исторические любовные романы
Сила древнего проклятья сделала Лилис отверженной в глазах всего клана. Вождь, намереваясь поскорее избавиться от девушки и от ее пагубного влияния на других, выносит жестокое решение: любой, кто пожелает, может взять ее в любовницы. Мечтала ли Лилис…
Сила древнего проклятья сделала Лилис отверженной в глазах всего клана. Вождь, намереваясь поскорее избавиться от девушки и от ее пагубного влияния на других, выносит жестокое решение: любой, кто пожелает, может взять ее в любовницы. Мечтала ли Лилис…
Десять ночей. Десять женщин. Один путь — внутрь себя.
Кендзи — переписчик старых свитков, человек, потерявший себя в тишине собственной жизни. Он не ищет любви. Он просто существует, пока однажды не встречает на рынке у подножия Фудзи женщину, котора…
Десять ночей. Десять женщин. Один путь — внутрь себя.
Кендзи — переписчик старых свитков, человек, потерявший себя в тишине собственной жизни. Он не ищет любви. Он просто существует, пока однажды не встречает на рынке у подножия Фудзи женщину, котора…
Проверить, что работает логика тестов вариокуба
В частности, должна сохраняться кука с названием varioqub_tests
Проверить, что работает логика тестов вариокуба
В частности, должна сохраняться кука с названием varioqub_tests
Джудит Хайтауэр хранила в сердце любовь к кронпринцу империи Скайспир, Николасу Регулусу. Их бурный роман не привёл к союзу: судьба распорядилась иначе — Джудит вышла замуж за Анастасиуса, тогда как Николас связал свою жизнь с Реймисс Экхарт.
Джудит Хайтауэр хранила в сердце любовь к кронпринцу империи Скайспир, Николасу Регулусу. Их бурный роман не привёл к союзу: судьба распорядилась иначе — Джудит вышла замуж за Анастасиуса, тогда как Николас связал свою жизнь с Реймисс Экхарт.
Александрия на пороге катастрофы. Египет, древняя земля Кемет, задыхается под тяжестью римских долгов и интриг собственных дворцов. Клеопатра VII, последняя из династии Птолемеев, знает: её оружие — не только красота, но и острый ум, знание языков, и…
Александрия на пороге катастрофы. Египет, древняя земля Кемет, задыхается под тяжестью римских долгов и интриг собственных дворцов. Клеопатра VII, последняя из династии Птолемеев, знает: её оружие — не только красота, но и острый ум, знание языков, и…
Мне двадцать два. Я вырос в детском доме. В шестнадцать чуть не умер от передоза. В семнадцать был жестоким. В восемнадцать научился чувствовать чужую боль.
Мелания, моя сестра, спасла меня дважды. Теперь у нас есть дом и новая жизнь. Я поступаю в ко…
Мне двадцать два. Я вырос в детском доме. В шестнадцать чуть не умер от передоза. В семнадцать был жестоким. В восемнадцать научился чувствовать чужую боль.
Мелания, моя сестра, спасла меня дважды. Теперь у нас есть дом и новая жизнь. Я поступаю в ко…
Она — жена хозяина. Он — его раб. Любовь между ними может стоить обоим жизни.
Элизабет верила, что выходит замуж за человека, которого любит. Но за безупречными манерами плантатора Джеймса Фаулера скрывается жестокий тиран, а роскошное поместье в Джо…
Она — жена хозяина. Он — его раб. Любовь между ними может стоить обоим жизни.
Элизабет верила, что выходит замуж за человека, которого любит. Но за безупречными манерами плантатора Джеймса Фаулера скрывается жестокий тиран, а роскошное поместье в Джо…
Пытаясь спасти сестру от вынужденного замужества с нелюбимым человеком, Бианка Тейт занимает ее место у алтаря. Известному повесе Максимилиану Сент-Джеймсу по большому счету все равно, кого из сестер брать в жены, – до тех пор, пока в комплекте с дев…
Пытаясь спасти сестру от вынужденного замужества с нелюбимым человеком, Бианка Тейт занимает ее место у алтаря. Известному повесе Максимилиану Сент-Джеймсу по большому счету все равно, кого из сестер брать в жены, – до тех пор, пока в комплекте с дев…
В цикле глав показана история двух женщин, связанных с Наполеоном, — его матери Летиции и бывшей жены Жозефины. На фоне взлётов и падений империи они поразному, но одинаково самоотверженно оберегали семью: Летиция — жёсткой опорой, расчётом и непрекл…
В цикле глав показана история двух женщин, связанных с Наполеоном, — его матери Летиции и бывшей жены Жозефины. На фоне взлётов и падений империи они поразному, но одинаково самоотверженно оберегали семью: Летиция — жёсткой опорой, расчётом и непрекл…
Она пришла в Чосон нищей девчонкой — и стала легендой.
1903 год. Тринадцатилетняя Дафна Аддингтон теряет отца и бежит из Англии, спасаясь от публичного дома. Миссионеры берут её с собой в далёкий Чосон. Там она находит новую родину. Открывает школу а…
Она пришла в Чосон нищей девчонкой — и стала легендой.
1903 год. Тринадцатилетняя Дафна Аддингтон теряет отца и бежит из Англии, спасаясь от публичного дома. Миссионеры берут её с собой в далёкий Чосон. Там она находит новую родину. Открывает школу а…
Суад и Сюрейя женаты уже пять лет. Их жизнь кажется спокойной и размеренной, но однажды летний зной выталкивает их из душного городского особняка к водам Золотого Рога. Ради счастья мужа Суад занимает деньги у отца и снимает виллу на берегу, где Сюре…
Суад и Сюрейя женаты уже пять лет. Их жизнь кажется спокойной и размеренной, но однажды летний зной выталкивает их из душного городского особняка к водам Золотого Рога. Ради счастья мужа Суад занимает деньги у отца и снимает виллу на берегу, где Сюре…
Мрачный исторический роман о Дарье Салтыковой, чьё имя стало синонимом бесчеловечной жестокости. За фасадом благочестия и щедрости московской барыни скрывалась тирания: под её властью гибли крепостные, а страх и молчание годами хранили эту тайну. Ист…
Мрачный исторический роман о Дарье Салтыковой, чьё имя стало синонимом бесчеловечной жестокости. За фасадом благочестия и щедрости московской барыни скрывалась тирания: под её властью гибли крепостные, а страх и молчание годами хранили эту тайну. Ист…
Когда нужно перестать играть? Или когда роман превращается в личностную трагедию и разрушает тебя, но сам то ты этого не видишь. Любовь, сумасшествие, поиск себя ...
Когда нужно перестать играть? Или когда роман превращается в личностную трагедию и разрушает тебя, но сам то ты этого не видишь. Любовь, сумасшествие, поиск себя ...
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
Опасный пленник. Тихая служанка, которую никто не замечает. Кровавый герб, за которым скрыли чужое предательство. И город, который можно спасти только руками человека, приговорённого как чудовище.
Аньезе служит в богатом доме и привыкла быть невидимо…
Опасный пленник. Тихая служанка, которую никто не замечает. Кровавый герб, за которым скрыли чужое предательство. И город, который можно спасти только руками человека, приговорённого как чудовище.
Аньезе служит в богатом доме и привыкла быть невидимо…
Хальвард отдал всё, чтобы я стала свободной, но теперь, когда ему предлагают землю, власть и дружину, я должна решить: смогу ли построить очаг рядом с Северным Волком — и не позволить ему стать тем, кто снова решает чужие судьбы силой.
Я больше не пл…
Хальвард отдал всё, чтобы я стала свободной, но теперь, когда ему предлагают землю, власть и дружину, я должна решить: смогу ли построить очаг рядом с Северным Волком — и не позволить ему стать тем, кто снова решает чужие судьбы силой.
Я больше не пл…
Однажды ночью в окно Ливии Бенчи забирается раненый мужчина в тёмном плаще.
Он требует молчать, прячет в подкладке шёлковой ткани письмо и исчезает до рассвета, оставив после себя кровь на подоконнике и золотую монету, которую Ливия не собирается при…
Однажды ночью в окно Ливии Бенчи забирается раненый мужчина в тёмном плаще.
Он требует молчать, прячет в подкладке шёлковой ткани письмо и исчезает до рассвета, оставив после себя кровь на подоконнике и золотую монету, которую Ливия не собирается при…
Весной, когда северяне поднялись по Сене и пришли к стенам нашего монастыря, я считала, что самое страшное уже случилось. Огонь пожирал часовню, на камнях лежали мёртвые, а люди, которых мы называли язычниками, делили добычу.
Продолжение здесь: -
Мен…
Весной, когда северяне поднялись по Сене и пришли к стенам нашего монастыря, я считала, что самое страшное уже случилось. Огонь пожирал часовню, на камнях лежали мёртвые, а люди, которых мы называли язычниками, делили добычу.
Продолжение здесь: -
Мен…
"Голос эпохи" — проникновенный историко-драматический роман о Марии Романовой, великой оперной певице, чья судьба сплелась с бурной музыкой XX века. От ленинградского детства и первых музыкальных прозрений до блокадных дней и великих сцен Европы — жи…
"Голос эпохи" — проникновенный историко-драматический роман о Марии Романовой, великой оперной певице, чья судьба сплелась с бурной музыкой XX века. От ленинградского детства и первых музыкальных прозрений до блокадных дней и великих сцен Европы — жи…
Он привык держать всё под контролем, выстроив безопасную дистанцию от любых чувств. Она — его полная противоположность: открытый огонь и вера в близость без гарантий.
Разница в возрасте и километры расстояния лишь обостряют их вечную войну принципов.…
Он привык держать всё под контролем, выстроив безопасную дистанцию от любых чувств. Она — его полная противоположность: открытый огонь и вера в близость без гарантий.
Разница в возрасте и километры расстояния лишь обостряют их вечную войну принципов.…





















