Убей меня быстро: Падение Дракона

Мариан Траум

Убей меня быстро: Падение Дракона

Глава первая

Убей меня быстро

С приходом ночи улицы опустели. Луна плыла сквозь прозрачную вуаль облаков, освещая крыши домов. В этом голубоватом свете туман стелился по мостовой, обволакивающий, холодный, как сама смерть.

Стейнар бесшумно ступал в темноте. Все мысли были об одном, о тёплой человеческой крови. Он не помнил, сколько уже не питался. Дни ползли один за другим, серо, безлико, как вереница слепых.

Верхняя часть города застроенная роскошными особняками осталась позади. Стейнар спускался в низину, где мрачный, опасный район, сжимался в грязный комок переулков.

Законы здесь писались ножами. Редкие прохожие держались освещённой дороги, ускоряя шаг у подворотен. Фонари мерцали тускло. Дома, обветшалые и покосившиеся, теснились друг к другу, из щелей тянуло сыростью. И так тихо, будто не люди тут обитают, а неупокоенные души парят в пустоте тёмных комнат, давно забытые и покинутые.

Стейнар любил охотиться здесь. Среди вещей, сдавшихся времени, он мог ощутить себя просто старым, очень старым и усталым существом.

Пройдя под низкой каменной аркой, вампир остановился. Под ногами хрустнуло битое стекло. Звук показался оглушительным в этой тишине.

Дворик был глух. Окна заколочены.

Чувства, обострившиеся до предела, вырвались вперёд, сканируя, ощупывая каждый камень, каждый невидимый угол. И тогда, мир сузился до стука одного единственного сердца, которое мерцало в темноте, словно багровый уголёк.

Вот она, цель.

Впереди, спрятавшись за лестницей, ждал разбойник. Из тех, кто настроен обворовать, а если понадобится, то и прирезать кого-нибудь. Стейнар даже не видел его лица, только слышал дыхание, быстрое, жадное, и чувствовал запах.

Вампир шагнул в лунный свет. В этот момент головорез его увидел. Почуял всем нутром угрозу. Замер, не в силах отвести взгляд.

Стейнар метнулся к нему стремительно, подобно ястребу, что падает с неба на добычу.

Короткая заминка и пронзительный крик разрезал тишину.

Вампир впился в горло разбойника, стискивая его в объятиях с такой силой, что мгновенно выдавил весь воздух из лёгких. Крик утонул в хрипе. Кровь хлынула горячей волной, обжигая горло. Он пил жадно, утробно, чувствуя, как силы возвращаются, как мир перестаёт быть серым и обретает резкость. Сделал третий, четвёртый глоток. На мгновение закрыл глаза, позволяя этому ощущению заполнить всё, как вдруг ощутил ещё чьё-то присутствие.

Кто-то бежал к нему, не таясь. Звук шагов приближался.

— Оставь его, монстр! — выпалил юноша.

Он подскочил и замахнулся.

Нож сверкнул в лунном свете.

Вампир отстранился от горла и увернулся, выпустив жертву. Лезвие полосонуло по рукаву. А укушенный оборванец, захрипев и пошатываясь, сгинул в темноте переулка.

Стейнар зашипел от ярости, и долго думать не стал. Голод только разгорелся, требуя продолжения, а этот щенок посмел ему помешать. Если уж он так рвётся на место жертвы, то сам напросился.

Юноша снова замахнулся, совершив неуклюжий выпад.

Стейнар резко сместился вперёд и в сторону, и точным размашистым ударом выбил оружие. В этот миг когти скользнули по руке, оставляя глубокие порезы.

Парень вскрикнул, коротко, сквозь зубы, и запоздало отшатнулся.

Нож, звякнул, упав на дорогу.

— Решил поменяться местами? — прошелестел вампир. Он слегка наклонился вперёд и шагнул ближе, плотоядным взглядом исподлобья обещая многое.

Юноша попятился, сжимая окровавленную руку и, преодолевая дрожь в голосе, выкрикнул:

— Ты не имеешь права! З-здесь живут люди!

— Права? — голос вампира прозвучал мягко, почти по-отечески, но в этой мягкости сквозила насмешка. — Милый мальчик, право у того, кто сильнее. Или ты думал иначе?

Юноша был совсем молодым, худощавым. Ремесленник. Судя по запаху от одежды парфюмер.

Он решил подловить момент, мельком взглянул на дорогу. В следующую секунду бросился за ножом.

Всё выглядело просто. Слишком просто...

Стейнар мог убить его сразу. Но предпочёл иное. Азарт охватил его, и на губах мелькнула улыбка.

Спрятав когти, вампир метнулся навстречу со скоростью, неуловимой для глаз человека. Схватив юношу, протащил его вперёд, плотно сжав пальцы на горле, и прижал к стене. Ноги парня беспомощно заскользили по камню, не находя полноценной опоры.

Юноша дёрнулся раз-другой, не сдвинувшись ни на дюйм. Какой упорный. Стейнар сдавил чуть сильнее, ощущая, как усилилась пульсация под ладонью.

И тут парень понял, насколько неравны силы. Осознал, что, выбежав в эту ночь на крик, совершил роковую ошибку. И замер, испуганный до жалости, беспомощно глядя в глаза вампира.

Стейнар обожал такие моменты.

Он навис сверху, позволив свету выхватить из тьмы оскал и клыки, и хрипло зарычал, как хищник. Луна плеснула серебром в его зрачки, и сердце жертвы заколотилось с такой силой, что казалось вот-вот разорвёт грудную клетку.

Обычно люди кричали. Сопротивлялись. Чем делали себе только хуже.

Но юноша лишь вздрогнул. Зажмурился. Затаил дыхание, будто молча просил: не мучай, сделай это быстро.

Облака заслонили луну, погружая заброшенные дома во мрак. И ни звука больше. Только страх и смятение в гробовой тишине ночи.

«Оцепенел так, будто всё обо мне знает и то, как изощрённо умею замучить», — подумал Стейнар.

Поглощённый моментом абсолютной власти, вампир не моргая смотрел, как под тонкой кожей на изящной шее пульсирует жилка.

Стейнар уже наклонился, вдыхая запах, от которого кружилась голова.

Стейнару вдруг стало неприятно от своих же действий. Внутри что-то всколыхнулось. Давно, очень давно не чувствовал подобного. Даже удивился.

Он всё ещё властно прижимал к стене побледневшего юношу, смирившегося со своей участью.

Отказаться от столь прелестной шеи оказалось очень сложно. Со своим телом пришлось практически бороться.

Шумно выдохнув через рот, вампир сделал над собой титаническое усилие. Клыки, уже выдвинутые на всю длину, дрогнули и начали втягиваться обратно. Затем пальцы медленно разжались и оторвались от горла.

Стейнар убрал руку, отступил на два шага назад.

Юноша стоял неподвижно, так, будто его всё ещё держат. Потом медленно опустил плечи и открыл глаза, сдерживая кашель. Смотреть на вампира ему было тяжело, почти невозможно. Но всё же поднял взгляд. Сначала на воротник плаща, затем на подбородок и выше. Этот взгляд, полный неверия и ужаса, спрашивал:

«Что всё это значит?!»

— Ступай домой, парфюмер, — голос вампира прозвучал хрипло и низко. — Твоя кровь не утолит мой голод сегодня.

Стейнар развернулся и шагнул прочь, туда, куда свет фонаря не доставал.

— Я не парфюмер, — тихо сказал юноша.

Это вызвало у вампира невольную улыбку.

«Какой же смелый, но жутко безрассудный. В этом что-то есть», — мысленно заметил Стейнар и остановился.

Не успел он развернуться, как тот добавил:

— Я алхимик.

Стейнар приподнял брови. Потом снова стал серьёзным. Развернулся. Взглянул изучающе, разглядывая скромный тёмно-серый камзол с заплатками, пришитыми так аккуратно, что не сразу и заметишь; штаны, заправленные в поношенные сапоги; на поясе маленькая сумка с кармашками.

Вампир подошёл ближе. Луна освещала его зловещий портрет: бледное, как мрамор лицо, следы крови на подбородке.

Молчание повисло между ними.

Юноша затаил дыхание. Он не попятился, хотя чувствовалось очень хотел. Хотел броситься бежать, без оглядки. Но только напрягся, сдерживая дрожь в теле, и уже проклинал себя за то, что остановил этого монстра, сам не зная зачем.

«Так зачем же, алхимик?» — задумался Стейнар. Он наклонил голову набок и принюхался. И действительно, от парня пахло не духами, а какими-то настойками.

Юноша нервно сглотнул, судорожным движением руки убрал за ухо выбившуюся прядь волос. Он то цеплялся взглядом за одежду вампира, то осторожно, словно ему запретили, смотрел в глаза с по-детски искренним изумлением и долей трепета. Смотрел. Как на тигра, что вышел из зарослей и внезапно заговорил.

Стейнар был одет в чёрный плащ с высоким воротником, что подчёркивал пугающий и притягательный одновременно образ. Лицо, осунувшееся от голода, имело правильные, резкие черты, острый нос и густые выразительно очерченные брови. Глаза, уже не чёрные, как несколько минут назад, а ореховые, смотрели пристально и испытующе. Этот тяжёлый, плотоядный взгляд юноше оказалось сложно выдержать, и он потупился в сторону.

— Алхимик, — повторил вампир. — Ты ещё здесь. Почему?

Юноша молчал, придерживая раненую руку, которая дрожала, но при этом упрямо сжимал кулак, пряча слабость.

— Молчишь? — спросил Стейнар и, подумав ещё немного, добавил. — А если бы я предложил тебе работу, ты бы согласился?

Алхимик растерялся, нахмурился. Такого вопроса от вампира он явно не ожидал.

— Р-работу... О чём ты? — пока ещё с трудом ворочал языком, сказывалось недавнее оцепенение.

— О твоём искусстве. Мне... вернее, нам недостаёт алхимика. Я состою в кругу, что держит оборону империи. Воюем с искажёнными.

Ричард замер.

Искажённые. Кошмар, отлитый в плоть. Живое воплощение болезни мироздания, названной — Распадом. Скрюченные фигуры на гравюрах, жуткие истории о существах, которых реальность вывернула наизнанку, о барьере, что пока ещё отделяет мир людей от хаоса, что лежит за ним. От одной мысли об этом по спине побежали мурашки. И этот вампир, имеет дело с этим?

— Но почему ты вдруг решил предложить мне?

— Заработаешь. А то кто же мне теперь купит новый плащ? — усмехнулся Стейнар, приподняв руку и демонстрируя рассечённый рукав. Алхимик уже решил, что вампир издевается, но тот заговорил серьёзно. — Меня удивила твоя смелость. Если познания в алхимии столь же сильны, как и рвение бороться со злом, то окажешься полезен.

— Но ты же... Ты только что собирался... И того человека. Он...

— Преступник. Мой обед сбежал. Из-за тебя, между прочим. Разозлил ты меня, мальчик.

Алхимик замер в нерешительности.

Стейнар терпеливо ожидал, понимая эту заторможенность:

«Уже попрощался с жизнью, а тут такое предложение. И в глазах прямо читается вопрос: может, это всё ложь? И монстру просто скучно стало. Стоит отвернуться только и наброшусь. Может, я так и рассчитывал? Но нет, мальчик, ошибаешься. Слишком стар я для такой игры, хоть ты так для неё подходишь, что начинаю представлять».

Отбросив соблазнительные мысли, Стейнар подобрал нож, что валялся неподалёку и, изящно прокрутив его в пальцах, вернул алхимику рукояткой вперёд.

— Ну так что? Согласен пойти со мной?

— А что именно от меня потребуется?

— Делать снадобья, как я уже отметил. Работы много. Получишь всё необходимое, крышу над головой, и возможность раскрыть свой дар.

— А если не справлюсь?

— Вернёшься к прежней жизни.

— Ну... я... — Алхимик сглотнул и посмотрел на дорогу, словно пытаясь спрогнозировать своё будущее на несколько лет вперёд. — Я не знаю. Просто это всё очень странно. Вся эта ситуация. Просто... я такого не ожидал, — вздохнул он. — На самом деле меня ничего не держит. Я пойду с тобой. Но...

— Со всеми сими «но» разберёмся позже, — пресёк Стейнар. — Как твоё имя?

— Ричард.

— Ожидай меня здесь, Ричард, я скоро вернусь.

— Ладно.

— Надеюсь, не встречу второго такого алхимика, а то куда мне вас девать потом? — с довольным прищуром добавил вампир.

Ричард молчал. Одна часть его разума всё ещё замирала в ужасе перед оскалом клыков, другая пыталась удержаться в реальности. От этого в висках застучало.

Он не слышал, как Стейнар ушёл. Стоял, пытаясь наконец прийти в себя. Когда в поле зрения мелькнула окровавленная рука, вздрогнул, словно видел её впервые, и подумал:

«Это по-настоящему. Он ушёл, а я остался. Живой. И теперь я что? Работаю на него?»

Мысль была настолько абсурдной, что вызвала короткую, истерическую пульсацию где-то в горле. Смех или всхлип. Он и сам не понял. И только тогда, вытащил из сумки платок и кое-как перевязал порез.

Время застыло.

Ричард тревожно ходил вдоль заброшенного дома с заколоченными окнами и лестницы, не находя себе места. Порезы на руке пульсировали болью при каждом движении, платок пропитался кровью. Холодный ветер, будто встревожанный самой тишиной, затрепал подол камзола. Где-то в глубине квартала скрипела ставня. Мерно, навязчиво.

Ричард поёжился и взглянул на фонарь в конце переулка. Тусклый, желтоватый, окружённый роем мотыльков. Насекомые хаотично кружились, стремясь к свету и теплу, как и его бесконечные мысли, блуждающие по кругу.

Он погрузился в себя и не сразу заметил Стейнара, когда тот вернулся и выступил из темноты.

Вампир изменился. Помолодел. И настолько, что это заставило юношу усомниться в собственных глазах. Ранее пепельные волосы, придававшие облику вид стареющего аристократа, теперь стали чёрными, как смоль; морщины разгладились, остались лишь слегка угадываемые линии. Эта холодная безжалостная красота завораживала, слишком совершенная, чтобы быть человеческой.

Стейнар кивнул в сторону дороги, приглашая Ричарда следовать за ним в сердце города.

Алхимик шагнул следом, всё ещё не веря, что согласился работать на вампира. Он шёл, поглядывая украдкой, стараясь успокоиться, но тело не слушалось доводов рассудка. Время от времени его охватывала мелкая дрожь, отзвук пережитого.

«Я, должно быть, сумасшедший, — подумал Ричард. — Довериться существу, которое едва не убило меня».

Но что ещё ему оставалось? Разве нынешняя жизнь не являлась долгой, мучительной отсрочкой? Этот вампир — ужасающая перспектива, но единственная дверь куда-то, что появилась перед ним. И даже если ведёт она в пропасть, он уже слишком долго стоял на краю. Одиночество, нищета, потрёпанные книжки, которые никому не нужны, как и он сам. Разве что смерть, та единственная вещь, в которой он мог быть полезен, наконец-то пригодившись в качестве чьего-то ужина.

Они покинули пригородные трущобы. Вышли в торговый квартал, где в витринах закрытых лавок мерцали отблески фонарей.

Стейнар скользнул взглядом по перевязанной руке алхимика.

— Сильно болит?

— Терпимо, — соврал Ричард, хотя рана пульсировала огнём.

— Дай-ка взгляну.

— Нет!

Ричард резко отпрянул, прижимая кисть к груди.

— Спокойно. — вампир слегка приподнял руки, показывая, что не причинит вреда. — Перевязано кое-как. Мне нужен здоровый алхимик, а не мёртвый от заражения. Вон там, за углом, лавка. Зайдём за повязкой. И раз уж трачу на тебя время, проверю, на что оно тратится. Выясним, насколько твои книжные познания с делом сходятся.

— Ты... разбираешься?

— Я достаточно стар, чтобы разбираться во всём, что может продлить или сократить жизнь.

На двери нужного здания их встретила косо прибитая табличка: «Синяя Роза: Священные атрибуты и ритуальные свечи», а на другой двери поскрипывала вывеска: «Алхимический прилавок».

Войдя внутрь, Стейнар обратился к торговцу:

— Дайте нам основу для эликсира всеисцеления.

Долговязый старик хмыкнул:

— Основа? Да вы что, господин. Его только маги верховные варят, ой, то есть... синтезируют. Никакой основы нет.

И тут Ричард, до этого робко жавшийся у двери, не выдержал.

— Простите! «Основой» в манускриптах называют не готовый компонент, а соотношение. Три части мицелия гриба-звонаря, две части окалины лунного серебра, и эфирную субстанцию, которую невозможно купить. Вы правы, его не варят. Для созидания нужен аппарат «Стеклянная Змея». Тринадцать сообщающихся сосудов. В них вещество проходит семь посвящений, что на языке ремесла значит насыщение летучими эссенциями семи металлов. Этот процесс описан только в «Законах Распадающейся Материи».

В лавке повисло молчание. Торговец смотрел на юношу с новым интересом.

Стейнар не повернул головы, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

— Достаточно, — сказал вампир. — Мицелий и окалины не надо. Дайте ему лучше лечебную эссенцию и полотняную повязку.

Стейнар заплатил, не торгуясь, и на улице сказал уже довольным тоном:

— «Субстанцию, которую невозможно купить». Поэтично. И совершенно верно. Книги ты читал не зря... А теперь обрабатывай рану. И поторопись. Рассвет скоро.

— Одну минуту.

Ричард сел на ближайшую лавочку, достал пузырёк с эссенцией, и полоску чистой ткани. Руки плохо слушались, особенно пострадавшая. Пришлось зажать пузырёк коленями, чтобы не уронить. Юноша стиснул зубы, заставляя дрожащие пальцы повиноваться, и начал перевязывать.

Дальше путь пролегал через благородные кварталы. Скоро вышли через застройку элитных каменных домов к высоким воротам и стене, что делила территорию города на части.

Стейнар шёл, слушая, как попискивают крысы в сточных канавах, как скрипят ставни, и шелестит ветер, гоняя ворохи листьев по мостовой. Потом взгляд, привыкший вычислять слабости, нащупал самую очевидную. Вампир ощущал в истощённой фигуре алхимика не просто слабость, а подавленную, живую энергию, такую, что заставляет гнить яйцо изнутри, прежде чем из него проклюнется нечто новое. Сейчас было достаточно того, что мальчишка ещё шёл.

— И сколько же лет тебе, герой?

— Мне девятнадцать почти.

— А алхимическое искусство где успел постичь? Где прежде варил?

— Подрабатывал кое-где. Несерьёзно.

— Отвечай подробно, когда я спрашиваю. Алхимия не детская забава. Либо ты владеешь ремеслом, либо нет. «Несерьёзно» — это как?

— Извини. Я... — Ричард невольно сжался в плечах, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Самоучка. Ну, вернее... Отец немного учил. Потом я помогал одному старику алхимику. Дальше сам. Готовлю настойки, простые эликсиры. Езжу по деревням, но... — он заговорил тише, глядя себе под ноги, — денег хватает лишь на хлеб.

Стейнар ухмыльнулся.

— То, что мне повезло сыскать алхимика, который едва сводит концы с концами, это я уже понял. Но, похоже, у тебя есть потенциал.

— Да, покупателей мало. Обычно всем нужны простенькие зелья. Это жутко скучно. Я их уже с закрытыми глазами мешаю. Иногда варю что-то сложнее, от скуки, — Ричард вздохнул, взгляд его потух, в голосе чувствовалась глубокая усталость. — Мечтал найти работу получше, но кто возьмёт самоучку без образования? Я обожаю алхимию. Перечитал всё, что смог достать. Начал изучать иные миры. Всё хотел этим заняться поплотнее. Но...

— Но что?

— Сложно стало работать, — Омрачившись, продолжал юноша, боясь, показаться слишком прозрачным. Или хуже, жалким. Он стиснул пальцы. — Будто внутри всё потухло. Ничего не хочется, даже вставать с постели. Но я возьму себя в руки, обещаю.

Когда до центра города оставалось немного, алхимик всё-таки решился.

— Можно спросить?

— Спрашивай.

— А где твой, то есть... ваш круг?

— Обитель под Хрустальной Крепостью. Видишь вон те башни?

— Ого! Погоди... так ты про Парящую крепость? А хрустальной, это ведь её раньше так называли, когда стены были из стекла, которое пело на ветру. Я читал.

— Верно.

— Прямо под крепостью светлых магов?! Но они ведь истребляют таких, как ты... ну, то есть ночных созданий. — не унимался юноша.

— Истребляют, — подтвердил вампир.

Ричард замолчал.

Как-то сразу вспомнились истории, которые рассказывали в тавернах: о тёмных временах, войне, искажённых, проклятье, что терзает империю. И о древнем кровожадном вампире, который сражается на стороне людей.

Вся эта безумная ночь складывалась в одну невероятную, но единственно возможную картину.

Ричард взглянул украдкой, и осторожно спросил:

— Слушай, а тебя, случайно, не Стейнар зовут?

— Стейнар, — произнёс вампир так, будто вытаскивал имя из глубины, где оно пролежало столетия. — Стейнар де Кайрах.

У Ричарда перехватило дыхание.

Стейнар де Кайрах.

Леденящая легенда. Главный военный советник императора и худший кошмар его врагов. Каждый в империи знал это имя. И каждый боялся произносить. И это был он.

— Не может быть... — выдавил юноша. — Все хроники говорят... Значит, всё правда.

Ричард внезапно наступил в лужу, и ледяная вода, хлынув в дырявый сапог, вернула в реальность. Страх уступил место странному, почти мистическому трепету. Юноша поймал себя на том, что не может отвести взгляд от холодного, бесстрастного профиля спутника. Он шёл не просто с чудовищем. Он шёл рядом с целой эпохой.

— Мы на месте. Впереди стража. Не отставай. — сказал Стейнар.

Глава вторая

От искры до пламени

Из-за изгиба дороги показались величественные очертания резиденции магов. Самый укреплённый уголок столицы после Императорского дворца. Там же, в конце улицы, в тумане, маячили факелы городской стражи.

Ричард невольно замедлил шаг, рассматривая высокие башни, с золотыми шпилями, устремлённые в небо. И выбеленный фасад, увитый виноградной лозой. Фонари в закрученных железных оправах горели призрачным синим пламенем, освещая густые геометрически безупречные кустарники и бархатные бутоны багровых роз.

Атмосфера здесь была ни с чем не сравнимой — густой, насыщенной магией, осязаемой, как шёлк скользящий по коже. Высоко в облаках, закрывая часть звёзд, словно застывшее сердце небес, висела Парящая крепость. Впереди, около высоченной арки с магической завесой, по обе стороны стояли суровые стражники. Холодный свет частично выхватывал из мрака их лица, застывшие, с глубокими тенями под глазами и плотно сжатыми губами.

Они не шелохнулись, когда Стейнар без колебаний шагнул сквозь преграду из мерцающей энергии, ту самую, что переходила в защитный купол над резиденцией и крепостью. Завеса на миг вспыхнула ярче, протестующе затрещала, но пропустила. Словно признала в нём союзника.

Ричард украдкой взглянул на охрану, сглотнул, подойдя к завесе, и осторожно протянул пальцы, чтобы коснуться вибрирующей поверхности. Она отозвалась лёгким покалыванием. И тогда он шагнул сквозь неё. В то же мгновение мир обратился в размытую краску, а звуки пропали, будто оказался под водой, и ощутил, как завеса прошлась по нему. Словно магия спрашивала: «А этот зачем?» И, не найдя ответа, просто пропустила за компанию.

Вскоре, впереди показался сияющий в лунном свете сад. В центре чистого и ухоженного двора стоял фонтан: ангел, расправив крылья, лил воду из кувшина.

— Не часто тут можно встретить кого-то за трудом в столь поздний час, — вкрадчиво пробормотал Стейнар, — но Тарвиш часто пребывает в своей лаборатории до глубокой ночи. Кроме тех ночей, когда исследует дно винных бочек в таверне. — усмехнулся он. — Он мастер алхимии. Один из лучших в столице. Дотошный, но толковый. Я познакомлю тебя с ним.

Они шли по широкому переходу, крытому колоннадой, соединявшему корпуса резиденции. С обеих сторон открытый двор, но над головой каменные своды. Колонны мелькали краем глаза, и шаги отдавались эхом. Ричард едва замечал это. Он держался на три шага позади Стейнара, не в силах приблизиться. Вампир что-то говорил о лаборатории, о крыле, но Ричард почти не слушал. Мысли путались.

— Ты слушаешь меня? — Стейнар резко обернулся, и Ричард вздрогнул, едва не врезавшись в него. Отпрянул. Сделал шаг назад, ещё один, сам того не замечая.

— Д-да! — выпалил он.

Вампир чуть склонил голову, скользнув взглядом по шее и добавил с лёгкой, понимающей усмешкой.

— Расслабься уже. Убивать тебя я не собираюсь. Ни сейчас, ни через год. Ты мне нужен живым и невредимым. — Стейнар развернулся и продолжил идти, но теперь медленнее, словно давая Ричарду возможность догнать. — Я не склонен менять решения. Но ты можешь продолжать дрожать. Мне не мешает.

Ричард не знал, что ответить, но дышать стало легче. Он сократил расстояние.

Они приблизились к главному входу одного из зданий. Там стояли очередные стражники в начищенных до блеска доспехах, и опирались на длинные алебарды. Потом свернули в длинный коридор, и поднявшись по лестнице, вышли в просторную залу с высоченным потолком. На стенах здесь мерцали кристаллы, закреплённые в кольцах, заливая помещение холодным, ровным светом. Справа тянулась очередная зигзагообразная лестница. Около неё из стены выступала каменная голова дракона. Из приоткрытой пасти бил кристально чистый ручеёк. Вода падала в полукруглую каменную ёмкость, где плавали крупные золотые рыбки.

Они остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной резьбой в виде алхимических символов. Ричард заметил, как пальцы вампира на секунду замерли над бронзовой ручкой в форме змеи.

Глухой стук раздался трижды, потом пауза, ещё три удара.

За дверью послышалась возня: скрип половиц, приглушённое ругательство.

Ричард нервно переступил с ноги на ногу. Он посмотрел на картину с морским побережьем. Море на ней было спокойным, но небо затянуто тучами, будто шторм вот-вот начнётся.