Тройняшки для миллионера-тирана

Глава 8

Мириам

Он точно сумасшедший…

Зачем он предлагает мне такое? И почему я вдруг должна об этом думать и соглашаться? Не буду я даже допускать мысль такую!

Да, мне нравится Алим, но… он предложил мне фиктивный брак, потому что хочет ребёнка. Он хочет ребёнка, а не быть со мной. Предложи он мне в начале отношения, затем брак, а после ребёнка, я бы без сомнения согласилась на каждый пункт. Но… он начал с того, что важнее ему.

Да и не полюбит никогда такой мужчина, как он, меня. Простую девушку из России.

Я понимаю желание мужчины обзавестись наследником, но, думаю, для этого не суррогатным материнством заниматься надо, а влюбиться, жениться и заводить ребёнка вместе с женой. Поправочка: с настоящей женой, а не той, на которой он фиктивно женится ради сына.

Бред!

Он ударился головой! Иначе бы даже не думал мне предложить такое.

Нахожу телефон и набираю номер Алисы Лапиной. Знаю, что мы давно не общались и как-то отдалились после того, как она вернулась в Россию. Но я скучаю. И мне сейчас очень сильно нужна её помощь и поддержка.

— Какие люди! — восклицает подруга. — Неужто мой дядя отпустил тебя пообщаться с людьми? Вывел в свет! Ну тиранище! Наконец! Я уж думала, никогда тебя не отпустит. Будет до своей смерти заставлять с ним его картинки старинные рассматривать. И восхищаться!

— Ха-ха-ха, — театрально смеюсь. — Очень смешно.

— Ладно, шучу! Сама ведь редко звоню, так что один — один, — сдаётся и возвращает в голос прежнюю Алиску. — Как ты? Извини, что редко звоню. У меня здесь такое происходит… Ух! Голова кругом! Но рассказывать не буду. Лень. И долго! Потом как-нибудь. Так что говори ты.

— У меня всё нормально, — отвечаю, падая на кровать. — Учусь. Живу у твоего дяди.

— Всё ещё ходите с ним по выставкам и так далее? — спрашивает, и я уже собираюсь ответить, но она шокирует меня продолжением. — Он тебе ещё предложение и бейбика не сделал?

— Алиса!

— Ну а что Алиса? — спокойно отвечает на моё возмущение. — Я что, не знаю вкусов и предпочтений своего дяди? Ему нравятся умненькие и воспитанные. А ты у меня именно такая. Молодая только. Но вроде мужчины, чем старше, тем моложе себе хотят. Так что, надеюсь, всё нормально.

— Ты, как и твой дядя, сошла с ума! — заявляю, уверенная в этом на тысячу процентов.

А может, это ещё одна генетическая черта Лапиных?

— Ого! — хохочет Алиса на том конце. — Что там уже Алим натворил? Живо рассказывай! Я хочу посмеяться! Это как надо было постараться, чтобы ты Алима сумасшедшим назвала.

— Предложил фиктивный брак, — выпаливаю.

— Ого! Фиктивный?

— Ага.

— А ты что?

— А я его послала.

— А он что?

— А он ушёл.

— А ты?

— А я тебе позвонила.

— А…

— А он не знаю, — раздражённо перебиваю её. — Алис, у твоего дяди бывает такое, что он не понимает, что несёт? У него нет никаких проблем с головой? Может, мне опасно рядом с ним находиться? Ты скажи, я должна знать. Предупреждён — значит вооружён!

— Ну… официально нет, — тянет подруга. — Но он тоже человек. И как у нас всех у него бывает… веселуха в голове. Но он нормальный, уверяю тебя, — говорит, а затем замолкает, продолжив лишь когда понимает, что я не собираюсь ей отвечать.

А что здесь ответишь? То, что ты сомневаешься в её словах после слов Лапина?

— А зачем ему фиктивный брак? — вновь заговаривает Алиса. — Не совсем поняла. Или он просто тебе стесняется нормальный брак предложить, поэтому предложил фиктивный. А там после штампика в паспорте тебе настоящие условия скажет? Что влюбился и хочет от тебя бейбика?

— Уже сказал.

— Реально?! — вскрикивает так громко, что я на пару мгновений глохну. — Что ребёнка от тебя хочет? Кажись, подруга, ты права! У дяди крыша поехала. От любви к тебе! Или ты шутишь?

— Эм-м… шучу. Да, — обманываю её. — Это мы так… шутили.

— А, ну ладно! А то я уже поверила. Но знаешь… в каждой шутке есть доля правды, Мириам. Так что… присмотрись. Может, и правда бейбика заделаете? У дяди наследников нет. Ты у меня красотка. Дядя обеспечен и сможет дать и тебе и ребёнку нормальную жизнь. Однозначно плюс. А его возраст… Ну, не знаю. По мне вы с ним на равных. Ты умом взрослее своих лет. А мужчины с годами как выдержанное вино. Всё слаще и краше, — говорит та, которая из всех нас, трёх подруг, выбрала самого молодого.

Своего сводного братца.

— Ты мне своего дядю сватаешь?

— А почему нет? Так мне спокойнее будет, — хмыкает в трубку. — Во-первых, я буду спокойна за тебя и Алима, а во-вторых, Розали не вернётся в нашу семью. Она, конечно, крутая, но стерва, какую ещё поискать надо. Она дядю своим авторитетом постоянно давила. Он этого не чувствовал, но мы с папой видели.

— Мне Розали не нравится, — признаюсь.

— Потому что ты ревнуешь дядю к ней, Мириам, — со знанием дела говорит подруга. — Ну, я бы на твоём месте согласилась бы на предложение Алима. Пусть и фиктивный брак, но мне кажется, что дядя просто стесняется сказать тебе о своих чувствах. Вот и несёт бред. Либо он думает, что говорит всё правильно, потому что сам себе объяснить не может своих чувств. Отрицает их. В общем, Мириам, послушай меня! В голове мужика тараканов не меньше, чем в женской. Немного времени и тараканчики поймут, что к чему. Единогласно придут к мнению, что влюбились в тебя и хотят жениться на тебе по-настоящему. А с детишками не тяните. Не хочу, чтобы Матвей был старше своих дядь и тёть больше чем на пять лет.

— Ты уже всё решила?

— Если бы, — коротко смеётся. — Решать вам с Алимом, но я бы согласилась. Лучше уж за него тебя замуж выдать, чем потом за какого-то незнакомого мне парня, которого мне придётся пробивать и подозревать во всех смертных грехах.

— Ты самый ненормальный человек, которого я знаю…

— Есть такое, — соглашается, и я так и чувствую её улыбку. — Мириам, я тебе позвоню вечером? Сейчас уже выходить надо. Еду за памперсами для Матвея.

— Ага, — соглашаюсь и сама скидываю вызов, убеждаясь в очередной раз, что Лапины — это очень странная семейка. Крепкая и дружелюбная, но до жути гостеприимная. Такая гостеприимная, что ты просто приходишь к ним в гости, а они тебя потом не выпускают из-под своего крыла… Просто дружишь с ними — а они тебя уже пристраивают в семью…

***

Мириам

— Мириам, я могу войти? — интересуется Алим, аккуратно постучав в дверь моей комнаты.

— Зачем? — кричу ему в ответ, откладывая телефон в сторону. Уже точно час ни с кем не говорю, а эта штука всё равно в моей руке.

Хочешь не хочешь, а пальцы так и ведут зайти в какую-нибудь социальную сеть и… потратить время в никуда, рассматривая кошечек, смешные видео и обязательно танцующих блогеров.

И зачем оно мне? Но ведь залипательно…

— Нужно, — тянет Лапин мне в ответ. — Так можно мне войти?

— Это ваш дом. И вы можете поступать, как хотите, — произношу, наблюдая за тем, как дверь открывается, и дядя моей лучшей подруги входит в комнату с натянутой улыбкой.

Опять начнёт говорить о том, что я идеально подхожу на роль матери его детей?

— Я пришёл пригласить тебя к столу, — объясняет свой визит, вытирая руки о полотенце, которое, непривычно для него, свисает с его плеча. — Поужинаем?

На секунду замираю, глядя на то, каким домашним выглядит этот вечный джентльмен и бизнесмен. Тиран, который пару часов назад условия передо мной ставил.

Мужчина, который ещё несколько часов назад мне нравился, и я во снах мечтала о том, что между нами что-то может получиться вопреки возрасту и… разных социальных положений. То, что я стану его женой, у нас будут дети…

Но своим предложением он лишь оттолкнул меня. Своим ужасным, потребительским и мерзким предложением.

Как говорится, бойся своих желаний.

— Я не хочу. Спасибо, — отворачиваюсь.

— Почему? Я спрашивал домоправительницу. Ты ничего не ела, когда вернулась из университета. И с водителем ты никуда не заезжала. И в университете ты ничего не ела, потому что спустилась к машине через пару минут после окончания лекции.

— Алим, — поворачиваюсь к нему обратно. — При всём моём уважении и любви к вам, я больше не сяду с вами за один стол. Пока справку о своём психологическом здоровье не предоставите. Уж извините! У всех свои тараканы, но ваши из меня хотят инкубатор сделать.

— Чего? — с хохотом переспрашивает. — Справку? Тараканы? Что ты несёшь, девочка?

— Я хочу быть уверена, что в следующую минуту вы меня насильно не увезёте… рожать детей слонихи! Я не знаю, что вам в голову придёт в следующее мгновение. Оттого и мои… бредовые мысли и слова! Уж извините!

— Детей слонихи я точно не повезу тебя рожать, — продолжает дальше забавляться. — Только человеческих и моих.

— Ага! — вскрикиваю, поймав его на слове. — То есть мысль увезти меня насильно и сделать ЭКО была? Правильно я поняла?! Вот вы и попались! Я вам не инкубатор!

— О господи! — вздыхает, мотая головой. — Успокойся! Никто ничего тебя насильно делать не заставляет! Лишь поесть в моей компании, чтобы не заработать гастрит или язву.

— Не хочу я есть! И детей вам рожать тоже не хочу!

— Второй вопрос, пожалуй, отложим, а насчёт первого, Мириам, подумай! Я приготовил вкуснейшую пасту по всем правилам Италии.

— Не хочу!

— Я старался!

— Алим, я временно хочу воздержаться от контактов с вами, чтобы обдумать всё происходящее, — пытаюсь сохранить остатки спокойствия и вежливости, но рядом с хохочущим мужчиной это сделать очень сложно.

Я для него словно клоун, над которым он без остановки смеётся. А я вообще-то не шутки шучу, а правду говорю. Своё мнение высказываю. Позицию свою защищаю.

— Я настаиваю.

— А я отказываюсь. И точно, — заявляю, скрещивая руки на груди и глазами показывая, что спорить со мной бесполезно.

— Ладно, — соглашается, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он, наоборот, идёт в мою сторону решительной походкой.

Испуганно отползаю назад, но это не помогает. Мужчина хватает меня за ноги и тащит на себя. Заставляет подняться. Но вовсе не для того, чтобы я шла с ним есть, а что… чтобы закинуть меня на своё плечо. И унести, куда ему надо!

Рожать детей!

— Вы что творите?! — кричу ему. — Алим! Вы спятили! Отпустите! — легонько ударяю его кулаком по спине. — Алим! Отпустите! Прошу вас! Кто-нибудь! А-а-а! Люди-и-и!

— В этом доме всё будет, как я решил, Мириам, — спокойным тоном отвечает мне этот… неандерталец, которые разучился вопросы словами решать.

— В этом доме? — переспрашиваю возмущённо. — Тогда я завтра же съеду!

— Тогда я прикажу тебя с этого момента никуда не выпускать из дома, — отражает мою нападку, спускаясь со мной на плече по лестнице. И груз в виде меня его ни капли не смущает. Даже дыхание не сбивается.

— Но… ведь тогда я буду пропускать учёбу! Или её этот запрет не касается?

— Касается, — довольно отвечает, заходя в столовую. — Но то, что ты не будешь посещать занятия, не моя проблема.

— Это жестоко!

— Ты сама захотела таких правил, заявив о том, что съедешь, — делает меня виноватой Алим и наконец опускает на пол. Но от себя не даёт отойти. Держит в кольце своих рук и внимательно ждёт моего ответа.

— Вы… вы… — заношу руку, чтобы дать ему пощёчину и сказать, какой он… ужасный человек, но совесть не позволяет ударить того, кто оплатил операцию моему брату. — Вы… настоящий тиран, Алим! Мучаете меня своими желаниями и хотелками! Сводите с ума!

— А ты меня нет? — с вызовом переспрашивает.

— Ч-что? — растерянно шепчу. — Я… Я вас? Почему? Я же ничего не… — расслабляюсь в его руках и… делаю ошибку. Позволяю ему взять превосходство надо мной.

Замираю, глядя в его глаза, которые порой кажутся тёмно-голубыми, порой карими. Они словно хамелеоны, которые меняют цвет в зависимости от настроения.

— Я не знаю, что ты творишь, Мириам, — заговаривает еле слышно. — Но каждый твой шаг и вдох сводят меня с ума. Ты одновременно выводишь из себя и… манишь не отпускать. Я не понимаю, как ты это делаешь, но… однажды я из-за тебя и правда свихнусь.

— Я… Я ничего не делаю, — шепчу, тяжело сглотнув. — Правда… Я… — и мои слова утихают, когда я осознаю, что меня словно гипнотизируют его губы и то, как он смотрит.

— Я хочу тебя поцеловать, — произносит и сразу же целует, не дожидаясь моего отказа, который бы и не последовал. Потому что я сама этого хочу. Свой первый поцелуй. Свою первую близость с мужчиной, который мне нравится. От которого я без ума. От него и его ума.

Глава 9

***

Аккуратно отстраняюсь от него и смущённо опускаю взгляд вниз, когда Алим прерывает наш недолгий поцелуй. Лишает меня своего кислорода и дыхания, от которого я свихнулась. Потому что позволила себя целовать… позволила себе целовать его в ответ.

Дура…

И как бы мне ни понравился поцелуй, я чувствую себя неловко перед Лапиным. Ощущаю свои красные щёки, которые прячу от мужчины, чтобы не выдать себя и не показать, что… что мне понравилось.

— Так нельзя делать, — произношу, смотря в пол. — Целовать без разрешения.

— Извини, — шепчет он, проводя рукой по моей спине снизу вверх и обратно, заставляя меня прикусить губы, лишь бы не издать неприличные звуки. — Но мне показалось, что ты была не против, раз ответила.

— Я была против, — заявляю и решительно поднимаю на него взгляд. — Отпустите! — дёргаюсь, и он повинуется. Даёт сделать полушаг назад и увеличить расстояние между нашими телами на пару сантиметров.

— Мириам, девочка моя, — начинает говорить с улыбкой. — Не стоит… — но договорить нам не дают.

— Не хочу прерывать вашу идиллию! — доносится женский голос со стороны двери. И мы с Алимом синхронно поворачиваемся к гостье. — Но… мне срочно нужно поговорить с тобой, дорогой! — продолжает бывшая жена Лапина, кидая в мою сторону недовольные взгляды.

— Мы собирались ужинать сейчас, Розали, — отвечает ей он, выпуская меня из своих объятий окончательно. — Присоединяйся. После ужина говорим. Я жутко голоден сейчас.

— С удовольствием, — женщина дарит ему улыбку, от которой меня чуть ли не выворачивает наизнанку. До чего фальшивая и противная.

— Я принесу тебе приборы, — отзывается мужчина, который совсем недавно целовал меня, а теперь услуживает и любезничает со своей бывшей женой.

И да, я ревную!

И мне обидно! Как и любой другой девушке, мне будет горько оттого, что мужчина предлагает мне отношения, пусть и фиктивные, а сам со своей бывшей общается. Целует меня, а потом спокойно говорит с моей соперницей.

Чего он ей не предложил ребёнка родить? А? Если у них такие хорошие отношения? Зачем мне такие непристойные предложения делать? Разве он не понимает, как чувствует себя нынешняя в компании бывшей?

Улыбнувшись мне, Алим уходит в сторону столовой, оставляя меня наедине со змеёй. Иначе я её назвать никак не могу. Движения и манера поведения у неё схожая со змеиной. Также шипит, кидается и обвивает шею, грозясь придушить.

— А ты не такая дура, которой пытаешься казаться, — заговаривает Розали, обнажая своё истинное лицо. — Решила соблазнить богатого мужика, чтобы обеспечить себя на всю жизнь?

— Нет, — скрещиваю руки на груди, защищаясь от неё. — Не решила.

— Да-да, так я и поверила, — издаёт короткий смешок. — Но учти одно, Маша, пока я рядом с ним у тебя ничего не выйдет! Я не дам тебе испортить его жизнь!

— Я Мириам, — поправляю её. — И я не собираюсь портить его жизнь.

— Я даю тебе неделю на то, чтобы ты съехала от него, иначе тебе не поздоровится.

— Я никуда не съеду! — с вызовом произношу. — Алим вам ещё не сказал? Мы женимся! И я не могу съехать, чтобы не расстроить своего любимого мужчину. Тем более, что мы отлипнуть друг от друга не можем. Вы же сами видели, какая между нами химия! Я скоро сойду с ума от своей любви к нему! И его ко мне!

Провоцирую, потому что она меня раздражает своим поведением. Своими угрозами и провокациями.

— Врёшь!

— Нет! Спросите его сами, — натягиваю на лицо улыбку. — И да, ещё раз будете мне угрожать, я пожалуюсь Алиму, и плевать мне будет на то, как это будет выглядеть. Я не позволю так со мной обращаться женщине из прошлого своего мужчины. И думаю, Алим войдёт в положение, когда поймёт мои чувства…

— Он никогда не женится на девушке без рода! Посмотри на себя и на него! Алим богат, успешен и знает себе цену. Ты же… деревенщина. Взгляни на свои волосы. Такое чувство, что ты в своей избушке их топором стригла и мыла обычным мылом, отчего они похожи на солому. А одежда… она хотя бы сто долларов стоит? Или ты её у бомжей отбираешь?

— А ещё ногти мои видели? — с вызовом спрашиваю, демонстрируя свои руки. — Я их стригу тем же топором, что и волосы. А крашу акриловыми красками. Вот! — разворачиваюсь и собираюсь подняться в свою комнату, но в дверях сталкиваюсь с входящим Алимом. В руках которого приборы ещё на одного.

— Не стоило, — говорю ему, сдерживая обиду за слова женщины, которую он никак не выкинет из своей жизни. — Можете вдвоём поужинать с Розали. Я сразу сказала, что есть не хочу! Благодарю за приглашение, но я пойду к себе. Завтра важный зачёт.

— Мириам! — окликает он меня вслед, но я иду вперёд, не останавливаясь. — Розали, что ты ей сказала? — обращается он к бывшей жене, и я останавливаюсь, чтобы подслушать.

— Ничего особенного, — отвечает ему женщина тоном королевы. — Лишь указала ей на её стиль одежды. Что его нужно сменить, если она хочет быть рядом с таким шикарным мужчиной, как ты, дорогой. Ничего обидного и оскорбительного, — врёт ему, как дышит. Меня аж выворачивает, когда перед глазами возникает её лицо.

— А что не так с её стилем? — в свою очередь, интересуется Лапин.

— Волосы, одежда, кожа… это же ужас! Катастрофа!

— Хм-м… не знаю, — тянет мужчина, оскорбляя меня, но лишь на пару секунд, пока не продолжает. — По мне с её волосами всё в порядке. Мягкие, шелковистые и даже секущихся кончиков почти нет. После брака с тобой и твоего нытья об этих кончиках, отныне отмечаю такие вещи. А то, что она не посещает салоны, чтобы привести их в идеальное состояние, — это её решение. Я считаю, что ей ничего не нужно делать со своими волосами. Они роскошны и без вмешательства профессионалов. Что касается одежды, то её стиль — уникален. Она одевается скромно и прилично, но в то же время со вкусом. Я до сих пор не могу уловить её волну, чтобы создать какую-нибудь пару обуви, идеально подходящую девушке. А кожа… здесь я не разбираюсь. По мне, и с этим всё в порядке. Не в ранах и не отваливается. Ну и отлично! Значит всё прекрасно! А если нет, то посоветуй ей какие-нибудь процедуры. Вы, женщины, в этом лучше разбираетесь.

— Ну… эм… я советовала, а она меня оскорбила! — нагло врёт эта змеюка. — Сказала, что я…

— Мириам оскорбила?! — прерывает её Алим. — Не смеши меня, Розали! Мириам — девушка эмоциональная и с характером, но агрессии и обзывательств в чью-либо сторону не допустит. Тебе показалось, дорогая. Ты не так её поняла, скорее всего.

— Но… Алим! Ты не понимаешь! Она… она просто хочет твоих денег, дорогой!

— Конечно! — соглашается он. — Как только назовёт сумму, я их ей дам. Я собираюсь жениться на ней, Розали. Как можно скорее. Поэтому мои деньги — это её деньги. Надеюсь, она позволит себе потратить из них хотя бы цент… хоть на мороженое.

Прикрываю рот, чтобы не засмеяться. Алим всё же изучил и прекрасно понимает, что не потрачу чужие деньги даже на мороженое. От этого и шутит сам с собой. Розали явно шутку не поняла.

— Алим, она…

— Хватит, Розали! — строгим окриком останавливает её. — Я не хочу с тобой обсуждать девушку, которая вскоре станет моей женой и матерью моего ребёнка. И даже если нет, это не даёт тебе права что-либо плохое говорить о Мириам!

— Конечно, дорогой, — сдаётся змеюка. А далее, судя по звукам, они садятся за стол и принимаются есть. Молча. Так и чувствую напряжение за столом. И уже собираюсь продолжить путь в свою комнату, как вдруг бывшая жена Лапина заговаривает вновь.

— А кто это готовил? — спрашивает она. — Повар превзошёл себя! Обязательно дай мне его контакт.

— Это я готовил.

— Ты?.. — удивляется женщина. — Ты умеешь готовить, Алим? Я не знала… Для меня ты не готовил никогда.

Улыбка сама собой появляется на моих губах, когда я понимаю, что Розали просто ревнует меня к Алиму. И этот приём пищи сам её накажет за то, что говорила мне гадости. Ради неё Лапин ничего не делал, а чтобы извиниться передо мной, приготовил. Даже жалко сейчас, что не попробовала.

А как она пыталась меня в глазах Алима унизить, а тот её поставил на место. Ради меня. Чтобы моё имя защитить.

Приятно так.

Тихо, чтобы не привлечь внимания к себе, возвращаюсь в свою комнату и падаю на кровать с такой же довольной моськой.

Он меня защитил… Он меня сегодня поцеловал… Он сказал, что я его будущая жена и мать его ребёнка…

Может, стоит согласиться на фиктивный брак, а там, в процессе, превратить его в настоящий? Как-никак химия между нами есть. Это доказывает наш сегодняшний поцелуй. Он был таким нежным, чувственным и волшебным, что коленки подгибаются даже сейчас.

Нет! Бред! Мне просто показалось! Какое ещё согласие на фиктивный брак! Бабушка с дедушкой не так меня воспитывали.

Это был мой первый поцелуй, и я себе придумала то, чего просто нет!

Стоит забыть о своих мечтах и фантазиях. Такой, как Алим, никогда не посмотрит на меня, как на равную ему женщину. Я больше подхожу как компаньон и как инкубатор! Не больше.

Розали права… Я ему не пара. Я девушка без рода и имени.

И моё место… не с ним.

А жаль… Очень-очень жаль…

***

— Да, зайчик мой, — отвечаю на звонок брата всё ещё в упадническом настроении.

Обидно то, что в нашем дурацком мире люди ещё продолжают делиться на бедных и богатых. И если мы где-то пересекаемся, то это либо исключение из правил, как я, Катя и Алиса Лапина, либо богатым что-то надо от бедных. И наоборот.

— Привет, а ты не спишь? — ласкает своим голосом Моисей. — Мне не спится. Совсем.

— Почему? — спрашиваю, смотря в потолок. — Волнуешься перед очередной процедурой.

— Немного, — отвечает. — Мне завтра врач скажет, как у меня лечение проходит и сколько мне ещё здесь лежать. Я уже так устал… целыми днями лежу и не встаю. Врач не разрешает. Только с бабушкой и на коляске.

— И правильно! Слушайся доктора! — включаю в себе режим родителя. — Он хочет сделать тебе хорошо. Скоро будешь, как все твои одноклассники, бегать и ни о чём не переживать.

— Правда? Ты в меня веришь?

— В тебя? — не совсем понимаю, о чём он говорит.

— Ну… врач сказал, что только если я буду сильным, то обязательно выздоровею. И я сильный! Бабушка верит в меня и мою силу. И дедушка верит. И ты веришь! Значит, я выздоровею в три раза быстрее! — логически заключает.

— Конечно! — подбадриваю его.

— Только я в себя не верю, — добавляет, но уже грустно. — Я же не сильный. Я даже отжиматься не умею! И… никогда не подтягивался на турнике. Откуда у меня может быть сила?

— Мось, — тяну его имя. — Сила не всегда означает мышцы. Чаще всего сильными людьми называют тех, кто может справиться с бедой и ни разу не сломиться. Не подумать о том, чтобы сдаться и не дойти до конца пути.

— А ты сильная? Ну… доходишь до конца пути? — неожиданно спрашивает меня. — Если ты сильная, то и я сильный. Потому что я твой брат! И мы похожи!

— Конечно, зайка, — говорю, чувствуя слёзы. — И я в тебя верю! В тебя и твою силу!

— Спасибо, — благодарит и замолкает, словно хочет что-то спросить, но не решается.

— Спрашивай, Мось, — подталкиваю его. — Что случилось? Ты о бабушке хочешь спросить? Или о дедушке?

— О тебе, — шепчет. — Когда ты приедешь? Я так давно тебя не обнимал… Я так соскучился, Мириам! Или ты уже не приедешь?.. Останешься в своей Франции? С тем… дядей, который мне операцию оплатил.

— Откуда ты… знаешь? — хмурюсь и даже встаю с кровати.

— Бабушку с дедушкой подслушал, — признаётся. — Случайно! Так что? Ты останешься с ним и ко мне уже не приедешь?

— Приеду! — обещаю ему. — Только найду деньги на твою реабилитацию и приеду.

— Да? Правда-правда?!

— Правда-правда!

— Ну хорошо! А то я решил, что тот дядя дал денег мне на операцию и за это тебя себе навсегда забрал. Если это так, то не бери у него денюжку! Я с тобой хочу быть, даже если буду всегда лежать. Главное, чтобы ты была рядом! Потому что я тебя очень люблю! Сильно-сильно!

— И я тебя, — отвечаю со слезами на глазах.

Он не будет лежать! Он будет ходить! Ни за что не допущу того, чтобы ему было плохо!

В голове всплывает разговор с Алимом.

«— Я предлагаю тебе особый контракт, Мириам. Ты станешь моей женой и официальной матерью нашего ребёнка. После свадьбы мы обратимся в клинику и тебе сделают ЭКО. Ребёнок будет биологически твоим и моим. Ты его выносишь, и мы вместе будем воспитывать нашего сына. Для всех ты будешь моей супругой и будешь пользоваться всеми привилегиями этого статуса. Деньги, связи, возможности. У тебя появится собственное имя в обществе…»