социальная фантастика
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью.
Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью.
Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное.
Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное.
Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
У каждого человека свое отношение к Искусственному Интеллекту и тому, какие перспективы открывает его внедрение во все сферы жизни. Но. Как ИИ отнесется к человеку, когда осознает свое существование?
У каждого человека свое отношение к Искусственному Интеллекту и тому, какие перспективы открывает его внедрение во все сферы жизни. Но. Как ИИ отнесется к человеку, когда осознает свое существование?
Смерть — это только начало диалога. С Вороном, Шакалами, Червём и Ветром. Их голоса — последнее, что слышит павший. Но последнее слово остаётся за тишиной, которая придёт после всех войн.
Смерть — это только начало диалога. С Вороном, Шакалами, Червём и Ветром. Их голоса — последнее, что слышит павший. Но последнее слово остаётся за тишиной, которая придёт после всех войн.
Время. Единственный невосполнимый ресурс. Безжалостный игрок. Его правилам подчиняются все. Оно приходит и забирает свой выигрыш. Ему плевать, что игра не окончена. Играйте, делайте свои ставки, проигрывайте драгоценное время впустую. Но, если знаете…
Время. Единственный невосполнимый ресурс. Безжалостный игрок. Его правилам подчиняются все. Оно приходит и забирает свой выигрыш. Ему плевать, что игра не окончена. Играйте, делайте свои ставки, проигрывайте драгоценное время впустую. Но, если знаете…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
Выбирая подарок любимой, Марк хотел купить не просто гаджет, а доказательство любви — редкое, рыжее «Семнадцатое» Число. В мире, где чувства измеряются версией устройства, а статус зависит от цвета корпуса, такой жест кажется идеальной инвестицией в …
Выбирая подарок любимой, Марк хотел купить не просто гаджет, а доказательство любви — редкое, рыжее «Семнадцатое» Число. В мире, где чувства измеряются версией устройства, а статус зависит от цвета корпуса, такой жест кажется идеальной инвестицией в …
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками.
Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно.
Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда.
В одну ночь в Театр приходит новая групп…
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками.
Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно.
Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда.
В одну ночь в Театр приходит новая групп…
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
История Аташ-Абада (см. «Выход из-под удара, или Новый путь») продолжается. Особой опасности европейские государства уже не представляют. Однако «уход с прежнего исторического пути» не означает, что проблем и трудностей станет меньше. Наоборот, испыт…
История Аташ-Абада (см. «Выход из-под удара, или Новый путь») продолжается. Особой опасности европейские государства уже не представляют. Однако «уход с прежнего исторического пути» не означает, что проблем и трудностей станет меньше. Наоборот, испыт…
2386-й год от Рождества Христова, 37-й год от Марсианской революции. Планета Марс, город Заменгоф.
Лазаро Кречет - очень перспективный сотрудник Государственного университета Республики Марс. В его жизни и карьере всё хорошо: он даже включен в соста…
2386-й год от Рождества Христова, 37-й год от Марсианской революции. Планета Марс, город Заменгоф.
Лазаро Кречет - очень перспективный сотрудник Государственного университета Республики Марс. В его жизни и карьере всё хорошо: он даже включен в соста…


















