Чужая война

— Но…

— Держи, — страшная когтистая лапа сунула в потную ладонь Лорке крупную золотую монету.

— Что, прямо так и гнать? Ночью?

Он даже в дрожащем свете лампы разглядел блеск еще двух желтых кругляшей:

— Это получишь, когда сделаешь, что сказали. И еще, нам нужна комната.

— За комнату отдельно.

— Во нахал, — демон удовлетворенно хмыкнул. — А ежели я тебе сейчас глотку перерву?

— Понял. — Лорке вздохнул и отправился выполнять распоряжение.

Когда суета и недовольные возгласы утихли, а поднятые среди ночи раздраженные постояльцы разбрелись по городу в поисках пристанища, Эльрик, до того настороженно стоящий у дверей, прикрыл глаза:

— Оттэн11, Тарсе! — Он даже не заметил, как испуганно поморщилась Кина. Потом выпрямился, обернулся и словно впервые увидел эльфийку.

Кина стояла посреди комнаты, послушно держась подальше от окна и не подходя к дверям. Распахнутые синие глаза, приоткрытые губы, напряженно вскинутая голова; черные волосы разметались по плечам. Эльрик с трудом отвел взгляд от тонкой белоснежной шеи, от распахнутого ворота надетой впопыхах рубашки. Как всегда после короткого боя, в нем клокотала сила. Сила, требовавшая выхода. Любого. Он переглотнул и сплел пальцы на древке топора.

— Эльрик?

— Падай. И спи.

— Эльрик, тут всего одна кровать.

— Зато большая. Да не бойся ты… Боги… — Он бесшумно прошелся от стены к стене, чувствуя себя запертым в клетке зверем. — Не бойся, — сказал уже спокойнее. — Я все равно ложиться не собираюсь. Какой тут, к акулам, сон?

— А… как же тогда?

— Что?

— Ну. — Кина нерешительно помялась. — Тебе же отдохнуть надо.

— Чего? — Эльрик развернулся всем телом и оглядел ее с головы до ног, насмешливо кривя губы. — Ты еще не поняла, что шефанго не устают?

— Почему?

— Мы же не эльфы. Все. Ложись. — Он подвинул ближе к дверям громоздкий стул. Сел, отвернувшись от девушки, и снял с пояса флягу.

— А что эльфы? — шепотом буркнула Кина, раздеваясь и быстро заскальзывая под прохладное одеяло.

— Да ничего, — в низком голосе ядом сочилась издевка. — Ехали-то всего с неделю, а умотались, будто всю дорогу на руках бежали.

Кина приблизительно догадалась, кого Эльрик имеет в виду. Но не стала уточнять. И комментировать не стала. Она в очередной раз вспомнила, что шефанго слишком хорошо слышат.

Эльрик де Фокс

Да-а. Влипли, ничего не скажешь. И это называется «спокойно дожить оставшиеся годы»? Да я так «спокойно» жил последний раз в Готской империи. Этте готтргельх рейхдорр12.

Что там с мальчиками Нафиза? Удалось им спастись? Хорошие мальчики. Верные.

И глупые.

Верность — это всегда глупо.

Забыть о них. Они все равно смертные. Спаслись — хорошо. Нет — значит, умерли не зря. Можно сказать, ради прекрасной дамы. Хрен бы мы из замка сбежали, если бы они стражу на себя не отвлекли.

Но что же болтал Нафиз насчет войны? «Плохое время для шефанго…» Почему вдруг? И почему эльфы шляются по Материку, как у себя дома? Не успел купца порасспросить… Дурак. Ой дура-ак! Нет чтобы побеседовать вежливо, спокойно, обходительно. Умею ведь.

Зря он про Кину ляпнул. Вскинуло меня. Плохо это. Не люблю я, когда меня вскидывает. Тогда кафарх на волю рвется, и я уже ни о чем другом не думаю, кроме как его удержать. Кафарх-зверюга, что же мне с тобой делать? Что мне с собой делать? И куда нам с Киной сейчас податься?

А рыцарь там откуда, вот что я хотел бы знать? Орден Бича Божьего на тропе войны? В поисках нечистой силы аж в Карталь забрались? И ведь, что характерно, принимают их в Картале.

Мит перз… Ас турхе гратт, ханзер хисс! Он же к Нафизу шел. Великая Тьма и мудрые хисстары, а я-то, тупица… Подумал же еще, с каких это хренов «Бич» рубится в одном строю с замковой стражей? Да ни с каких. Случайно он туда попал. Случайно и подох, скотина. А шел к купчине моему разлюбезному, торгашу паскудному, лазутчику исманскому. Все верно. Нечего ему больше в том крыле делать. Там специально для джэршэитов комнаты… даже молельня — джэршэитская. Не забредет туда рыцарь Бича Божьего случайно, или я окончательно перестал что-то понимать. Но… Эзис и Готская империя? Нет. Все-таки чего-то я не улавливаю.

Карталь, Карталь. Что за место такое поганое? Никогда это воеводство не любил.

Угораздило же его разместиться на самой границе с воинствующими исманами. Понятно, конечно, что и на границе кому-то жить надо. Но почему же здесь из поколения в поколение воеводы один паскудней другого рождаются? На обе стороны задницы лижут. И Востоку, и Западу. И Озаренным, и Опаленным. И Хранителю Румийскому, и султану Эзисскому.

Эльрик-Предатель, хисс т'норре гроф. Сам лучше ли?

Не лучше.

Но я-то хоть за идею убивался. А эти?

Как только наклевывается очередная война или войнушка, в Картале уже знают, перед кем хвостом вилять. Если перевес сил на стороне джэршэитов, воевода делает вид, что он анласитов знать не знает, и без вопросов пропускает войска Эзиса через свою территорию. Какое-то время джэршэиты бесчинствуют в воеводствах, потом воеводы дают им пинка, Карталь вспоминает, что населен анласитами. Враг бежит.

К Карталю никаких претензий — выжидал удобного момента.

Через какое-то время ситуация повторяется.

Как Карталю это с рук сходит, я до сих пор понять не могу. Может быть, конечно, у меня времени для наблюдений было больше, чем у смертных…

Помню, как строился этот замок. Лет триста назад. Сами-то Воеводства лет пятьсот существуют, но до этого они только назывались Воеводствами — так, несколько деревенек и одна большая, в которой собственно правитель обитает.

Народ сюда бежал, как будто ему медом намазано. Не сказать, чтоб приличный какой народ, все больше спасающаяся от закона шушваль, однако тоже люди, тоже работать умеют. Здесь всех принимали.

А лет через пятьдесят столько набежало, что с Воеводствами и по ту сторону Хребта считаться стали. Тогда здесь пошла повальная мода замки строить. Карталь, правда, никто всерьез не принимал. Земли эти всегда были буферными. С одной стороны — Озаренные, с другой — Опаленные, с третьей — вовсе язычники. Но однажды появился какой-то молодой нахал и предъявил на них права.

Земли ничейные. Народ — ничейный. Исманы ли, румийцы ли, приходят, грабят, жгут и уходят. Одно слово — буфер. Только посмеялись над парнем. Помнится, я даже поспорил с драконом одним. Он утверждал, что ничего путного из затеи этой не выйдет. А я говорил, что люди, если уж за что-то берутся, то делают.

Серьезно мы тогда поспорили. Дали смертным полторы сотни лет на все про все. И ждали. Я доспех свой на кон поставил, из Лунного серебра. А он — перстень с кровавым рубином. Таких рубинов в мире сейчас не осталось. Мой, может, и бродит еще где-то… Кому же я его подарил? Нет, не помню. Легко пришло — легко ушло. В первый раз в жизни я спор выиграл. И в последний. Больше с тех пор ни с кем не спорил.

М-да. А Карталь стоит себе.

И первый-то воевода, кстати, очень порядочным человеком был. Это потом пошел бардак. Воздух здесь вредный, что ли?

Тут-то в дверь и поскреблись.

То есть, в нее постучали, но это я уже потом понял, когда с топором в руках в коридор вылетел, готовый крушить и убивать. Всех убивать. Там, за спиной у меня, Кина была.

Они разлетелись в стороны, как кошки, разве что не зашипели, когда оружие выхватили.

Сим с Элидором.

И, хвала богам, пружина во мне перестала сжиматься. Даже захотелось привалиться к стене и вздохнуть от облегчения. А кого я, спрашивается, ожидал? Рыцарей Бича Божьего?

— Эльрик де Фокс. — Я поклонился.

— А… где Тресса? — странным каким-то голосом спросил гоббер.

— Шефанго меняют пол на раз-два, — мрачно сообщил ему Элидор.

Я пригласил их проходить, но вошел первым. Мало ли что… Хотя напрягался, надо сказать, скорее по привычке. Не собирались монахи убивать. Ни меня. Ни Кину. Пока, во всяком случае.

Совершенно по-хамски — все мое воспитание куда-то улетучилось, когда я увидел, как эльф посмотрел на менестрельку, — я сел и только потом вспомнил, что и гостей усадить надо. Ладно. Принц я, в конце концов, или хрен тюлений? Впрочем, они, кажется, и без приглашения сели бы. Выглядели мужики тоже… Так себе выглядели. У них, сдается мне, ночка покруче моей была.

И во фляге ни капли.

Дерьмо!

Молчание нарушил Сим:

— А как же Тресса?

Зеш! Я забыл совсем, как мы с ним познакомились. Вот не было печали. Мало мне всего на сегодня, еще и гобберы сумасшедшие в гости приходят.

— В силу обстоятельств мне сейчас удобнее оставаться в мужском облике.

— Что вы устроили в замке? — Это Элидор голос подал. — Прирезали единственного и любимого сына воеводы?

Интересно, эльфы так шутят? Или он серьезно?

— Немного поспорил со своим нанимателем, — ответил я в тон монаху. — Потом к спору присоединились все присутствующие. А мы уехали.

Тут Кина и проснулась. Я лицом к кровати сидел, вот и увидел… как она улыбнулась. Нет, не мне — если бы она мне так улыбалась! — эльфу этому, порождению ночных кошмаров. Такими, как он, только детей пугать. Правда, Кина дитя-дитем, но не боялась, судя по улыбке, ни капельки.

Элидор обернулся к ней.

Потом посмотрел на меня.

Нехорошо так посмотрел. Оценивающе. Я у него в глазах отчетливо собственные мысли прочитал. Насчет ночных кошмаров. И детей. Только в переложении с зароллаша на эльфийский.

— Эльрик, представьте нас.

М-да. Представить надо. А-то совсем как-то невежливо выходит.

— Это Сим. А это Элидор. Они монахи.

Вот. Вроде не нахамил и в то же время гадость сказал. На душе даже как-то веселее стало.

— А вы, как я понимаю, Эльрик-Предатель, — кивнул мне Элидор. — До сих пор домой не пускают, да?

Ладно. Один-один. Но я хоть в маске, эльфу лица моего не видно.

— Не пускают. Сим сказал, что вы собираетесь на Запад.

— Передумали ехать на Восток?

— Война будет. Не люблю войны.

— Надоели за десять тысяч лет?

Какой у Элидора тон участливый стал… Я сам себя стариком почувствовал. А Кина с Симом только ахнули:

— Десять тысяч?!

Посмотрела Кина на меня… нет, на потенциальных любовников так не смотрят. Падла ты, Элидор! Все эльфы — не подарок, но ты…

Элидор скалился, довольный произведенным впечатлением.

Пацан. Сопляк. Молокосос! Сколько ему лет, интересно?

— Кстати, а что там за история с нарушением целибата? Сим вчера рассказывал…

Ага! Счет снова сравнялся. Элидор дернул плечом.

— Что такое целибат? — искренне спросила Кина. И все испортила.

А Сим, улучив момент, тут же ввязался в разговор:

— Нам все равно нужно рассказать. Миссия-то была карательная, и надо о ней на всех углах орать. Эльрик, ты же ведь не джэршэит?

— Нет, — сообщил я достаточно мрачно, чтобы тему закрыли.

— Ладно, — вздохнул Элидор. — Им можно и рассказать.

Он развалился на стуле, поглядывая на Кину. И вытянул ноги, как и в казарме, стараясь занять как можно больше места.

— Я расскажу! — обрадовался Сим.

Элидора перекосило, как от кислого. Несмотря на искреннюю неприязнь, я не мог ему не посочувствовать. Путешествовать в компании гоббера можно лишь в том случае, если у того отрезан язык и связаны руки. Чтоб говорить не мог. Никак. У Сима и руки, и язык были на месте. Более чем, судя по лицу эльфа.

— Уж лучше я, — прервал он Сима. Помолчал, явно стряпая в уме удобоваримую историю, в которой, много сказав, не рассказал бы ничего путного, и начал: — В Мераде мы должны были убить некоего Самуда…

— Самуда Эсенги, — встрял Сим.

— Сераскира?! — я не удержался. Не каждый день такие вещи так вот запросто слышишь.

— Ну, что-то вроде, — Элидор хладнокровно кивнул.

— Пришить-то мы его пришили,. — вновь ввернулся Сим. — Но он опрокинул лампу, а Элидору дали по голове. Пришлось мне вмешаться. А я потерял сознание. Позже.

— По дороге были неприятности, — невозмутимо, словно его не перебили, продолжил эльф. — Тогда Сима и стукнули. Но, в общем, из Эзиса мы ушли неплохо. Полтора десятка трупов — это достаточно громкое убийство.

Забавно.

— А что в сейчас?

— А сейчас нас отправили в курию Ордена. В Аквитон.

— Зачем?

— За заданием.

— Ага, — ничего умнее мне в голову не пришло.

— Знаете что, — подала вдруг голос Кина, и все, как по команде, взглянули на нее, — по-моему, вам всем для начала надо выспаться. И шефанго, и эльфам, и гобберам. Благо комнат хватает.

Я, видимо, посмотрел на нее как-то очень удивленно. Потому что эльфиечка нахмурилась:

— Эльрик, давай сейчас я буду командовать, хорошо? А то ты скоро на всех без разбору кидаться начнешь.

У меня язык отнялся. А девчонка восприняла это как согласие:

— Вот и чудесно. Чтоб через минуту спали как миленькие. Вольно! Можете идти.

И мы пошли.

А что нам еще оставалось?

* * *

Утром, в скудном сереньком свете, пробивающемся сквозь щели в ставнях, комната выглядела отвратительно. Чистое белье да тюфяки со свежей соломой — это все, чего удалось добиться Эльрику, и то лишь после того, как он снова до полусмерти перепугал хозяина.

Шефанго потянулся на постели и сел, брезгливо оглядываясь вокруг.

Грязный пол. Обшарпанные стены. Стол даже на вид был колченогим. А ставни, судя по заржавленному крючку, не открывались со дня постройки гостиницы.

«Это даже на постоялый двор не тянет», — констатировал де Фокс. И отправился во двор умываться.

Потом он пару часов разминался, пока поднявшееся солнце не разогнало серые сумерки. В гостинице стояла испуганная тишина. И Кина, и Сим с Элидором еще спали. Эльфийка вообще любила понежиться в постели. Пока они путешествовали с караваном, Эльрику каждое утро приходилось будить ее к завтраку.

Отстраненно вращая вокруг себя тяжеленным топором, выписывая сверкающим лезвием замысловатые кривые, окружив себя стальной завесой, со свистом рассекающей воздух, шефанго вспоминал — отчетливо, до последних деталей, — как Кина открывала свои удивительные глаза. Сонно улыбалась:

— Эльрик… Что, уже снова вставать? Тогда здравствуй.

По утрам от нее веяло теплотой и мягкостью. Беззащитной нежностью…

Де Фокс двумя ударами разнес на три равных части поставленное стоймя бревно.

Он смотрел, как, умывшись, Кина расчесывает волосы. Блестящие волны, отливающие на солнце темно-вишневым. Тонкая рука с костяным гребнем укладывала упрямые, непослушные кольца.

— Я когда-нибудь постригусь, — надувала губы Кина, безуспешно пытаясь собрать в прическу роскошную, шелково-сияющую волну.

— Не вздумай!

— Да? Тогда помогай. Подержи вот так…

А у него руки дрожали, когда касался теплых, упругих, блестящих вороных прядей. Руки дрожали, и Эльрик давил в себе желание зарыться пальцами в буйную чёрную гриву, развернуть эльфийку к себе и…

Давил.

Хорошо, наверное, делал, что давил.

Наверное.

Еще одно бревно разлетелось на куски. Самый нижний остался стоять, и Эльрик одним ударом подбросил его в воздух, располовинив на лету.

Правда, повдоль.

А Элидора ничего не сдерживает. Целибат? Какой, к акулам, целибат?! Никогда его в Белом Кресте не приветствовали. И нет у эльфа рамок, в которые оказался загнан Эльрик. Он может играть честно, а это великое благо — возможность играть честно.

«Посмотрим». — Эльрик наконец остановился, аккуратно положил на землю топор.

В конце концов, монахи должны были ехать с ними только до Аквитона. Дальше пути Кины и Элидора расходились. Эльфийку нужно было увозить в относительно безопасную Эллию. А дорога монаха…

«А куда бы она ни вела, после Аквитона нам будет в другую сторону».

Шефанго вылил на себя несколько ведер ледяной воды из колодца. Встряхнулся, как зверь. Не глядя вдел топор в петлю на поясе и отправился к дверям. Пора было и позавтракать.

Хозяин попался ему в сумеречном, закопченном обеденном зале. Затравленно посмотрел, пытаясь выдавить улыбку.

Эльрик попытался вспомнить, как зовут этого лысого красавца. И с сожалением понял, что имя начисто выпало из памяти. Так всегда бывало после того, как приходилось выдерживать очередную схватку с кафархом. Но что же он сделал вчера такого, что немаленький и крепкий на вид мужик разве что хвостом при виде него не виляет?

Исключительно за неимением хвоста.

«Вроде не зверствую я в гостиницах…» — озадаченно подумал Эльрик.

Хотя называть «Оранжевую устрицу» гостиницей было бы для нее слишком лестно. Дыра дырой. Эльрик считал, что тех, кто полагает, будто в таких условиях можно принимать постояльцев, нужно долго и старательно учить жизни. Иногда наука шла впрок. Иногда — нет. На то, что лысый хозяин усвоит хоть что-то, надеяться не приходилось.

— Вот пожить бы мне у тебя с недельку, — многообещающе пробормотал шефанго.

— Чего изволите? — лысый явно не расслышал. А если расслышал, испугался поверить.

— Завтрак.

— Скоро будет готов…

— Мне готовить не надо. Кусок вырезки поприличнее. Да посолить не забудь. И… что у вас тут пьют?

— Э-э…

— Хрен с ним. Пива.

— Понял.

— Славно.

Эльрик смутно припоминал, что вчера ночью он вроде давал хозяину денег. Причем немало. Но на всякий случай выудил из кошеля серебряный. Бросил на грязный стол — единственный в зале. Кошель был мокрый. А монета — сухая. В Эннэме отлично выделывали кожу, одна беда: к поясу кошель крепился так, что снимать-надевать лишний раз было лень.

«Как же его зовут, лысого этого? — снова попытался вспомнить Эльрик, поднимаясь по узкой лестнице. — Ладно. Не важно. Ноги моей больше в этом клоповнике не будет».

А мясо, вопреки ожиданиям, оказалось действительно свежим.

И пиво… де Фокс поморщился, глотнув… вполне можно было пить. Хотя, конечно, лучше было бы и не пить. Вроде не разбавленное, но редкостная дрянь.

В коридоре прошлепали чьи-то ноги. Мирно так прошлепали. Бойцы иначе ходят. И в соседнюю дверь вежливо постучали.

К Кине постучали.

Эльрик рывком поднялся и вышел из комнаты.

Лысый трактирщик, не замечая его, вещал в закрытую, выкрашенную в отвратительный зеленый цвет дверь:

— Госпожа, вас просят спуститься вниз и отзавтракать.

— А который час? — донесся из комнаты мелодичный, чуть ленивый голос. Эльрика скрутило от ненависти ко всему миру. Утренний голос Кины принадлежал только ему.

Он бесшумно скользнул обратно и прикрыл за собой дверь.

— Часа два как рассвело, — приглушенно донеслось из коридора.

— Еще только?

Эльрик явственно представил, как Кина потягивается на постели, сонно трет кулачками глаза.

Есть уже не хотелось.

Совсем.

— А кто просит?

— Господин эльф.

Кина явно оживилась. Прозвенела серебряным колокольчиком:

— Эльф? Передай ему, что я сейчас спущусь.

Эльрик достал трубку. Набил ее. И закурил, пытаясь переключиться на мысли о предстоящем путешествии и связанных с ним неизбежных сложностях.

Сложностей обещало случиться больше, чем хотелось бы. Их, собственно, совсем не хотелось, но ведь на то они и неизбежные. Куда ж денешься?

А первой и пока основной неприятностью виделась необходимость ехать через анласитские земли. Разумеется, уцелеть там в компании двух монахов Белого Креста было проще, чем пробираться вдвоем по предвоенному Эзису. Значительно проще, иначе Эльрик ни за что не сменил бы надежное пристанище у Ахмази на зыбкий расчет переждать войну в Эллии. И тем не менее…

«Белый Крест — Орден, конечно, влиятельный. — Шефанго смотрел в закрытые ставни, вдыхая ароматный дым. — Может, и проскочим. Даже скорее всего проскочим. До Аквитона. Ну а там придется на свой страх и риск. Через Румию. Штез эльфе. В Румии ведь даже хороших знакомых нет. Чтоб прикрыли».

Он мысленно снова начертил их предполагаемый маршрут. Из Карталя до Лоски, это уже на территории Аквитона. Оттуда — в столицу. А там — в румийскую Остию и морем — до эллийцев. Выходило не то чтобы очень страшно. Но… ненадежно. С учетом Кины ненадежно. А хотелось полной уверенности в успехе.

Эльрик вспомнил свою старую присказку: «Мне нужно не меньше пятидесяти шансов из ста…» Да, он всегда отличался осторожностью и старался не браться за заведомо безнадежные дела. Другой вопрос, что обычно не получалось. Пресловутый пунктик — вставать на сторону слабейшего. Но сейчас у них с Киной было больше шансов выжить, чем погибнуть. Намного больше.

«Если бы еще понять, что же за чертовщина происходит!»

Мысли заскользили по накатанной за последние дни дорожке.

Предполагаемый союз людей и орков.

Рыцарь Владыки в центре Материка.

Подготовка к войне в Картале.

Белый Крест, ведущий непонятную деятельность на Востоке.

Обмолвка

случайная?

разозлившегося Нафиза.

И, наконец, рыцарь ордена Бича Божьего в замке воеводы Карталя. Рыцарь, зачем-то оказавшийся в крыле, отведенном для джэршэитов. Рыцарь, которого Эльрик убил не задумываясь, едва увидел знакомый ненавистный плащ.

В его дверь забарабанили весело и нагло.

— Ну, — рыкнул шефанго, оборачиваясь всем телом. Топор лежал рядом. Только руку протянуть.

— А. Эльрик, — грустно констатировал Сим, появляясь на пороге. — Пойдем вниз.

— Доброе утро. — Кина скользнула в комнату, сияющая, как раннее солнышко. — Привет, Сим.

— Рад вас видеть, госпожа, — церемонно раскланялся монах.

Кина удивленно воззрилась на него, но тут же снова улыбнулась.

— Эльрик! Да пойдем же завтракать… Ой, ты уже? Но все равно пойдем. А то Элидор ждет.

— Подождет, — буркнул Эльрик, вставая и подхватывая со стула оружие. — Чего ему сделается? Бессмертный ведь.

Хозяин попытался прошмыгнуть мимо открытой двери к лестнице.

— Стоять! — скомандовал де Фокс. И ткнул большим пальцем себе за спину. — Там завтрак, милейший. Захватите его, пожалуйста, вниз. Буду очень признателен.

Лысый, весь какой-то потерянный, посмотрел на него дикими глазами, но послушно поставил на поднос мясо, кувшин с пивом и поплелся следом.

Трактирщик очень хотел бы позабыть этих постояльцев сразу, как только они покинут его дом, но даже не надеялся, что желание исполнится.

Огромный демон с длинной белой косищей и пугающим, как его владелец, топором. Сказочная красавица, за которую любой согласится продать душу, хотя бы вот этому самому демону. Коротышка-гоббер, путающийся у них под ногами и, кажется, все порывающийся начать что-то рассказывать.

Забудешь их, пожалуй! Но осторожность подсказывала Лорке Лысому, что хоть забыть и не получится, рассказывать об этих троих — четверых, был же еще жуткий альбинос в зале внизу, — не стоит никому и никогда.

Когда странная компания появилась в зале, Элидор поднялся из-за стола. Кивнул де Фоксу, получив в ответ такой же сдержанный кивок. У обоих это означало поклоны. И оба на этом исчерпали свой запас вежливости.

— Доброе утро, — сказала Кина и нерешительно остановилась чуть позади Эльрика. Шефанго подал ей руку и провел к столу, аккуратно обойдя стоящего Элидора.

— Действительно доброе, — ответил монах, не обернувшись.