Александр Восьмой
Книги автора: Александр Восьмой
Разлом закрывается. Но не так, как хотел Автор — а так, как решили шестеро. Вместо красивой концовки — страшная, честная, живая. Разлом не уничтожается, а сворачивается внутрь, поглощая собственную логику. Города, леса, лавки, зеркала, Бездна — всё с…
Разлом закрывается. Но не так, как хотел Автор — а так, как решили шестеро. Вместо красивой концовки — страшная, честная, живая. Разлом не уничтожается, а сворачивается внутрь, поглощая собственную логику. Города, леса, лавки, зеркала, Бездна — всё с…
В аудитории техникума дерзкий студент Оптима бросает дерзкое обещание: «В 2030 году я тебя похищу!» Строгая преподавательница машинной логики Наталья лишь усмехается: «Я не могу ждать десять лет». Но эти слова становятся точкой отсчёта двух судеб.
Сп…
В аудитории техникума дерзкий студент Оптима бросает дерзкое обещание: «В 2030 году я тебя похищу!» Строгая преподавательница машинной логики Наталья лишь усмехается: «Я не могу ждать десять лет». Но эти слова становятся точкой отсчёта двух судеб.
Сп…
В старом особняке, где полночь звучит громче любых признаний, случайный вальс переворачивает жизнь Ярослава: его партнёршей становится загадочная незнакомка, чьё существование сплетено с сумерками. Она исчезает с первыми лучами солнца, оставляя после…
В старом особняке, где полночь звучит громче любых признаний, случайный вальс переворачивает жизнь Ярослава: его партнёршей становится загадочная незнакомка, чьё существование сплетено с сумерками. Она исчезает с первыми лучами солнца, оставляя после…
В забытом богами уголке континента, в городе Касаракшен, юноша Саймон бросает вызов унылой рутине — он открывает свой рынок. Сперва это лишь скромная площадка, где скупают грибы, древесину и картошку у деревенских жителей, но Саймон знает цену каждом…
В забытом богами уголке континента, в городе Касаракшен, юноша Саймон бросает вызов унылой рутине — он открывает свой рынок. Сперва это лишь скромная площадка, где скупают грибы, древесину и картошку у деревенских жителей, но Саймон знает цену каждом…
Тишина. Белая комната. Шесть коек. Реанимация. Врач говорит медсестре: «Невероятно. Все шестеро вернулись». Кома — общая, одновременная, шесть дней. Анализы — чистые. Только у всех — следы на теле, которых не было до комы: у Фаргуса — ожог на спине, …
Тишина. Белая комната. Шесть коек. Реанимация. Врач говорит медсестре: «Невероятно. Все шестеро вернулись». Кома — общая, одновременная, шесть дней. Анализы — чистые. Только у всех — следы на теле, которых не было до комы: у Фаргуса — ожог на спине, …
На заводе утилизации, где время измеряется ударами пресса, а судьба решается в грохоте дробилок, начинается невероятная сага о четырёх героях, которым не положено иметь голос. Пластик, Бумага, Стекло и Консервная банка должны исчезнуть — раствориться…
На заводе утилизации, где время измеряется ударами пресса, а судьба решается в грохоте дробилок, начинается невероятная сага о четырёх героях, которым не положено иметь голос. Пластик, Бумага, Стекло и Консервная банка должны исчезнуть — раствориться…
В тихом городке Дымовка случается чудо — или проклятие: на окраину заползает гигантская улитка, которую жители ласково зовут Васей. Из её перламутрового панциря появляются консервные банки с тушёнкой, по вкусу неотличимой от курицы. Сначала это кажет…
В тихом городке Дымовка случается чудо — или проклятие: на окраину заползает гигантская улитка, которую жители ласково зовут Васей. Из её перламутрового панциря появляются консервные банки с тушёнкой, по вкусу неотличимой от курицы. Сначала это кажет…
Среди заснеженных гор, где скалы будто вырезаны из кошмара, прячется племя, для которого голод — не беда, а оправдание. Каннибалы здесь — не просто чудовища, а жрецы забытого культа, превратившие страх в ритуал. Когда караван беженцев ищет укрытие в …
Среди заснеженных гор, где скалы будто вырезаны из кошмара, прячется племя, для которого голод — не беда, а оправдание. Каннибалы здесь — не просто чудовища, а жрецы забытого культа, превратившие страх в ритуал. Когда караван беженцев ищет укрытие в …
Когда первые зомби появились в портах, их считали беженцами из проклятых земель. Но вскоре стало ясно: это новая форма жизни, которая не знает смерти и не признаёт границ. От портовых трущоб до дворцов на холмах — эпидемия страха расползается быстрее…
Когда первые зомби появились в портах, их считали беженцами из проклятых земель. Но вскоре стало ясно: это новая форма жизни, которая не знает смерти и не признаёт границ. От портовых трущоб до дворцов на холмах — эпидемия страха расползается быстрее…
Город на краю болот живёт по странным правилам: здесь не принято смотреть в глаза незнакомцам, а на каждом пороге оставляют щепотку соли. Молодая портниха находит в подвале ателье коробку с пуговицами из кости — и с первой пришитой пуговицы её пальцы…
Город на краю болот живёт по странным правилам: здесь не принято смотреть в глаза незнакомцам, а на каждом пороге оставляют щепотку соли. Молодая портниха находит в подвале ателье коробку с пуговицами из кости — и с первой пришитой пуговицы её пальцы…
Под древним лесом, где корни сплетаются в лабиринты, спит нечто старое и голодное. Группа искателей надеется найти легендарный клад, но вместо золота находит каменные колодцы, из которых доносятся шёпоты на забытом языке. Каждый, кто слышит эти голос…
Под древним лесом, где корни сплетаются в лабиринты, спит нечто старое и голодное. Группа искателей надеется найти легендарный клад, но вместо золота находит каменные колодцы, из которых доносятся шёпоты на забытом языке. Каждый, кто слышит эти голос…
Наталия объявляет войну. Она отказывается от еды, пытается взломать дверные замки, рассчитывает по алгоритмам, какой этаж ближе к выходу. Оптима не держит её силой — он держит её интересом. На сто тридцатом этаже он разворачивает лабораторию, копирую…
Наталия объявляет войну. Она отказывается от еды, пытается взломать дверные замки, рассчитывает по алгоритмам, какой этаж ближе к выходу. Оптима не держит её силой — он держит её интересом. На сто тридцатом этаже он разворачивает лабораторию, копирую…
Цитадель встречает полярную ночь. Двести этажей тонут во тьме, и только окна верхних уровней горят медовым светом. Наталия обнаруживает, что знает Цитадель лучше, чем думала: она помнит, на каком этаже какой аромат, где пол теплее, где эхо длиннее. О…
Цитадель встречает полярную ночь. Двести этажей тонут во тьме, и только окна верхних уровней горят медовым светом. Наталия обнаруживает, что знает Цитадель лучше, чем думала: она помнит, на каком этаже какой аромат, где пол теплее, где эхо длиннее. О…
Чёрное солнце. Астрономы фиксируют появление странного объекта — сферы, поглощающей свет и радиосигналы. Когда к ней отправляют зонд, он передаёт изображение: внутри сферы — не пустота, а город, построенный из теней. Экспедиция проникает внутрь и пон…
Чёрное солнце. Астрономы фиксируют появление странного объекта — сферы, поглощающей свет и радиосигналы. Когда к ней отправляют зонд, он передаёт изображение: внутри сферы — не пустота, а город, построенный из теней. Экспедиция проникает внутрь и пон…
Эхо мёртвых созвездий. В глубинах космоса блуждает флот-призрак: корабли движутся без экипажа, транслируя обрывки криков и команд на забытых языках. Молодая навигаторша случайно перехватывает сигнал, который ведёт её по следам исчезнувшей экспедиции.…
Эхо мёртвых созвездий. В глубинах космоса блуждает флот-призрак: корабли движутся без экипажа, транслируя обрывки криков и команд на забытых языках. Молодая навигаторша случайно перехватывает сигнал, который ведёт её по следам исчезнувшей экспедиции.…
Мир балансирует на грани превращения в гигантскую кондитерскую: дрожжевые деревья с ветвями, словно покрытыми сахарной глазурью, растут с пугающей скоростью, океаны становятся вязкими алкогольными морями, а прикосновение к коре превращает людей в «сл…
Мир балансирует на грани превращения в гигантскую кондитерскую: дрожжевые деревья с ветвями, словно покрытыми сахарной глазурью, растут с пугающей скоростью, океаны становятся вязкими алкогольными морями, а прикосновение к коре превращает людей в «сл…
Кости Цивилизаций. Археологи космоса находят останки древней цивилизации, разбросанные по всей галактике: это не руины, а гигантские кости существ, чей масштаб превосходит воображение. Изучая их, учёные понимают, что эти существа не просто вымерли — …
Кости Цивилизаций. Археологи космоса находят останки древней цивилизации, разбросанные по всей галактике: это не руины, а гигантские кости существ, чей масштаб превосходит воображение. Изучая их, учёные понимают, что эти существа не просто вымерли — …
В мегаполисе, где небо скрыто слоями мостов и проводов, по крышам ходят тени — существа, питающиеся чужими страхами и ошибками. Они не убивают, но заставляют людей делать то, о чём потом горько жалеют. Подросток, способный видеть тени, становится их …
В мегаполисе, где небо скрыто слоями мостов и проводов, по крышам ходят тени — существа, питающиеся чужими страхами и ошибками. Они не убивают, но заставляют людей делать то, о чём потом горько жалеют. Подросток, способный видеть тени, становится их …
Город, стоящий на границе моря и гор, каждую весну накрывает Алый прилив — вода становится багровой, а на берегу расцветают кровавые цветы. Говорят, это слёзы древнего бога, но главная героиня, дочь смотрителя маяка, находит в воде осколки воспоминан…
Город, стоящий на границе моря и гор, каждую весну накрывает Алый прилив — вода становится багровой, а на берегу расцветают кровавые цветы. Говорят, это слёзы древнего бога, но главная героиня, дочь смотрителя маяка, находит в воде осколки воспоминан…
В эпичной сказке аниме «Эхо Малибура» над континентом нависла смертельная угроза: тёмный владыка Сарборгот в недрах горы Амодеус куёт Железную Орду — армию из янтаря и металла, питаемую проклятой магией. Багровые тучи отравляют землю, сея страх и гиб…
В эпичной сказке аниме «Эхо Малибура» над континентом нависла смертельная угроза: тёмный владыка Сарборгот в недрах горы Амодеус куёт Железную Орду — армию из янтаря и металла, питаемую проклятой магией. Багровые тучи отравляют землю, сея страх и гиб…





















