Предметный мир примет и поверий (семантика повседневности)

Выделенные пять категорий релятивного класса (так их можно определять, какие-то, соответственно, будут у сигнификативного и аффективного классов) имеют, каждая, в виде проекций, свои значения, которые воплощаются, объединяясь, в формах, а те, в свою очередь, будучи по своему характеру концептуальными, находят свое выражение в словах. Вербальные формы при этом подвижны и к формам концептуальных категориальных значений не привязаны (асимметрия означаемого и означающего), обладая способностью связываться, определяясь контекстами употреблений, с разными формами, а тем самым, и не единственным образом.

Не единственным, но не безразличным и обусловленным. Обусловленность эта следует из того, каков существующий для сознания и в сознании комплекс знаний, значений и представлений имеется для того или иного предмета, явления, состояния, положения, действия. Как правило, закрепленный и не случайный. Для иллюстрации, на примере просмотренной бани, которую можно воспринимать и как место (постройку), в которой моются-парятся, и как жилище банника, а также место присутствия потусторонних сил (чертей, леших, овинника) в отведенное для этого время, и как то помещение, в котором можно лишиться жизни, а если и не лишиться, то значимым образом пострадать, и то, где следует, выходя, оставлять предметы банного обихода для банника, из которых веники никогда не уносить с собой. За всем этим будут стоять определенные категории с их значениями, как релятивного, так и аффективного класса. Равно как и то, что те же значения категорий того и другого класса будут себя выражать, разве что не в таких сочетаниях, в чем-то еще, что не является баней.

Многообразие проявлений концептуально-предметных форм

Перейдем теперь к рассмотрению примеров, с тем чтобы то, что сказано в предваряющем обобщении, а также и то, о чем еще не говорилось, выводить на наглядном и себя воплощающем материале. Разнообразными по своему такому характеру представляются единицы с булавкой:

Никому не следует давать булавки, чтобы не раздружиться и не рассориться; но если уж необходимо булавку дать, то надо легонько уколоть того человека, кому даешь, чтобы предупредить таким образом возможно более сильный укол словом, или взять за нее копейку, – тогда ссоры не будет.

Если найдешь булавку, лежащую к тебе головкой, то это означает, что тебя вспомнил приятель.

Если найдешь булавку, лежащую к тебе острием, то это означает, что против тебя злоумышляет недруг; такую булавку ни в коем случае нельзя поднимать.

Нельзя в доме держать булавку раскрытой, это может привести к ссоре между домашними.

Чтобы никто не сглазил, следует на изнанку платья, чтобы никто не видел, приколоть булавку.

Выберем в группах то, что будет затем объектом необходимого определения. Итак, имеется (пока что только в первом примере) то, что обозначено в виде:

- кому-то что-то давать (чего не следует делать с булавкой)

- раздружиться, рассориться (что нежелательно и что следует избегать), а также (более сильный) укол словом; ссора (с тем, по-видимому, человеком, кому булавку даешь)

- что-то, что нежелательно, но чего по каким-то причинам не избежать (если уж необходимо булавку дать)

- что-то, что следует сделать для того, чтобы предотвратить нежелательное, которого не избежать (легонько уколоть того человека, кому булавку даешь; взять за булавку копейку)

- что-то, что предупреждается предотвращающим действием (более сильный укол словом; ссора)

- предмет, который не следует никому давать (булавка)

- предмет, при посредстве которого можно избежать нежелательного (копейка)

Из чего получалось бы (начиная с конца):

- предметы-средства для достижения чего-либо (медиативы): копейка

- предметы, требующие предосторожности, потенциально небезопасные (консидеративы): булавка

- событие, явление, положение, состояние, которое может случиться, произойти по причине неосторожного действия, поведения, вызвав его по незнанию, по оплошности либо намеренно (провокативы): укол словом, ссора, а также раздружиться, рассориться с кем-либо (кому булавку даешь)

- отводящие, предупреждающие действия и проявления (аверсивы): легонько уколоть того человека, кому булавку даешь; взять за булавку копейку

- действие, проявление, ведущие к какому-либо событию, положению, состоянию, желательному или нет (комиссивы): дать кому-то булавку

- событие, явление, положение, состояние, которое может случиться, произойти, не будучи вызвано, т.е. как происшествие (хотя пример подобное не предполагает, каузативы): раздружиться, рассориться (с кем-либо), (сильный) укол словом с чьей-либо стороны; ссора

- действия, проявления, поведение, которые могут что-то предполагать, иметь какие-то релятивные следствия, т.е. влиять на характер того, что определялось как отношения (консекутивы): кому-то что-то давать (чего не следует делать с булавкой)

Продвигаясь далее и переходя к последующим примерам, можно вывести следующее (с повторением ранее встреченного):

- происшествие, случай, имеющееся либо предполагающееся положение вещей (каузатив): найти булавку головкой к себе; найти булавку к себе острием; приятель вспомнил; недруг злоумышляет; сглаз (кто-то может сглазить)

- предмет как объект наблюдения и вывода для себя при встрече с ним (контентив): булавка, лежащая на пути

- альтернативный субъект позиционного отношения (адверсатив): приятель; недруг; тот, кто может сглазить

- действия-предписания и действия-избегания (преспективы-эвитативы): не поднимать булавку, найденную острием к себе; не держать в доме булавку раскрытой

- то, что может случиться по причине неосторожного обращения с потенциально небезопасным предметом (провокативы): ссора между домашними

- потенциально небезопасный предмет, требующий предосторожности (консидеративы): булавка, которую не следует в доме держать раскрытой

- отводящие, предупреждающие действия и проявления (аверсивы): на изнанку платья, чтобы никто не видел, приколоть булавку

- предметы использования (оперативы): платье (изнанка платья); булавка

- действия, положения, состояния, которые снимают, могут снять отводящие действия (рефиксивы): кто-то видит, как на изнанку платья прикалывают булавку

Определим теперь из материала представленных единиц все то, что будет себя проявлять, соответственно, как отношения (релятивы), как то, что содержит, передавая воспринимающему, какой-либо знак (сигнификативы), и как то, что предполагает способность воздействия (аффективы). Оттолкнемся для большей наглядности от слов, имея в виду, что объект описания заключается в том, что они выражают.

К отношениям, релятивам, следует отнести (без дальнейшей на данном этапе дифференциации и на первом только примере):

Булавку, как то, что может способствовать нарушению установившихся связей с каким-то лицом, и тогда, соответственно, далее:

Давать / не давать булавки кому-либо и сюда же если уж необходимо булавку дать

Раздружиться, рассориться, ссора (которая будет или не будет)

(Более сильный) укол словом (с чьей-либо стороны)

К тому, что предполагает воздействие, аффективам, относилось бы:

Булавка, как то, чем при необходимости передачи надо легонько уколоть того человека, кому даешь

То, что следует таким образом предупредить (более сильный укол словом)

Копейка, как то, что предлагается взять за булавку

То, чего избегают, если берут за булавку копейку

При обращении к дальнейшим примерам можно заметить предметы и положения, связываемые с тем, что содержит в себе какой-либо знак для увидевшего (сигнификативы):

Булавка, как то, что случайно находят лежащей к нашедшему головкой или же острием

Найти булавку, лежащую к тебе головкой / лежащую к тебе острием

К релятивам относятся:

Приятель, который тебя вспомнил

То, что тебя вспомнил приятель

Недруг, который против тебя злоумышляет

То, что против тебя злоумышляет недруг

Булавка, которую нельзя в доме держать раскрытой

Дом, в котором нельзя держать булавку раскрытой

Ссора между домашними, к которой может привести то, что в доме держат булавку раскрытой

Домашние в доме, где держат либо не держат булавку раскрытой

Сглаз, равно как и то, что могут сглазить

Тот, кто может сглазить

К аффективам:

Булавка, которая была найдена лежащей к тебе острием

Поднимать либо, напротив, не поднимать булавку, лежащую к тебе острием

Булавка, которую в доме держат либо не держат раскрытой

Булавка, которую следует приколоть на изнанку платья, чтобы никто не видел

Приколоть булавку к изнанке платья, чтобы никто не видел

Тот (те), кто не должен (не должны) видеть, как прикалывают булавку на изнанку платья

Первое, что можно заметить и из чего, равно как и из всего остального, необходимо вывести важное следствие, это то, что булавка фигурирует в разных позициях, появляясь не только во всех трех разрядах, но и в различной связи. Стои́т за этим не что иное, как то, о чем ранее говорилось, – важно не слово, а также и не обозначаемый этим словом предмет (либо что-то другое), но то, что с его и их помощью находит свое отражение, тот существенный смысл, который что-либо в определяемой системе собой представляет. И тогда, возвращаясь к исходному, булавка, как то, что может способствовать нарушению установившихся связей с каким-то лицом, при условии ее ему передачи, и к этому также булавка, которая может способствовать ссоре между домашними, при условии если держать ее в доме раскрытой, – будет собой выражать общий смысл, который можно определить как ‘предмет, заключающий в себе способность, при нарушающем необходимое к соблюдению обращении с ним, изменять установившиеся взаимоотношения (между людьми) в худшую сторону’ (потенциальностный инклинатив). Смысл этот, как нетрудно заметить, не связывается только с булавкой, он может передаваться и при посредстве чего-то другого. С точки зрения разбираемого предметного мира важно то, что имеются подобного рода предметы, и поэтому способ и вид обращения с ними предполагают, следующее из знаний о них, соблюдение определенных предосторожностей.

О внутренней регуляции повседневного бытия

Прежде чем пойти далее в установлении и выведении получаемых на основе представленного в приведенных повериях смыслов, необходимым видится концептуальное заключение, затрагивающее, определяемую как воздействующая и релятивная, сущность предметного мира поверий-примет (впрочем, не только их, но многого, если не в целом всего, что себя проявляет в народной традиции). Заключение это позволит понять как все то, что будет далее характеризоваться в своем описании, так и ту повседневность, в которой человек, себя проявляя, живет, которая, с одной стороны, производится, проецируясь, им, а с другой, соответствующим и значимо представляемым образом также воздействует на него самого6.

Касаясь вопроса означенной сущности, подходим к мысли о том, что имеется некое исходно-желательное и равновесное, эквитативное, положение, состояние, обладание, полагаемые действия и пр., как не то, чтобы желаемый или достигнутый, но как внутренне чувствуемый и ориентирующий и проецируемый норматив в отношении внешнего и не только внешнего, – того, как должно быть, как следует, как положено и как хорошо. Равновесная эта примарность, полагаясь в основе и не всегда проговариваясь, далее обнаруживает себя во всем остальном, от которой, отталкиваясь, производятся, могут происходить, отклонения (деклинации) в ту либо другую сторону, желательно-благоприятную либо, напротив, неблагоприятную, ущербную, ухудшающую и поражающую. Равновесность эта, тем самым, подвижна и не стабильна, предполагая движения и изменения.

Отмеченное понятие равновесия, эквитатива, предполагает необходимо-достаточную и сбалансированную, принимаемую (акцептив) и регулятивно предписываемую (промотив) позицию некоей определяемой, себя проявляющей и самостоятельно действующей данности, взаимодействующей, в свою очередь, со всем остальным. Данностью этой является также и сам человек, на фоне и в сопоставлении с другими подобными, в соотнесении и в соединении с ними. Из нее, этой данности, следует то, что должно быть как ощущаемый внутренне эталон применительно к каждой его проекции, как некий минимум и как достаточность, без которых не может чего-то быть, чего не должно быть поэтому меньше и хуже как нежелательное, но чего также может быть больше и лучше в какую-то сторону как одобряемое и желаемое (проспектив).

Та повседневность, о которой речь и которая составляет предмет в избираемом материале, с одной стороны, есть проекция данного эквитатива в проживаемую человеком жизнь и действительность. Есть также формой, обеспечивающей реальность их для человека и реализацию его в них. С другой же своей стороны, она становится средством, предполагая способы, средства и механизмы оптимизирующей реализации как самой себя для живущих и пребывающих, находящихся в ней, так и для них в своем положении в ней и к ней отношении.

От ощущаемого внутренне и вместе с этим переживаемого человеком эквитатива отходят проекции (категории) релятивного класса (в этом его особенность, как наиболее полного) – к обозначенным ранее обладанию, состоянию, положению, действиям и тому, что внешнее, экстернальное. Как это, так и все остальное будет предметом дальнейшего рассмотрения в материале.

И, идя в обратном порядке и намечая ориентирующие аспекты того, о чем далее пойдет речь, внешнее определяется тем, что это сфера взаимодействия, исходящего от адресатно-субъектного (в материале поверий-примет) положения человека со всем окружающим его остальным, а также в обратную сторону, предполагая воздействие, направляемое на него.

В свою очередь, действия связываются с проективной реализацией субъекта, возможно также при этом агента, в отношении эквитатива существования в его повседневности, равным образом как для себя, так и не для себя.

Экзистенциональное состояние предполагает за ним стоящее и в нем себя проявляющее представление о необходимо-достаточном в отношении эквитатива существования для себя (для субъекта и для существования), с проекцией, восприятием и оценкой при посредстве того, что необходимо-достаточно, к тому и того, что данным субъектом либо какой-то данностью переживается, будучи обусловлено чем-либо, как таковое или в какой-то момент.

Положение определяет позицию адресата-субъекта по отношению к другим, которая, с одной стороны, имеет оцениваемый, эстимативный, характер (на основе социального регулятивного акцептива, то, что признается и что одобряется), а с другой, обладает способностью и тенденцией к изменениям (к худшему, к лучшему) и колебаниям (вариабельность).

Обладание, в свою очередь, составляет, в первую очередь материальную, форму обеспечиваемого в необходимо-достаточном отношении и этим поддерживаемого в своем продолжении бытия, предполагая средства существования, способные к изменениям и колебаниям (подобно тому, как у положения, но в смысловом отношении не равном ему).

Исходя из сказанного в таком предварительном обобщении и возвращаясь, прежде чем пойти далее, к охарактеризованной в представляемом ею смысле булавке как ‘предмете, заключающем в себе способность, при нарушающем необходимое к соблюдению обращении с ним, изменять установившиеся взаимоотношения (между людьми) в худшую сторону’ (потенциальностный инклинатив), – отнести охарактеризованную подобным образом семантическую единицу того концептуального языка, который себя проявляет в определяемой системе, полагалось бы к категории положения в релятивном разряде. Все остальное представляло бы образующие значения в категории положения, которые следует вывести и в составе которых на приведенном примере можно усматривать то, что касалось бы ‘изменения’ (установившихся взаимоотношений) и ‘в худшую сторону’, предполагающую ущерб, поражение желаемого эквитатива. Поскольку, как это было показано, положение предполагает исходной позицию желательного достижения в отношении проживаемой повседневности, для человека и его взаимодействий с другими людьми, оно допускает возможным далее ход, движение в сторону повышения либо понижения, улучшения либо ухудшения, приобретения либо утраты-ущерба того, что желательно или исходно.

О параметрах и единицах парадигматического устройства

Вернемся к оставленному перед этим разбору, отталкиваясь от определения стоящих за тем, что передано словами, семантических единиц к тому, что будет предметом дальнейшего обобщения, подводя постепенно к парадигматическому определению системы в составе ее разрядов, их категорий, значений для категорий и выражаемых эти значения форм. Такой виртуальной, или парадигматической, можно было бы говорить словарной, формой, имея в виду отражающий все это семантический и концептуальный язык (предметного мира поверий-примет, но не только их), и вместе с тем, как это было ранее сказано, семантической единицей данного языка, был бы смысл, определенный и выведенный на основе первой булавки (которой никому не следует давать, чтобы не раздружиться и не рассориться).

Будучи, как это было сказано, виртуальной, словарной и парадигматической, единица эта способна использоваться и используется также и в синтагматике, вступая во взаимодействия, следующие из контекстов, с другими. Такими другими были бы в разбираемом примере те, которые выражены с помощью слов давать / не давать (булавки кому-либо) и если уж необходимо (булавку кому-нибудь) дать. Определение той и другой единицы, не вполне отвлеченное, поскольку важен не смысл давания как такового, а такого давания, которое за собой нежелательное через даваемый предмет как прямой объект с тем, кому дают, повлечет, – это их определение должно подвести к выявлению признаков, связываемых с категориями и их значениями в релятивном разряде.

Касаясь вопроса подобного определения, имея в виду не давать что угодно кому угодно вообще, а определенным, характеризующим выводимый смысл образом, сто́ит соотнести это с представлениями о значениях в общеупотребительном языке, поскольку и в нем то же самое в отношении давать различимо в своей семантике, определяясь мыслью о том, что́ давать. И это что давать, будет стоять за каждым его значением, как интенсионалом, заключая в что круг предметов, соотносимых между собой в семантическом от давать к ним направлении как экстенсионалом.

Одно дело давать, дать кому-либо что – книгу, газету, карандаш, стакан, хлеб, сахар, воду и т.п. как ‘позволять или заставлять брать, вручать, передавать в руки’. Другое дело давать, дать кому-чему-либо что – квартиру, комнату, помещение, место, средства, рабочую силу, транспорт, работу, дело и пр. как ‘предоставлять что-л. или предоставлять возможность чего-л., обеспечивать чем-л.’. А также далее, как ‘производить, вырабатывать что-л.’ (без кому-чему) – электроэнергию, электричество, ток, нефть, газ, уголь, металл, молоко, мясо, хлопок, пшеницу, хлеб, продукцию, и кому-чему – трудящимся, народу, стране, городу, предприятию.

Равно как и другие примеры в значениях, определяемых как ‘приносить, производить что-л. в соответствии со своей природой, со своим назначением’ (давать урожай, всходы, побеги, ростки, плоды, молоко, шерсть); ‘устраивать, организовывать, проводить’ (давать обед, завтрак, концерт, спектакль, бал; детям, рабочим, колхозникам, студентам, гостям, противнику) и т.п. С выделением восьми значений6*, различие между которыми устанавливается для сознания исходя из того, что составляет выбираемый общий предметный круг для давать. С неизбежными и необходимыми представлениями о том, что предполагает парадигматическое и смысловое единство объектов давания в каждом из этих его значений.

Подобным образом следует подходить и к предмету предлагаемого описания. И, тем самым, давать / не давать в отношении булавки будет иметь в виду такую какую-то передачу либо взаимодействие, если шире, и какого-то рода контакт, которые могут вести и ведут к ухудшению характера установленных и имеющихся или же не установленных, но оценочно не отмеченных (как негативные) отношений между субъектами данного взаимодействия, из которых один выступает инициирующим и проявляющим направление предпринимаемого им воздействия, а другой тем, к кому или на кого оно обращается.

И тогда, исходя из представления о булавке как о ‘предмете, заключающем в себе способность, при нарушающем необходимое к соблюдению обращении с ним, изменять установившиеся взаимоотношения (между людьми) в худшую сторону’, давать при такого рода предметах тому, с кем способны вследствие этого измениться указанные отношения, равно как и другие глаголы, связанные с такой передачей, определялось бы в отношении стоящей за этим семантической единицей как ‘контактное взаимодействие, реализуемое через посредство предмета, обусловливающее возможность, посредством того же предмета, изменение отношений в сторону ухудшения с субъектным объектом или контрагентом взаимодействия’. И это также был бы потенциальностный инклинатив, но не предметно-объектного, а контактно-акционального проявления.

В представленной характеристике семантической единицы, словарного вида ее отражения, можно усматривать то, что связывается с категориями и их значениями для релятивного класса. В первую очередь, это касалось бы категории производимых действий (акциональности), имеющих не продуктивный (он также возможен), а контактно-взаимодействующий характер, соотносимый с такими субъектными проявлениями в отношении другого лица, которые (не определяя их с семантической точки зрения, что усложнило бы представление и уводило бы в сторону) можно выразить при посредстве глаголов типа передавать, касаться, дотронуться, подарить, одаривать, толкать, задевать, тормошить, будить, понуждать, понукать и т.п. Не все из них находят свое выражение в материале поверий-примет, равно как и не все имеют в виду взаимодействие с другим субъектом, опосредуемое предметно.

Во вторую очередь стоило бы говорить о значениях категории положения в релятивном разряде, которые могут быть (в обобщающем перечне, без иллюстраций в материале), представляя собой:

- укрепление / поражение / нарушение (развитие, продвижение, провенция)

- обязательства, связи, зависимости (их характер) / участия (партиципации)

- близкие (свои) / не ближайшее окружение / дальние (в отношении положения, проксимация в определяемой далее степени)

- принятие / непринятие (явное либо скрытое, акцептации)

Значения категории действия в том же релятивном разряде и также без иллюстраций могут быть показаны в следующем неполном списке, лишь намечающем то, что возможно:

- продуктивность (хозяйственные занятия и работы) / непродуктивность

- обмен (отдача и получение) / прерывание, или отказ

- изменение, смена (в отношении места либо чего-то другого) / неподвижность, неизменение

- проспекция (то, что планируется к исполнению, перенесение во времени) / ретроспекция (то, что достигнуто, сделано, осуществлено, как имеющееся и как багаж акционального осуществления, перфективность) / презенция (наличие, то, что имеется, регуляции повторяющегося, темпоральность и ритм)

С точки зрения определяемой парадигматики остается не выясненным немаловажный вопрос, как поступить и куда вписать то, что стои́т за всеми перечисленными значениями, будучи их воплощением и вместе с тем вне их пределов. Речь идет о таких позициях, как предметы, или предметности, субъекты, лица, агенты, действователи, действия, атрибутивные и другие признаки и т.п. Иными словами, все то, что в грамматике связывается с частями речи, именами и предикатами, субстантивами, атрибутивами, процессивами и подобным другим того же ряда. Поскольку от них, от этих лексико-грамматических классов, далее распространяет себя все то, что находит свое отражение в морфологии, а с этим далее также в синтаксисе.