классическая проза
В деревне Пала-Фико, прижавшейся к выжженной солнцем горе, живёт Джованни — мальчик, которого все зовут Солнцем. Он принадлежит не земле и не дому, а морю: ныряет за морскими ежами, продаёт улов с яхт, достаёт со дна потерянные вещи богатых туристов.…
В деревне Пала-Фико, прижавшейся к выжженной солнцем горе, живёт Джованни — мальчик, которого все зовут Солнцем. Он принадлежит не земле и не дому, а морю: ныряет за морскими ежами, продаёт улов с яхт, достаёт со дна потерянные вещи богатых туристов.…
Это не столько роман, сколько откровение, записанное на клочках бумаги между жизнью и смертью, любовью и безумием.
Пино вырос под защитным куполом, где царит вечный мир, а любая причинённая боль возвращается сторицей. Но однажды его дом обращается в …
Это не столько роман, сколько откровение, записанное на клочках бумаги между жизнью и смертью, любовью и безумием.
Пино вырос под защитным куполом, где царит вечный мир, а любая причинённая боль возвращается сторицей. Но однажды его дом обращается в …
Это не столько роман, сколько откровение, записанное на клочках бумаги между жизнью и смертью, любовью и безумием.
Пино вырос под защитным куполом, где царит вечный мир, а любая причинённая боль возвращается сторицей. Но однажды его дом обращается в …
Это не столько роман, сколько откровение, записанное на клочках бумаги между жизнью и смертью, любовью и безумием.
Пино вырос под защитным куполом, где царит вечный мир, а любая причинённая боль возвращается сторицей. Но однажды его дом обращается в …
Ты думал, что времени всегда хватает. Времени стать лучше, исправить ошибки, начать то, что откладывал годами. Ты строил планы, мечтал о будущем и каждый раз убеждал себя, что однажды обязательно станешь тем человеком, которым хотел быть.
Ты думал, что времени всегда хватает. Времени стать лучше, исправить ошибки, начать то, что откладывал годами. Ты строил планы, мечтал о будущем и каждый раз убеждал себя, что однажды обязательно станешь тем человеком, которым хотел быть.
История том, как девушка с магической, «невесомой» и ранимой душой выживает в грубом бытовом мире.
Чтобы не сойти с ума от остроты восприятия (её «кристалл изумрудов») и не столкнуться с тяжелыми воспоминаниями (символизируемыми «дверью на чердак»),…
История том, как девушка с магической, «невесомой» и ранимой душой выживает в грубом бытовом мире.
Чтобы не сойти с ума от остроты восприятия (её «кристалл изумрудов») и не столкнуться с тяжелыми воспоминаниями (символизируемыми «дверью на чердак»),…
Как читать Данте, Макиавелли или Кальвино, если за именами великих авторов скрываются непривычные эпохи, жанры и политические споры? И почему итальянская литература началась задолго до единой Италии?
«Италия вне времени» проводит читателя от римского…
Как читать Данте, Макиавелли или Кальвино, если за именами великих авторов скрываются непривычные эпохи, жанры и политические споры? И почему итальянская литература началась задолго до единой Италии?
«Италия вне времени» проводит читателя от римского…
Он — писатель из поколения зумеров, живущий в провинциальном городе с духом 90-х. Ненавидит буржуазную сытость, ищет настоящую любовь, пишет книги, которые одни называют романом, а другие — грязной пошлятиной. За плечами — сотни случайных знакомств, …
Он — писатель из поколения зумеров, живущий в провинциальном городе с духом 90-х. Ненавидит буржуазную сытость, ищет настоящую любовь, пишет книги, которые одни называют романом, а другие — грязной пошлятиной. За плечами — сотни случайных знакомств, …
Третья, заключительная часть знаменитой трилогии Даниэля Дефо о Робинзоне Крузо. Это не приключенческий роман, а сборник морально-философских эссе, написанных от лица героя. Дефо рассуждает об уединении, честности, нравственности беседы, религии и Пр…
Третья, заключительная часть знаменитой трилогии Даниэля Дефо о Робинзоне Крузо. Это не приключенческий роман, а сборник морально-философских эссе, написанных от лица героя. Дефо рассуждает об уединении, честности, нравственности беседы, религии и Пр…
Третья, заключительная часть знаменитой трилогии Даниэля Дефо о Робинзоне Крузо. Это не приключенческий роман, а сборник морально-философских эссе, написанных от лица героя. Дефо рассуждает об уединении, честности, нравственности беседы, религии и Пр…
Третья, заключительная часть знаменитой трилогии Даниэля Дефо о Робинзоне Крузо. Это не приключенческий роман, а сборник морально-философских эссе, написанных от лица героя. Дефо рассуждает об уединении, честности, нравственности беседы, религии и Пр…
Иногда самые страшные тайны хранят не чужие люди, а те, кто любит нас больше всех.
После смерти отца Вера Крылова возвращается в город своего детства и обнаруживает, что почти вся её жизнь построена на недосказанности. Письма, старые фотографии, меди…
Иногда самые страшные тайны хранят не чужие люди, а те, кто любит нас больше всех.
После смерти отца Вера Крылова возвращается в город своего детства и обнаруживает, что почти вся её жизнь построена на недосказанности. Письма, старые фотографии, меди…
Есть ночи, которые меняют всё. И есть места, куда возвращаются не за тем, чтобы уехать, а чтобы узнать правду.
Елена давно научилась жить с прошлым, которое предпочла бы забыть. Но однажды её приводит на заснеженный вокзал тайна, уходящая корнями в д…
Есть ночи, которые меняют всё. И есть места, куда возвращаются не за тем, чтобы уехать, а чтобы узнать правду.
Елена давно научилась жить с прошлым, которое предпочла бы забыть. Но однажды её приводит на заснеженный вокзал тайна, уходящая корнями в д…
Филипп никогда не умел довольствоваться тем, что ему дано. Молодой граф, наследник древнего рода, он с детства привык получать желаемое и верил, что для человека, обладающего достаточными знаниями и волей, не должно существовать невозможного, в том ч…
Филипп никогда не умел довольствоваться тем, что ему дано. Молодой граф, наследник древнего рода, он с детства привык получать желаемое и верил, что для человека, обладающего достаточными знаниями и волей, не должно существовать невозможного, в том ч…
Есть ночи, которые меняют всё. И есть места, куда возвращаются не за тем, чтобы уехать, а чтобы узнать правду.
Елена давно научилась жить с прошлым, которое предпочла бы забыть. Но однажды её приводит на заснеженный вокзал тайна, уходящая корнями в д…
Есть ночи, которые меняют всё. И есть места, куда возвращаются не за тем, чтобы уехать, а чтобы узнать правду.
Елена давно научилась жить с прошлым, которое предпочла бы забыть. Но однажды её приводит на заснеженный вокзал тайна, уходящая корнями в д…
Иногда самые страшные тайны хранят не чужие люди, а те, кто любит нас больше всех.
После смерти отца Вера Крылова возвращается в город своего детства и обнаруживает, что почти вся её жизнь построена на недосказанности. Письма, старые фотографии, меди…
Иногда самые страшные тайны хранят не чужие люди, а те, кто любит нас больше всех.
После смерти отца Вера Крылова возвращается в город своего детства и обнаруживает, что почти вся её жизнь построена на недосказанности. Письма, старые фотографии, меди…
Хотите читать Киплинга на английском с переводом?
Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.
«Свет погас» —…
Хотите читать Киплинга на английском с переводом?
Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.
«Свет погас» —…
«Слова на пыльной бумаге» — история о том, как старые письма учат слышать и себя, и других.
Лина разбирает коробки в заброшенном почтовом отделении и находит письма, так и не дошедшие до адресатов. В каждом — чужая боль, надежда, робкое признание: …
«Слова на пыльной бумаге» — история о том, как старые письма учат слышать и себя, и других.
Лина разбирает коробки в заброшенном почтовом отделении и находит письма, так и не дошедшие до адресатов. В каждом — чужая боль, надежда, робкое признание: …
«Самый страшный триллер — тот, где зло пьёт чай и улыбается».
Это русская готика в традициях Гоголя и Достоевского, на языке современного психологического триллера. Автор берёт реальное дело Дарьи Салтыковой и превращает его в леденящее душу исследов…
«Самый страшный триллер — тот, где зло пьёт чай и улыбается».
Это русская готика в традициях Гоголя и Достоевского, на языке современного психологического триллера. Автор берёт реальное дело Дарьи Салтыковой и превращает его в леденящее душу исследов…
Что, если однажды ночью за одним столом встретятся Пушкин, Есенин, Ахматова, Цветаева, Маяковский и Бродский?
Шестеро великих поэтов, давно покинувших этот мир, возвращаются, чтобы поговорить о самом главном. Что такое любовь? Почему мы боимся смерти…
Что, если однажды ночью за одним столом встретятся Пушкин, Есенин, Ахматова, Цветаева, Маяковский и Бродский?
Шестеро великих поэтов, давно покинувших этот мир, возвращаются, чтобы поговорить о самом главном. Что такое любовь? Почему мы боимся смерти…
Литературный сборник: ПЕРВОЕ СЛОВО. Рассказ: ЛЕТАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК (Фантастический рассказ о том как душевный труд и вера в лучшее способны даровать человеку способности недоступные другим людям).
Литературный сборник: ПЕРВОЕ СЛОВО. Рассказ: ЛЕТАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК (Фантастический рассказ о том как душевный труд и вера в лучшее способны даровать человеку способности недоступные другим людям).
«Вырезано по тишине» — психологический триллер о токсичных дистанционных отношениях в интернет эпоху. Газлайтинг, игнор, абьюз на расстоянии, триангуляция и попытки спасти нервную систему после завершения конфетно-букетного периода.
Звукорежиссёр Анд…
«Вырезано по тишине» — психологический триллер о токсичных дистанционных отношениях в интернет эпоху. Газлайтинг, игнор, абьюз на расстоянии, триангуляция и попытки спасти нервную систему после завершения конфетно-букетного периода.
Звукорежиссёр Анд…