психоанализ
Эта книга — уникальный психоаналитический путеводитель по одиннадцати шедеврам великого аниматора Хаяо Миядзаки. Сложнейшие психологические феномены и внутренние защиты человека бережно разобраны здесь через призму культовых анимационных сюжетов. Вме…
Эта книга — уникальный психоаналитический путеводитель по одиннадцати шедеврам великого аниматора Хаяо Миядзаки. Сложнейшие психологические феномены и внутренние защиты человека бережно разобраны здесь через призму культовых анимационных сюжетов. Вме…
Я целую его насмешливые губы, задумчиво и безразлично играя тяжелой пряжкой расстегнутого на джинсах ремня. Это было последний раз. Пора поднимать якорь.
Я целую его насмешливые губы, задумчиво и безразлично играя тяжелой пряжкой расстегнутого на джинсах ремня. Это было последний раз. Пора поднимать якорь.
Уникальная книга. Является продолжением серии книг о гипнозе "Коды регрессии", в которых автор описывает реальные сеансы регрессивного гипноза в очень увлекательной и литературной форме женского романа.
Уникальная книга. Является продолжением серии книг о гипнозе "Коды регрессии", в которых автор описывает реальные сеансы регрессивного гипноза в очень увлекательной и литературной форме женского романа.
Уникальная книга. Является продолжением серии книг о гипнозе "Коды регрессии", в которых автор описывает реальные сеансы регрессивного гипноза в очень увлекательной и литературной форме женского романа.
Уникальная книга. Является продолжением серии книг о гипнозе "Коды регрессии", в которых автор описывает реальные сеансы регрессивного гипноза в очень увлекательной и литературной форме женского романа.
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта?
Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта?
Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Говори с мужчиной на его языке.
Определи психотип по дате его рождения и получи пошаговое руководство по навигации в мире мужской психологии! В книге подробно раскрыты 9 психотипов мужчин: их ценности, триггеры, сильные и слабые стороны. Вы узнаете …
Говори с мужчиной на его языке.
Определи психотип по дате его рождения и получи пошаговое руководство по навигации в мире мужской психологии! В книге подробно раскрыты 9 психотипов мужчин: их ценности, триггеры, сильные и слабые стороны. Вы узнаете …
История о том, как самые искренние моменты остаются без слов, а самые неловкие - навсегда врезаются в память. Под стук дождя и в комичных сценах прячется трагедия не случившегося разговора, и страх, что нынешнее счастье однажды станет лишь ещё одним …
История о том, как самые искренние моменты остаются без слов, а самые неловкие - навсегда врезаются в память. Под стук дождя и в комичных сценах прячется трагедия не случившегося разговора, и страх, что нынешнее счастье однажды станет лишь ещё одним …
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта? Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта? Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта? Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Что будет, если основатель психоанализа Зигмунд Фрейд внезапно реинкарнирует в стеклянном кубе московского open-space в должности корпоративного психолога и HR-консультанта? Вена конца девятнадцатого века осталась в чертогах бессознательного. Теперь …
Ценное всегда пред нами. Но мы ставим книгу на полку, не понимая, что держим в руках золото. Это сборник размышлений о буддизме, одиночестве, искусстве, взрослении и диалоге с классиками — от Твена до Достоевского. О том, как знание становится бескон…
Ценное всегда пред нами. Но мы ставим книгу на полку, не понимая, что держим в руках золото. Это сборник размышлений о буддизме, одиночестве, искусстве, взрослении и диалоге с классиками — от Твена до Достоевского. О том, как знание становится бескон…
Ценное всегда пред нами. Но мы ставим книгу на полку, не понимая, что держим в руках золото. Это сборник размышлений о буддизме, одиночестве, искусстве, взрослении и диалоге с классиками — от Твена до Достоевского. О том, как знание становится бескон…
Ценное всегда пред нами. Но мы ставим книгу на полку, не понимая, что держим в руках золото. Это сборник размышлений о буддизме, одиночестве, искусстве, взрослении и диалоге с классиками — от Твена до Достоевского. О том, как знание становится бескон…
История покрыта мраком и ужасами, которые живут в сердце главного героя. Небольшая история про несчастное существо из ПГТ Солнцева по имени Сергей Васильевич Дудкин, которое по закономерной случайности получает второй шанс на обретение счастья.
История покрыта мраком и ужасами, которые живут в сердце главного героя. Небольшая история про несчастное существо из ПГТ Солнцева по имени Сергей Васильевич Дудкин, которое по закономерной случайности получает второй шанс на обретение счастья.
«Что это было сейчас?» — вопрос, который вы будете задавать себе на каждой странице.
Она носит черную косуху, кроссовки и ведьминские ногти-стилеты. Она привыкла выживать, манипулировать и стирать в порошок мужчин, которые причинили ей боль. Но прот…
«Что это было сейчас?» — вопрос, который вы будете задавать себе на каждой странице.
Она носит черную косуху, кроссовки и ведьминские ногти-стилеты. Она привыкла выживать, манипулировать и стирать в порошок мужчин, которые причинили ей боль. Но прот…
Я не знаю, как эта книга попала в ваши руки. И, честно говоря, мне немного страшно за вас. Потому что обычно такие вещи находят человека сами — в час, когда он меньше всего готов к тому, чтобы ему напомнили, где находится его настоящая рана.
Я пишу э…
Я не знаю, как эта книга попала в ваши руки. И, честно говоря, мне немного страшно за вас. Потому что обычно такие вещи находят человека сами — в час, когда он меньше всего готов к тому, чтобы ему напомнили, где находится его настоящая рана.
Я пишу э…
«Представьте, что вы сидите в уютном кресле, а рядом с вами на диване устроился ваш главный враг – Тревога. Она шепчет: "А вдруг? А если? А что подумают?" Знакомо? Эта книга – не про "просто успокойся". Это протокол честного разговора с самим собой.
…
«Представьте, что вы сидите в уютном кресле, а рядом с вами на диване устроился ваш главный враг – Тревога. Она шепчет: "А вдруг? А если? А что подумают?" Знакомо? Эта книга – не про "просто успокойся". Это протокол честного разговора с самим собой.
…
«Кнопочка, прости» — это фраза, которую он шептал после каждой лжи.
Я приехала к нему не за сексом. Я приехала за теплом. А он поставил передо мной кружку с надписью «Лучший». И на ней — отпечаток чужой губной помады. Я не была особенной. Я была прос…
«Кнопочка, прости» — это фраза, которую он шептал после каждой лжи.
Я приехала к нему не за сексом. Я приехала за теплом. А он поставил передо мной кружку с надписью «Лучший». И на ней — отпечаток чужой губной помады. Я не была особенной. Я была прос…
Взгляните на мир Гарри Поттера глазами психолога!
Почему мы до сих пор перечитываем историю о «мальчике, который выжил»? Роман Шестак-Галимов, психолог с 17-летним стажем и гештальт-терапевт, предлагает необычный взгляд на любимую сагу. В этой книге …
Взгляните на мир Гарри Поттера глазами психолога!
Почему мы до сих пор перечитываем историю о «мальчике, который выжил»? Роман Шестак-Галимов, психолог с 17-летним стажем и гештальт-терапевт, предлагает необычный взгляд на любимую сагу. В этой книге …
Вторая часть саги о нашем человеке в Америке 70-х... Психолог из Петербурга, застрявший в теле нью-йоркского мафиози, думал, что самое страшное позади. Но вместо покоя - новая «семья» Феррара, недоверчивые капо и призрак предательства за каждым углом…
Вторая часть саги о нашем человеке в Америке 70-х... Психолог из Петербурга, застрявший в теле нью-йоркского мафиози, думал, что самое страшное позади. Но вместо покоя - новая «семья» Феррара, недоверчивые капо и призрак предательства за каждым углом…
Накрыло, занесло, поругались, не решается. Книга для таких дней.
…
Накрыло, занесло, поругались, не решается. Книга для таких дней.
…
Накрыло, занесло, поругались, не решается. Книга для таких дней.
…
Накрыло, занесло, поругались, не решается. Книга для таких дней.
…