ЛитРес: чтец
Новый рассказ популярного фантаста Ника Перумова об одном августовском дне в Москве 2050 года на Патриарших прудах.
Новый рассказ популярного фантаста Ника Перумова об одном августовском дне в Москве 2050 года на Патриарших прудах.
Все до банальности легко и понятно, когда есть желание, мужчина и страсть. Но приходит трезвое понимание реальности, невозможности и ненужности, как только рассеивается ночь. И кажется, что все решено, однако сюрпризы случаются всегда, когда их не ож…
Все до банальности легко и понятно, когда есть желание, мужчина и страсть. Но приходит трезвое понимание реальности, невозможности и ненужности, как только рассеивается ночь. И кажется, что все решено, однако сюрпризы случаются всегда, когда их не ож…
Эгоистичная бессердечная зараза с языком, как бритва, не щадящим никого. На первый взгляд. Мрачный грубиян и тупой качок, готовый жестко осадить любого, кто сунется в его жизнь. На первый взгляд. Что между ними? Старый дом «на два хозяина». Внезапно.…
Эгоистичная бессердечная зараза с языком, как бритва, не щадящим никого. На первый взгляд. Мрачный грубиян и тупой качок, готовый жестко осадить любого, кто сунется в его жизнь. На первый взгляд. Что между ними? Старый дом «на два хозяина». Внезапно.…
«Старичок сел за стол, накрытый к завтраку. Стол был накрыт на одного. Стояли кофейник, молочник, стакан в подстаканнике с ослепительно горящей в солнечном луче ложечкой и блюдечко, на котором лежали два яйца…»
«Старичок сел за стол, накрытый к завтраку. Стол был накрыт на одного. Стояли кофейник, молочник, стакан в подстаканнике с ослепительно горящей в солнечном луче ложечкой и блюдечко, на котором лежали два яйца…»
«В семидесятых годах прошлого века самым безлюдным местом в Москве была Театральная площадь, огороженная с четырех сторон пестрыми, казенного рисунка, столбами, и сквозь них был протянут толстый канат…»
«В семидесятых годах прошлого века самым безлюдным местом в Москве была Театральная площадь, огороженная с четырех сторон пестрыми, казенного рисунка, столбами, и сквозь них был протянут толстый канат…»
В Москве 2050 года, выходя из дома, вы выбираете свой собственный сценарий дня, наполненный новыми открытиями и удивительными приключениями. А стоят за этими сценариями писатели-урбанисты. Новый рассказ Олега Роя, написанный специально для проекта «М…
В Москве 2050 года, выходя из дома, вы выбираете свой собственный сценарий дня, наполненный новыми открытиями и удивительными приключениями. А стоят за этими сценариями писатели-урбанисты. Новый рассказ Олега Роя, написанный специально для проекта «М…
«Друзья! прошло красное лето, златая осень побледнела, зелень увяла, дерева стоят без плодов и без листьев, туманное небо волнуется, как мрачное море, зимний пух сыплется на хладную землю – простимся с природою до радостного весеннего свидания, укрое…
«Друзья! прошло красное лето, златая осень побледнела, зелень увяла, дерева стоят без плодов и без листьев, туманное небо волнуется, как мрачное море, зимний пух сыплется на хладную землю – простимся с природою до радостного весеннего свидания, укрое…
«– Учитель географии Галкин на меня злобу имеет, и, верьте-с, я у него не выдержу сегодня экзамента, – говорил, нервно потирая руки и потея, приемщик X-го почтового отделения Ефим Захарыч Фендриков, седой, бородатый человек с почтенной лысиной и соли…
«– Учитель географии Галкин на меня злобу имеет, и, верьте-с, я у него не выдержу сегодня экзамента, – говорил, нервно потирая руки и потея, приемщик X-го почтового отделения Ефим Захарыч Фендриков, седой, бородатый человек с почтенной лысиной и соли…
«Когда Блерио перелетел через Ла-Манш, я был маленький гимназист. Было лето, мы на дачу не выезжали, потому что не хватало средств…»
«Когда Блерио перелетел через Ла-Манш, я был маленький гимназист. Было лето, мы на дачу не выезжали, потому что не хватало средств…»
Я слышу его шаги, но не оборачиваюсь.
Все, что я в состоянии сделать – это дышать. Дышать, несмотря на жгучую боль в груди, страх и отчаяние, которые съедают меня изнутри.
Я должна…
Это несложно. Наверное…
Но как только его дыхание касается моей шеи,…
Я слышу его шаги, но не оборачиваюсь.
Все, что я в состоянии сделать – это дышать. Дышать, несмотря на жгучую боль в груди, страх и отчаяние, которые съедают меня изнутри.
Я должна…
Это несложно. Наверное…
Но как только его дыхание касается моей шеи,…
Восьмая книга серии бестселлеров ЛитРес «Эгида» про приключения бывшего инженера Павла, а ныне – гнома Троя!
Казалось бы, в битве за параллельный мир основные игроки определены – армия ада, армия гномов и орков, армия эльфов и армия альянса восьми кл…
Восьмая книга серии бестселлеров ЛитРес «Эгида» про приключения бывшего инженера Павла, а ныне – гнома Троя!
Казалось бы, в битве за параллельный мир основные игроки определены – армия ада, армия гномов и орков, армия эльфов и армия альянса восьми кл…
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение л…
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение л…
«Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насыла…
«Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насыла…
«Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насыла…
«Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насыла…
«На заре, в румяном утреннем небе горит крупная, яркая звезда. Луч её дрожит на белой стене, словно хочет начертить на ней рассказы о всём, виденном ею там и сям на нашей вращающейся земле…»
«На заре, в румяном утреннем небе горит крупная, яркая звезда. Луч её дрожит на белой стене, словно хочет начертить на ней рассказы о всём, виденном ею там и сям на нашей вращающейся земле…»
Вопреки расхожему мнению она никогда не была красавицей – маленький рост, крючковатый нос, выступающий подбородок, неровные зубы, – но мужчины рядом с ней теряли голову и готовы были отдать жизнь за одну ночь с Клеопатрой. О ее любовном искусстве ход…
Вопреки расхожему мнению она никогда не была красавицей – маленький рост, крючковатый нос, выступающий подбородок, неровные зубы, – но мужчины рядом с ней теряли голову и готовы были отдать жизнь за одну ночь с Клеопатрой. О ее любовном искусстве ход…
Выпить в баре фирменный коктейль и попасть в другой мир в компании сестры? Да, можем. Влюбиться там в лучших мужчин на свете? Куда же без этого… Подставить под удар новый дом и всех его жителей? Все бывает… А вот выйти сухими из воды? Практически нев…
Выпить в баре фирменный коктейль и попасть в другой мир в компании сестры? Да, можем. Влюбиться там в лучших мужчин на свете? Куда же без этого… Подставить под удар новый дом и всех его жителей? Все бывает… А вот выйти сухими из воды? Практически нев…
«Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце – не огнистое, не раскаленн…
«Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце – не огнистое, не раскаленн…



















