рассказы
Давным-давно человечество, достигшее величия, помогало отстававшим в развитии разумным расам. Но сейчас единственная память о нем – это время-спирали, которые содержат знания человечества…
Давным-давно человечество, достигшее величия, помогало отстававшим в развитии разумным расам. Но сейчас единственная память о нем – это время-спирали, которые содержат знания человечества…
«Жила-была на свете лягушка-путешественница. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно – конечно, в том случае, если бы не съел её аист. Но случилось одно пр…
«Жила-была на свете лягушка-путешественница. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно – конечно, в том случае, если бы не съел её аист. Но случилось одно пр…
«В небольшом морском городе… жила простая девочка Ника. Это была очень веселая и милая девчушка, с которой все время происходили… Неприятности? Вовсе нет, просто забавные истории, которые оказывались для нее не только веселыми, но и поучительными». С…
«В небольшом морском городе… жила простая девочка Ника. Это была очень веселая и милая девчушка, с которой все время происходили… Неприятности? Вовсе нет, просто забавные истории, которые оказывались для нее не только веселыми, но и поучительными». С…
полная версияКонец лета. Большой мир сжался для двоих до размеров острова. Искусство вечно, любовь скоротечна... или наоборот?
Конец лета. Большой мир сжался для двоих до размеров острова. Искусство вечно, любовь скоротечна... или наоборот?
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
«Южный вечер – жаркий и темный. Запыленные акации над горячим асфальтом тротуаров лениво просыпаются от тяжкой дневной дремоты. Нарядная толпа стремится двумя непрерывными потоками туда и обратно…»
«Южный вечер – жаркий и темный. Запыленные акации над горячим асфальтом тротуаров лениво просыпаются от тяжкой дневной дремоты. Нарядная толпа стремится двумя непрерывными потоками туда и обратно…»
«– Васька едет на дачу!.. – пронеслось по двору, где играли дети разных возрастов. – Васька едет!..
Это кричал взъерошенный мальчик лет восьми, выскочивший на двор, несмотря на холодный апрельский день, в одной рубахе, босиком и без шапки…»
«– Васька едет на дачу!.. – пронеслось по двору, где играли дети разных возрастов. – Васька едет!..
Это кричал взъерошенный мальчик лет восьми, выскочивший на двор, несмотря на холодный апрельский день, в одной рубахе, босиком и без шапки…»
полная версияМногие из нас хотели бы попасть в будущее, - ну, скажем, лет на 20-30 вперед - чтобы посмотреть, как живет родной город, родная планета. Любовь Люша-Райт в своем произведении переносит читателей в Москву 2050 года. Экологичные аэроскутеры, "законсерв…
Многие из нас хотели бы попасть в будущее, - ну, скажем, лет на 20-30 вперед - чтобы посмотреть, как живет родной город, родная планета. Любовь Люша-Райт в своем произведении переносит читателей в Москву 2050 года. Экологичные аэроскутеры, "законсерв…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
полная версияПеред вами сборник рассказов, написанных выпускниками курса прозы «Глагол». Внутри него размышления о том, как сильно мы чувствуем одиночество, теряя близких, не понимая друг друга, оказываясь далеко от важных людей – будь то на другой планете или у …
Перед вами сборник рассказов, написанных выпускниками курса прозы «Глагол». Внутри него размышления о том, как сильно мы чувствуем одиночество, теряя близких, не понимая друг друга, оказываясь далеко от важных людей – будь то на другой планете или у …
полная версияВ этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.
В этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.
Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке нашей большой республики, где по сути делать было нечего...
Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке нашей большой республики, где по сути делать было нечего...
«В одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. Игнатию вошла его жена. Лицо ее выражало страдание, и маленькая лампочка дрожала в ее руках. Подойдя к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала:
– Отец, пойдем к Верочке!
Не п…
«В одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. Игнатию вошла его жена. Лицо ее выражало страдание, и маленькая лампочка дрожала в ее руках. Подойдя к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала:
– Отец, пойдем к Верочке!
Не п…
«В каютке было душно нестерпимо, пахло раскаленным утюгом и горячей клеенкой. Штору поднять было нельзя, потому что окно выходило на палубу, и так, в потемках, злясь и спеша, Платонов брился и переодевался…»
«В каютке было душно нестерпимо, пахло раскаленным утюгом и горячей клеенкой. Штору поднять было нельзя, потому что окно выходило на палубу, и так, в потемках, злясь и спеша, Платонов брился и переодевался…»
полная версияМуж ослеп. И теперь Маньке пришлось одной вести свое немаленькое хозяйство, и замкнуть всю свою жизнь вокруг беспомощного мужа.
Муж ослеп. И теперь Маньке пришлось одной вести свое немаленькое хозяйство, и замкнуть всю свою жизнь вокруг беспомощного мужа.
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«– Что нового, Вилли Улла? – спросил Бойко, поворачивая исхудавшее, бледное лицо.
Хозяин дома только что вернулся из города. Он поставил в угол корзину, снял барашковую круглую шапку, вытер со лба и шеи пот и снова надел шапку. Он был чем-то взволнов…
«– Что нового, Вилли Улла? – спросил Бойко, поворачивая исхудавшее, бледное лицо.
Хозяин дома только что вернулся из города. Он поставил в угол корзину, снял барашковую круглую шапку, вытер со лба и шеи пот и снова надел шапку. Он был чем-то взволнов…