Алина Константинова
Книги автора: Алина Константинова
Луиза привыкла прятаться от насмешек и одиночества из-за собственной «инаковости». А что происходит, когда перестаёшь прятаться? Начинается борьба, или попытка понять себя? То, что было местью, перетекло в иное чувство — в пылающую смесь из ненавист…
Луиза привыкла прятаться от насмешек и одиночества из-за собственной «инаковости». А что происходит, когда перестаёшь прятаться? Начинается борьба, или попытка понять себя? То, что было местью, перетекло в иное чувство — в пылающую смесь из ненавист…
Луиза привыкла прятаться. За серыми свитерами — от насмешек однокурсника Логунова. За эльфийскими ушами и ролевыми играми — от одиночества и собственной «инаковости». Ведь она асексуальна, а значит, «сломана» и нуждается в лечении. Что происходит, к…
Луиза привыкла прятаться. За серыми свитерами — от насмешек однокурсника Логунова. За эльфийскими ушами и ролевыми играми — от одиночества и собственной «инаковости». Ведь она асексуальна, а значит, «сломана» и нуждается в лечении. Что происходит, к…
Трогательная история о жизни брата и сестры — Полины и Андрея, — раскрывающая мир детства во всём его многообразии: с играми и ссорами, фантазиями и открытиями, радостями и первыми серьёзными уроками. Через повседневные ситуации и тёплые семейные мом…
Трогательная история о жизни брата и сестры — Полины и Андрея, — раскрывающая мир детства во всём его многообразии: с играми и ссорами, фантазиями и открытиями, радостями и первыми серьёзными уроками. Через повседневные ситуации и тёплые семейные мом…
Ада — нейробиолог. Она знает, как дофамин заставляет нас влюбляться, а кортизол — страдать. Она может объяснить химию любви, но не умеет быть счастливой.
Она встречает биоинформатика, которому кажется, что счастье можно просчитать. Он говорит: «Я мог…
Ада — нейробиолог. Она знает, как дофамин заставляет нас влюбляться, а кортизол — страдать. Она может объяснить химию любви, но не умеет быть счастливой.
Она встречает биоинформатика, которому кажется, что счастье можно просчитать. Он говорит: «Я мог…
Она потеряла всё — вместе с верой в себя рассыпалась и надежда на чудеса. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то, чего не замечают другие. Он — циник и лжец. Она ненавидит его за ложь, но не может забыть его. История о …
Она потеряла всё — вместе с верой в себя рассыпалась и надежда на чудеса. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то, чего не замечают другие. Он — циник и лжец. Она ненавидит его за ложь, но не может забыть его. История о …
Оля пережила химиотерапию, предательство и унизительное предложение издательства: «Опубликуем роман, но вы должны заплатить 500 тысяч за продвижение». У неё нет денег, нет связей, нет желания сдаваться. Есть злость. Рыжие волосы. И план: найти спонсо…
Оля пережила химиотерапию, предательство и унизительное предложение издательства: «Опубликуем роман, но вы должны заплатить 500 тысяч за продвижение». У неё нет денег, нет связей, нет желания сдаваться. Есть злость. Рыжие волосы. И план: найти спонсо…
Она потеряла всё: жениха, работу, веру в себя. Она больше не жалеет бездомных котят и не надеется на чудеса. Он — циник, лжец и манипулятор, привыкший покупать всё, включая людей. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то,…
Она потеряла всё: жениха, работу, веру в себя. Она больше не жалеет бездомных котят и не надеется на чудеса. Он — циник, лжец и манипулятор, привыкший покупать всё, включая людей. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то,…
Она потеряла всё — вместе с верой в себя рассыпалась и надежда на чудеса. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то, чего не замечают другие. Он — циник и лжец. Она ненавидит его за ложь, но не может забыть его. История о …
Она потеряла всё — вместе с верой в себя рассыпалась и надежда на чудеса. Их случайное знакомство могло бы остаться ничем, но он видит в ней то, чего не замечают другие. Он — циник и лжец. Она ненавидит его за ложь, но не может забыть его. История о …









