ужасы
А наши товарищи ушли туда так беспечно, одни, без винтовок, без гранат. Хочется побежать за ними, хочется вернуть их, крикнуть: Куда вы идете одни, без нас, мы должны быть вместе, нам нельзя расставаться, ведь невозможно жить иначе!
А наши товарищи ушли туда так беспечно, одни, без винтовок, без гранат. Хочется побежать за ними, хочется вернуть их, крикнуть: Куда вы идете одни, без нас, мы должны быть вместе, нам нельзя расставаться, ведь невозможно жить иначе!
Небольшой рассказ о человеке, пострадавшего от своей невнимательности.
Небольшой рассказ о человеке, пострадавшего от своей невнимательности.
Чего ожидать, скачивая по одной лишь подозрительной наводке дополнение к любимой всеми игре The Sims 3? До чего только ни способны изощренные умы извратить знакомый нам с детства мир невинных ( и не самых невинных) забав. Я лишь надеюсь, что эта исто…
Чего ожидать, скачивая по одной лишь подозрительной наводке дополнение к любимой всеми игре The Sims 3? До чего только ни способны изощренные умы извратить знакомый нам с детства мир невинных ( и не самых невинных) забав. Я лишь надеюсь, что эта исто…
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта о сути человеческой природы. В произведении раскрывается проблема открытия человеком своей сущности такой какая она есть и которая скрыта глубоко внутри.
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта о сути человеческой природы. В произведении раскрывается проблема открытия человеком своей сущности такой какая она есть и которая скрыта глубоко внутри.
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта, повествующий о человеке, увлекшегося оккультизмом и демонологией и о том, к чему это привело.
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта, повествующий о человеке, увлекшегося оккультизмом и демонологией и о том, к чему это привело.
Небольшой рассказ о человеке, пострадавшего от своей невнимательности.
Небольшой рассказ о человеке, пострадавшего от своей невнимательности.
Самая страшная книга. Пепельная тетрадь
Они ждут – те, кто может исполнить самую заветную мечту.
Ждут, пока человек не возжелает чего-либо так сильно, что будет готов заплатить любую, даже самую высокую цену. Отдать чудовищам самое бесценное, кровн…
Самая страшная книга. Пепельная тетрадь
Они ждут – те, кто может исполнить самую заветную мечту.
Ждут, пока человек не возжелает чего-либо так сильно, что будет готов заплатить любую, даже самую высокую цену. Отдать чудовищам самое бесценное, кровн…
Лёгкий, но затейливый рассказ о двух необычных охотников на зомби, полный самоиронии и регулярно ломающий четвёртую стену.
Лёгкий, но затейливый рассказ о двух необычных охотников на зомби, полный самоиронии и регулярно ломающий четвёртую стену.
Разлом закрывается. Но не так, как хотел Автор — а так, как решили шестеро. Вместо красивой концовки — страшная, честная, живая. Разлом не уничтожается, а сворачивается внутрь, поглощая собственную логику. Города, леса, лавки, зеркала, Бездна — всё с…
Разлом закрывается. Но не так, как хотел Автор — а так, как решили шестеро. Вместо красивой концовки — страшная, честная, живая. Разлом не уничтожается, а сворачивается внутрь, поглощая собственную логику. Города, леса, лавки, зеркала, Бездна — всё с…
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта о сути человеческой природы. В произведении раскрывается проблема открытия человеком своей сущности такой какая она есть и которая скрыта глубоко внутри.
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта о сути человеческой природы. В произведении раскрывается проблема открытия человеком своей сущности такой какая она есть и которая скрыта глубоко внутри.
Магия — это не выдумка и не суеверие. Это нейробиология.
Алиса знает об этом всё. Победительница телешоу экстрасенсов, она построила карьеру на том, что превращала древнюю ворожбу в нейропсихологию для бедных: продавала иллюзию контроля над будущим т…
Магия — это не выдумка и не суеверие. Это нейробиология.
Алиса знает об этом всё. Победительница телешоу экстрасенсов, она построила карьеру на том, что превращала древнюю ворожбу в нейропсихологию для бедных: продавала иллюзию контроля над будущим т…
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта, повествующий о человеке, увлекшегося оккультизмом и демонологией и о том, к чему это привело.
Рассказ в стиле Говарда Лавкрафта, повествующий о человеке, увлекшегося оккультизмом и демонологией и о том, к чему это привело.
Магия — это не выдумка и не суеверие. Это нейробиология.
Алиса знает об этом всё. Победительница телешоу экстрасенсов, она построила карьеру на том, что превращала древнюю ворожбу в нейропсихологию для бедных: продавала иллюзию контроля над будущим т…
Магия — это не выдумка и не суеверие. Это нейробиология.
Алиса знает об этом всё. Победительница телешоу экстрасенсов, она построила карьеру на том, что превращала древнюю ворожбу в нейропсихологию для бедных: продавала иллюзию контроля над будущим т…
Нина садится в машину после ужина с подругами и понимает, что едет не с тем водителем.
Настоящий водитель всё ещё ждёт у ресторана. Чужой мужчина знает её имя, а на навигаторе уже указан её домашний адрес.
С этого момента каждая попытка спастись дела…
Нина садится в машину после ужина с подругами и понимает, что едет не с тем водителем.
Настоящий водитель всё ещё ждёт у ресторана. Чужой мужчина знает её имя, а на навигаторе уже указан её домашний адрес.
С этого момента каждая попытка спастись дела…
Один труп в лесу — и привычный мир Агаты Роуз рушится как карточный домик.
Тенлис Хилл хранит мрачную тайну: древнее проклятие ведьмы снова собирает свою жатву, и пропавшие дети — лишь начало. Агата становится ключом к разгадке, но чем ближе она подб…
Один труп в лесу — и привычный мир Агаты Роуз рушится как карточный домик.
Тенлис Хилл хранит мрачную тайну: древнее проклятие ведьмы снова собирает свою жатву, и пропавшие дети — лишь начало. Агата становится ключом к разгадке, но чем ближе она подб…
В мире, где красная пыль пожирает не только землю, но и людей изнутри, небольшая группа выживших держит последнее тепло в умирающем Дарвине.
Шёпот в голове становится громче с каждым вдохом.
Он обещает покой.
Он требует предательства.
Здесь уже нет г…
В мире, где красная пыль пожирает не только землю, но и людей изнутри, небольшая группа выживших держит последнее тепло в умирающем Дарвине.
Шёпот в голове становится громче с каждым вдохом.
Он обещает покой.
Он требует предательства.
Здесь уже нет г…
Тишина. Белая комната. Шесть коек. Реанимация. Врач говорит медсестре: «Невероятно. Все шестеро вернулись». Кома — общая, одновременная, шесть дней. Анализы — чистые. Только у всех — следы на теле, которых не было до комы: у Фаргуса — ожог на спине, …
Тишина. Белая комната. Шесть коек. Реанимация. Врач говорит медсестре: «Невероятно. Все шестеро вернулись». Кома — общая, одновременная, шесть дней. Анализы — чистые. Только у всех — следы на теле, которых не было до комы: у Фаргуса — ожог на спине, …
В деревне, где родился Мужик Оптима, дети исчезали по одной простоянной причине: мать пела им колыбельную, которую услышала во ржи. Когда замолкала — ребёнок уже лежал в кроватке с открытыми глазами и не дышал, но улыбался. Оптима вырос единственным,…
В деревне, где родился Мужик Оптима, дети исчезали по одной простоянной причине: мать пела им колыбельную, которую услышала во ржи. Когда замолкала — ребёнок уже лежал в кроватке с открытыми глазами и не дышал, но улыбался. Оптима вырос единственным,…
Даффи Толстяк пёк хлеб в заброшенной пекарне на окраине, где никто не снимает дома и никто не спрашивает, откуда мука. Мука была тёмная, мелкая, пахла не зерном — землёй. Хлеб получался невкусный, но сытный: съевший кусок забывал всё дурное. Даффи ду…
Даффи Толстяк пёк хлеб в заброшенной пекарне на окраине, где никто не снимает дома и никто не спрашивает, откуда мука. Мука была тёмная, мелкая, пахла не зерном — землёй. Хлеб получался невкусный, но сытный: съевший кусок забывал всё дурное. Даффи ду…
Молодой этнограф Виктор Ланге отправляется в глухую деревню Малые Топоры, затерянную среди лесов и болот, чтобы изучить религиозную секту, практикующую ритуальные самосожжения. Он рассчитывает собрать материал для диссертации, но вместо этого попадае…
Молодой этнограф Виктор Ланге отправляется в глухую деревню Малые Топоры, затерянную среди лесов и болот, чтобы изучить религиозную секту, практикующую ритуальные самосожжения. Он рассчитывает собрать материал для диссертации, но вместо этого попадае…