рассказы
Сборник рассказов о любви, одиночестве и боли.
Три рассказа, три этапа эволюции любви. В состав сборника входит три рассказа:
"Кофе с круассаном", "Притяжение", "Когда медитирую, я думаю о ней".
Сборник рассказов о любви, одиночестве и боли.
Три рассказа, три этапа эволюции любви. В состав сборника входит три рассказа:
"Кофе с круассаном", "Притяжение", "Когда медитирую, я думаю о ней".
Главная героиня-творческая натура. Она мечтает стать сценаристом. Для достижения своей цели она едет в Москву, чтобы поступить во ВГИК. Но реальность намного суровее грез и мечтаний. Что победит: мечта или и суровая действительность?!
Главная героиня-творческая натура. Она мечтает стать сценаристом. Для достижения своей цели она едет в Москву, чтобы поступить во ВГИК. Но реальность намного суровее грез и мечтаний. Что победит: мечта или и суровая действительность?!
«Война решительно не дает мне покоя. Я ясно вижу, что она затягивается, и когда кончится – предсказать очень трудно. Наш солдат остался тем же необыкновенным солдатом, каким был всегда, но противник оказался вовсе не таким слабым, как думали, и вот у…
«Война решительно не дает мне покоя. Я ясно вижу, что она затягивается, и когда кончится – предсказать очень трудно. Наш солдат остался тем же необыкновенным солдатом, каким был всегда, но противник оказался вовсе не таким слабым, как думали, и вот у…
There is a cycle of stories about the life of the Jews - a people belonging to Gd the Almighty, whose name consists of three letters: Shin, Dalet, Id.
There is a cycle of stories about the life of the Jews - a people belonging to Gd the Almighty, whose name consists of three letters: Shin, Dalet, Id.
И все-таки Он проснулся. Зверь Миров, Повелитель Р’льеха, непостижимый и непостигаемый Ктулху пришел на Землю. Но пришел не один, а вместе со всем пантеоном Внешних, Древних и Старших, вместе с Дагоном, Ньярлатотепом, Йог-Сототом… Бесконечно далекие …
И все-таки Он проснулся. Зверь Миров, Повелитель Р’льеха, непостижимый и непостигаемый Ктулху пришел на Землю. Но пришел не один, а вместе со всем пантеоном Внешних, Древних и Старших, вместе с Дагоном, Ньярлатотепом, Йог-Сототом… Бесконечно далекие …
«При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии. Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за правительским кабинетом, а младшие – в сторожке. В этом курении у нас уходила большая половина служебного времени. Я и …
«При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии. Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за правительским кабинетом, а младшие – в сторожке. В этом курении у нас уходила большая половина служебного времени. Я и …
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
полная версияОн оказался тем, в кого вселился демон. Так случилось, что он оказался сильным магом и медиумом, оказался единственным, у которого зарождались ужасные мысли и планы.Демон — существо, родившееся вместе со светом, у него началась ненависть, когда свет …
Он оказался тем, в кого вселился демон. Так случилось, что он оказался сильным магом и медиумом, оказался единственным, у которого зарождались ужасные мысли и планы.Демон — существо, родившееся вместе со светом, у него началась ненависть, когда свет …
«Каждый раз, подъезжая к лесной деревушке Грязнухе, засевшей в глухом лесном углу, я испытывал особенное чувство, которое трудно назвать: это был край света, совершенно особый мир, страничка из русской истории XVII столетия. Где-то там далеко творили…
«Каждый раз, подъезжая к лесной деревушке Грязнухе, засевшей в глухом лесном углу, я испытывал особенное чувство, которое трудно назвать: это был край света, совершенно особый мир, страничка из русской истории XVII столетия. Где-то там далеко творили…
«Если бы я был одержим самой ужасной из всевозможных болезней физического порядка – оспой, холерой, чумой, спинной сухоткой, проказой, наконец, – я не так чувствовал бы себя отравленным и погибшим, как в злые дни ужасной и сладкой фантазии, закрепост…
«Если бы я был одержим самой ужасной из всевозможных болезней физического порядка – оспой, холерой, чумой, спинной сухоткой, проказой, наконец, – я не так чувствовал бы себя отравленным и погибшим, как в злые дни ужасной и сладкой фантазии, закрепост…
Гушо - инопланетное существо, которое должно выполнить определенную миссию на Земле. История Гушо - это история о спасении человеческой души. Вперед, читатель!
Гушо - инопланетное существо, которое должно выполнить определенную миссию на Земле. История Гушо - это история о спасении человеческой души. Вперед, читатель!
полная версияВ этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.
В этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.
«Семья Мурмановых жила уже шесть лет в Париже, выплеснутая туда гражданской войной. Она состояла всего из двух человек: мужа и жены; детей им судьба не послала. Они очень обрадовались, когда, в начале седьмого года, собралась, после долгих письменных…
«Семья Мурмановых жила уже шесть лет в Париже, выплеснутая туда гражданской войной. Она состояла всего из двух человек: мужа и жены; детей им судьба не послала. Они очень обрадовались, когда, в начале седьмого года, собралась, после долгих письменных…
В захолустном городке Б. было так скучно и кисло, что если бы не бывший кавалерист, а ныне один из главных местных аристократов – помещик Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, то не было бы в этом городишке вообще ничего примечательного. Пифагор Пифагоров…
В захолустном городке Б. было так скучно и кисло, что если бы не бывший кавалерист, а ныне один из главных местных аристократов – помещик Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, то не было бы в этом городишке вообще ничего примечательного. Пифагор Пифагоров…
«Она повсюду.
Гибкие, колышущиеся нити, связи, ячейки изменчивых форм и цветов… все это – Она.
Сеть…»
«Она повсюду.
Гибкие, колышущиеся нити, связи, ячейки изменчивых форм и цветов… все это – Она.
Сеть…»
Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке нашей большой республики, где по сути делать было нечего...
Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке нашей большой республики, где по сути делать было нечего...
«При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии. Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за правительским кабинетом, а младшие – в сторожке. В этом курении у нас уходила большая половина служебного времени. Я и …
«При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии. Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за правительским кабинетом, а младшие – в сторожке. В этом курении у нас уходила большая половина служебного времени. Я и …
«В одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. Игнатию вошла его жена. Лицо ее выражало страдание, и маленькая лампочка дрожала в ее руках. Подойдя к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала:
– Отец, пойдем к Верочке!
Не п…
«В одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. Игнатию вошла его жена. Лицо ее выражало страдание, и маленькая лампочка дрожала в ее руках. Подойдя к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала:
– Отец, пойдем к Верочке!
Не п…
«Люди театра» – мемуары Владимира Алексеевича Гиляровского, русского писателя, поэта, журналиста.
«Люди театра» – это не исследование. Это просто воспоминания о тех, с кем я встречался, когда еще сам был человеком театра. Вернее сказать, это – описан…
«Люди театра» – мемуары Владимира Алексеевича Гиляровского, русского писателя, поэта, журналиста.
«Люди театра» – это не исследование. Это просто воспоминания о тех, с кем я встречался, когда еще сам был человеком театра. Вернее сказать, это – описан…