Полная версия
Долгая дорога к счастью
Завтра им предстоит съездить в альплагерь у подножия Эльбруса, взять интервью и пообщаться с альпинистами, подготовить несколько репортажей, пока еще здесь ловит интернет. Дальше, на маршруте, его не будет, там и мобильная связь-то местами…
Аля обернулась: в комнатке две кровати, тумбочка, теплые одеяла в ногах, если станет прохладно. Небольшой шкаф, около которого они бросили свои рюкзаки. В комнату влетела встрепанная Дашка:
- Ух, как тут здорово, да? Совсем другой мир, воздух такой, ложкой ешь, а это мы еще и не вышли никуда…
- Ага, обалденный.
- Есть пойдем, Ворон звал, ужин накрыли, а я голооодная! Жуть, с самого самолета!
В столовой их ждала невысокая коренастая женщина, которая быстро накрыла им на стол, в середину поставила большой термос с горным чаем. Вторая группа, видимо, ела у себя, тут на четверых накрыто.
Ванька потянул Дашку, что-то прошептав ей на ухо, та захохотала и они набросились на еду. Аля села рядом с Вороновым.
- Ну как? Все хорошо, сильно устала?
- Да так… больше от перелетов и переездов.
- Ничего, завтра мы только в десять поедем, они тренировки начнут, Ванька поснимает, так что выспитесь.
- Тут воздух такой…
Костя улыбнулся и потянулся за термосом, наливая ей чай – запахло знакомым букетом трав.
- Чай у них везде замечательный! С собой тоже возьмем сбор, ты еще почувствуешь, какой это кайф, сидеть с кружкой в пять утра и смотреть на рассвет в горах…
- Сидеть надо не с кружкой, а с подружкой, - пошутил довольный Ванька и снова разложил свою лапищу за спиной у Дашки.
- А когда мы уже туда, в горы? – спросила Аля, откусывая горячий хычин с сыром. Господи, вкусно-то как…
- Через два дня, быстро высоту набирать не будем, успеете привыкнуть, - Костя поднялся. - Ну, всем спокойной ночи, позвоню еще Стасу.
Аля не удержалась, выскользнула на крыльцо, стоя на веранде в почти полной темноте. Запрокинула голову и смотрела на звезды… Миллионы звезд… Даже попробовала сфотографировать телефоном, но, конечно, это была пустая затея…
Она молчала, любовалась на эту безмолвную красоту, вдыхая горный воздух, и впервые за долгое время чувствовала себя спокойной и счастливой. Просто так… Потому что она здесь.
Глава 24
Алька с Дашкой сидели на огромном плоском валуне и наблюдали за тренировкой альпинистов. Тренировка была довольно простая, скалы рядом невысокие, но им для статьи хватит, а Ванька итак всех уже наснимал на фоне седого великана Эльбруса. Интервью тоже взяты. Вторая встреча с альпинистами состоится в конце их поездки, когда те завершат восхождение, а их группа пройдет свой, кольцевой маршрут.
- Блииин, какие они все… - мечтательно вздохнула Дашка, пялясь на парней в снаряжении.
- А как же Ванька? – хмыкнула Алька.
- А что Ванька? Прыгает вокруг, а дальше?
- Дашка… Ну ты… Ну сама прояви инициативу, если он так тебе…
- О, точно! – перебила коллегу неунывающая Дашка. – Так, пойдем в горы, зажму его там где-нибудь в подходящем уголке, в удобной пещерке!
Алька прыснула, представив, как такая же хрупкая, как она сама, Дашка зажимает огромного, словно медведь, Ваньку.
- Хватит ржать! – Дашка спрыгнула с камня и пошла к спортсменам, вскоре послышался ее игривый смех.
Алька обратила внимание, как сердито взглянул на девушку их рыжий коллега. Она направилась к нему:
- Ну что, Вань, хорошо снимается?
- Нормально, что я, не профессионал?
- А где… Костя?
- Где-где? На горе! – Ванька обернулся и кивнул на тренировочную скалу, на самой вершине которой стояла маленькая отсюда фигура в черном, поправляя страховку.
- Ой… это что, он тоже? – Алька удивленно смотрела на Воронова.
- А ты не знала? Он с ними пять сезонов ходил, один раз на самую вершину.
- Нет, не знала…
- А ты его попроси, он тебе расскажет, как он там сорвался, а его вытягивали…
- Господи, жуть какая…
- Да нормально все. Хочешь, тебя сфоткаю? Вон, ты у нас настоящий турист-походник, - Ванька захохотал.
- Да ну тебя!
- Вставай, вставай, как раз успею, пока они там спускаться не начнут. Тогда его отсниму, надо же денежки спонсоров отрабатывать.
Довольный Ванька нащелкал Альку на фоне огромных гор и занялся съемкой спортсменов. Аля, прислонив руку козырьком, смотрела с замиранием сердца, как ловко спускается Воронов по отвесу скалы… Жуть какая! Но – красиво!
На обратном пути, пока они тряслись в открытом УАЗике, Алька так ему и сказала, а он только усмехнулся, взглянул на нее искоса и предложил:
- А хочешь, и тебя?..
- Нет, нет! – замахала руками испуганная Алька, - С ума сошел? Мне и сапа пока хватило!
Костя рассмеялся, потом выпрямился и, словно невзначай, положил руку за ее спиной, касаясь плеча:
- Завтра утром выходим. Идти будем максимум по 10-15 км, не больше, чтобы и Ванька успевал снимать, и вы налюбовались и отдыхать успевали, и поработать.
Алька сидела, замерев, ощущая, как его пальцы легко касаются ее плеча… И пахло от него так… Мужским каким-то запахом… УАЗик тряхнуло и она схватилась за его предплечье, мышцы напряглись, рука его прижала ее к себе. И не отпускала, пока они не добрались до их шале.
- А что это Костян тебя там обнимал, а? – хитро прищурилась вездесущая Дашка, когда они переодевались к ужину.
- Да ничего он не... - покраснела Алька.
- Ну-ну, точно…
- Дашка! Охмуряй своего Савченко, а?
- Тихо, подруга, у меня все под контролем!
- Вот и отлично! – сердито пробормотала Алька и шмыгнула в душ, закрывая дверь.
Там она прижала ладони к лицу и долго смотрела на себя в зеркало… Господи, что за ерунда с ней творится… И ничего он ее не обнимал… Или обнимал?
Она уже и сама не понимала, хотелось бы ей этого или нет, но то, что это было… приятно…
Да, черт возьми, это было приятно!
Глава 25
Сегодня первый день маршрута.
Идти им не очень много, двенадцать километров, через лес, луга, ущелье... Почти равнина. Привыкать будут, как посмеялся один из проводников, окинув взглядом девчонок с рюкзаками.
Всё утро они провели, собирая вещи и знакомясь с второй, туристической, группой и двумя сопровождающими. Але понравились обе женщины из второй группы: Света, ей двадцать пять, красивая, высокая блондинка, и Маша, ровесница Дашки, такая же шебутная и неугомонная.
Пока мужчины собирали и проверяли всё их походное снаряжение, Света бросала заинтересованные взгляды на Воронова, потом не выдержала, спросила у Альки:
- Он женат? Такой... М-м-м... Я бы с ним...
- Я не знаю, Света, - честно ответила Алька.
- Ладно, в пути посмотрим...
На что она посмотрит, сердито думала Алька, пока они все пересчитывались, получали свою поклажу и выдвигались в путь. Их выстроили цепочкой, впереди один проводник и мужчины из тургруппы, - они потом уйдут вперёд, чтобы разбить лагерь, пока их съёмочная группа сделает свой репортаж, за ними Ванька с аппаратурой, все девчонки, замыкают Костя и второй проводник.
Алька поправила лямки рюкзака и довольно огляделась по сторонам: нести пока не тяжело, понятно, что в горах сложнее будет, когда начнутся подъёмы. Но как же красиво! Всё такое цветущее, самый пик, начало июля.
Боже мой, она и представить себе не могла, что где-то есть такая красота, это же просто чудо какое-то...
И если можно ещё наделать кучу фотографий, чтобы хоть как-то запечатлеть для себя эти безумно прекрасные виды... То как сохранить эти запахи, этот упоительный воздух, это пение птиц, ароматы цветов!
Ей вдруг показалось, что с приездом сюда чёрная тоска в душе понемногу стала замещаться пока ещё маленьким ручейком ощущения спокойствия и счастья, который, кажется, превратится в огромную полноводную реку, когда они пройдут весь маршрут.
Позади послышался смех и Аля обернулась: эта, Света... Уже о чём-то смеётся с Вороновым, касаясь его согнутой руки. Он заметил её взгляд, улыбнулся. Аля осторожно улыбнулась в ответ, понимая, что ей тоже хотелось бы идти рядом с ним... Но это глупо как-то... Она отвернулась и заговорила с идущей рядом Дашкой.
Ближе к трём часам они достигли бурной горной речки, сделали небольшой привал. Дальше все шли вперёд, разбивать лагерь, а они вчетвером оставались тут, дождаться предзакатного солнца - Ваньке нужен был свой свет, чтобы поснимать пейзажи.
Света хотела остаться с ними, но тут на неё как-то грубовато наехал Ванька, сказав, что у них работа, а не гулянки. Аля с Дашкой посмеялись, глядя, как обиженная Света уходит вслед за остальными, а Ванька, устанавливая свою аппаратуру, буркнул:
- Ёлки, Ворон, мёдом им намазано, вокруг тебя скакать... Иди сюда, наснимаю им фоточек, чтобы лили потом слюни и покупали журнальчик, скажу Ирке, чтобы на обложку тебя тиснула, во всей красе!
Все уже давились от смеха, глядя, как выпендривается Костя, стоя на большом обломке скалы и принимая разные позы... Потом увлечённый Ванька снимал природу, заставляя Воронова переставлять аппаратуру так, как ему надо, Дашка сидела с блокнотом и пялилась на Ваньку, а Аля легла у реки, жуя травинку, раскинула руки и глядела, как плывут розовеющие облака, слушала пение птиц и шум воды на перекатах...
Костя остановился недалеко от Альки, пока Ванька с Дашкой собирали технику, и смотрел, как та лежит, раскинув руки, беззаботная, с счастливой улыбкой на лице... Весь день, пока они шли, он давил в себе желание отвязаться от этой Светы и идти рядом с ней... Она здесь стала совсем другой... Вроде и та же Алька, но... другая... Объяснить это чувство он не мог, зато шёл и ругал себя за то, что начинает думать о ней в каком-то совсем другом смысле...
Зачем он обнял её вчера в машине? Сейчас ещё, как Ванька, будет вокруг прыгать с намёками... В голову опять полезли воспоминания о жене, и ещё какое-то чувство вины... Он тут, живой, пялится и лапает чужую жену, а она там... Нет её...
Он вздохнул, потом шагнул, опускаясь на колени рядом с девушкой:
- Хорошо, Аль?
Та дёрнулась, села испуганно:
- Ой, Костя! Я что-то... совсем...
- Замечталась?
- Ага... Господи, и подумать не могла, что может быть так хорошо.
Алька потянулась и Воронов отвёл глаза от её футболки.
- Пойдём, Аль, скоро темнеть начнёт, быстро, а нам ещё час где-то идти. Сильно устала?
- Да нет, не очень, ещё же не сложно, да?
Костя засмеялся и протянул ей ладонь. Ещё бы не отпускать её.
В лагерь они пришли уже в сумерках, мужчины закончили установку палаток, варили немудреный ужин - гречку с тушенкой, девушки нарезали овощи, булькал котелок с кипятком...
Когда все обустроились и поели, один из проводников достал из чехла гитару и запел довольно приятным голосом: Высоцкого, Визбора... Про горы, походы...
Костя уловил краем глаза движение Светы, которая хотела пересесть к нему, опередил её, поднявшись и придвинув обломок старого пня, на котором сидел, к бревну около Альки. Та и не заметила, она завороженно смотрела на огонь и слушала песни, кутаясь в свою флиску. Стало ощутимо прохладнее. Воронов усмехнулся, проигнорировав возмущённый Светин взгляд, и набросил Альке на плечи свою флиску. Она обернулась:
- А ты, Костя? Прохладно же...
- А я привычный и на мне мяса больше.
Она тихо рассмеялась и прислонилась к его плечу. Рука сама скользнула, обнимая её за талию. Что ж так хорошо-то, а? И волосы её... Пахнут солнцем, травами, свежим воздухом.
Потом, лёжа в палатке, Воронов снова думал о жене... В последний год, перед её болезнью, они ведь ходили в поход вот так... Что ж он делает-то, а? Предаёт Лизкину память? Она там... Она больше не видит этой красоты...
Глава 26
Алька скосила глаза на наручные часы: почти половина пятого. Черт, ну и рань... А она выспалась. Осторожно, чтобы не разбудить Дашку, выбралась из палатки. Никого, тихо...
Сбегала в кустики, когда вернулась - у палатки рядом сидел сосредоточенный лохматый Ванька и собирал свой фотоаппарат.
- Ты чего так рано, Вань?
- Рассвет поснимать хочу.
- А мне? Можно с тобой?
- Я один работаю, без ваших этих охов-вздохов, - Ванька взглянул на неё. - Хочешь компанию, вон за этими деревьями холм, Ворон там уже принимает свою порцию кайфа, чаек распивает... Иди, составь ему...
Он хмыкнул и зачехлил фотик, вставая, ушёл в другую сторону.
Алька помедлила, потом осторожно пошла по едва заметной тропинке. Прошла лесок, небольшую полянку, и замерла около одинокого дерева. На холме, рядом с огромным валуном, сидел Костя. В руках кружка, около ноги термос.
Она хотела было подойти к нему, но он вдруг как-то сгорбился, потер одной ладонью лицо, второй проводя по волосам... Закурил, глядя куда-то вдаль. То ли уставший, то ли расстроенный...
И Алька не решилась, молча повернулась и ушла обратно.
Глава 27
- Алька, блин, я уже еле ползу, может выбросить, к чёрту, этот рюкзак, а? И налегке идти?
Дашка сопела рядом, поднимаясь по осыпающейся каменистой тропе. В таком темпе у них уже неделя прошла...
- Разговорчики в строю! - рявкнул ей на ухо, подкравшись сзади, Ванька. Дашка подпрыгнула.
- Господи, Ванька, ты идиот?! Заикой тут стану! Чуть ногу не подвернула! Вот подверну, назло тебе, и понесешь меня до самого конца...
Ванька вдруг сгреб её, подхватывая под колени, и потащил, смеясь:
- А где этот конец, Дашка?
- Где-где? В ЗАГСе!
Позади захохотали остальные мужики. Шедший впереди Костя обернулся:
- Всё, Савченко, попал? Чистосердечное признание смягчает приговор.
- А я что? Я всегда-пожалуйста!
Ванька ткнул Дашку в землю и вдруг опустился на одно колено, сделав смиренное лицо:
- Даша!
Все замерли, больше всех сама Дашка. Она-то уже далеко свои мечты раскатала.
- Хочу тебе признаться, что это я... слопал вчера ту шоколадку, которую ты полвечера искала!
Все повалились, хохоча, пользуясь моментом скинуть рюкзаки и отдохнуть на затяжном подъёме. Дашка плюхнулась рядом с Ванькой, обняла его:
- У меня ещё одна есть, хочешь?
Проводник впереди махнул рукой:
- Ладно, двадцать минут привал, отдыхайте!
Аля опустилась на склон, вытягивая горевшие с непривычки от такого долгого подъёма ноги.
- Устала? - Воронов протянул ей бутылку с водой.
- Ага, только... Всё равно хорошо.
- Согласен, такой вид вокруг.
- Я всё оборачиваюсь назад, на это ущелье, и никак не могу поверить, что вся эта красота настоящая... И что я здесь.
- Нравится тебе?
Аля кивнула:
- Чего я дома сидела, Костя? Если бы я знала, ещё после первого раза, что есть такие места, я бы сюда уехала.
Она замолчала, опираясь ладонями в траву. Воронов бросил на неё вопросительный взгляд, он не понял, какой первый раз она имела ввиду, но девушка словно ушла в себя, что-то вспоминая...
Он снова подавил желание обнять её...
- Костя, я, кажется, ногу натерла. Посмотри пожалуйста, - рядом опустилась Светка и, скинув ботинок, положила ему на колени свою ступню.
- Свет, спроси у Артёма, у него есть аптечка, - Костя кивнул на проводника.
- А ты?
- А у меня нет, - он подавил усмешку. Зато услышал, как рядом сдавленно хрюкнула Алька.
Света угрюмо поднялась, подзывая Артёма, а Воронов откинулся назад, раскинув руки в стороны. В левой руке аж заныло от желания провести пальцами по худенькой Алькиной спине. Он поднял руку, не касаясь буквально несколько миллиметров...
- Костя...
- А? - он испуганно убрал руку.
- А вот те, жёлтым цветут, что это? Я уже несколько раз видела.
- Рододендрон.
- Красиво так...
- Дальше идём, - крикнул Артём. Все стали подниматься, надевая рюкзаки.
- Аль, - Костя постоял рядом с девушкой, - давай помогу тебе, до поляны хотя бы?
- Нет, ты что? Все несут, а я? Самая дохлая что ли?
Он рассмеялся.
- Я сама хочу, Костя, - снова этот серьёзный взгляд, - ну устала, так вечером отдохну. И ты же сам сказал, что мы сегодня на несколько дней лагерь разобьём.
- Привыкните к высоте, - кивнул Костя, - да и Савченко вон наметил себе супер виды, будет каждое утро прыгать, рассветы ждать... Идём?
- Костя, - Алька нерешительно помолчала, - а... а я тоже хочу вот, с чаем... рассвет...
Он улыбнулся:
- Ну, хочешь, разбужу тебя?
- Очень хочу.
Он вдруг протянул руку и поправил её кепку зачем-то:
- Ты загорела уже... Не такая...
- Бледная моль? - хмыкнула Алька.
- Да, - он всё ещё смотрел на неё и она смущённо отвела взгляд.
- Идём, а то уйдут все.
Костя надел солнечные очки и потянул Альку за собой...
Глава 28
Поздно вечером, когда все уже улеглись, Альке вдруг приспичило в туалет.
- Даш, пойдём до кустиков сходим, а? Я одна боюсь в такой темноте.
- Че там, медведь тебя за задницу укусит? Так у тебя там кусать нечего!
Алька засмеялась:
- Даш, ну пошли, быстренько.
- Ладно, идём.
Они пробрались чуть дальше от лагеря, сделали свои дела и молча возвращались обратно в неясном свете луны, когда Дашка вдруг затормозила и тронула за руку Альку.
- Ты чего? - почему-то прошептала та.
Дашка кивнула: чуть в стороне, у деревьев с другой стороны лагеря, светился огонёк сигареты и виднелись два тёмных силуэта.
- Пошли, - шепнула Дашка и стала, крадучись, пробираться ближе.
- Ты сдурела, кто там?
- Костян... И эта, Светка... Кажется, я видела, как она из палатки вылезла, когда мы через поляну прошли.
Они замерли за последними кустами метрах в десяти от стоящих людей.
- Даш, мы больные, а? - пробормотала Алька.
- Ещё какие! - хмыкнула та, - подожди, сейчас она точно на него вешаться будет, её же плющит...
Раздался тихий Светкин голос:
- Костя...
- А?
- Ну что ты такой?
- Какой?
- Нелюдимый какой-то... Я не нравлюсь тебе?
- Свет, тебе делать нечего?
- Почему? Что плохого в том, чтобы приятно провести время? Поверь, я смогу сделать тебе очень приятно...
Девчонки увидели, как Светкины руки скользнули, обнимая парня за шею.
- Свет, - он не сделал попытки обнять её в ответ. - Не надо, я не занимаюсь этим тут...
- А где занимаешься? Давай уйдём куда-нибудь?
Воронов прерывисто вздохнул и сдвинул её руки:
- Свет, ты... красивая, но я...
- Ты женат?
- Нет.
- Тогда почему?
- Потому.
Она отступила, помолчала.
- Это она, да?
Воронов молчал.
- Я видела, как ты на неё смотришь... Ну что в ней такого, ни рожи, ни...
- Свет, иди спать.
- У неё кольцо на пальце, она же замужем!
Воронов потушил сигарету и хотел повернуться, но Света вдруг прильнула к нему, послышался звук поцелуя.
- Вот коза, а? - возмущённо шепнула Дашка, неловко повернувшись. Громко треснула сухая ветка. Они испуганно замерли.
Светка дёрнулась:
- Что это, Костя?
Воронов фыркнул:
- Медведи по кустам прячутся!
Алька вжала лицо в колени, чтобы не рассмеяться. Господи, вот они больные, ей-богу! Рядом корчилась Дашка.
Воронов развернулся, шагнул к палаткам, откидывая полог. Оттуда послышался голос Ваньки:
- Ворон, ты спать будешь, а? Двенадцать. Я на рассвет встать хочу.
- Да я покурил только.
Полог закрылся, голоса стали невнятными. Девчонки дождались, пока Светка залезет в свою палатку, потом прошмыгнули до своей.
- У, ведьма! Если бы она так на Ваньку вешалась, я бы быстро ей патлы..., - бушевала Дашка.
- Даш, остынь, она ж на него не вешалась!
Дашка прищурилась:
- Интересно, про кого это она говорила ему?
- Не знаю.
- Алька?! - Дашка усмехнулась.
- Всё, спи.
- Я-то сплю, а вот он... И ты...
- Даш, ты рехнулась? Я замужем!
- Аль...
- Что?
- Но... Он, правда, тут как-то по-другому на тебя...
- И что мне? Кинуться ему на шею, как Светка, и тащить в кусты?
Дашка захохотала.
- Всё, Даш, спать давай. Господи, сходили в кустики.
Глава 29
Алька уже полчаса не спала, прислушивалась. И когда у палатки рядом кто-то зашевелился, откинула полог. Костя обернулся:
- Проснулась?
Она кивнула и выползла с кроссовками в руках.
- Обувайся, пойдём.
- А чай?
- Вечером заварил, самое то...
Они осторожно пробирались по тропинке, стараясь не лезть в мокрую от росы траву. Сумерки уже начинали рассеиваться.
- А Ванька?
- Он собирается, единолично. Не любит он снимать, когда вокруг толпа.
- Он говорил.
Они вышли к небольшому плато, дальше был обрыв, за ним всё в каком-то молоке. Алька осторожно огляделась.
- Костя, тут такой вид вокруг, смотри! Всё ущелье как в молоке, это туман так? Боже, как же красиво!
Костя хмыкнул, бросил пенку у плоского камня, похлопал, садясь:
- Иди, сейчас рассвет включат, всё слюнями закапаешь от восторга!
Алька засмеялась и уселась рядом с ним. Он потянулся за неё, невольно касаясь лицом её волос, скользнул губами. Она замерла, но он вытащил термос:
- На, налью, остынет немного.
Алька снова застыла с чашкой в руках, напряжённо вглядываясь в туман, огромными бело-серыми клубами шевелящийся в ущелье внизу... Светало... Небо становилось серым, тени вытягивались, редкие облачка чуть зарозовели, расплываясь в предрассветном мареве. Девушка, кажется, даже дыхание задержала. Костя осторожно обнял её одной рукой:
- Аль, ты чего? Дыши уже... Покажут тебе кино, не переживай!
Она фыркнула:
- Я, наверное, как глупая дурочка выгляжу...
- Нет, просто ты в первый раз... в горах...
Всё вокруг, казалось, затягивает молочная пелена. Там, где-то за этим туманом, - ну должно же быть солнце? Что же они тогда увидят тут?
Алька с немым вопросом в глазах повернула голову к Косте, так близко, что он только и смог пробормотать:
- Жди...
В какой момент пелена вокруг стала рваться, таять, хаотично разлетаться белыми клочьями облаков, Алька не поняла... Зато у неё дыхание перехватило, когда перед ними вдруг развернулся вид на все зелёные холмы ущелья... Тени быстро уходили, уступая место оранжевому с розовым свету восхода... И... вдруг там, впереди, показались две огромные снежные шапки, величественно венчающие вершины Эльбруса...
Алька выдохнула... Господи! Это... Это фантастика, это невероятно! Эти сбегающие с вершин ледники... Зелёная волна холмов внизу в долине, бархатистая, расцвеченная лучами восходящего солнца... Алька чуть чашку не выронила, забыв обо всём...
Он показался-то им всего на какие-то десять минут, потом снова полетели огромные облака, закрывая седовласого великана, но показался же! Алька в немом восторге повернулась к Воронову, сжимая его ладонь:
- Ты видел, видел?
Костя, который видел такую красоту уже который раз, усмехнулся. Алька виновато улыбнулась:
- Ой... Я опять смешная, да? Ты же уже всё это...
- Оно всё равно каждый раз как в первый...
- Наверное... Да...
- Тебе повезло, мог и не показаться.
Они молча пили чай и любовались розовеющими облаками. Альке показалось, что одно похоже на большую лохматую собаку, а Костя увидел сидящего зайца. Они смеялись, выбирали новые облака, называли свои версии... Облака плыли, медленно, неторопливо, меняли свою форму, то вытягивались, то разделялись на части, то снова слеплялись в причудливые образы... Костя махнул вправо:
- Вон, смотри, как ребёнок, как эмбрион...
Алька повернула голову: облако и правда приняло форму эмбриона, лежащего в утробе матери... Она попыталась проморгаться, но снова и снова видела там, в небе, свой снимок УЗИ, который Олег разорвал и выбросил в унитаз. К горлу подкатило тошнотное состояние, сдавливая холодными пальцами воспоминаний её расслабленный мозг...
Алька сглотнула, потом поставила чашку, толком не видя, как и куда, и быстро встала, зашагав в сторону лагеря.
- Аль, - крикнул Воронов, - Аля, что ты?
Она не слышала, она бежала сама от себя... Она хотела забыть, а оно не забылось, оно тут, всё равно тут... Не делось никуда, не изменилось ничего...
Глава 30
Костя молчал, доедая свой завтрак. Рядом сидела расстроенная Дашка, Ванька в палатке разбирал фотоаппарат.
Аля была в палатке девчонок. Дашка отнесла ей туда завтрак, сильно сомневаясь, что та поест. На вопрос Кости, что случилось, она пробормотала что-то невнятное, села, нахохлившись, и тоже ела.
А он и не понял... Только вот они сидели и смеялись над облаками и... Что случилось-то... Почему она сорвалась и убежала? И лежит теперь в палатке, отказалась идти в радиалку, раз они сегодня стоят лагерем тут.
Дашка убрала за собой и уселась с блокнотом, чёркая что-то, рисуя непонятные значки и фигурки. Снова писала, окидывая иногда взглядом поляну и лагерь.