социальная фантастика
Канун Нового года. Заброшенная дача. Писатель, зашедший в тупик, приехал сюда, чтобы сжечь свой непризнанный роман и застрелиться. Его последний ритуал прерывает наглый, неубиваемый незнакомец. Он ворует рукопись, пьёт виски, читает вслух самые пафос…
Канун Нового года. Заброшенная дача. Писатель, зашедший в тупик, приехал сюда, чтобы сжечь свой непризнанный роман и застрелиться. Его последний ритуал прерывает наглый, неубиваемый незнакомец. Он ворует рукопись, пьёт виски, читает вслух самые пафос…
Интернат "Санхилл", расположенный на острове Контремор у восточных берегов Канады, отныне не выполняет своих учебных функций. В нём нет ни учителей, ни администрации, ни обслуги, и вообще - никого из взрослых, а те, кто в нём очнулись в комнатах учен…
Интернат "Санхилл", расположенный на острове Контремор у восточных берегов Канады, отныне не выполняет своих учебных функций. В нём нет ни учителей, ни администрации, ни обслуги, и вообще - никого из взрослых, а те, кто в нём очнулись в комнатах учен…
В далёком будущем, где человечество, спасаясь от разрушенной Земли, отправляется на корабле-ковчеге к новой планете, писатель Василий Шишкин просыпается из криосна раньше срока. Оказавшись в металлических лабиринтах корабля, он сталкивается с голодом…
В далёком будущем, где человечество, спасаясь от разрушенной Земли, отправляется на корабле-ковчеге к новой планете, писатель Василий Шишкин просыпается из криосна раньше срока. Оказавшись в металлических лабиринтах корабля, он сталкивается с голодом…
Канун Нового года. Заброшенная дача. Писатель, зашедший в тупик, приехал сюда, чтобы сжечь свой непризнанный роман и застрелиться. Его последний ритуал прерывает наглый, неубиваемый незнакомец. Он ворует рукопись, пьёт виски, читает вслух самые пафос…
Канун Нового года. Заброшенная дача. Писатель, зашедший в тупик, приехал сюда, чтобы сжечь свой непризнанный роман и застрелиться. Его последний ритуал прерывает наглый, неубиваемый незнакомец. Он ворует рукопись, пьёт виски, читает вслух самые пафос…
Социально-экономический кризис спровоцировал рост числа лиц без определенного места жительства в одном из российских городов. Мэр города публично посетовал, что у него нет лицензии на их отстрел. Зато его услышали представители местных элит и решили …
Социально-экономический кризис спровоцировал рост числа лиц без определенного места жительства в одном из российских городов. Мэр города публично посетовал, что у него нет лицензии на их отстрел. Зато его услышали представители местных элит и решили …
Середина двадцать второго века. После страшного рукотворного катаклизма, люди живут или на Крайнем Севере, или на островах. Северьян Скориков, офицер Комитета Безопасности России, находит странный совершенно секретный документ полуторавековой давност…
Середина двадцать второго века. После страшного рукотворного катаклизма, люди живут или на Крайнем Севере, или на островах. Северьян Скориков, офицер Комитета Безопасности России, находит странный совершенно секретный документ полуторавековой давност…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Виктор живёт в депрессивном регионе, где общество ожесточе…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Виктор живёт в депрессивном регионе, где общество ожесточе…
На дворе 2085 год. Илья Владимирович Моровицкий — типичный лишний человек. На работе его место занял робот. Жена не обращает на него внимания. Детей нет. Сам он живёт на безусловный базовый доход и проводит всё своё свободное время перед телевизором.…
На дворе 2085 год. Илья Владимирович Моровицкий — типичный лишний человек. На работе его место занял робот. Жена не обращает на него внимания. Детей нет. Сам он живёт на безусловный базовый доход и проводит всё своё свободное время перед телевизором.…
После того, как на мир обрушилась катастрофа и большая часть человечества
оказалась уничтожена, немногочисленные выжившие пытаются построить
новое общество и жить по строгим армейским правилам, борясь с тварями, в
которых превратились те, кто когда-т…
После того, как на мир обрушилась катастрофа и большая часть человечества
оказалась уничтожена, немногочисленные выжившие пытаются построить
новое общество и жить по строгим армейским правилам, борясь с тварями, в
которых превратились те, кто когда-т…
Одержимый чтением с самого детства, герой устраивается на работу в Управление по делам печати. Теперь он Цензор, и его задача – решать, какие книги достойны издания. Но вскоре Цензор понимает, что не может отказываться от понравившихся ему книг, и на…
Одержимый чтением с самого детства, герой устраивается на работу в Управление по делам печати. Теперь он Цензор, и его задача – решать, какие книги достойны издания. Но вскоре Цензор понимает, что не может отказываться от понравившихся ему книг, и на…
Утилизация бездушных роботов внезапно оборачивается катастрофой вселенского масштаба, спасти от которой не сможет даже сам виновник череды деструктивных событий.
Утилизация бездушных роботов внезапно оборачивается катастрофой вселенского масштаба, спасти от которой не сможет даже сам виновник череды деструктивных событий.
Обычное утро превращается в кошмар, когда Полина получает уведомление о входе в её аккаунт с нового устройства — «рядом». В ленте появляются сторис, которых она не снимала, с карты списываются деньги, а попытки «выйти со всех устройств» упираются в х…
Обычное утро превращается в кошмар, когда Полина получает уведомление о входе в её аккаунт с нового устройства — «рядом». В ленте появляются сторис, которых она не снимала, с карты списываются деньги, а попытки «выйти со всех устройств» упираются в х…
Роман о невозможности принудительного счастья, уже в 1920-е угадавший главные черты тоталитарных идеологий, образец жанра для всех русских и западных антиутопий.
Роман о невозможности принудительного счастья, уже в 1920-е угадавший главные черты тоталитарных идеологий, образец жанра для всех русских и западных антиутопий.
Уникальная книга секретных знаний, которыми обладает только три процента живущих на Земле.
Редкая исцеляющая книга о секретах нашей реальности.
Как получить доступ к своей силе.
Город бессмертных. Человек и сущности Вселенной. Как слышать истинные зн…
Уникальная книга секретных знаний, которыми обладает только три процента живущих на Земле.
Редкая исцеляющая книга о секретах нашей реальности.
Как получить доступ к своей силе.
Город бессмертных. Человек и сущности Вселенной. Как слышать истинные зн…
Этажи, коридоры, лестницы и лифты – на многие километры вокруг. Размеры Гигахруща неизвестны. Что найдёт отчаянная экспедиция за границей обитаемых килоблоков? Наружность? Разумных отродий Самосбора? Секретные лаборатории отступников? А может, всё ср…
Этажи, коридоры, лестницы и лифты – на многие километры вокруг. Размеры Гигахруща неизвестны. Что найдёт отчаянная экспедиция за границей обитаемых килоблоков? Наружность? Разумных отродий Самосбора? Секретные лаборатории отступников? А может, всё ср…
Сборник рассказов о кактусе, живущем в кабинете главного начальника одной московской конторы в его отсутствие. В кактус вселился дух впавшего в кому скромного сотрудника конторы Евгения Васильевича, походившего внешне на главного начальника. Кактус В…
Сборник рассказов о кактусе, живущем в кабинете главного начальника одной московской конторы в его отсутствие. В кактус вселился дух впавшего в кому скромного сотрудника конторы Евгения Васильевича, походившего внешне на главного начальника. Кактус В…
В одном городке жил-был библиотекарь Сидоров. С детства Демьян из-за своей тщедушности был для всех просто демьянкой. Демьянка притихарился в своём мирке, аки мышка. Но
Но однажды судьба подарила ему встречу с незнакомцем с белой тростью, в жёлтом к…
В одном городке жил-был библиотекарь Сидоров. С детства Демьян из-за своей тщедушности был для всех просто демьянкой. Демьянка притихарился в своём мирке, аки мышка. Но
Но однажды судьба подарила ему встречу с незнакомцем с белой тростью, в жёлтом к…
Они жили на разных берегах одной и той же бесконечности.
Мизэки и Рюу — наблюдатели на планете двух лун, хранящие красоту и холодные узоры реальности.
Тэкео— раненый воин, затерянный в заброшенной шахте, где добывали минерал, гнущий пространство.
Юн…
Они жили на разных берегах одной и той же бесконечности.
Мизэки и Рюу — наблюдатели на планете двух лун, хранящие красоту и холодные узоры реальности.
Тэкео— раненый воин, затерянный в заброшенной шахте, где добывали минерал, гнущий пространство.
Юн…
Редкая исцеляющая книга о секретах нашей реальности. Алхимия больших денег.
Город бессмертных. Человек и сущности Вселенной. Как слышать истинные знания Земли – древние папирусы.
Встреча со своей силой. Нейронная сила человека, главные секреты реальн…
Редкая исцеляющая книга о секретах нашей реальности. Алхимия больших денег.
Город бессмертных. Человек и сущности Вселенной. Как слышать истинные знания Земли – древние папирусы.
Встреча со своей силой. Нейронная сила человека, главные секреты реальн…
Здесь солнце — платный сервис, а чистый воздух — привилегия избранных. Город расколот надвое: под сверкающим куполом «Сити» живут по подписке на счастье; а бескрайняя «Серая зона» — задыхается в пыли.
Но даже под слоем смога сердце города продолжает …
Здесь солнце — платный сервис, а чистый воздух — привилегия избранных. Город расколот надвое: под сверкающим куполом «Сити» живут по подписке на счастье; а бескрайняя «Серая зона» — задыхается в пыли.
Но даже под слоем смога сердце города продолжает …





















