историческое фэнтези
В 3054 году прошлое запрещено помнить.
Мэй и её брат Линь годами собирают обрывки истории династии Юнь — государства, исчезнувшего почти две тысячи лет назад вместе со своими правителями, архивами и правдой о собственном падении.
Когда поиски приводя…
В 3054 году прошлое запрещено помнить.
Мэй и её брат Линь годами собирают обрывки истории династии Юнь — государства, исчезнувшего почти две тысячи лет назад вместе со своими правителями, архивами и правдой о собственном падении.
Когда поиски приводя…
С такой роднёй врагов не надо, что угодно сделают, лишь бы избавиться от слишком яркой приживалки, у них своя дочь на выданье. Дядя по доброте своей, продал меня в служанки первому встречному. Незнакомец от позора-то спас, вылечил и бросил на произво…
С такой роднёй врагов не надо, что угодно сделают, лишь бы избавиться от слишком яркой приживалки, у них своя дочь на выданье. Дядя по доброте своей, продал меня в служанки первому встречному. Незнакомец от позора-то спас, вылечил и бросил на произво…
Тень: Хроники Забытого Края» — мрачная фантастическая сага, в которой прошлое и настоящее сталкиваются в беспощадной схватке, а выживание становится актом сопротивления не только стихиям и врагам, но и самой памяти.
Андрей, обычный парень из 1996 год…
Тень: Хроники Забытого Края» — мрачная фантастическая сага, в которой прошлое и настоящее сталкиваются в беспощадной схватке, а выживание становится актом сопротивления не только стихиям и врагам, но и самой памяти.
Андрей, обычный парень из 1996 год…
Тень: Хроники Забытого Края» — мрачная фантастическая сага, в которой прошлое и настоящее сталкиваются в беспощадной схватке, а выживание становится актом сопротивления не только стихиям и врагам, но и самой памяти.
Андрей, обычный парень из 1996 год…
Тень: Хроники Забытого Края» — мрачная фантастическая сага, в которой прошлое и настоящее сталкиваются в беспощадной схватке, а выживание становится актом сопротивления не только стихиям и врагам, но и самой памяти.
Андрей, обычный парень из 1996 год…
Это небольшая история про эльфийку Холлисет, про её путешествие в чужие земли, где спит древний дракон с истории её родины. Она узнает на сколько бывает обманчивая эта самая история и кто настоящие друзья и враги...
Это небольшая история про эльфийку Холлисет, про её путешествие в чужие земли, где спит древний дракон с истории её родины. Она узнает на сколько бывает обманчивая эта самая история и кто настоящие друзья и враги...
Муж поверил клеветникам, обвинил в прелюбодеянии, затеял позорный развод, отобрал дочь и вышвырнул нечестивую жену за порог, чтобы не смела порочить его честное имя.
Я начала свою новую жизнь с грязной лужи. Поднялась и ушла с гордо поднятой головой.…
Муж поверил клеветникам, обвинил в прелюбодеянии, затеял позорный развод, отобрал дочь и вышвырнул нечестивую жену за порог, чтобы не смела порочить его честное имя.
Я начала свою новую жизнь с грязной лужи. Поднялась и ушла с гордо поднятой головой.…
Восьмилетний Грег Грейн рос в тени старшего брата, который отказался от графского титула и ушел в «Великое Расселение» — миссию за Красный лес, откуда за пятьсот лет не вернулся никто.
Пытаясь выжить в новом доме, найти ответы и не желая покоряться в…
Восьмилетний Грег Грейн рос в тени старшего брата, который отказался от графского титула и ушел в «Великое Расселение» — миссию за Красный лес, откуда за пятьсот лет не вернулся никто.
Пытаясь выжить в новом доме, найти ответы и не желая покоряться в…
Восьмилетний Грег Грейн рос в тени старшего брата, который отказался от графского титула и ушел в «Великое Расселение» — миссию за Красный лес, откуда за пятьсот лет не вернулся никто.
Пытаясь выжить в новом доме, найти ответы и не желая покоряться в…
Восьмилетний Грег Грейн рос в тени старшего брата, который отказался от графского титула и ушел в «Великое Расселение» — миссию за Красный лес, откуда за пятьсот лет не вернулся никто.
Пытаясь выжить в новом доме, найти ответы и не желая покоряться в…
Я выжила в месте, откуда не возвращаются. Вытерпела пытки, унижения и роды в неволе, цепляясь за единственное, ради чего ещё стоило дышать, — за своего ребёнка.
Но Самуил Мокану отнял у меня и его.
Сэм привык считать жестокость силой, любовь — слабос…
Я выжила в месте, откуда не возвращаются. Вытерпела пытки, унижения и роды в неволе, цепляясь за единственное, ради чего ещё стоило дышать, — за своего ребёнка.
Но Самуил Мокану отнял у меня и его.
Сэм привык считать жестокость силой, любовь — слабос…
Я выбрала отца. Выбрала долг. Выбрала чужое кольцо — и этим уничтожила мужчину, которого любила сильнее собственной жизни.
Теперь Арис ненавидит меня так же яростно, как когда-то любил. Для него я больше не принцесса и не женщина, которой он обещал в…
Я выбрала отца. Выбрала долг. Выбрала чужое кольцо — и этим уничтожила мужчину, которого любила сильнее собственной жизни.
Теперь Арис ненавидит меня так же яростно, как когда-то любил. Для него я больше не принцесса и не женщина, которой он обещал в…
Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся.
В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто впи…
Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся.
В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто впи…
Прошение стоит грошик, а стоить может жизни.
Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власт…
Прошение стоит грошик, а стоить может жизни.
Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власт…
«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы.
Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот…
«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы.
Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот…
Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому.
Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому.
Тит, по…
Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому.
Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому.
Тит, по…
Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге.
Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писа…
Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге.
Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писа…
Я – девушка, мечтающая открыть собственное сыскное дело, но пока я только стажёр. Он – глава королевского сыска, гроза преступников и мечта каждой юной леди Лондона. Мы столкнулись на месте преступления и сразу невзлюбили друг друга. Я считаю, что он…
Я – девушка, мечтающая открыть собственное сыскное дело, но пока я только стажёр. Он – глава королевского сыска, гроза преступников и мечта каждой юной леди Лондона. Мы столкнулись на месте преступления и сразу невзлюбили друг друга. Я считаю, что он…
Умереть в восемьдесят один год и очнуться в теле молодой пышной аристократки — неплохой шанс начать всё заново.
Вот только новый муж оказался подлым изменником: привёл в дом любовницу с ребенком и потребовал от меня признать мальчика родным сыном.
Но…
Умереть в восемьдесят один год и очнуться в теле молодой пышной аристократки — неплохой шанс начать всё заново.
Вот только новый муж оказался подлым изменником: привёл в дом любовницу с ребенком и потребовал от меня признать мальчика родным сыном.
Но…
Меня наняли в качестве помощницы для хозяев элитного магического курорта. Один из которых дракон, а второй оборотень, которые просто ненавидят друг друга. Я же должна умудриться угодить каждому из них и поддерживать порядок на самом курорте. Но главн…
Меня наняли в качестве помощницы для хозяев элитного магического курорта. Один из которых дракон, а второй оборотень, которые просто ненавидят друг друга. Я же должна умудриться угодить каждому из них и поддерживать порядок на самом курорте. Но главн…
Война не знает милосердия, и Илидан, командующий легионом Троганов, знает это лучше других. Он был рожден в боли, выкован в холоде и закален в битвах. Но теперь на кону не просто победа, а судьба всего, что ему дорого. Древняя сила, дремавшая в нем в…
Война не знает милосердия, и Илидан, командующий легионом Троганов, знает это лучше других. Он был рожден в боли, выкован в холоде и закален в битвах. Но теперь на кону не просто победа, а судьба всего, что ему дорого. Древняя сила, дремавшая в нем в…
В Поднебесной неспокойно: Северная Чжоу, Северная Ци и Южная Чэнь спорят за право объединить страну, которая уже почти двести лет пребывает в раздробленности. Тюрки осаждают Центральную равнину, последователи буддизма, конфуцианства и даосизма спорят…
В Поднебесной неспокойно: Северная Чжоу, Северная Ци и Южная Чэнь спорят за право объединить страну, которая уже почти двести лет пребывает в раздробленности. Тюрки осаждают Центральную равнину, последователи буддизма, конфуцианства и даосизма спорят…





















