Тройняшки для миллионера-тирана

Нет! Это сумасшествие!

«…— Я же на правах твоего мужа оплачу лечение твоего брата. После его реабилитации перевезу их сюда, во Францию. Твои бабушка, дедушка и брат будут жить с нами в одном доме, — обводит рукой мою комнату. — Для тебя почти ничего не изменится, не считая того, что твоя семья будет рядом с тобой и будет обеспечена. А у меня будет сын, о котором я так мечтаю!..»

Я не могу на такое согласится!

Но… Мося… если реабилитацию не провести вовремя, то смысла операции нет…

Боже! Я схожу с ума!

— Мириам, — тихо зовёт меня брат.

— Что, зайка?

— А ты меня не бросишь? — уязвимо интересуется. — Когда замуж выйдешь…

— Не брошу…

Чёрт! Это настоящий ад! Пытка, страшнее которой нет ничего!

Когда есть решение проблемы, но ты не можешь на него решиться, потому что это перечеркнёт все твои принципы… Твоё будущее… Твою жизнь…

Мне предстоит сделать выбор: будущее Моисея или моё собственное…

Выбор очевиден, но он очень тяжёлый.

Глава 10

Мириам

Всю ночь сплю беспокойно, то и дело перекатываясь с одной стороны кровати на другую. Сон не идёт ни в один глаз, потому что из головы не выходят мысли о выборе, который мне предстоит сделать.

Заснуть удаётся лишь ближе к утру, когда за окном виднеется рассвет. И спать мне оставалось несколько часов. Утром ведь университет и вновь борьба за собственное спокойствие.

Я думала, что новость о том, что я невеста Лапина, быстро усядется и все забудут, но мне не повезло. Очень не повезло. Все помнят и забывать не намереваются.

— Мириам, — настойчивый стук в дверь будит меня. — Мириам, ты ещё спишь? — интересуется Алим, и я накрываю голову подушкой, чтобы не слышать варвара, решившего побеспокоить мой сладкий сон.

Дверь медленно открывается, и утренний бодрый тиран решает продолжить свои пытки.

И почему его жертвой пала я? Мог бы и Розали оставить на ночь, а потом над ней измываться. Думаю, она была бы не против.

— Мириам, тебе сегодня ко второй паре? — интересуется Алим, остановившись около моей кровати.

— К первой, — бурчу из-под подушки. — Ещё пять минут и встану.

— К первой? — удивлённо переспрашивает. — Она начнётся через тридцать семь минут.

— Что?! — резко кидаю подушку, которой укрывалась, в сторону. — Как это?! Я же… — вскакиваю с кровати, игнорируя тот факт, что в довольно откровенной пижаме бегаю перед Лапиным. — Чёрт! Почему будильник не сработал?! Зараза! Подвела!

— Не переживай, — пытается меня успокоить Алим. — Одевайся скорее. Собирайся. И я жду тебя у своей машины. Отвезу тебя на первую пару и буду после неё ждать с кофе и какой-нибудь выпечкой.

— А ты ел? — обеспокоенно оборачиваюсь к нему, остановившись на секунду. — Мы же обычно вместе завтракаем и…

— Не ел, — на его губах появляется ухмылка. — Ждал тебя. А когда ты не пришла, то поднялся к тебе. Как оказалось, не зря.

— Тогда ешь! Я такси вызову, — говорю ему, принимаясь дальше тетради складывать в сумку. — Прости!

— Нет, я отвезу, — настойчивее повторяет и выходит из комнаты. — Жду у машины, Мириам.

Кивнув сама себе, берусь за дело с невероятной скоростью. Причёсываюсь, крашу ресницы и провожу блеском по губам. Быстро одеваюсь и даже успеваю переодеться, потому что первый наряд, в котором я обычно хожу в университет, после слов Розали кажется мне… безвкусным.

— У нас ещё девятнадцать минут, — оповещаю Алима, садясь в его машину. — Успеем? Я не люблю опаздывать.

— Успеем! — кидает Лапин и заводит автомобиль.

Поначалу едем в тишине и даже не думает заговаривать. После вчерашнего между нами появилась неловкость и словно какая-то пропасть. Мы вроде бы сблизились, но в тоже время отдалились.

— Мириам, я хочу с тобой ещё раз поговорить насчёт брака и ребёнка, — наконец заговаривает мужчина. — Я ни к чему тебя не принуждаю. Но подумай лучше. Я предлагаю тебе стабильность и семью.

— Я так не могу, Алим! — прерываю его. — Я мечтаю о нормальном развитии отношений. Где женщина и мужчина влюбляются. Встречаются. Общаются. И лишь через год женятся. Дети тоже потом.

— У меня нет столько времени, девочка моя, — Лапин мотает головой. — Я понимаю, что ты хочешь этого, и я могу тебе это дать, но… давай не будем юлить. Я старше тебя вдвое, и у меня другие приоритеты. Все эти ухаживания и романтическое общение я могу дать тебе и в браке.

— Когда я буду беременна? — напоминаю ему. — Ты говорил, что ребёнок будет сразу после свадьбы.

— Многие пары рожают детей в первый год брака. Это нормально.

— Пары, которые до этого встречались чаще всего! И замуж осознанно выходили! — отмечаю с нажимом на необходимых словах.

— Мириам, я не говорил, что ЭКО мы проведём сразу же после свадьбы. Я лишь сказал, что после неё я хотел бы завести ребёнка. Да, не тянуть, но не сразу же. Там же ещё куча анализов и процедур нужно пройти. Думаю, первые полгода мы будем заниматься только этим, а лишь затем пытаться что-либо сделать.

— Всё равно дурдом! И слишком быстро! И меня напрягает то, что я не смогу быть с другим мужчиной. Любовь бесконтрольна. Я могу влюбиться в кого-то… и… и вся моя жизнь пойдёт насмарку. Это будет мой ребёнок, и я могу его лишится! Это жестоко!

И я вру… Вру! Потому что, возможно, у нас так быстро не получатся дети. В моём организме не созревает яйцеклетка, а без неё ребёнок вряд ли получится. Знаю, что врачи в клинике могут что-то придумать, но… это всё сложно и стоит немалых денег.

Сейчас я лечусь сама у местного гинеколога, и у нас есть успехи, но их пока недостаточно.

— Ты сможешь видеться с нашим сыном, — произносит Алим, пожимая плечами. — В любом случае, вначале мне нужно будет убедиться, что ты можешь выносить ребёнка. Мы заключим первый контакт, и по нему ты получишь сумму, равную стоимости реабилитации твоего брата. Если у тебя всё будет в порядке, то брак и ребёнок, как только получится, — изрекает паркуясь у университета.

— А если не подойду, Алим? — оборачиваюсь к нему с вызовом во взгляде. — Тогда ты выкинешь меня из своей жизни? Как ненужного котёнка? — и не дожидаясь его ответа, выхожу из машины и бегу на пары.

После первой лекции на парковку не возвращаюсь, чтобы позавтракать. Не хочу видеть Лапина сейчас. Но его о своём решении оповещаю по смс, прося езжать домой и завтракать там. У меня не будет времени, чтобы спуститься.

Стыдно…

Может, я была резка, но это были мои мысли. Мои чувства. И моя боль.

Несколько дней избегаю дядю своей подруги, боясь того, что он вновь начнёт этот разговор, и в один из дней я соглашусь, рассказав о своей проблеме. Со здоровьем и не только… Есть ещё одно препятствие на пути к рождению ребёнка.

И как бы я ни пыталась забыть о предложении Алима, обстоятельства порой складываются против нас. А может, наоборот, за нас? Может быть, такова моя судьба? Выйти замуж за мужчину, который мне нравится, но сам великой любви ко мне не испытывает? Родить ему ребёнка и этим спасти своего брата?

Одно радует, что я могу сдерживать свои чувства и эмоции, не показывая никому того, что сама испытываю к Лапину.

Дедушка с бабушкой учили меня быть сдержанным и не поддаваться внутреннему огню, пожару, который изредка сносит всё в моей голове. И всё же они воспитали во мне чувство сдержанности и отстранённости. Порой это доходит до такой степени, что самой себе признаться невозможно в любви и симпатии.

Может, я смогу таким образом сохранить себя? Не стать мягким пластилином в руках будущего мужа? Не утрачу себя, погибая от невзаимности своей любви?

Глубоко в душе я хочу этого брака. Сверстники меня не привлекают. Они не разделяют и капли моих интересов. Они не понимают меня и мои мысли так, как это делает мужчина в два раза меня старше.

Они не умеют говорить и смотреть так, как это делает Алим. Они не умеют ухаживать и заботиться, как Лапин. В них нет и доли того, что я разглядела в этом мужчине.

И всё же… он любит свою бывшую жену. Любил и всегда будет любить.

Я лишь девушка, которая родит и будет воспитывать его ребёнка.

— И что он сказал? — спрашиваю бабушку, ожидая её ответ с таким волнением, какое не испытывала никогда в жизни. — Какие шансы?

— Шансы большие! — радостно отвечает бабуля. — Врач сказал, что у нас шансов на то, что Моисей станет полностью здоровым больше, чем то, что он никогда не встанет на ноги! Но нужна долгая реабилитация и моральная поддержка.

— Приятно слышать, — натягиваю улыбку, осознавая, что реабилитация в данный момент — самый острый вопрос. Дедушка с бабушкой уже выставили через знакомого риелтора квартиру на продажу. Но пока предложений о покупке нет. — И сколько у нас времени? — кошусь на задний фон в видеозвонке.

Мося весело хохочет с дедушкой на заднем фоне, играя с ним в шахматы и обыгрывая. Как всегда. Умный мальчик! Мой мальчик! На маму нашу похож.

— Месяц, — вздыхает бабушка и оборачивается на мужчин нашей семьи. — Надеюсь, что за месяц вопрос с квартирой решится, и мы внесём нужную сумму. Врач в этой клинике согласился в случае чего подержать Моисея здесь на две недели больше. Но надеюсь, что не понадобится.

— Бабуль, а где потом жить будем? — неловко интересуюсь. — Снимать?

— Комнатку купим, Мириам, — отвечает, но я вижу в её глазах боль. — Потеснимся в одной комнатке, а потом ты замуж выйдешь. Съедешь, вероятнее всего. Потом Моисей выпорхнет из гнезда. Останемся мы с дедушкой вдвоём. Нам хватит одной комнатки. Временно потеснимся. Всё будет хорошо.

Эта квартира много для нас всех значит. В ней родилась сама бабушка, затем мама, а потом мы с Моисеем. Именно в ней познакомились мои родители. Именно в ней мы все росли и становились личностями. Переживали свои первые эмоции, улыбки, слезы. Впервые ссорились. Обиделись. Мирились. Были одной семьёй, независимо от всего вокруг. Каждый уголок в этой небольшой квартире пропитан воспоминаниями.

— Или на дачу переедем, — продолжает бабушка. — Будем решать по обстоятельствам.

— На даче холодно сейчас, — бурчу на неё, осознавая, что пришло время делать выбор. Будущее моей семьи или моё собственное.

Опять…

— Всё будет хорошо, внученька! Мы справимся! — подбадривает меня дедушка и брат посылает улыбку вместе с воздушным поцелуем.

— Не сомневаюсь, — хмыкаю и, встав, подхожу к окну.

Я собираюсь продать себя ради денег. Родители были бы разочарованы мной. Они учили меня быть всегда сильной и никогда ни за что не гнуть себя ради бумажек.

И я бы никогда так не поступила, но ради Моси готова. На всё! Даже нарушить обещание, данное родителям.

— Мириам, давай я тебе наберу через часик? Обед принесли, — просит бабуля, направившись к женщине, раздающей еду.

— Ага! Я вечером позвоню, — обещаю и первой отключаюсь.

Опускаю телефон на подоконник и задумчиво смотрю вдаль.

В доме Алима хорошо. Спокойно. Уединённо. Безопасно. И главное, стабильно.

Хотела бы я своему ребёнку такую жизнь? Где не надо беспокоиться за его будущее и здоровье? Где у него будет куча игрушек? Лучшие врачи, школы, университеты и билет в ту часть жизни, которая недоступна таким, как я? Любящие родители?

Алим мечтает о малыше, и я видела, как он обращался с Матвеем, сыном Алисы. Он будет прекрасным отцом, другом и примером для нашего сына.

И я своего ребёнка буду любить всегда. Независимо от того, кто его отец. А папой моей крохи будет Алим. Мужчина, к которому я испытываю, если не страстный пожар, но, по крайней мере, симпатию и влюблённость.

Это уже хорошо. Не буду испытывать отвращение к себе и своему выбору. В конце концов, согласиться на предложение Лапина не так ужасно. Он хороший человек.

Но о ребёнке пока рано говорить.

Всё же неизвестно, излечилась ли я от своего недуга полностью, и сможем ли мы зачать малыша.

Пока я собираюсь лишь согласиться на предложение Лапина. Он говорил, что за обследование я тоже получу деньги. Равные стоимости реабилитации.

И я фактически собираюсь обмануть мужчину, который уже однажды мне помог.

Стыд и позор!

Родители явно были бы недовольны.

Но я не обманщица и какая-нибудь мерзавка. Я признаюсь во всём Алиму, и тогда пусть сам решает. Лгать ему во благо себе я точно не собираюсь.

***

Заношу трясущуюся руку, чтобы постучать в дверь кабинета и вновь опускаю её вниз. Всё никак не могу решиться сделать последний шаг. Надо просто постучаться, зайти и сказать, что я согласна. А дальше всё пойдёт само по себе.

Но… это сложнее, чем кажется.

— Моисей, — решительно произношу имя брата, мотивируя себя тем, ради чего собираюсь пожертвовать своим будущим. На этой волне, дёргаю ручку двери кабинета.

Лучше сразу зайти.

Зная себя, я могу сейчас постучать и сбежать. Струсить, запереться в своей комнате и не выходить, пока не прекращу испытывать страх.

— Мириам? — удивляется Лапин, которого я застаю за ноутбуком. И, судя по картинке на экране, он создаёт какую-то объёмную модель обуви. Пока там лишь конус и множество мелких шаров.

— Я согласна, — заявляю с порога и прохожу в кабинет, усаживаясь в кресло для посетителей. — Да. Согласна, — киваю, сложив руки на коленях.

— На что?

— Ну… выйти замуж, а потом… потом ребёнка завести, — говорю, чувствуя, как щёки пылают от стыда и позора. — Но я это не из-за себя! Из-за брата!

— Я знаю, — кивает мужчина и, закрыв ноутбук, поднимается со своего места. Доходит до меня. И опускается на корточки, взяв мои руки в свои. — Я знаю, что без причины ты бы не пошла на этот шаг.

— Вот, — отвожу взгляд. — Обсудим всё подробнее?

— Конечно, — кивает и, отпустив меня, садится в противоположное кресло. — Как я уже сказал, мы с тобой заключим брак. И брачный договор, по которому ребёнок в случае развода останется со мной.

— А может со мной? — тихо шепчу. — Я всё же буду матерью, а дети часто привязаны именно к нам. Я же не буду запрещать видеться с ребёнком и тому подобное. Я за то, чтобы у моего малыша был и отец и мать, даже если порознь.

— Хорошо. Я обдумаю этот вариант и найду приемлемое для всех решение, — согласно кивает мой… будущий муж.

— Спасибо, — на моём лице расцветает улыбка. — Что дальше?

— Ты пройдёшь исследование на факт того, что можешь выносить здорового ребёнка. За этот этап ты получаешь деньги, — деловито продолжает мужчина.

— А это будет до заключения брака или после?

— После.

— А если я окажусь непригодной? Развод? Не проще вначале исследование, а потом брак? Чтобы не заниматься лишними делами?

— Нет. Никакого развода и обследования до свадьбы, — объявляет таким тоном, который доказывает мне, что он свихнулся.

— Эм-м… но это не логично! — восклицаю, смотря на него как на пришельца. Совсем его сейчас не понимаю. — А кто тогда родит ребёнка? Если я не смогу? Зачем я тогда?

— В случае, если не сможешь выносить, нашего сына выносит какая-нибудь другая женщина.

— А если я и яйцеклетку дать не смогу? — продолжаю возмущаться. — Тогда развод?

— Ты меня не слышишь? — наклоняет голову вбок. — Развода не будет ни при каких условиях. Ты станешь матерью моего ребёнка! И точка! И я добьюсь того, чтобы мой наследник был и твоим тоже. Повторяю, что в тебе есть все то, что должно быть в моей супруге и сыне.

— Ты сумасшедший! — вздыхаю и решаю сказать ему прямо. — Алим, я должна тебе кое-что сказать. Я больна по женской части. Но я уже два года лечусь. В моём организме раньше не созревала яйцеклетка. Но сейчас вроде лучше, но я не уверена.

— Это лечится?

— Да. Я хожу к местному врачу, и она говорит, что всё будет в порядке, — краснею оттого, что обсуждаю с ним настолько интимные моменты своей жизни. А дальше предстоит ещё больше. Он всё равно скоро узнает.

— Завтра я пойду с тобой на приём и поговорю с медиком. Ты не против?

— Нет, — мотаю головой, не поднимая на него взгляда. Мну край своей футболки. — А ещё… Алим, я читала, что есть одна преграда на пути к ЭКО.

— Какая?

— Она у меня есть.

Боже!

Как же стыдно!

Как неловко!

Неудобно.

— Я никогда не была с мужчиной, — выпаливаю и прячу лицо в ладонях. — Для ЭКО мне нужно будет не быть… не тронутой. Я слышала, в клиниках делают такие операции… Я… Я согласна.

После этого я никогда не смогу выйти замуж за мужчину, которого мне сосватают бабушки и дедушки. Невеста должна быть невинной. Раз и навсегда с одним мужчиной.

— Ты серьёзно? — хмурится Алим так, словно для него это неожиданность. — Тебе ведь давно не восемнадцать. Как?

— Так вышло, — пожимаю плечами. — Если ты решишь, что со мной много мороки, то я приму твой выбор.

— Завтра я встречусь с твоим доктором, — Лапин встаёт и идёт к окну. — А со второй проблемой я тоже разберусь. Не переживай. Теперь иди в свою комнату и переоденься. Поедем в свадебное агентство. Надо всё организовать как можно скорее.

Глава 11

Алим

Смотрю на то, как Мириам встаёт с кресла и молча покидает мой кабинет. Ловлю каждое её движение, понимая, что я чертовски влип. Завис как дурак на этой девчонке, которая в дочери мне годится.

И почему она? Почему я так хочу, чтобы она стала мамой для моего сына? Почему цепляюсь за неё? Ведь… юная совсем. Зелёная. Жизнь хочет посмотреть, а я её…

Но брак со мной ничего ведь ей не сломает. Наоборот, больше возможностей для путешествий, развития, личностного и карьерного роста, если последний она захочет с появлением ребёнка.

Я не буду её обязывать сидеть с наследником. Можно нанять няню. Я лишь хочу, чтобы сын чувствовал себя в любящей и достойной семье. Где у него будет строгое воспитание отца и мягкая и трепетная забота матери.

Но почему я Мириам выбрал на роль матери? Из-за её доброты? Нежности? Ума? Не знаю!

Сложно объяснить это словами и даже самому выделить чёткий ответ. Хотя бы для себя. Просто хочу и точка!

Главное теперь — решить проблему с её недугом по женской части. Я слышал о таком, и это вполне лечится. Тем более за большие деньги, которые я готов выкинуть на это дело.

Да, придётся отложить, возможно, на полгода-год процедуру ЭКО, но если Мириам будет способна после этого родить мне сына, то я готов столько ждать.

Но новость о том, что Мириам… ещё ни разу не касался мужчина, повергла меня в шок. Я догадывался, что она скромна и малоопытна в этих делах, но то, чтобы в свои двадцать не иметь связи ни с одним мужчиной… Поразительно!

Восхищён воспитанием, которое ей дали бабушка с дедушкой. Такое редко в наше время. Умна, скромна, добра. И вдобавок ещё и не искушена.

Только… теперь я чувствую себя ужасно. Своим предложением о браке и запретом на других мужчин, я отнимаю у девушки чувство наслаждения любви.

Но я придумаю решение и этой проблемы.

Лишь бы не ушла.

Беру телефон и набираю Розали. Она должна мне помочь с делом, которое мне нужно будет сделать завтра, но теперь я не смогу. А бывшая жена никогда не подведёт с этим. Она профи в этой сфере.

— Да, дорогой, — отвечает она. — Соскучился?

— Безумно, — отвечаю, хохотнув. — Розали, какие у тебя планы на завтра?

— Планы на завтра? — переспрашивает. — Хм-м… вечером будет интервью и фотосессия для обложки журнала. И так по мелочи в течение дня. А что? Есть предложения?

— Есть просьба.

— Какая?

— Я хотел бы попросить тебя отобрать мне завтра моделей для каталога. Все модели обуви, критерии и прочее скину на почту.

— Почему я? — настораживается Розали. — Ты же обычно это делаешь сам. Не доверяешь никому…

— Кроме тебя, — заканчиваю за неё. — У меня появились срочные планы на завтра, а модели надо выбрать как можно скорее. Съёмки на носу, а нужно ведь ещё посмотреть, как оно будет смотреться на ногах девушек. И в случае чего подправить. Ты же знаешь, как это обычно бывает.

— Что за планы?

— Важные, Розали.

— Секреты от меня появились, Алим? Не стыдно? От родного человека иметь тайны? — шутливо пристыжает.

— Нельзя?

— Нельзя.

— С Мириам в больницу поеду, — всё же решаю ответить. Не отстанет ведь. Ей всё надо знать где и что происходит, чтобы контролировать.

— Заболела? Тебя чем-то заразила? Она заразна? Мне стоит тоже провериться? — закидывает меня паническими вопросами. — Это серьёзно? Или лечится?

— Мы в женскую консультацию поедем, Розали! Успокойся! Ничего заразного! Просто осмотр и всё! Никакого повода для паники.

— Она… она согласилась? — задаёт вопрос срывающимся голосом, а на заднем фоне пропадает звук цокающих каблуков бывшей жены.

Паникёрша!

Теперь час в себя приходить будет от мысли, что могла чем-то заразится. В браке я часто подшучивал над ней по этому поводу.

— Да, — киваю довольный, будто бы моя собеседница это видит. — Согласилась. Поедем завтра к врачу. А сегодня в свадебный салон. Обувь я ей сделаю сам. Наконец придумал для неё модель. Платье в салоне Гринго возьмём. Думаю, Мириам найдёт там что-то подходящее, и друг будет рад тому, что мы доверились именно ему. Сделаем старику подарок. Но надо найти агентство, которое организует сам праздник. Ты не знаешь хороших организаторов?

— Чего?.. — растерянно переспрашивает. — Организаторов? С… свадьбы?

— Ясно, — вздыхаю, осознавая, что ответов от неё сейчас не получу. Она в шоковом пространстве.

Спрошу у своего финансового помощника. Они с женой полгода назад выдавали дочь замуж. И, если не ошибаюсь, он нахваливал агентство, которое они наняли.

Да! Так и сделаю! Позвоню ему и всё выясню. К тому же я был на той свадьбе и знаю, что проходила она чудесно и сказочно. Море воспоминаний и впечатлений.

— Розали, так проведёшь завтра отбор? — возвращаюсь к главному вопросу, по которому набрал бывшую жену.

— Ну… Эм-м… Да! — резко приходит в себя. — Завтра на ужин я приеду к тебе и тогда отчитаюсь! Жди меня!

— Хорошо. Будем с Мириам ждать тебя на ужин, — отвечаю, не понимая, как она успеет и на ужин, и на интервью своё, и на фотосессию.

Мириам

Он… женится на мне в любом случае… Алим сам так сказал, и я ему верю.

Просто в голове не укладывается. Он хочет, чтобы я воспитывала его сына, независимо от того, будет этот ребёнок моим или нет.

Безумие какие-то! Честное слово!

Почему я? А может… может… я всё же ему нравлюсь? И он считает нас ровней? Меня достойной равных отношений с ним? Доверяет мне?

Влюблён?..

Нет, последнее вряд ли. Симпатия ещё возможна, а вот любовь — нет. Иначе бы почувствовала. Я же не совсем глупая и наивная в этих вещах. Или… он не умеет показывать любовь.

Как же всё сложно!

— Так, — заключаю, подойдя к тумбе и взяв с неё свой телефон. — Нужно позвонить Алисе и всё рассказать. О том, что мы с её дядей поженимся. Если узнает не от меня, то боюсь, её дядя станет вдовцом или я вдовой.

Разблокировав экран смартфона, замечаю в мессенджере три пропущенных сообщения от неизвестного абонента. Хмурюсь, не понимая, кому я понадобилась и кто узнал мой номер телефона.

Я малообщительна с посторонними, особенно с того момента, как в университете меня стали считать невестой Алима Лапина. Но теперь это правда… Ух… у меня шок! Ещё не скоро отойду.

С опаской открываю сообщения и округляю глаза от фотографий, которые мне прислал таинственный номер. На них запечатлено, как я сажусь в машину Алима, а он закрывает за мной дверь. Мы улыбаемся друг другу.

Мои глаза на фото выдают мои истинные чувства к мужчине. Я смотрю на него как миниатюрная собачка на аппетитную косточку. Облизываюсь и хочу попробовать.

Разве я так на него смотрю? Разве я не умею скрывать свои чувства?

«Не выходи за него замуж. Он тебя не любит! И никогда не полюбит!»

— гласит первое сообщение после седьмой фотографии.

«Уходи от него сейчас же, иначе можешь поставить крест на себе и своей жизни! Она будет испорчена!»

— говориться во втором.

— Эм-м… — тяну и ещё раз перечитываю сообщения, решив, что возможно не так что-то прочитала. Но всё так. Кто-то угрожает мне. Кто-то, кто против моего брака с Лапиным.

«Угрозы от незнакомых людей не принимаю!»

— отправляю в ответ и несколько минут сижу перед телефоном, ожидая ответ шантажиста.

«Ты меня знаешь! И знаешь то, что мои угрозы всегда имеют силу.»

— приходит ответ.

«Я тебя не знаю! Ты скрываешься за безликой аватаркой.»

«И все же мои прогнозы правдивы, Мириам. Не совершай ошибку, за которую будешь долго платить…»

«Ты мне угрожаешь?»

«Я тебя предупреждаю!»

— звучит последнее послание, а дальше аноним нервно молчит, напрягая своими словами.

Почему он мне угрожает?

Кто это?

Этот человек знает меня и Алима. Ограничиваем круг людей до нашего города.

Он знает о том, что я выхожу замуж за Лапина. Процент населения не уменьшается. Об этом все знают. Каждая газета пишет об этом чёртовом событии. Уже меньше, но всё же встречается.