Саша Вей
Книги автора: Саша Вей
Месяц назад Майя была обычной студенткой из Москвы, а теперь она — бесправный «сосуд» в жестоком измерении вампиров. Правило выживания здесь одно: смотри в пол и безропотно отдавай свою магию. Но Майя нарушает главный закон. Она влюбляется в того, ко…
Месяц назад Майя была обычной студенткой из Москвы, а теперь она — бесправный «сосуд» в жестоком измерении вампиров. Правило выживания здесь одно: смотри в пол и безропотно отдавай свою магию. Но Майя нарушает главный закон. Она влюбляется в того, ко…
Встань на колени, прежде чем читать эту аннотацию.
Да, я обращаюсь именно к тебе. Ты думаешь, что ищешь просто пикантный детектив, но мы оба знаем правду: ты ищешь ту, кто сломает твою волю.
Добро пожаловать в «Эклипс» — самый закрытый и извращенный …
Встань на колени, прежде чем читать эту аннотацию.
Да, я обращаюсь именно к тебе. Ты думаешь, что ищешь просто пикантный детектив, но мы оба знаем правду: ты ищешь ту, кто сломает твою волю.
Добро пожаловать в «Эклипс» — самый закрытый и извращенный …
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но как выжить, если человек, без которого ты не можешь дышать, оказался твоим личным дьяволом?
Я пришла к безжалостному миллиардеру с дурной славой, — чтобы спасти отца от тюрьмы и разорения. Я думала, что про…
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но как выжить, если человек, без которого ты не можешь дышать, оказался твоим личным дьяволом?
Я пришла к безжалостному миллиардеру с дурной славой, — чтобы спасти отца от тюрьмы и разорения. Я думала, что про…
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но как выжить, если человек, без которого ты не можешь дышать, оказался твоим личным дьяволом?
Я пришла к безжалостному миллиардеру с дурной славой, — чтобы спасти отца от тюрьмы и разорения. Я думала, что про…
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но как выжить, если человек, без которого ты не можешь дышать, оказался твоим личным дьяволом?
Я пришла к безжалостному миллиардеру с дурной славой, — чтобы спасти отца от тюрьмы и разорения. Я думала, что про…
Встань на колени, прежде чем читать эту аннотацию.
Да, я обращаюсь именно к тебе. Ты думаешь, что ищешь просто пикантный детектив, но мы оба знаем правду: ты ищешь ту, кто сломает твою волю.
Добро пожаловать в «Эклипс» — самый закрытый и извращенный …
Встань на колени, прежде чем читать эту аннотацию.
Да, я обращаюсь именно к тебе. Ты думаешь, что ищешь просто пикантный детектив, но мы оба знаем правду: ты ищешь ту, кто сломает твою волю.
Добро пожаловать в «Эклипс» — самый закрытый и извращенный …
Месяц назад Майя была обычной студенткой из Москвы, а теперь она — бесправный «сосуд» в жестоком измерении вампиров. Правило выживания здесь одно: смотри в пол и безропотно отдавай свою магию. Но Майя нарушает главный закон. Она влюбляется в того, ко…
Месяц назад Майя была обычной студенткой из Москвы, а теперь она — бесправный «сосуд» в жестоком измерении вампиров. Правило выживания здесь одно: смотри в пол и безропотно отдавай свою магию. Но Майя нарушает главный закон. Она влюбляется в того, ко…
Очнувшись голой в лесу, я ничего не помнила. За мной гнались неизвестные
Лес не убил меня. Он подарил мне Кайра.
Бронзовокожий дикарь с глазами хищника, стал моим спасением. Он научил меня выживать, но главное — он научил меня чувствовать. В его гру…
Очнувшись голой в лесу, я ничего не помнила. За мной гнались неизвестные
Лес не убил меня. Он подарил мне Кайра.
Бронзовокожий дикарь с глазами хищника, стал моим спасением. Он научил меня выживать, но главное — он научил меня чувствовать. В его гру…
Она думала, что закрыла все двери. Последняя из охотниц, пожертвовала всем, чтобы исцелить раны мира и обрести хрупкое равновесие. Она выбрала жизнь и любовь, устав от вечной битвы. Но мир, балансирующий на грани света и тьмы, не может долго оставать…
Она думала, что закрыла все двери. Последняя из охотниц, пожертвовала всем, чтобы исцелить раны мира и обрести хрупкое равновесие. Она выбрала жизнь и любовь, устав от вечной битвы. Но мир, балансирующий на грани света и тьмы, не может долго оставать…
Самая фатальная ошибка хищника — запереть в своей клетке ту, что сама пришла за его жизнью.
Демиан Воронов — безжалостный хозяин теневой Москвы, не знающий слова «нет». Ева — хрупкая певица из его клуба, идеальная добыча. Он похищает ее, запирает в р…
Самая фатальная ошибка хищника — запереть в своей клетке ту, что сама пришла за его жизнью.
Демиан Воронов — безжалостный хозяин теневой Москвы, не знающий слова «нет». Ева — хрупкая певица из его клуба, идеальная добыча. Он похищает ее, запирает в р…
Самая фатальная ошибка хищника — запереть в своей клетке ту, что сама пришла за его жизнью.
Демиан Воронов — безжалостный хозяин теневой Москвы, не знающий слова «нет». Ева — хрупкая певица из его клуба, идеальная добыча. Он похищает ее, запирает в р…
Самая фатальная ошибка хищника — запереть в своей клетке ту, что сама пришла за его жизнью.
Демиан Воронов — безжалостный хозяин теневой Москвы, не знающий слова «нет». Ева — хрупкая певица из его клуба, идеальная добыча. Он похищает ее, запирает в р…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Она была идеальной женой: безупречные манеры, стерильный брак и жизнь, отполированная до блеска. Пока дождь над Лионом не привёл её в виллу, где время остановилось, а приличия растворились в аромате сандала, старого бархата и обещаний, от которых сты…
Моя красота всегда была безотказным оружием, пока я не устроилась к нему на работу. Миллиардер, архитектор теневых схем и хладнокровный социопат, для которого я — лишь удобная функция.
Год я была его идеальной помощницей, сходя с ума от его жестокого…
Моя красота всегда была безотказным оружием, пока я не устроилась к нему на работу. Миллиардер, архитектор теневых схем и хладнокровный социопат, для которого я — лишь удобная функция.
Год я была его идеальной помощницей, сходя с ума от его жестокого…
Моя красота всегда была безотказным оружием, пока я не устроилась к нему на работу. Миллиардер, архитектор теневых схем и хладнокровный социопат, для которого я — лишь удобная функция.
Год я была его идеальной помощницей, сходя с ума от его жестокого…
Моя красота всегда была безотказным оружием, пока я не устроилась к нему на работу. Миллиардер, архитектор теневых схем и хладнокровный социопат, для которого я — лишь удобная функция.
Год я была его идеальной помощницей, сходя с ума от его жестокого…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Максим Громов прошел суровую школу ВДВ и считал, что готов к любым испытаниям. Но ни один инструктор не учил его воевать там, где оружием служит скользящий по обнаженной коже шелк, а полем боя становится собственное тело, изнывающее от невыносимой по…
Максим Громов прошел суровую школу ВДВ и считал, что готов к любым испытаниям. Но ни один инструктор не учил его воевать там, где оружием служит скользящий по обнаженной коже шелк, а полем боя становится собственное тело, изнывающее от невыносимой по…