летнего Финна Макгинли».

Видео сменилось. Теперь на экране показывали, как Финна Макгинли ведут в наручниках к полицейской машине. Его лицо, едва освещенное вспышками камер, выглядело странно спокойным. Даже… довольным? Он улыбался, будто эта ситуация была частью какого-то его замысла.

– Этот псих еще и улыбается, – бросил Тони, отрываясь от экрана.

Томас не мог оторваться от видео, его взгляд был прикован к лицу Финна. Улыбка мужчины казалась слишком спокойной, слишком уверенной. Внутри что-то екнуло, словно она была адресована лично ему.

Сэм хмыкнул.

– Ну, в нашей дыре что-то подобное вряд ли случится, – добавил он.

Томас кивнул, хотя мысли витали где-то далеко. Он сел за стол, машинально поправил ручки и карандаши, которые и так лежали ровными рядами. Сэм и Тони продолжали обмениваться комментариями об увиденном в новостях, но их голоса доходили до него словно сквозь стеклянную стену.

Том открыл папку с делом Мэри Стаут. Казенные строки отчетов, копии переписки, формы отказов – все это тянулось перед ним длинной черной вереницей.

«Заявление отклонено на основании пункта 5.3.1…»

Глаза выхватывали отдельные строки, но их смысл ускользал. Томас перевернул страницу. Фото Ричарда Стаута. Мрачное лицо, взгляд, полный безысходности.

Томас сидел, разглядывая документы, но перед глазами все плыло. Он пытался сосредоточиться, но взгляд снова и снова возвращался к фотографии Ричарда Стаута. В голове неумолимо вертелась мысль: «Мог ли кто-то изменить судьбу этого человека?»

Томас вспомнил про доктора Нельсона. Достал телефон и набрал номер, выведенный на стикере аккуратным почерком Чарли. Гудки тянулись долго, протяжно, раздражая своим равнодушным однообразием. Секунда за секундой, но никто на том конце так и не ответил. Том сбросил вызов, откинулся на спинку кресла и оглядел офис.

Один за другим сотрудники занимали свои рабочие места: кто-то разговаривал вполголоса, кто-то шуршал бумагами или наливал себе кофе. Утренняя тишина начала растворяться в привычном ритме рабочего дня.

На ланч Томас решил заглянуть в знакомое кафе за углом. Заказав сэндвич и кофе, он уселся у окна. Солнце играло бликами на стекле, отражая медленный поток прохожих. Снаружи все казалось обычным: люди с покупками, туристы с камерами, где-то вдалеке лаяли собаки. Но внутри Томаса росло странное чувство. Его взгляд блуждал по лицам за окном, но каждый раз возвращался к отражению в стекле.

«Это чувство… откуда оно взялось? Почему я не могу от него избавиться?»

Он попытался выбросить из головы мысли о деле Стаута и убийстве в Денвере, но они словно укоренились в сознании, став едва ощутимым фоном, от которого невозможно избавиться.

По возвращении Томас ощутил напряжение, будто невидимая грозовая туча застыла над офисом. Звуки – голоса коллег, шелест бумаг, мерное жужжание копира – утратили привычную остроту, словно приглушенные бурей, которая бушевала за дверью кабинета Чарли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Power Slap – официальный турнир по пощечинам, основанный в 2022 году в США президентом UFC Дэйной Уайтом, где два соперника по очереди наносят удары, а побеждает тот, кто устоит дольше.

2

Run to the Hills – культовая песня Iron Maiden, выпущенная в 1982 году, рассказывающая о завоевании Америки европейскими колонизаторами и трагической судьбе коренных народов.

3

2008 год упоминается как точка ужесточения финансовых законов после кризиса, когда манипуляции с акциями через офшоры стали уголовно наказуемыми, а регуляторы начали жестче пресекать такие схемы.

4

Речь идет о противостоянии американских бейсбольных команд «Нью-Йорк Янкиз» и «Бостон Ред Сокс», которое является одним из самых известных и принципиальных соперничеств в истории бейсбола.