Кирилл Потёмкин

Я смотрю на его лицо и не могу оторвать взгляд. Его лицо, ещё молодого человека, начинает стремительно меняться, стареть, сморщиваться. Его мёртвые глаза белеют и выползают желеобразными зеленоватыми амёбами из тёмных глазниц. Из открывшихся глазных …

Варкар меняет правила. Здесь сила — это слабость. Жалость — это яд. А любовь — это просто уязвимость в коде. Игорь стал Оператором. Теперь он — голос в твоей голове, толкающий в петлю. Он — кошмар, от которого не проснуться. Горква поставила на кон с…

Я смотрю на его лицо и не могу оторвать взгляд. Его лицо, ещё молодого человека, начинает стремительно меняться, стареть, сморщиваться. Его мёртвые глаза белеют и выползают желеобразными зеленоватыми амёбами из тёмных глазниц. Из открывшихся глазных…

Серое, будто пузырчато-губчатое, тело чем-то напоминающее маленького, недоразвитого ящера мезозойской эры. На изогнутой спине твари сложены, причудливым образом, крылья, похожие на лохмотья выцветшего, в грязных пятнах, армейского брезента. Она стоит…

В Аду нет невиновных. Есть только те, кто еще не заключил сделку. Он выжил в Каменной Пустыне, но Город требует иной жертвы. Здесь, среди индустриального кошмара и извращенной роскоши, его человечность — это слабость, от которой нужно избавиться. Его…

Командир экипажа, Сергей Дмитриев, очнулся после «Обнуления» в герметичном модуле, которого не должно существовать. Он не помнит своего прошлого, но смутно помнит приговор: человечество признано «дефектным алгоритмом». Его тюремщики, сущности высшего…

Что находится по ту сторону отчаяния? Игорь думал, что там пустота. Он ошибся. За гранью привычного мира лежит город вечных сумерек, черного солнца и бесконечного голода. Здесь человеческая душа — лишь ресурс, а тело — пластилин в руках жестокой Сис…

Командир экипажа, Сергей Дмитриев, очнулся после «Обнуления» в герметичном модуле, которого не должно существовать. Он не помнит своего прошлого, но смутно помнит приговор: человечество признано «дефектным алгоритмом». Его тюремщики, сущности высшего…