эротические романы
— Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну за…
— Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну за…
Николас Мокану восстал из мертвых, но он больше не тот, каким его знала Марианна. Ведь после каждой смерти нейтрал частично теряет память. Из нее стираются целые столетия. Он больше не испытывает эмоций и не имеет привязанностей. Он – хладнокровный, …
Николас Мокану восстал из мертвых, но он больше не тот, каким его знала Марианна. Ведь после каждой смерти нейтрал частично теряет память. Из нее стираются целые столетия. Он больше не испытывает эмоций и не имеет привязанностей. Он – хладнокровный, …
Маленькая сеть островов, где люди привыкли к изолированной жизни, где каждый знает друг друга. Здесь сложно утаить секреты, а грязные слухи немедленно становятся оружием для публичной казни. Одинокая художница Яра жаждет острых ощущений и отправляетс…
Маленькая сеть островов, где люди привыкли к изолированной жизни, где каждый знает друг друга. Здесь сложно утаить секреты, а грязные слухи немедленно становятся оружием для публичной казни. Одинокая художница Яра жаждет острых ощущений и отправляетс…
Она знала цену каждому вдоху. Идеальный спасатель, закованная в красную броню строгой униформы и мертвых правил. Привыкла контролировать всё, прячась на безопасном мелководье от пугающей глубины и собственных подавленных желаний.
Пока на границе прил…
Она знала цену каждому вдоху. Идеальный спасатель, закованная в красную броню строгой униформы и мертвых правил. Привыкла контролировать всё, прячась на безопасном мелководье от пугающей глубины и собственных подавленных желаний.
Пока на границе прил…
Лика, дочь влиятельного криминального авторитета, который годами держит в страхе целый город. Она выросла в роскоши, но всегда чувствовала тяжесть «семейного наследия». Лика любит отца,маму она потеряла ещё ребёнком.
Дамир, заклятый враг её отца. Вос…
Лика, дочь влиятельного криминального авторитета, который годами держит в страхе целый город. Она выросла в роскоши, но всегда чувствовала тяжесть «семейного наследия». Лика любит отца,маму она потеряла ещё ребёнком.
Дамир, заклятый враг её отца. Вос…
Лара живет в Белграде, в своей новой реальности эмигранта. Фредерико - итальянский экспат, работающий журналистом и экономическим обозревателем в Берлине. Оба любят философию, а вечерами спасаются от одиночества и скуки в дейтинговых приложениях.
Слу…
Лара живет в Белграде, в своей новой реальности эмигранта. Фредерико - итальянский экспат, работающий журналистом и экономическим обозревателем в Берлине. Оба любят философию, а вечерами спасаются от одиночества и скуки в дейтинговых приложениях.
Слу…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Встречи и расставания, измены и признания, страсть и бесконечные ожидания. Майк и Полли попали на американские горки. И этот аттракцион им не нравится. Но для тех, кому суждено быть вместе, не существует преград.
***
Дальше были только его голос, мои…
Встречи и расставания, измены и признания, страсть и бесконечные ожидания. Майк и Полли попали на американские горки. И этот аттракцион им не нравится. Но для тех, кому суждено быть вместе, не существует преград.
***
Дальше были только его голос, мои…
Я всегда думала, что чудовища выглядят иначе.
Но у Радмира Темнова красивые глаза, спокойный голос и руки, которыми он одинаково легко убивает и притягивает к себе.
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я стала невольной свидетельницей его п…
Я всегда думала, что чудовища выглядят иначе.
Но у Радмира Темнова красивые глаза, спокойный голос и руки, которыми он одинаково легко убивает и притягивает к себе.
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я стала невольной свидетельницей его п…
Каждая девушка должна выйти замуж. А если приходишься старшей дочерью герцогу ден Гори и являешься носительницей сильной ведьмовской крови – тем более. И жених уже подобран под стать – настоящий принц соседней, с некоторых пор, дружественной державы.…
Каждая девушка должна выйти замуж. А если приходишься старшей дочерью герцогу ден Гори и являешься носительницей сильной ведьмовской крови – тем более. И жених уже подобран под стать – настоящий принц соседней, с некоторых пор, дружественной державы.…
Сатура Приатт боится и ненавидит драконов. История Сатуры – история девушки, семью которой убил дикий дракон. Каждый молодой дракон на учёте, его развитие и взросление происходит под неусыпным контролем родственников, а первый оборот происходит под к…
Сатура Приатт боится и ненавидит драконов. История Сатуры – история девушки, семью которой убил дикий дракон. Каждый молодой дракон на учёте, его развитие и взросление происходит под неусыпным контролем родственников, а первый оборот происходит под к…
Петербург, 1999. Днём Таня — отличница философского. Вечером — эскорт. Два пакета в рюкзаке: конспекты по Канту и кружевное бельё. Она не прошла на бюджет, и Алиса дала ей шанс: триста долларов в семестр, никаких эмоций, только контроль.
Но однажды ч…
Петербург, 1999. Днём Таня — отличница философского. Вечером — эскорт. Два пакета в рюкзаке: конспекты по Канту и кружевное бельё. Она не прошла на бюджет, и Алиса дала ей шанс: триста долларов в семестр, никаких эмоций, только контроль.
Но однажды ч…
Я работаю урологом в больнице. Однажды коллега привел ко мне на осмотр друга...полечить. Но пациент оказался не готов к моей методике обследования, решив что я его унизила и пообещал со мной расквитаться. В ответ я рассмеялась ему в лицо, а когда мы …
Я работаю урологом в больнице. Однажды коллега привел ко мне на осмотр друга...полечить. Но пациент оказался не готов к моей методике обследования, решив что я его унизила и пообещал со мной расквитаться. В ответ я рассмеялась ему в лицо, а когда мы …
Она была ровно такой какой её видели окружающие: нежная, понимающая, добрая и чистая, как кристальная вода. Это была лишь её вершина, никто не знал, что таится там, на глубине, либо сплошные затонувшие корабли, либо баснословные сокровища.
Он был пон…
Она была ровно такой какой её видели окружающие: нежная, понимающая, добрая и чистая, как кристальная вода. Это была лишь её вершина, никто не знал, что таится там, на глубине, либо сплошные затонувшие корабли, либо баснословные сокровища.
Он был пон…
Петербург, 1999. Днём Таня — отличница философского. Вечером — эскорт. Два пакета в рюкзаке: конспекты по Канту и кружевное бельё. Она не прошла на бюджет, и Алиса дала ей шанс: триста долларов в семестр, никаких эмоций, только контроль.
Но однажды ч…
Петербург, 1999. Днём Таня — отличница философского. Вечером — эскорт. Два пакета в рюкзаке: конспекты по Канту и кружевное бельё. Она не прошла на бюджет, и Алиса дала ей шанс: триста долларов в семестр, никаких эмоций, только контроль.
Но однажды ч…
Оля пережила химиотерапию, предательство и унизительное предложение издательства: «Опубликуем роман, но вы должны заплатить 500 тысяч за продвижение». У неё нет денег, нет связей, нет желания сдаваться. Есть злость. Рыжие волосы. И план: найти спонсо…
Оля пережила химиотерапию, предательство и унизительное предложение издательства: «Опубликуем роман, но вы должны заплатить 500 тысяч за продвижение». У неё нет денег, нет связей, нет желания сдаваться. Есть злость. Рыжие волосы. И план: найти спонсо…
Война осталась в прошлом, оставив незаживающие шрамы. Ей казалось, что она обманула судьбу: выжила вопреки всему, уехала на другой край света и обрела покой в новой семье, построенной на святой лжи ради безопасности близких. Единственным свидетелем п…
Война осталась в прошлом, оставив незаживающие шрамы. Ей казалось, что она обманула судьбу: выжила вопреки всему, уехала на другой край света и обрела покой в новой семье, построенной на святой лжи ради безопасности близких. Единственным свидетелем п…
В его кабинете она кричала от боли. А через пять минут умоляла не убирать руки.
Доктор Штерн называет это «возвращением чувствительности». Она — пыткой, которая стала единственным, что заставляет её чувствовать себя живой.
Его голос ровный. Его пальц…
В его кабинете она кричала от боли. А через пять минут умоляла не убирать руки.
Доктор Штерн называет это «возвращением чувствительности». Она — пыткой, которая стала единственным, что заставляет её чувствовать себя живой.
Его голос ровный. Его пальц…
– Одна ночь!
– Всего одна? Уверена, что не захочешь большего?
– Ни за что. Я иду на это только потому, что у меня нет выбора. Ты меня заставил.
– Раньше тебе нравилось… когда я тебя заставляю, – проходится по телу раздевающим взглядом. – Не будем тер…
– Одна ночь!
– Всего одна? Уверена, что не захочешь большего?
– Ни за что. Я иду на это только потому, что у меня нет выбора. Ты меня заставил.
– Раньше тебе нравилось… когда я тебя заставляю, – проходится по телу раздевающим взглядом. – Не будем тер…
Она изучала чужие девиации, но сама стала главной деталью в его изощренном эксперименте.
Клементина — блестящая магистрантка-психолог, пишущая диссертацию о природе тотального контроля. Она привыкла доверять логике, но её академический мир рушится, к…
Она изучала чужие девиации, но сама стала главной деталью в его изощренном эксперименте.
Клементина — блестящая магистрантка-психолог, пишущая диссертацию о природе тотального контроля. Она привыкла доверять логике, но её академический мир рушится, к…





















