Евгений Иванович Замятин
Книги автора: Евгений Иванович Замятин
Человек высочайшей культуры, один из самых образованных людей своего времени, Е.И.Замятин относил свою прозу к литературному направлению, которое называл неореализмом. Он является автором многочисленных романов, повестей и новелл. В данный сборник во…
Человек высочайшей культуры, один из самых образованных людей своего времени, Е.И.Замятин относил свою прозу к литературному направлению, которое называл неореализмом. Он является автором многочисленных романов, повестей и новелл. В данный сборник во…
«… А был тоже в городе премудрый аптекарь: человека сделал, да не как мы, грешные, а в стеклянной банке сделал, уж ему ли чего не знать? …»
«… А был тоже в городе премудрый аптекарь: человека сделал, да не как мы, грешные, а в стеклянной банке сделал, уж ему ли чего не знать? …»
«БОЛЬШИМ ДЕТЯМ СКАЗКИ» [1917–1920] – оригинальные притчи, в которых встречается весёлая ирония и острая язвительная сатира, доведённый до абсурда гротеск и злая карикатура на страшную реальность послеоктябрьских лет. В них удивительным образом сочета…
«БОЛЬШИМ ДЕТЯМ СКАЗКИ» [1917–1920] – оригинальные притчи, в которых встречается весёлая ирония и острая язвительная сатира, доведённый до абсурда гротеск и злая карикатура на страшную реальность послеоктябрьских лет. В них удивительным образом сочета…
«… Впервые с огнем и мечом против свободной, еретической мысли Инквизиция выступила в первой половине тринадцатого века в Южной Франции. Здесь было тогда самостоятельное Тулузское графство – с богатыми городами Тулуза, Альби, Каркассон и другими. Под…
«… Впервые с огнем и мечом против свободной, еретической мысли Инквизиция выступила в первой половине тринадцатого века в Южной Франции. Здесь было тогда самостоятельное Тулузское графство – с богатыми городами Тулуза, Альби, Каркассон и другими. Под…
Евгений Замятин, безусловно, один из главных российских литераторов и мыслителей первой половины XX века. Он входил в круг интеллигенции, выступавшей зачастую против большевистского режима и отстаивавшей подлинные ценности национального искусства.
По…
Евгений Замятин, безусловно, один из главных российских литераторов и мыслителей первой половины XX века. Он входил в круг интеллигенции, выступавшей зачастую против большевистского режима и отстаивавшей подлинные ценности национального искусства.
По…
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы,…
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы,…
«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все…
«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все…
Евгений Замятин (1884—1937) – один из известнейших литераторов в 20-е годы прошлого века, новатор в прозе, с удивительно широким творческим диапазоном – гротескные сатирические произведения, сказки-притчи, рассказы из жизни русской провинции, фантаст…
Евгений Замятин (1884—1937) – один из известнейших литераторов в 20-е годы прошлого века, новатор в прозе, с удивительно широким творческим диапазоном – гротескные сатирические произведения, сказки-притчи, рассказы из жизни русской провинции, фантаст…
В романе Замятина в двадцать шестом веке жители Утопии настолько утратили свою индивидуальность, что различаются по номерам. Живут они в стеклянных домах (это написано еще до изобретения телевидения), что позволяет политической полиции, именуемой «Хр…
В романе Замятина в двадцать шестом веке жители Утопии настолько утратили свою индивидуальность, что различаются по номерам. Живут они в стеклянных домах (это написано еще до изобретения телевидения), что позволяет политической полиции, именуемой «Хр…
Роман о невозможности принудительного счастья, уже в 1920-е угадавший главные черты тоталитарных идеологий, образец жанра для всех русских и западных антиутопий.
«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и ин…
Роман о невозможности принудительного счастья, уже в 1920-е угадавший главные черты тоталитарных идеологий, образец жанра для всех русских и западных антиутопий.
«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и ин…
Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина [1884-1937] «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу (406-453) – одного из величайших правителей варварских племён, вторг…
Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина [1884-1937] «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу (406-453) – одного из величайших правителей варварских племён, вторг…
«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленингр…
«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленингр…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз.
На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудны…
«В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз.
На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудны…
«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! …
«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! …
«Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечес…
«Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечес…
«Кругом Васильевского острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Иваныча котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь – донецкий. Эт…
«Кругом Васильевского острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Иваныча котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь – донецкий. Эт…
В данный сборник вошли наиболее известные повести и рассказы Замятина. Среди них дебютный рассказ «Один», первая и принесшая автору огромный успех повесть «Уездное», политическая военная сатира «На куличиках», автобиографический рассказ «Три дня», по…
В данный сборник вошли наиболее известные повести и рассказы Замятина. Среди них дебютный рассказ «Один», первая и принесшая автору огромный успех повесть «Уездное», политическая военная сатира «На куличиках», автобиографический рассказ «Три дня», по…





















