ЛитРес: чтец
«Длинные косые тени рябин ложились на мягкую сочную траву. Солнце припекло, и хотелось лежать с закрытыми глазами и слушать тихие, нежные напевы моря. Искрится море вдали и шумит, и так много в его шуме тайн. Не знаешь – обласкает оно или пригрозит г…
«Длинные косые тени рябин ложились на мягкую сочную траву. Солнце припекло, и хотелось лежать с закрытыми глазами и слушать тихие, нежные напевы моря. Искрится море вдали и шумит, и так много в его шуме тайн. Не знаешь – обласкает оно или пригрозит г…
«Ты конечно, милая Сашинька, удивилась нечаянному моему отъезду в деревню. Спешу объясниться во всем откровенно. Зависимость моего положения была всегда мне тягостна. Конечно Авдотья Андреевна воспитывала меня на ровне с своею племянницею. Но в ее до…
«Ты конечно, милая Сашинька, удивилась нечаянному моему отъезду в деревню. Спешу объясниться во всем откровенно. Зависимость моего положения была всегда мне тягостна. Конечно Авдотья Андреевна воспитывала меня на ровне с своею племянницею. Но в ее до…
«Ты конечно, милая Сашинька, удивилась нечаянному моему отъезду в деревню. Спешу объясниться во всем откровенно. Зависимость моего положения была всегда мне тягостна. Конечно Авдотья Андреевна воспитывала меня на ровне с своею племянницею. Но в ее до…
«Ты конечно, милая Сашинька, удивилась нечаянному моему отъезду в деревню. Спешу объясниться во всем откровенно. Зависимость моего положения была всегда мне тягостна. Конечно Авдотья Андреевна воспитывала меня на ровне с своею племянницею. Но в ее до…
«Остров был прекрасен, как сон узника о свободе»
Два друга бегут от дикарей, молящихся райской птице-«демону»…
© FantLab.ru
«Остров был прекрасен, как сон узника о свободе»
Два друга бегут от дикарей, молящихся райской птице-«демону»…
© FantLab.ru
«Ты знаешь, что все деревья страшные сони.
Как только в тихий, ясный день их пригреет солнышком, они тотчас же все раскиснут и заснут. А уж ночью – и говорить нечего! Тогда они спят как убитые во всю ивановскую…»
«Ты знаешь, что все деревья страшные сони.
Как только в тихий, ясный день их пригреет солнышком, они тотчас же все раскиснут и заснут. А уж ночью – и говорить нечего! Тогда они спят как убитые во всю ивановскую…»
Каждые сто лун высшие из Волчьей Конфедерации устраивают для себя кровавое шоу – отправляют сто девушек на Араю, планету-тюрьму для своих собратьев-оборотней.Этих девушек называют Жертвенной сотней. Потому что для них – это верная смерть. Тысячи одич…
Каждые сто лун высшие из Волчьей Конфедерации устраивают для себя кровавое шоу – отправляют сто девушек на Араю, планету-тюрьму для своих собратьев-оборотней.Этих девушек называют Жертвенной сотней. Потому что для них – это верная смерть. Тысячи одич…
«Была когда-то на свете (а может, и теперь есть) маленькая, потертая, грязная книжка. В этой книжке таилась волшебная сила. Кто брал ее в руки, тот делался добрым, веселым, хорошим, и главное – тот начинал любить всех и только и думал о том, как бы и…
«Была когда-то на свете (а может, и теперь есть) маленькая, потертая, грязная книжка. В этой книжке таилась волшебная сила. Кто брал ее в руки, тот делался добрым, веселым, хорошим, и главное – тот начинал любить всех и только и думал о том, как бы и…
Я – Стах Тихий, восемнадцати лет от роду. Волшебник школы Жизни и Огня, бывший опальный барон, а ныне граф и бригадир. Как дошел я до жизни такой? Если коротко, умер в другом мире, когда играл в настолку, потому после смерти при мне оказался Лист Пер…
Я – Стах Тихий, восемнадцати лет от роду. Волшебник школы Жизни и Огня, бывший опальный барон, а ныне граф и бригадир. Как дошел я до жизни такой? Если коротко, умер в другом мире, когда играл в настолку, потому после смерти при мне оказался Лист Пер…
Виктория и не подозревала, когда пошла в то место, в загородный клуб – логово порока и соблазна, просить отсрочить долги мужа, что он уже проиграл ее в карты. Проиграл сразу двум мужчинам. Как и не предполагала, что они возьмут взамен. И они взяли. Н…
Виктория и не подозревала, когда пошла в то место, в загородный клуб – логово порока и соблазна, просить отсрочить долги мужа, что он уже проиграл ее в карты. Проиграл сразу двум мужчинам. Как и не предполагала, что они возьмут взамен. И они взяли. Н…
Автор приключенческих романов Дарья Красилина едет на Алтай в сопровождении сотрудника ФСБ, друга своего бывшего мужа – она хочет написать серию очерков о жизни местных староверов. Однако даже такой надежный спутник не уберегает от опасных злоключени…
Автор приключенческих романов Дарья Красилина едет на Алтай в сопровождении сотрудника ФСБ, друга своего бывшего мужа – она хочет написать серию очерков о жизни местных староверов. Однако даже такой надежный спутник не уберегает от опасных злоключени…
Говорят, от любви до ненависти один шаг, и я его перешагнула. Теперь мужчина, которого я боготворила и любила до дрожи в коленках, стал самым отвратительным из всех представителей сильного пола. Он предал меня в самый трудный момент моей жизни. Не см…
Говорят, от любви до ненависти один шаг, и я его перешагнула. Теперь мужчина, которого я боготворила и любила до дрожи в коленках, стал самым отвратительным из всех представителей сильного пола. Он предал меня в самый трудный момент моей жизни. Не см…
Много лет назад я была влюблена в Макса Барсова, но совершила ошибку. Он не простил, уехал, бросил меня. Теперь я замужняя женщина. У меня муж и сын. Я верная жена, хорошая мать, владелица небольшого рекламного агентства. Я счастлива. Была, пока в мо…
Много лет назад я была влюблена в Макса Барсова, но совершила ошибку. Он не простил, уехал, бросил меня. Теперь я замужняя женщина. У меня муж и сын. Я верная жена, хорошая мать, владелица небольшого рекламного агентства. Я счастлива. Была, пока в мо…
Шесть лет Ника ждала, чтобы отомстить убийце сестры. Шесть лет Тимур провел за решеткой, а вернувшись к осколкам прежней жизни, понял: прошлое не собирается отпускать ни его, ни Нику. Таинственные происшествия впервые заставляют девушку посмотреть на…
Шесть лет Ника ждала, чтобы отомстить убийце сестры. Шесть лет Тимур провел за решеткой, а вернувшись к осколкам прежней жизни, понял: прошлое не собирается отпускать ни его, ни Нику. Таинственные происшествия впервые заставляют девушку посмотреть на…
Осень – время, когда ты чувствуешь себя, как никогда ранее, когда можно немного остановиться от ежедневного бега и прислушаться к себе. И, возможно, именно холодные осенние дожди смогут стать причиной для расставания, а может, наоборот? Просто нужно …
Осень – время, когда ты чувствуешь себя, как никогда ранее, когда можно немного остановиться от ежедневного бега и прислушаться к себе. И, возможно, именно холодные осенние дожди смогут стать причиной для расставания, а может, наоборот? Просто нужно …
– Тук, тук-тук, тук, тук-тук…
Лёгкое покачивание. За окном кромешная тьма, чёрный цвет в рамке окна фирменного вагона поезда Комсомольск – Хабаровск номер шестьдесят восемь.
– Тук, тук-тук, тук, тук-тук…
Лёгкое покачивание. За окном кромешная тьма, чёрный цвет в рамке окна фирменного вагона поезда Комсомольск – Хабаровск номер шестьдесят восемь.
Михаил Николаевич Загоскин – выдающийся русский прозаик и драматург. Роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» – настоящий бестселлер исторический прозы ХIХ века. А.С.Пушкин писал в рецензии на роман: «Как живы, как занимательны сцены старин…
Михаил Николаевич Загоскин – выдающийся русский прозаик и драматург. Роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» – настоящий бестселлер исторический прозы ХIХ века. А.С.Пушкин писал в рецензии на роман: «Как живы, как занимательны сцены старин…
Ее путь лежит из столицы Южной провинции в сердце Кемира; через ледяные перевалы Cевера на лесистые склоны Запада… За ее спиной – могущественные враги, рядом – верные друзья. Она идет своей дорогой, не забывая, кем является по праву рождения. Ведь он…
Ее путь лежит из столицы Южной провинции в сердце Кемира; через ледяные перевалы Cевера на лесистые склоны Запада… За ее спиной – могущественные враги, рядом – верные друзья. Она идет своей дорогой, не забывая, кем является по праву рождения. Ведь он…
«Малейшее свободное наше движение, громкий разговор, смех, – всё это раздражало его так, что мы не смели шелохнуться при нём. Время для нас тянулось тогда особенно долго, тоскливо и вместе с ним всё казалось каким-то другим, точно и комнаты, и прислу…
«Малейшее свободное наше движение, громкий разговор, смех, – всё это раздражало его так, что мы не смели шелохнуться при нём. Время для нас тянулось тогда особенно долго, тоскливо и вместе с ним всё казалось каким-то другим, точно и комнаты, и прислу…
«Как жизни общие призывы,
Как увлеченья суеты,
Понятны вам страстей порывы
И обания мечты;
Понятны вам все дуновенья,
Которым в море бытия
Послушна наша ладия.
Вам приношу я песнопенья,
Где отразилась жизнь моя:
Исполнена тоски глубокой,
Противоречий…
«Как жизни общие призывы,
Как увлеченья суеты,
Понятны вам страстей порывы
И обания мечты;
Понятны вам все дуновенья,
Которым в море бытия
Послушна наша ладия.
Вам приношу я песнопенья,
Где отразилась жизнь моя:
Исполнена тоски глубокой,
Противоречий…