Убей меня быстро: Падение Дракона

— Кассиан… не до шуток… Прикрой же меня! — раздражённопрорычал Стейнар, голос на последнем слове сорвался в сухой, беззвучный кашель,похожий на скрежет песка. — Отвлеки эту тварь! У меня зародилась идея!

Кассиан коротко кивнул и, не теряя больше ни секунды,сорвался с места. Выскочив из-за укрытия, перекатился к ближайшему дереву.Сердце колотилось, будто совершая тщетные судорожные попытки вырваться изгруди, кровь стучала в висках, создавая ритм, который сливался с гулом битвы.На виске отчаянно дёргалась мелкая жилка, которую он чувствовал, как отдельнуюи испуганную тварь под кожей.

Таласса рыскал неподалёку, осматривая каждый камень, закоторым можно было укрыться, подобно хищнику, что потерял след.

— Тень твоя — моя добыча, вампир-р-р… — проклокотал оннизким голосом, полным власти. — Небо требует жертвы! А ты, тот, кто будетпринесён в жертву. Отступник от самого себя!

— Эй, пафос летучий! Я здесь! — крикнул Кассиан, оттягиваяна себя внимание вождя, парящего выше.

Стейнар оставался в тени.

«Потери имперцев — больше половины. Выжившие едва держатся.Харроу слепо верят в своего вождя-бога. Уязвимость вождя — мембраны, но ещё…гордыня. Он не ждёт нападения с высоты. Солнце теперь мой главный враг. Оноотмеряет время, которое осталось. Скала… Одна попытка, один удар — и либопобеда, либо конец. Риск высок», — размышлял вампир. Казалось, солнце лишилоего всякой силы, вызывая озноб, от которого пески пустоши начинали казатьсябелыми, как снежная метель.

Он вдохнул резко, глубоким, чужим вдохом. Изогнувшись,словно взведённая пружина, Стейнар рванул вперёд с такой скоростью, какойнельзя было ожидать от столь истощённого тела. Схватил чей-то валявшийся в пылимеч. В следующее мгновение взмыл с земли резко, будто его подбросила невидимаясила. Один взрывной прыжок, и вот он уже на ближайших валунах, затем на крышедревнего разрушенного храма. Он приземлился на очередной выступ с грациейпантеры и затаился.

Секунда. Ещё одна.

Таласса, следуя за Кассианом, пронёсся рядом, мимо скалы.

Именно в этот миг Стейнар оттолкнулся от камня. Выстрелил изтени, как чёрный спрут. Ещё в полете, он занёс меч, столь быстро, что металлзапел от рассекаемого воздуха, и рубанул по основанию крыла, туда, где подперьями проглядывала мембрана. Сталь вошла с глухим чавкающим звуком. Не доконца, но достаточно.

Таласса взвыл от боли и ярости. Он выкрутился, рванувшись всторону, и Стейнар, не успел нанести второй удар. Меч вырвало из пальцев,вместе с силой удара. Клинок отлетел прочь.

Когти вампира, выдвинувшиеся в ту же долю секунды, вонзилисьв стык доспеха на боку, раздирая металл и плоть, с хрустом живого ребра.

Стремительно падая по спирали вместе с вождём, Стейнар неразжимал обугленных до черноты пальцев. Его рука так и осталась бы когтистымзамком, прикованным к чужой смерти, если бы не солнце, что вновь вырвалосьиз-за туч.

Таласса, охваченный торжеством, вывернул крылья с чудовищнойсилой.

Их обоих резко подбросило вверх.

Стейнар в этот сорвался и, кубарем скатился по земле. Вполёте с него слетели и развеялись пеплом несколько клочков обуглившейся кожи.

Таласса едва успел смягчить своё падение слабым взмахомкрыльев. Рухнув обессиленно, он с трудом поднялся, тяжело качнул головой, будторана была чем-то, что можно стряхнуть. И зло стегнув хвостом, как плетью, вновьчуть не упал, заваливаясь на окровавленный бок.

Кассиан, подбегая, швырнул кинжал без размаха, почтикистевым броском.

Холодная вспышка металла прочертила воздух. Лезвиепрожужжало, как разъярённая оса, в сантиметре от глаза вождя, содрав кожу иоставив на щеке вспухшую кровавую полосу.

Таласса зашипел, отползая, с хрипом втягивая воздух. Чёрная,как смола, кровь потекла по клюву, затекая в пасть. Его человеческие глазасмотрели с ненавистью. Язык, длинный и чёрный, выскользнул из пасти, будтообещание мести.

— Х-ш-ссс…

Взгляд вождя метнулся к телам павших харроу, и в нёммелькнула невыносимая, почти человеческая тоска, отчаяние вожака, которыйпривёл свой народ на убой.

— Ветер-р зовёт меня… — прохрипел Таласса, и голос сорвалсяна шёпот. — …и я отвечаю.

Он взметнулся вверх уродливым прыжком, в последний разпридав себе ускорение вспышкой магии. Повреждённое крыло дёрнулось, мембранахлопала, как разорванный парус. На мгновение чёрный силуэт замер в вышине,затмив солнце. Покачнулся, окропив песок чёрными каплями, и поджав крыло,потащился в сторону горизонта. Сверху, будто прощальное слово, медленноопустилось на песок, окровавленное перо.

— Ты как?! — крикнул Кассиан Стейнару, упёршись руками вколени и тяжело дыша.

— Сносно, — хрипло отозвался вампир, и кивнул в сторонураненых. — Помоги им. Мне нужно перевести дух.

Крики начали стихать. На смену им пришло другое, прерывистыестоны и монотонный стук: это кто-то из выживших бил мечом по уже мёртвой твари.Харроу, видя, что их вождь отступил, поутихли. Битва вяло продолжалась, ноисход был ясен. Враги вылезали из-под горы трупов. Их добивали молча, безненависти, без торжества, а просто потому, что иначе они встали бы снова.Победа потонула в смраде смерти.

Стейнар сидел в прохладной тени, тяжело привалившись ккамню. Его ум продолжал лихорадочно работать вперёд. «Раненый вождь, но недобитый. Опаснее, чем прежде. Он вернётся, но не с фронтальной атакой. Станетсложнее просчитать, чего ожидать. Нужно будет усилить патрули на дальнихподступах и начать готовить ловушку».

Он смотрел пустым взглядом на всё, что осталось. На картину,полную безысходности, зловещую и по-своему мистическую.

Серый пейзаж с низким небом, и далёкими холмами нагоризонте. По земле проплывали тени туч, с тихим шелестом скользил песок. Полебыло усеянно телами харроу, людей и мёртвых лошадей. Сломанное оружие, мечи,стрелы, тёмно-багровая земля. Одинокий измученный рыцарь в тяжёлых стальныхдоспехах с трудом поднялся на ноги. Он запрокинул голову к небу, открыв рот вбеззвучном стоне. Над полем битвы кружили вороны. Один ворон сидел на головерастерзанного коня, что лежал с распахнутыми глазами и приоткрытой пастью, изкоторой вывалился язык. На шее, в спутанной гриве, уже копошились первые,блестящие зелёным металлом мухи.