ЛитРес: чтец
«Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине…»
«Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине…»
Я слышу его шаги, но не оборачиваюсь.
Все, что я в состоянии сделать – это дышать. Дышать, несмотря на жгучую боль в груди, страх и отчаяние, которые съедают меня изнутри.
Я должна…
Это несложно. Наверное…
Но как только его дыхание касается моей шеи,…
Я слышу его шаги, но не оборачиваюсь.
Все, что я в состоянии сделать – это дышать. Дышать, несмотря на жгучую боль в груди, страх и отчаяние, которые съедают меня изнутри.
Я должна…
Это несложно. Наверное…
Но как только его дыхание касается моей шеи,…
Восьмая книга серии бестселлеров ЛитРес «Эгида» про приключения бывшего инженера Павла, а ныне – гнома Троя!
Казалось бы, в битве за параллельный мир основные игроки определены – армия ада, армия гномов и орков, армия эльфов и армия альянса восьми кл…
Восьмая книга серии бестселлеров ЛитРес «Эгида» про приключения бывшего инженера Павла, а ныне – гнома Троя!
Казалось бы, в битве за параллельный мир основные игроки определены – армия ада, армия гномов и орков, армия эльфов и армия альянса восьми кл…
«Слава и гордость Турции, гроза и ужас Южной и Юго-Восточной Европы Сулейман II (правильнее – первый) принадлежит к числу тех властителей-исполинов, явление которых на земле можно уподобить явлению кометы или страшного метеора на небе. Эта личность у…
«Слава и гордость Турции, гроза и ужас Южной и Юго-Восточной Европы Сулейман II (правильнее – первый) принадлежит к числу тех властителей-исполинов, явление которых на земле можно уподобить явлению кометы или страшного метеора на небе. Эта личность у…
Восемь человек из нашего мира, которые оказались в другом. Много это или мало? А если они помимо знаний еще имеют эльфийские тела и магическую поддержку? Хватит ли этого, чтобы выжить? А если да – то где предел открывающихся перед ними возможностей?
Восемь человек из нашего мира, которые оказались в другом. Много это или мало? А если они помимо знаний еще имеют эльфийские тела и магическую поддержку? Хватит ли этого, чтобы выжить? А если да – то где предел открывающихся перед ними возможностей?
«Довольно», как и «Призраки», – своеобразная интимно-философская исповедь писателя, проникнутая глубоко пессимистическим пониманием истории человеческого общества, природы, искусства. На автобиографическую основу очерка Тургенев указывал в письме к M…
«Довольно», как и «Призраки», – своеобразная интимно-философская исповедь писателя, проникнутая глубоко пессимистическим пониманием истории человеческого общества, природы, искусства. На автобиографическую основу очерка Тургенев указывал в письме к M…
В мир магии, где нечисть и нежить правит бал, перенесся после попадания снаряда в танк. Почему переселилась только душа в чужое тело и остались все мои знания из прошлой жизни – вопрос не ко мне.
В новом мире с младенческих лет вёл себя не как сверс…
В мир магии, где нечисть и нежить правит бал, перенесся после попадания снаряда в танк. Почему переселилась только душа в чужое тело и остались все мои знания из прошлой жизни – вопрос не ко мне.
В новом мире с младенческих лет вёл себя не как сверс…
Красная звезда… Красная планета. Мертвая планета… Почти… Ни корабля, ни связи и никаких надежд выжить в агрессивной среде. Планета, на которой жизнь возможна в сумеречной зоне. На одном полюсе испепеляющая жара, на втором лютый холод. И только в лини…
Красная звезда… Красная планета. Мертвая планета… Почти… Ни корабля, ни связи и никаких надежд выжить в агрессивной среде. Планета, на которой жизнь возможна в сумеречной зоне. На одном полюсе испепеляющая жара, на втором лютый холод. И только в лини…
«Лицом, во имя которого было предпринято движение, стала императрица, успевшая приобрести широкую популярность, особенно в гвардейских полках. Император дурно жил с женой, грозил развестись с ней и даже заточить в монастырь, а на ее место поставить б…
«Лицом, во имя которого было предпринято движение, стала императрица, успевшая приобрести широкую популярность, особенно в гвардейских полках. Император дурно жил с женой, грозил развестись с ней и даже заточить в монастырь, а на ее место поставить б…
«С не совсем обыкновенным человеком свела меня судьба здесь, в Париже, года три назад. Звали его Петром Николаевичем Бровцыным.
На всемирную войну Петр Николаевич пошел в четырнадцатом году, будучи уже немолодым врачом. Последовательно он прошел дово…
«С не совсем обыкновенным человеком свела меня судьба здесь, в Париже, года три назад. Звали его Петром Николаевичем Бровцыным.
На всемирную войну Петр Николаевич пошел в четырнадцатом году, будучи уже немолодым врачом. Последовательно он прошел дово…
Как можно осчастливить человека? Карьера? Деньги? Командировки в интересные места? Нет. Просто дайте ему возможность учиться так, как он не мог в свое время.
Как можно осчастливить человека? Карьера? Деньги? Командировки в интересные места? Нет. Просто дайте ему возможность учиться так, как он не мог в свое время.
Фантастика, альтернативная история, антиутопия и приключения шестилетнего мальчика. Успешный бизнесмен меняет реальность, пытаясь избавится от кошмаров. Врач «скорой» хочет помочь попавшему в «жернова системы» другу. «В новой России старикам, иждивен…
Фантастика, альтернативная история, антиутопия и приключения шестилетнего мальчика. Успешный бизнесмен меняет реальность, пытаясь избавится от кошмаров. Врач «скорой» хочет помочь попавшему в «жернова системы» другу. «В новой России старикам, иждивен…
«На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… …
«На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
– Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… …
«Какая ночь! Мороз трескучий,
На небе ни единой тучи;
Как шитый полог, синий свод
Пестреет частыми звездами…»
«Какая ночь! Мороз трескучий,
На небе ни единой тучи;
Как шитый полог, синий свод
Пестреет частыми звездами…»
«Какая ночь! Мороз трескучий,
На небе ни единой тучи;
Как шитый полог, синий свод
Пестреет частыми звездами…»
«Какая ночь! Мороз трескучий,
На небе ни единой тучи;
Как шитый полог, синий свод
Пестреет частыми звездами…»
Джеку семнадцать лет, и он живет с матерью на хуторе в депрессивном районе. Их жизнь проста и однообразна. Никакой работы в округе нет, спасает только то, что местность, в которой они живут, некогда была местом большой атомной войны и теперь все немн…
Джеку семнадцать лет, и он живет с матерью на хуторе в депрессивном районе. Их жизнь проста и однообразна. Никакой работы в округе нет, спасает только то, что местность, в которой они живут, некогда была местом большой атомной войны и теперь все немн…
Эрнестина Вольф вместе со своей компаньонкой Аленой и новым знакомым, бравым полковником на пенсии Хьюго Хольмом отправляются на свадьбу. Торжество должно произойти в поместье Биненшток, неподалеку от городка Хандверкер. На улице лето, по вечерам пою…
Эрнестина Вольф вместе со своей компаньонкой Аленой и новым знакомым, бравым полковником на пенсии Хьюго Хольмом отправляются на свадьбу. Торжество должно произойти в поместье Биненшток, неподалеку от городка Хандверкер. На улице лето, по вечерам пою…
«Семен Иванов служил сторожем на железной дороге. От его будки до одной станции было двенадцать, до другой – десять верст. Верстах в четырех в прошлом году открыли большую прядильню; из-за лесу ее высокая труба чернела, а ближе, кроме соседних будок,…
«Семен Иванов служил сторожем на железной дороге. От его будки до одной станции было двенадцать, до другой – десять верст. Верстах в четырех в прошлом году открыли большую прядильню; из-за лесу ее высокая труба чернела, а ближе, кроме соседних будок,…




















