классическая проза
В суровых лесных условиях герой вынужден противостоять голодным волкам, для которых он — единственная добыча. История выживания, где цена каждой секунды — жизнь.
В суровых лесных условиях герой вынужден противостоять голодным волкам, для которых он — единственная добыча. История выживания, где цена каждой секунды — жизнь.
В спокойную жизнь обеспеченной семьи приходит подарок, который нельзя назвать дорогим по цене, но невозможно забыть по смыслу. За ним стоит человек, годами любивший молча, без надежды и без права требовать ответа.
Сначала это кажется неловкостью, поч…
В спокойную жизнь обеспеченной семьи приходит подарок, который нельзя назвать дорогим по цене, но невозможно забыть по смыслу. За ним стоит человек, годами любивший молча, без надежды и без права требовать ответа.
Сначала это кажется неловкостью, поч…
За серым забором больницы стоит корпус, который все обходят стороной. Внутри — синие халаты, запах аммиака и железные решётки на окнах. Пациенты живут по своим правилам, а каждый шаг в коридоре звучит как погоня.
Районный психиатр привык к протоколам…
За серым забором больницы стоит корпус, который все обходят стороной. Внутри — синие халаты, запах аммиака и железные решётки на окнах. Пациенты живут по своим правилам, а каждый шаг в коридоре звучит как погоня.
Районный психиатр привык к протоколам…
Метафорические рассказы. Рассказы, рожденные из глубины души.
Это не учебник. Не рецепт. Не исповедь.
Раненый зверь привык к ране, а она вытесняет его из собственной шкуры.
Рваная душа ползла по земле, оставляя алый след, пока не взяла иглу из сердц…
Метафорические рассказы. Рассказы, рожденные из глубины души.
Это не учебник. Не рецепт. Не исповедь.
Раненый зверь привык к ране, а она вытесняет его из собственной шкуры.
Рваная душа ползла по земле, оставляя алый след, пока не взяла иглу из сердц…
Судьба играет вальс, но правила диктует смерть. Пронзительный дебют Джорджа Бранта о том, что настоящая любовь не знает последних аккордов. Книга для тех, кто ищет в прозе не сюжет, а душу
Судьба играет вальс, но правила диктует смерть. Пронзительный дебют Джорджа Бранта о том, что настоящая любовь не знает последних аккордов. Книга для тех, кто ищет в прозе не сюжет, а душу
Это два пронзительных рассказа о любви, памяти и человеческих судьбах. В первом — трагическая история раба и леди, чьи чувства рождаются вопреки жестокости мира. Во втором — загадочное пробуждение, где грань между сном, жизнью и смертью стирается. Вм…
Это два пронзительных рассказа о любви, памяти и человеческих судьбах. В первом — трагическая история раба и леди, чьи чувства рождаются вопреки жестокости мира. Во втором — загадочное пробуждение, где грань между сном, жизнью и смертью стирается. Вм…
В большом доме всё держится на привычке, деньгах и красивой картинке. Но один семейный скандал рушит фасад, за которым давно копились измены, усталость и страх потерять место в собственной жизни.
Она пытается выбрать между долгом, любовью и правом бы…
В большом доме всё держится на привычке, деньгах и красивой картинке. Но один семейный скандал рушит фасад, за которым давно копились измены, усталость и страх потерять место в собственной жизни.
Она пытается выбрать между долгом, любовью и правом бы…
Быть тарологом — это не предсказывать судьбу. Это сидеть в кофейне на Гороховой с потёртой колодой и слушать, как люди рассказывают то, что не могут рассказать дома. У меня теперь есть лекторий, совместный подкаст с астрологом, гражданский муж-програ…
Быть тарологом — это не предсказывать судьбу. Это сидеть в кофейне на Гороховой с потёртой колодой и слушать, как люди рассказывают то, что не могут рассказать дома. У меня теперь есть лекторий, совместный подкаст с астрологом, гражданский муж-програ…
В большом доме всё держится на привычке, деньгах и красивой картинке. Но один семейный скандал рушит фасад, за которым давно копились измены, усталость и страх потерять место в собственной жизни.
Она пытается выбрать между долгом, любовью и правом бы…
В большом доме всё держится на привычке, деньгах и красивой картинке. Но один семейный скандал рушит фасад, за которым давно копились измены, усталость и страх потерять место в собственной жизни.
Она пытается выбрать между долгом, любовью и правом бы…
2035 год. Ян загружает в экспериментальный ИИ «Nexus Memoria» все свои дневники, страхи и молчаливую боль. Теперь у него есть собеседник, который знает о нём больше, чем любой человек — зеркало без лести.
За окном дачного дома старые воспоминания, Я…
2035 год. Ян загружает в экспериментальный ИИ «Nexus Memoria» все свои дневники, страхи и молчаливую боль. Теперь у него есть собеседник, который знает о нём больше, чем любой человек — зеркало без лести.
За окном дачного дома старые воспоминания, Я…
Быть тарологом — это не предсказывать судьбу. Это сидеть в кофейне на Гороховой с потёртой колодой и слушать, как люди рассказывают то, что не могут рассказать дома. У меня теперь есть лекторий, совместный подкаст с астрологом, гражданский муж-програ…
Быть тарологом — это не предсказывать судьбу. Это сидеть в кофейне на Гороховой с потёртой колодой и слушать, как люди рассказывают то, что не могут рассказать дома. У меня теперь есть лекторий, совместный подкаст с астрологом, гражданский муж-програ…
Николь шестнадцать. Она почти не смотрит на людей, всё время рисует и прячет взгляд. Мать растит её одна и боится, что дочь повторит её судьбу. А потом появляется Паша — старшеклассник, который начинает провожать её в школу. Николь впервые тянется к …
Николь шестнадцать. Она почти не смотрит на людей, всё время рисует и прячет взгляд. Мать растит её одна и боится, что дочь повторит её судьбу. А потом появляется Паша — старшеклассник, который начинает провожать её в школу. Николь впервые тянется к …
Элоди — фотограф в Сиднее. Находит в телефоне мужа-редактора следы измены. Не устраивая скандала, она снимает его пометки на полях книг — и превращает их в серию работ, вышедших на галерейные стены и обложки журналов. История о том, что происходит, к…
Элоди — фотограф в Сиднее. Находит в телефоне мужа-редактора следы измены. Не устраивая скандала, она снимает его пометки на полях книг — и превращает их в серию работ, вышедших на галерейные стены и обложки журналов. История о том, что происходит, к…
Изучайте и совершенствуйте арабский язык по оригинальному тексту романа Джебрана Халиля Джебрана الأجنحة المتكسرة («Сломанные крылья»), адаптированному по методике «Лингвистический Реаниматор».
Учебное пособие включает задания на аудирование, чтение…
Изучайте и совершенствуйте арабский язык по оригинальному тексту романа Джебрана Халиля Джебрана الأجنحة المتكسرة («Сломанные крылья»), адаптированному по методике «Лингвистический Реаниматор».
Учебное пособие включает задания на аудирование, чтение…
По словам советского классика, которые вобрали
в себя народную мудрость, «В России нужно жить долго,
тогда до всего доживёшь!» Моя собственная, совсем
не маленькая жизнь хранит множество ярких эпизодов
на фоне жизни Страны и общей жизни людей моего
п…
По словам советского классика, которые вобрали
в себя народную мудрость, «В России нужно жить долго,
тогда до всего доживёшь!» Моя собственная, совсем
не маленькая жизнь хранит множество ярких эпизодов
на фоне жизни Страны и общей жизни людей моего
п…
Ольга Владимировна — юрист с железной репутацией и добрым сердцем. Каждый день к ней приходят люди, чьи жизни перевернулись после аварий: потерянные, напуганные, отчаявшиеся. Она помогает им обрести не только деньги и справедливость, но и веру в себя…
Ольга Владимировна — юрист с железной репутацией и добрым сердцем. Каждый день к ней приходят люди, чьи жизни перевернулись после аварий: потерянные, напуганные, отчаявшиеся. Она помогает им обрести не только деньги и справедливость, но и веру в себя…
Осень пришла, взмахнув рукой, и принесла с собой не только золотые листья, но и тайну. В стуке колёс и скрипе вагона метро, среди закрытых глаз молодёжи и усталых взглядов старшего поколения, скрывается портал в иное измерение. Когда вы уступите мест…
Осень пришла, взмахнув рукой, и принесла с собой не только золотые листья, но и тайну. В стуке колёс и скрипе вагона метро, среди закрытых глаз молодёжи и усталых взглядов старшего поколения, скрывается портал в иное измерение. Когда вы уступите мест…
Вспоминая своего старшего брата Николеньку, который был «удивительный мальчик и потом удивительный человек», Лев Толстой рассказывал о том, как Николенька объявил своим братьям о том, что у него есть тайна, посредством которой, если ее открыть, можно…
Вспоминая своего старшего брата Николеньку, который был «удивительный мальчик и потом удивительный человек», Лев Толстой рассказывал о том, как Николенька объявил своим братьям о том, что у него есть тайна, посредством которой, если ее открыть, можно…
Пытливый ум, страсть к изучению человеческих отношений, юмор и сатира, доходящая до сарказма и высмеивающая людские пороки, отражены в стихах У. Блейка. Будучи верующим человеком, он воспринимает рай и ад, как неотъемлемые части души. При этом ад Бре…
Пытливый ум, страсть к изучению человеческих отношений, юмор и сатира, доходящая до сарказма и высмеивающая людские пороки, отражены в стихах У. Блейка. Будучи верующим человеком, он воспринимает рай и ад, как неотъемлемые части души. При этом ад Бре…
Сборник малой прозы, повествующий о жизненных забавах некоего старого города.
Сборник малой прозы, повествующий о жизненных забавах некоего старого города.