литература 20 века
«…Дэвид Расмунсен отличался настойчивостью и, подобно многим великим людям, был человеком одной идеи. Поэтому когда по всему свету раззвонили о находке золота на Севере, он решил заработать там кое-что на продаже яиц и всю свою энергию употребил на в…
«…Дэвид Расмунсен отличался настойчивостью и, подобно многим великим людям, был человеком одной идеи. Поэтому когда по всему свету раззвонили о находке золота на Севере, он решил заработать там кое-что на продаже яиц и всю свою энергию употребил на в…
Леденящая душу детективная история, основанная на реальных событиях, написанная в стиле «новой журналистики».
16 ноября 1959 года газета The New York Times опубликовала заметку об убийстве семьи Клаттеров. Бесчеловечное и неслыханное по своей жесток…
Леденящая душу детективная история, основанная на реальных событиях, написанная в стиле «новой журналистики».
16 ноября 1959 года газета The New York Times опубликовала заметку об убийстве семьи Клаттеров. Бесчеловечное и неслыханное по своей жесток…
Шестнадцатилетняя Клео действительно таила в себе что-то кошачье. Ее хорошенькая, совсем еще детская и свежая рожица, с узкими, зеленовато-серыми, постоянно сладко щурящимися глазками, с наивным припухлым ребяческим и одновременно взрослым ртом и эти…
Шестнадцатилетняя Клео действительно таила в себе что-то кошачье. Ее хорошенькая, совсем еще детская и свежая рожица, с узкими, зеленовато-серыми, постоянно сладко щурящимися глазками, с наивным припухлым ребяческим и одновременно взрослым ртом и эти…
«Всю дорогу от вокзала до Бурунчей Оссовский находился в состоянии крайнего угнетения. Знакомые когда-то места, покинутые несколько лет тому назад и теперь снова развертывавшие перед ним свой грустный пейзаж, сильно изменились за это время, застроили…
«Всю дорогу от вокзала до Бурунчей Оссовский находился в состоянии крайнего угнетения. Знакомые когда-то места, покинутые несколько лет тому назад и теперь снова развертывавшие перед ним свой грустный пейзаж, сильно изменились за это время, застроили…
«Я украл окорок ветчины в коптильне красноносого отца Дюфура. Дюфура звали „отцом“, собственно, но старой памяти: как расстрига, он едва ли даже имел право ходить в церковь. Прекрасно – я украл, и не прекрасно – меня собрались повесить, так как пойма…
«Я украл окорок ветчины в коптильне красноносого отца Дюфура. Дюфура звали „отцом“, собственно, но старой памяти: как расстрига, он едва ли даже имел право ходить в церковь. Прекрасно – я украл, и не прекрасно – меня собрались повесить, так как пойма…
"Девичий мирок" – повесть для детей, известной британской писательницы Элизабет Мид-Смит. После смерти матери отец отправляет юную Эстер в школу-пансион для девочек. Оторванная от родного дома и любимой младшей сестры Эстер с трудом привыкает к школь…
"Девичий мирок" – повесть для детей, известной британской писательницы Элизабет Мид-Смит. После смерти матери отец отправляет юную Эстер в школу-пансион для девочек. Оторванная от родного дома и любимой младшей сестры Эстер с трудом привыкает к школь…
Предлагаем вашему вниманию знаменитый роман Павло Загребельного о славянской девушке Роксолане, вошедшей в историю под именем Хуррем. Книга повествует об удивительной судьбе девушки, попавшей в неволю и проданной в рабство на стамбульском рынке. Обла…
Предлагаем вашему вниманию знаменитый роман Павло Загребельного о славянской девушке Роксолане, вошедшей в историю под именем Хуррем. Книга повествует об удивительной судьбе девушки, попавшей в неволю и проданной в рабство на стамбульском рынке. Обла…
«„Если тиф передается насекомыми, – рассуждал я с отвращением к этому слову, – ибо обидно было зависеть от какой-то организованной протоплазмы, хотя сам я чесался уже во всех местах тела самым методическим образом, – если так, – продолжал я, взглядыв…
«„Если тиф передается насекомыми, – рассуждал я с отвращением к этому слову, – ибо обидно было зависеть от какой-то организованной протоплазмы, хотя сам я чесался уже во всех местах тела самым методическим образом, – если так, – продолжал я, взглядыв…
«Поселок первобытного горного племени. Дома сложены из камня. (Может быть, шатры.) Лунная ночь…»
«Поселок первобытного горного племени. Дома сложены из камня. (Может быть, шатры.) Лунная ночь…»
Повесть «Кара-Бугаз», вышедшая в 1932 году в издательстве «Молодая гвардия» сразу же, по мнению критиков, выдвинула Паустовского в первые ряды советских писателей того времени. Кара-Бугаз, залив-лагуна Каспийского моря на западе Туркмении. В представ…
Повесть «Кара-Бугаз», вышедшая в 1932 году в издательстве «Молодая гвардия» сразу же, по мнению критиков, выдвинула Паустовского в первые ряды советских писателей того времени. Кара-Бугаз, залив-лагуна Каспийского моря на западе Туркмении. В представ…
Константин Георгиевич Паустовский – классик русской литературы, член Союза писателей СССР. Книги К. Паустовского неоднократно переводились на многие языки мира. Во второй половине XX века его повести и рассказы вошли в российских школах в программу п…
Константин Георгиевич Паустовский – классик русской литературы, член Союза писателей СССР. Книги К. Паустовского неоднократно переводились на многие языки мира. Во второй половине XX века его повести и рассказы вошли в российских школах в программу п…
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
«Тридцать лет тому назад, когда уездный город Стрелецк был еще проще и просторней, семинарист Кир Иорданский, сын псаломщика, влюбился, приехав на каникулы, в Саню Диесперову, дочь заштатного священника, за которой от нечего делать ухаживал консистор…
«Тридцать лет тому назад, когда уездный город Стрелецк был еще проще и просторней, семинарист Кир Иорданский, сын псаломщика, влюбился, приехав на каникулы, в Саню Диесперову, дочь заштатного священника, за которой от нечего делать ухаживал консистор…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«Собралась у меня наша привычная преферансная публика: отец Евдоким, настоятель кладбищенской церкви, сосед мой, отставной хриплый полковник, инженер-электрик, маленький, толстенький, похожий на степенного попугайчика в белом фуляровом галстуке, и я.…
«Собралась у меня наша привычная преферансная публика: отец Евдоким, настоятель кладбищенской церкви, сосед мой, отставной хриплый полковник, инженер-электрик, маленький, толстенький, похожий на степенного попугайчика в белом фуляровом галстуке, и я.…
Молодая девушка Сильвия, став случайной свидетельницей разговора двух мужчин, узнает о том, что некий господин Реверкомб за очень хорошие деньги покупает самые обыкновенные ночные сны. Устав от постоянного безденежья и неустроенности, девушка решает …
Молодая девушка Сильвия, став случайной свидетельницей разговора двух мужчин, узнает о том, что некий господин Реверкомб за очень хорошие деньги покупает самые обыкновенные ночные сны. Устав от постоянного безденежья и неустроенности, девушка решает …
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
Дебютный роман великого японского писателя Юкио Мисима, моментально принесший ему известность. Тонкое и искреннее произведение, написанное Мисимой в 24 года, повествует о взрослении, осознании себя и своей непохожести на других главного героя книги К…
Дебютный роман великого японского писателя Юкио Мисима, моментально принесший ему известность. Тонкое и искреннее произведение, написанное Мисимой в 24 года, повествует о взрослении, осознании себя и своей непохожести на других главного героя книги К…
«Тюльпанов присел к столу, жадно ощупывая глазами большой деревянный ящик, полный сырой, грязно-белой земли.
Управляющий тоже сел. Лицо его сияло почтительно и воодушевленно, как у даровитого повара, толкующего барину о прелестях пикантного соуса.
Пр…
«Тюльпанов присел к столу, жадно ощупывая глазами большой деревянный ящик, полный сырой, грязно-белой земли.
Управляющий тоже сел. Лицо его сияло почтительно и воодушевленно, как у даровитого повара, толкующего барину о прелестях пикантного соуса.
Пр…