социальная фантастика
В далеком будущем, в космическом пространстве, где границы между мирами размыты, а звезды — лишь окна в бесчисленные миры, на Межгалактических слушаниях решается судьба Земли. Слушания проходят в форме формального диалога. Нарастающее напряжение, выз…
В далеком будущем, в космическом пространстве, где границы между мирами размыты, а звезды — лишь окна в бесчисленные миры, на Межгалактических слушаниях решается судьба Земли. Слушания проходят в форме формального диалога. Нарастающее напряжение, выз…
2147 год. Человечество обнаруживает невозможное: цивилизацию, для которой время течёт в обратном направлении. Они помнят наше будущее. Они скорбят о нас — хотя мы ещё живы. Анна Рен, лингвист, потерявшая дочь десять лет назад, становится ключом к рас…
2147 год. Человечество обнаруживает невозможное: цивилизацию, для которой время течёт в обратном направлении. Они помнят наше будущее. Они скорбят о нас — хотя мы ещё живы. Анна Рен, лингвист, потерявшая дочь десять лет назад, становится ключом к рас…
Самиран из рода Саран ведёт родовую войну с Те-Танга. Ему наконец-то пригождаются знания из 21 века. (Кто бы мог подумать!) Поможет ли прогрессорство попаданцу достичь главной цели на своём Пути — открыть первую доисторическую машлычную? Кто знает, к…
Самиран из рода Саран ведёт родовую войну с Те-Танга. Ему наконец-то пригождаются знания из 21 века. (Кто бы мог подумать!) Поможет ли прогрессорство попаданцу достичь главной цели на своём Пути — открыть первую доисторическую машлычную? Кто знает, к…
Каждый человек меняет окружающий мир. Это происходит не сразу и, возможно, шаг одного человека для мира не заметен, но если шаги делает группа людей, то это превращается в событие, которое может быть замечено в разных уголках Земли и даже Вселенной. …
Каждый человек меняет окружающий мир. Это происходит не сразу и, возможно, шаг одного человека для мира не заметен, но если шаги делает группа людей, то это превращается в событие, которое может быть замечено в разных уголках Земли и даже Вселенной. …
Научиться менять реальность – всё чего хотел Николай. Но, чтобы оказаться на другой ветке, необходимо отпустить предыдущую... Безвозвратно!
Научиться менять реальность – всё чего хотел Николай. Но, чтобы оказаться на другой ветке, необходимо отпустить предыдущую... Безвозвратно!
Как вы знаете, все книги нашей серии носят не названия, а номера. Так было и будет. Но! Эта книга не будет иметь номера! Она будет четвертой по порядку, но номер четыре будет стоять лишь на следующей книге. Эта книга будет посвящена истории отдельно …
Как вы знаете, все книги нашей серии носят не названия, а номера. Так было и будет. Но! Эта книга не будет иметь номера! Она будет четвертой по порядку, но номер четыре будет стоять лишь на следующей книге. Эта книга будет посвящена истории отдельно …
Как вы знаете, все книги нашей серии носят не названия, а номера. Так было и будет. Но! Эта книга не будет иметь номера! Она будет четвертой по порядку, но номер четыре будет стоять лишь на следующей книге. Эта книга будет посвящена истории отдельно …
Как вы знаете, все книги нашей серии носят не названия, а номера. Так было и будет. Но! Эта книга не будет иметь номера! Она будет четвертой по порядку, но номер четыре будет стоять лишь на следующей книге. Эта книга будет посвящена истории отдельно …
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
Он уже не тот, кем был раньше.
Но и тем, кем станет, он ещё не стал.
Во второй книге цикла «Ветер» герой оказывается на границе миров — между прошлым, от которого нельзя просто отказаться, и будущим, в котором нет готовых ответов. Новый мир открывае…
Он уже не тот, кем был раньше.
Но и тем, кем станет, он ещё не стал.
Во второй книге цикла «Ветер» герой оказывается на границе миров — между прошлым, от которого нельзя просто отказаться, и будущим, в котором нет готовых ответов. Новый мир открывае…
Однажды, когда Пэнни сидела дома одна...
Она явно скучала, в канун то, Рождества...
И тут, от куда не возьмись, появился я....
Однажды, когда Пэнни сидела дома одна...
Она явно скучала, в канун то, Рождества...
И тут, от куда не возьмись, появился я....
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление.
Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление.
Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление.
Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление.
Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Некоторые тайны неба лучше всего видны с земли. Поиски правды, на которые отправился наш отряд, подтверждают эту истину.
Но не зря старшие небесные воины взяли с собой «покрывала смерти». Не все высшие вернутся на Дивию, но все низкие, посмевшие брос…
Некоторые тайны неба лучше всего видны с земли. Поиски правды, на которые отправился наш отряд, подтверждают эту истину.
Но не зря старшие небесные воины взяли с собой «покрывала смерти». Не все высшие вернутся на Дивию, но все низкие, посмевшие брос…
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Риван — матриархальная страна строгих ритуалов, жриц и жертвоприношений.
Здесь принято умирать красиво и вовремя.
Ласи — послушница, предназначенная для вознесения богам.
До её жертвы остаётся всего один год, когда мир начинает рушиться: война, беже…
Риван — матриархальная страна строгих ритуалов, жриц и жертвоприношений.
Здесь принято умирать красиво и вовремя.
Ласи — послушница, предназначенная для вознесения богам.
До её жертвы остаётся всего один год, когда мир начинает рушиться: война, беже…
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
2147 год. Человечество обнаруживает невозможное: цивилизацию, для которой время течёт в обратном направлении. Они помнят наше будущее. Они скорбят о нас — хотя мы ещё живы. Анна Рен, лингвист, потерявшая дочь десять лет назад, становится ключом к рас…
2147 год. Человечество обнаруживает невозможное: цивилизацию, для которой время течёт в обратном направлении. Они помнят наше будущее. Они скорбят о нас — хотя мы ещё живы. Анна Рен, лингвист, потерявшая дочь десять лет назад, становится ключом к рас…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью.
Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью.
Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума.
Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума.
Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…