Pinojong Anidon
Книги автора: Pinojong Anidon
Всю жизнь я был странным. Слишком чувствительным, слишком глубоким, слишком громким внутри. Я слышал голоса, собирал себя из осколков и не понимал, почему мир вокруг такой тесный.
А потом я понял: я — целая вселенная.
И когда вселенная пытается жить …
Всю жизнь я был странным. Слишком чувствительным, слишком глубоким, слишком громким внутри. Я слышал голоса, собирал себя из осколков и не понимал, почему мир вокруг такой тесный.
А потом я понял: я — целая вселенная.
И когда вселенная пытается жить …
Всю жизнь я был странным. Слишком чувствительным, слишком глубоким, слишком громким внутри. Я слышал голоса, собирал себя из осколков и не понимал, почему мир вокруг такой тесный.
А потом я понял: я — целая вселенная.
И когда вселенная пытается жить …
Всю жизнь я был странным. Слишком чувствительным, слишком глубоким, слишком громким внутри. Я слышал голоса, собирал себя из осколков и не понимал, почему мир вокруг такой тесный.
А потом я понял: я — целая вселенная.
И когда вселенная пытается жить …
Этот человек стоял на крыше. Он резал вены в ванной. Он работал врачом, лечил других и умирал сам. Он потерял всё: деньги, любимую, себя.
Но именно там, на дне, он услышал голос. Не бога. Не дьявола. Свой собственный. Тот, который всегда был, но был …
Этот человек стоял на крыше. Он резал вены в ванной. Он работал врачом, лечил других и умирал сам. Он потерял всё: деньги, любимую, себя.
Но именно там, на дне, он услышал голос. Не бога. Не дьявола. Свой собственный. Тот, который всегда был, но был …
Всё началось с одной волны, с первого грома в ледяной пустоте. И не
останавливается до сих пор.
Эта книга — о том, как устроен мир: от первого квантового дрожания
до последней мысли перед сном. О том, как рождаются галактики и
как рождаются идеи. …
Всё началось с одной волны, с первого грома в ледяной пустоте. И не
останавливается до сих пор.
Эта книга — о том, как устроен мир: от первого квантового дрожания
до последней мысли перед сном. О том, как рождаются галактики и
как рождаются идеи. …
Физики, философы, нейробиологи и все, кто чувствует, что реальность — это не то, чему нас учили.
Эта книга — не для слабых духом. А для, кто готов поставить под сомнение всё: материю, время, сознание, смерть и саму природу «я».
Вы привыкли думать, чт…
Физики, философы, нейробиологи и все, кто чувствует, что реальность — это не то, чему нас учили.
Эта книга — не для слабых духом. А для, кто готов поставить под сомнение всё: материю, время, сознание, смерть и саму природу «я».
Вы привыкли думать, чт…
Вы верите в атомы. В твёрдую материю. В то, что мир состоит из «кирпичиков». Это ваша ошибка.
Атом на 99,9999% — пустота. Электрон — не шарик, а волна. Ваша рука никогда не касается стола — она парит над ним в электромагнитном поле. Твёрдых вещей не …
Вы верите в атомы. В твёрдую материю. В то, что мир состоит из «кирпичиков». Это ваша ошибка.
Атом на 99,9999% — пустота. Электрон — не шарик, а волна. Ваша рука никогда не касается стола — она парит над ним в электромагнитном поле. Твёрдых вещей не …
Всё началось с одной волны, с первого грома в ледяной пустоте. И не
останавливается до сих пор.
Эта книга — о том, как устроен мир: от первого квантового дрожания
до последней мысли перед сном. О том, как рождаются галактики и
как рождаются идеи. …
Всё началось с одной волны, с первого грома в ледяной пустоте. И не
останавливается до сих пор.
Эта книга — о том, как устроен мир: от первого квантового дрожания
до последней мысли перед сном. О том, как рождаются галактики и
как рождаются идеи. …
Физики, философы, нейробиологи и все, кто чувствует, что реальность — это не то, чему нас учили.
Эта книга — не для слабых духом. А для, кто готов поставить под сомнение всё: материю, время, сознание, смерть и саму природу «я».
Вы привыкли думать, чт…
Физики, философы, нейробиологи и все, кто чувствует, что реальность — это не то, чему нас учили.
Эта книга — не для слабых духом. А для, кто готов поставить под сомнение всё: материю, время, сознание, смерть и саму природу «я».
Вы привыкли думать, чт…
Это приглашение.
Приглашение увидеть, что мир — не механизм, а океан. А мы — волны, которые забыли, что они — океан.
Автор не учит. Он сидит у дороги и показывает: «Туда можно идти. И там красиво».
Здесь нет догм и пророков. Есть только волны, игра и…
Это приглашение.
Приглашение увидеть, что мир — не механизм, а океан. А мы — волны, которые забыли, что они — океан.
Автор не учит. Он сидит у дороги и показывает: «Туда можно идти. И там красиво».
Здесь нет догм и пророков. Есть только волны, игра и…
Это приглашение.
Приглашение увидеть, что мир — не механизм, а океан. А мы — волны, которые забыли, что они — океан.
Автор не учит. Он сидит у дороги и показывает: «Туда можно идти. И там красиво».
Здесь нет догм и пророков. Есть только волны, игра и…
Это приглашение.
Приглашение увидеть, что мир — не механизм, а океан. А мы — волны, которые забыли, что они — океан.
Автор не учит. Он сидит у дороги и показывает: «Туда можно идти. И там красиво».
Здесь нет догм и пророков. Есть только волны, игра и…
Всё состоит из волн. Не метафорически — буквально. Атомы, свет, звук, материя — это возбуждения квантовых полей. Наш мир — океан волновых взаимодействий, где нет твёрдых границ, есть только процесс.
Все религии — это карты. Индуизм, буддизм, христиан…
Всё состоит из волн. Не метафорически — буквально. Атомы, свет, звук, материя — это возбуждения квантовых полей. Наш мир — океан волновых взаимодействий, где нет твёрдых границ, есть только процесс.
Все религии — это карты. Индуизм, буддизм, христиан…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Эта книга — не про мечты. Она про чертежи.
Автор прошёл через распад личности, потерю работы, суицидальный кризис, больницы и полное обнуление. И на дне он обнаружил не пустоту — а карту. Карту мира, в котором можно жить иначе.
«Лила и мир» — это а…
Эта книга — не про мечты. Она про чертежи.
Автор прошёл через распад личности, потерю работы, суицидальный кризис, больницы и полное обнуление. И на дне он обнаружил не пустоту — а карту. Карту мира, в котором можно жить иначе.
«Лила и мир» — это а…
Эта книга — не про мечты. Она про чертежи.
Автор прошёл через распад личности, потерю работы, суицидальный кризис, больницы и полное обнуление. И на дне он обнаружил не пустоту — а карту. Карту мира, в котором можно жить иначе.
«Лила и мир» — это а…
Эта книга — не про мечты. Она про чертежи.
Автор прошёл через распад личности, потерю работы, суицидальный кризис, больницы и полное обнуление. И на дне он обнаружил не пустоту — а карту. Карту мира, в котором можно жить иначе.
«Лила и мир» — это а…