ЛитРес: чтец
Он – влиятельный мужчина и мое наваждение из прошлого, я – обычная серая мышка, влюбленная в него с детства. Из-за моей сестры он навсегда покинул Лондон, сжег мосты, обещая никогда не возвращаться, но судьба столкнула нас снова.
Он – влиятельный мужчина и мое наваждение из прошлого, я – обычная серая мышка, влюбленная в него с детства. Из-за моей сестры он навсегда покинул Лондон, сжег мосты, обещая никогда не возвращаться, но судьба столкнула нас снова.
«Мессер Фабрицио был мал, хил и слаб, так как тело его было истощено непрерывными и чрезмерными занятиями, но лицо имел важное и строгое, взор глубокомысленный, брови густые и нахмуренные, походку величественную и медленную, и никто не умел с бóльшим…
«Мессер Фабрицио был мал, хил и слаб, так как тело его было истощено непрерывными и чрезмерными занятиями, но лицо имел важное и строгое, взор глубокомысленный, брови густые и нахмуренные, походку величественную и медленную, и никто не умел с бóльшим…
«Хмурый осенний день неприветливо глядел на землю. Было еще не поздно, но мутные волны сумерек уже затопляли мало-помалу всю окрестность, выцветшую и полинявшую от ненастья. В воздухе пахло сыростью; дул ветер; обнаженные вершины сада гудели по-зимне…
«Хмурый осенний день неприветливо глядел на землю. Было еще не поздно, но мутные волны сумерек уже затопляли мало-помалу всю окрестность, выцветшую и полинявшую от ненастья. В воздухе пахло сыростью; дул ветер; обнаженные вершины сада гудели по-зимне…
Однажды конец постигнет любую цивилизацию. Вопрос в том: узнаем ли мы, когда придёт это время?
В нашем мире существуют люди, которым известно о грядущем. «Избранные» готовы к апокалипсису и уже приняли решение – кому жить, а кому умереть, но даже они…
Однажды конец постигнет любую цивилизацию. Вопрос в том: узнаем ли мы, когда придёт это время?
В нашем мире существуют люди, которым известно о грядущем. «Избранные» готовы к апокалипсису и уже приняли решение – кому жить, а кому умереть, но даже они…
Михаил Николаевич Загоскин – выдающийся русский прозаик и драматург. Роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» – настоящий бестселлер исторический прозы ХIХ века. А.С.Пушкин писал в рецензии на роман: «Как живы, как занимательны сцены старин…
Михаил Николаевич Загоскин – выдающийся русский прозаик и драматург. Роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» – настоящий бестселлер исторический прозы ХIХ века. А.С.Пушкин писал в рецензии на роман: «Как живы, как занимательны сцены старин…
«Море – смеялось.
Под легким дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый пл…
«Море – смеялось.
Под легким дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый пл…
Кипят на матушке-Земле бесконечные войны под контролем мегакорпорации Аруато, плодится двуногий скот в угоду древнему существу. Очень скоро выдвинутся четыре огромных корабля-санатора для зачистки планеты. Сможет ли похищенный пиратами немолодой прап…
Кипят на матушке-Земле бесконечные войны под контролем мегакорпорации Аруато, плодится двуногий скот в угоду древнему существу. Очень скоро выдвинутся четыре огромных корабля-санатора для зачистки планеты. Сможет ли похищенный пиратами немолодой прап…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«День 23 июня – накануне Ивана Купалы – народный праздник. С самого утра в деревне Линтуле все так весело и нарядно… Молодежь готовится к гулянью: сегодня ночью в лесу будут жечь смолу в бочке, солому, сосновые ветки, прыгать через костры („кокко“), …
«День 23 июня – накануне Ивана Купалы – народный праздник. С самого утра в деревне Линтуле все так весело и нарядно… Молодежь готовится к гулянью: сегодня ночью в лесу будут жечь смолу в бочке, солому, сосновые ветки, прыгать через костры („кокко“), …
Нет тела – нет дела? Но только не для Рут, которая займется расследованием исчезновения сестры. И лишь близкий и родной человек выяснит правду…
Нет тела – нет дела? Но только не для Рут, которая займется расследованием исчезновения сестры. И лишь близкий и родной человек выяснит правду…
Каждая моя поездка в Москву пополняется интересными наблюдениями, встречами и рассказами. Я вижу новое, общаюсь, восхищаюсь, люблю, изучаю, смотрю, а затем все тщательно собираю в дорожную котомку и везу в заснеженный край. Здесь я пересматриваю свои…
Каждая моя поездка в Москву пополняется интересными наблюдениями, встречами и рассказами. Я вижу новое, общаюсь, восхищаюсь, люблю, изучаю, смотрю, а затем все тщательно собираю в дорожную котомку и везу в заснеженный край. Здесь я пересматриваю свои…
Продолжение книги – победительницы в жанре МИСТИКА уже перед вами!… Оказывается, клан ведьм и колдунов не ушел далеко, он просто притаился до поры – до времени! В руки к отцу Роману попадает странное пророчество и колдовская книга, за которой охотитс…
Продолжение книги – победительницы в жанре МИСТИКА уже перед вами!… Оказывается, клан ведьм и колдунов не ушел далеко, он просто притаился до поры – до времени! В руки к отцу Роману попадает странное пророчество и колдовская книга, за которой охотитс…
– Ты проткнула презервативы иголкой? Ань, ты в своём уме?
– Ну а что? Яр не торопится с предложением. Я решила взять всё в свои руки, – как ни в чём ни бывало сообщает сестра. – И вообще-то, Сонь, спрашивать нужно, когда трогаешь чужие вещи. Откуда м…
– Ты проткнула презервативы иголкой? Ань, ты в своём уме?
– Ну а что? Яр не торопится с предложением. Я решила взять всё в свои руки, – как ни в чём ни бывало сообщает сестра. – И вообще-то, Сонь, спрашивать нужно, когда трогаешь чужие вещи. Откуда м…
Он убил брата из-за меня и получил издевательское имя Каин. У него не было выбора, а я навсегда останусь истинной виновницей трагедии. Теперь я в его руках, и он может делать со мной всё, что захочет. Он давно смирился с новым именем и ожесточился. К…
Он убил брата из-за меня и получил издевательское имя Каин. У него не было выбора, а я навсегда останусь истинной виновницей трагедии. Теперь я в его руках, и он может делать со мной всё, что захочет. Он давно смирился с новым именем и ожесточился. К…
Пути назад нет. Невидимая черта разделила жизнь героев на «до» и «после». Время убывает, шансы найти Веронику Игоревну уменьшаются с каждым часом. Сумеет ли Артур выбраться из ловушки обстоятельств? Сумеет ли вообще остаться в живых? Содержит нецензу…
Пути назад нет. Невидимая черта разделила жизнь героев на «до» и «после». Время убывает, шансы найти Веронику Игоревну уменьшаются с каждым часом. Сумеет ли Артур выбраться из ловушки обстоятельств? Сумеет ли вообще остаться в живых? Содержит нецензу…
Ее путь лежит из столицы Южной провинции в сердце Кемира; через ледяные перевалы Cевера на лесистые склоны Запада… За ее спиной – могущественные враги, рядом – верные друзья. Она идет своей дорогой, не забывая, кем является по праву рождения. Ведь он…
Ее путь лежит из столицы Южной провинции в сердце Кемира; через ледяные перевалы Cевера на лесистые склоны Запада… За ее спиной – могущественные враги, рядом – верные друзья. Она идет своей дорогой, не забывая, кем является по праву рождения. Ведь он…
«Малейшее свободное наше движение, громкий разговор, смех, – всё это раздражало его так, что мы не смели шелохнуться при нём. Время для нас тянулось тогда особенно долго, тоскливо и вместе с ним всё казалось каким-то другим, точно и комнаты, и прислу…
«Малейшее свободное наше движение, громкий разговор, смех, – всё это раздражало его так, что мы не смели шелохнуться при нём. Время для нас тянулось тогда особенно долго, тоскливо и вместе с ним всё казалось каким-то другим, точно и комнаты, и прислу…