Даниэль Брэйн
Книги автора: Даниэль Брэйн
Завидная невеста не покорилась родительской воле, сбежала с офицером, купалась в роскоши и любви, а мне достались объедки с чужого пиршества. Муж растратил казенные деньги, под родной обнищавшей крышей никто мне не рад, дочь намерены отобрать, кредит…
Завидная невеста не покорилась родительской воле, сбежала с офицером, купалась в роскоши и любви, а мне достались объедки с чужого пиршества. Муж растратил казенные деньги, под родной обнищавшей крышей никто мне не рад, дочь намерены отобрать, кредит…
После гибели отца и брата мне пришлось возглавить семейный бизнес.
Я была к этому не готова. И человек, назвавшийся старым другом отца, предложил мне свою помощь. Его условие — фиктивный брак, и он обещал, он клялся, что только на людях будем делать …
После гибели отца и брата мне пришлось возглавить семейный бизнес.
Я была к этому не готова. И человек, назвавшийся старым другом отца, предложил мне свою помощь. Его условие — фиктивный брак, и он обещал, он клялся, что только на людях будем делать …
После гибели отца и брата мне пришлось возглавить семейный бизнес.
Я была к этому не готова. И человек, назвавшийся старым другом отца, предложил мне свою помощь. Его условие — фиктивный брак, и он обещал, он клялся, что только на людях будем делать …
После гибели отца и брата мне пришлось возглавить семейный бизнес.
Я была к этому не готова. И человек, назвавшийся старым другом отца, предложил мне свою помощь. Его условие — фиктивный брак, и он обещал, он клялся, что только на людях будем делать …
Я Айелет Нейтан, судебный антрополог, и я лечу на закрытую планету Эос выяснять обстоятельства смерти профессора археологии, потому что такова процедура.
Это лейтенант космической полиции Дэвид Гатри, он тоже летит на Эос, потому что смерть профессор…
Я Айелет Нейтан, судебный антрополог, и я лечу на закрытую планету Эос выяснять обстоятельства смерти профессора археологии, потому что такова процедура.
Это лейтенант космической полиции Дэвид Гатри, он тоже летит на Эос, потому что смерть профессор…
Пиастры! Пиастры! Мой дед оставил мне в наследство пиастры, попугая, безалаберность и страсть к приключениям. Кто еще мог додуматься вместо карты с координатами клада использовать мозги попугая и ничего не предусмотреть? Попугай улетел — плакали мои …
Пиастры! Пиастры! Мой дед оставил мне в наследство пиастры, попугая, безалаберность и страсть к приключениям. Кто еще мог додуматься вместо карты с координатами клада использовать мозги попугая и ничего не предусмотреть? Попугай улетел — плакали мои …
Вчера я носила роскошные платья, сегодня – траур. Вчера я блистала при дворе, сегодня я – всеми гонимая мать четверых малышей и с ужасом смотрю на долговые расписки. Вчера мной любовались, сегодня травят, и участь моя и детей предрешена.
Сегодня я – …
Вчера я носила роскошные платья, сегодня – траур. Вчера я блистала при дворе, сегодня я – всеми гонимая мать четверых малышей и с ужасом смотрю на долговые расписки. Вчера мной любовались, сегодня травят, и участь моя и детей предрешена.
Сегодня я – …
Завидная невеста не покорилась родительской воле, сбежала с офицером, купалась в роскоши и любви, а мне достались объедки с чужого пиршества. Муж растратил казенные деньги, под родной обнищавшей крышей никто мне не рад, дочь намерены отобрать, кредит…
Завидная невеста не покорилась родительской воле, сбежала с офицером, купалась в роскоши и любви, а мне достались объедки с чужого пиршества. Муж растратил казенные деньги, под родной обнищавшей крышей никто мне не рад, дочь намерены отобрать, кредит…
Послушная дочь не возражает, когда ее выдают замуж из выгоды. Покорная жена не ропщет, когда муж вгоняет семью в нищету. Безутешная вдова оплакивает утрату, благодарит давшую кров родню, принимает попреки куском черствого хлеба и уповает, что заботли…
Послушная дочь не возражает, когда ее выдают замуж из выгоды. Покорная жена не ропщет, когда муж вгоняет семью в нищету. Безутешная вдова оплакивает утрату, благодарит давшую кров родню, принимает попреки куском черствого хлеба и уповает, что заботли…
Падать больно. В прошлом — влиятельная бизнес-леди, в новой жизни — изгнанница, не помнящая себя. Княжество сотрясает крестьянский бунт, в числе шестнадцати беглецов — мужчин, стариков, детей и женщин — я заперта в ловушке-крепости. Я могу просчитать…
Падать больно. В прошлом — влиятельная бизнес-леди, в новой жизни — изгнанница, не помнящая себя. Княжество сотрясает крестьянский бунт, в числе шестнадцати беглецов — мужчин, стариков, детей и женщин — я заперта в ловушке-крепости. Я могу просчитать…
Чужая жизнь обошлась мне слишком дорого, и теперь у меня чужая жизнь. Дочь бунтовщика и заговорщица, я ничего не знаю о себе, но времени на размышления нет: я либо соглашаюсь на предложение жандармского офицера, либо меня казнят. Я могу стать открове…
Чужая жизнь обошлась мне слишком дорого, и теперь у меня чужая жизнь. Дочь бунтовщика и заговорщица, я ничего не знаю о себе, но времени на размышления нет: я либо соглашаюсь на предложение жандармского офицера, либо меня казнят. Я могу стать открове…
Я Айелет Нейтан, судебный антрополог, и я лечу на закрытую планету Эос выяснять обстоятельства смерти профессора археологии, потому что такова процедура.
Это лейтенант космической полиции Дэвид Гатри, он тоже летит на Эос, потому что смерть профессор…
Я Айелет Нейтан, судебный антрополог, и я лечу на закрытую планету Эос выяснять обстоятельства смерти профессора археологии, потому что такова процедура.
Это лейтенант космической полиции Дэвид Гатри, он тоже летит на Эос, потому что смерть профессор…
Я работаю в Школе Лекарниц — унылом прибежище для бедных сирот. Глухомань, ветра, сырость и холод, равнодушные преподаватели и я, обычный администратор и совсем никудышный маг. Погибла студентка — несчастный случай, сказал старый жандарм. Едва избежа…
Я работаю в Школе Лекарниц — унылом прибежище для бедных сирот. Глухомань, ветра, сырость и холод, равнодушные преподаватели и я, обычный администратор и совсем никудышный маг. Погибла студентка — несчастный случай, сказал старый жандарм. Едва избежа…
Я работаю в Школе Лекарниц — унылом прибежище для бедных сирот. Глухомань, ветра, сырость и холод, равнодушные преподаватели и я, обычный администратор и совсем никудышный маг. Погибла студентка — несчастный случай, сказал старый жандарм. Едва избежа…
Я работаю в Школе Лекарниц — унылом прибежище для бедных сирот. Глухомань, ветра, сырость и холод, равнодушные преподаватели и я, обычный администратор и совсем никудышный маг. Погибла студентка — несчастный случай, сказал старый жандарм. Едва избежа…
Падать больно. В прошлом – влиятельная бизнес-леди, в новой жизни – изгнанница, не помнящая себя. Княжество сотрясает крестьянский бунт, в числе шестнадцати беглецов – мужчин, стариков, детей и женщин – я заперта в ловушке-крепости. Я могу просчитать…
Падать больно. В прошлом – влиятельная бизнес-леди, в новой жизни – изгнанница, не помнящая себя. Княжество сотрясает крестьянский бунт, в числе шестнадцати беглецов – мужчин, стариков, детей и женщин – я заперта в ловушке-крепости. Я могу просчитать…
Из медийного лица, известного всей стране – в замарашку, у которой лишь одно преимущество: она похожа на наследницу трона. Принцессами не разбрасываются, и это я вместо нее отправлюсь в страну, где правит чудовище. Говорят, чудовище – это принц. Гово…
Из медийного лица, известного всей стране – в замарашку, у которой лишь одно преимущество: она похожа на наследницу трона. Принцессами не разбрасываются, и это я вместо нее отправлюсь в страну, где правит чудовище. Говорят, чудовище – это принц. Гово…
Из князей – прямо в грязь. Ни магии, ни влияния, ни свободы. Меня ждет гибель на островах, где среди ледяных болот караулят жертву хищные твари. Кто я? Жена государственного преступника. Каторжанка. Семья от меня отказалась, муж считает предательнице…
Из князей – прямо в грязь. Ни магии, ни влияния, ни свободы. Меня ждет гибель на островах, где среди ледяных болот караулят жертву хищные твари. Кто я? Жена государственного преступника. Каторжанка. Семья от меня отказалась, муж считает предательнице…
Мне двадцать пять, и я старуха. Я списана со счетов барышня с домашним образованием, коротаю дни в разоренном поместье. Нищета, голодающие крестьяне, развалившийся дом трижды в залоге, младший брат, мот и бабник, тратит последнее на кутежи. Такой, зн…
Мне двадцать пять, и я старуха. Я списана со счетов барышня с домашним образованием, коротаю дни в разоренном поместье. Нищета, голодающие крестьяне, развалившийся дом трижды в залоге, младший брат, мот и бабник, тратит последнее на кутежи. Такой, зн…
Легкомысленную красавицу Александру ждет политически выгодный брак, но сперва женится государь: империи нужен наследник.
Позор на венценосные головы свадьбы расстроены. Двор линчует вчерашнюю любимицу, самодержец уходит в тень, а я очнулась в потерп…
Легкомысленную красавицу Александру ждет политически выгодный брак, но сперва женится государь: империи нужен наследник.
Позор на венценосные головы свадьбы расстроены. Двор линчует вчерашнюю любимицу, самодержец уходит в тень, а я очнулась в потерп…
Страдающее средневековье не уютные улочки европейского города и не увлекательный паблик в сети. Страдающее средневековье бесправие, голод, холод, изнурительный труд, взаимная ненависть, охота на ведьм, ненасытные чудовища, монастырь в горной глуши,…
Страдающее средневековье не уютные улочки европейского города и не увлекательный паблик в сети. Страдающее средневековье бесправие, голод, холод, изнурительный труд, взаимная ненависть, охота на ведьм, ненасытные чудовища, монастырь в горной глуши,…
Что вы знаете об отборах невест? То, что читали в романах? Я изучала историю государства и права, и у меня нет оснований считать, что в этом мире все будет иначе. В прошлой жизни я федеральный судья, в этой Хромоножка Йоланда, графиня ван дер Вейн,…
Что вы знаете об отборах невест? То, что читали в романах? Я изучала историю государства и права, и у меня нет оснований считать, что в этом мире все будет иначе. В прошлой жизни я федеральный судья, в этой Хромоножка Йоланда, графиня ван дер Вейн,…




















