Когда проснётся тьма 1

«Но потом библиотека».

«Нормальная порция».

«Не начинай».

«Я только начал».

Я рассмеялась и пошла по галерее. Совсем недавно я вышла из храма будущей поступающей. Теперь я была кадеткой первого курса факультета призывателей с Великим теневым фениксом и связью, которая с каждой минутой ощущалась всё более правильной. И впервые за две жизни я знала точно: рядом существует существо, которому я не оставила половинчатую версию себя. Он видел Землю, знал, кем я была, знал, как я умерла. И всё равно остался.

Наверное, так и должно начинаться настоящее доверие.

Глава 8

Иллирис

До библиотеки я добралась не сразу. Аш всё-таки выиграл спор о еде.

Не полностью: до нормальной столовой мы так и не дошли, потому что для этого пришлось бы свернуть в сторону, противоположную северному корпусу, а на подобное самопожертвование я пока не была готова. Но возле внутреннего перехода нашлась буфетная стойка для кадетов с горячими пирогами и ягодным настоем. После одного выразительного «Ешь» я купила два пирога и съела их под внимательным наблюдением Великого теневого феникса, который сам в пище не нуждался и всё равно умудрялся выглядеть так, будто лично отвечает за количество калорий в моей жизни.

«Доволен?» — спросила я, дожёвывая последний кусок.

Аш сидел на перилах рядом, совершенно невозмутимый.

«Временно».

«Даже Верховная жрица Лир иногда признаёт победу быстрее».

«Значит, ей не хватает настойчивости».

Я покачала головой.

«Когда-нибудь я вас познакомлю».

«Ты уже обещала».

«Теперь угрожаю».

По связи прошло спокойное удовлетворение, и я поняла, что в одном Аш был прав: в библиотеке я проведу значительно больше пяти минут.

Северный корпус оказался старше административной части: двухэтажный зал с арочными окнами, стеллажи из почти чёрного дерева до потолка, передвижные лестницы, галерея второго этажа. И запах — бумага, старые переплёты, дерево, лёгкая пыль, магические составы для ценных книг. Я замерла у входа, втягивая воздух.

Аш, летевший впереди, вернулся и завис на уровне моего плеча.

«Только не говори, что это впечатлило тебя сильнее первого полёта».

«Это другое».

«Книги стоят на деревянных полках».

Я медленно повернула голову.

«Ты сейчас оскорбил несколько тысяч лет культуры».

«Я описал помещение».

«Грань плохо на тебя повлияла».

Несколько кадетов оглянулись на нас, но я уже заметила табличку «История призывателей и Великих зверей», а дальше — «Тактика совместного боя». Опасность.

В Центральном храме библиотека была больше, но там всё было размазано по десяткам дисциплин. Здесь целый корпус посвящён войне, призывателям и Великим зверям. Я сделала несколько шагов и перестала замечать окружающих.

Аш, устроившийся на стойке выдачи, явно наслаждался вниманием.

«На нас смотрят», — сообщил он с удовлетворением.

«На тебя».

«Разумно».

«Не распушай хвост».

«У меня великолепное хвостовое оперение. Нет причин его скрывать».

Я обернулась: он действительно чуть раздвинул перья, позволяя теням эффектнее скользить между ними.

«Самовлюблённая птица».

Фиолетовые глаза сузились.

«Феникс».

«Птица».

«Иллирис».

Я улыбнулась и пошла вдоль стеллажей.

Через полчаса у меня было четырнадцать обязательных книг и ещё девять дополнительных, которые я «просто посмотрела». Аш наблюдал с верхней полки, прикрыв глаза.

«У тебя проблема».

«Любознательность не считается заболеванием».

«Обязательных книг четырнадцать».

«Я знаю».

«У тебя уже двадцать три».

«Дополнительные — это разумно».

«Название „Сто распространённых ошибок молодых призывателей“ оскорбительно».

«Почему?»

«Тебе не требуется учебник, чтобы совершать ошибки».

Я рассмеялась и сняла книгу. Стопка закрывала обзор, и именно поэтому я не увидела мужчину, вышедшего из-за стеллажа.

Мы столкнулись плечом. Книги с грохотом посыпались на пол.

— Простите, — сказали мы одновременно.

Я присела, но он уже поднял два дальних тома. Первое впечатление — красивый. Мысль сорвалась в связь раньше, чем я успела её остановить, и Аш мгновенно отозвался: «Согласен».

«Это не было приглашением к обсуждению».

«Ты передала».

«Случайно».

«Значит, нам действительно нужно учиться границам».

Я сосредоточилась на мужчине. Примерно метр девяносто, но сложён легче и пропорциональнее Рейгара. Золотистая кожа, тёмно-золотые волнистые волосы, янтарные глаза, правильные черты. Аристократическая внешность без высокомерия, скорее с искренним смущением из-за столкновения.

Он протянул мне книги.

— Вина моя. Вышел, не посмотрев.

— Поделим. Я тоже мало интересовалась дорогой.

Его взгляд скользнул по рассыпанной литературе.

— Вижу.

— Это прозвучало осуждающе.

Он улыбнулся мягко, совсем не как Кассиан, и почему-то я поймала себя на этом сравнении. Незнакомец присел и поднял ещё одну книгу.

— «Сто распространённых ошибок молодых призывателей». Полезная. На первом курсе читал, потом на втором, когда выяснилось, что половину предупреждений я благополучно проигнорировал.

— Успокаивает.

— Это почти академическая традиция.

Мы разговорились. Он оказался Элианом Солвейном, наследником Южного герцогства, третьекурсником. Никаких вопросов о фамилии, о храмовом знаке, о моём происхождении. За это он сразу заработал дополнительный пункт.

Элиан помог донести книги до стола, по пути рассказывая о факультете с практичной стороны: какие переходы лучше в дождь, где меньше очереди, кто из преподавателей опасен, а кто только кажется. На имени Севериана Кельтара он стал серьёзен.

— Если профессор Кельтар на контроле магии говорит «интересно», отойдите подальше.

— Почему?

— После его «интересно» обычно что-нибудь взрывается.

— Он преподаёт контроль.

— Именно.

— И регулярно взрывает аудитории?

— Поэтому Академия строит их из хорошего камня.

Я рассмеялась.

— Уже хочу на занятие.

«Мне уже не нравится этот профессор», — заявил Аш.

«Ты его не видел».

«Я услышал достаточно».

Элиан заметил мой взгляд на очередной книге.

— Эта не в списке.

— Знаю.

— Дополнительных уже восемь?

— Девять.

— Это не улучшает ситуацию.

— Аш говорил то же самое.

«Наконец разумный союзник».

«Не радуйся».

Элиан улыбнулся.

— Пытается остановить?

— Безрезультатно.

— Тогда шансов действительно нет.

Когда мы наконец оформили все книги и я убрала их в пространственный браслет, Элиан спросил:

— Теперь столовая?

Аш мгновенно отозвался: «Да».

Я вздохнула.

— Решение принято.

— Он голоден? — уточнил Элиан.

— Нет. Он считает, что голодна я.

— Прав?

Я прислушалась к желудку. После быстрого перекуса прошло несколько часов.

— К сожалению.

«Без „к сожалению“».

— Вот. Уже командует.

— Не командует, — спокойно заметил Элиан. — Ворчит.

«Я не ворчу».

— Он возражает.

— Значит, точно ворчит.

Аш оскорблённо замолчал.

Столовая призывателей оказалась шумной: двухуровневый зал, длинные столы, рунические таблички с блюдами. Я взяла мясо в пряном соусе, запечённые овощи, хлеб и ягодный напиток. Аш одобрил количество молча — это уже победа.

Мы нашли стол у окна; феникс устроился на подоконнике, Элиан сел напротив. Но спокойно поесть удалось минуты две. К нам подошли трое третьекурсников из Секции Чёрного Пламени.

Темноволосый парень остановился возле Элиана.

— Солвейн, ты решил сменить секцию и начал вербовать первокурсников раньше Нардена?

Элиан даже не изменился в лице.

— Я встретил Иллирис в библиотеке.

— Конечно. Все опасные знакомства начинаются между учебниками.

Девушка рядом посмотрела на Аша.

— Это действительно он?

Феникс медленно повернул голову.

«Кто — он?»

Я перевела:

— Аш хочет понять, что значит «он».

Третьекурсница не смутилась.

— Теневой Великий зверь, которого сегодня призвали первым. Огромный феникс, сделавший круг над Академией.

— Информация уже разошлась?

Темноволосый рассмеялся.

— Если рассчитывала сохранить тайну, стратегия сомнительная.

Я посмотрела на Аша.

— Это всё ты.

«Я просто вернулся в мир».

— Именно это он утверждает.

Девушка засмеялась.

— Уже свободно разговаривает?

— Более чем.

«Нормально разговариваю».

— И регулярно спорит с формулировками.

Аш распушил перья.

Третий кадет поставил поднос.

— Можно?

— Конечно.

Через минуту нас стало пятеро астериаров и один очень довольный вниманием феникс. Разговор пошёл легко: шутки над преподавателями, прошлогодний турнир, Великие звери. Аш с удовольствием комментировал всё в ментальном канале, и я переводила.

Когда темноволосый упомянул, что Нарден утром исчез перед организационным сбором и вернулся слишком довольный, я перестала жевать.

Элиан спокойно повернулся к нему.

— Какая связь между лесным экзаменом Иллирис и Кассианом?

— Никакая, — слишком быстро ответил парень.

Девушка пнула его под столом.

Аш заинтересовался: «Любопытно».

«Не делай выводов раньше меня».

«Я только наблюдаю».

Я решила не развивать тему. Мы засиделись: еда закончилась, а разговор перескочил на Рейвенхольм, рынок, горное озеро. Я слушала и чувствовала себя хорошо — без необходимости быть Избранной, без осторожности храмовых коридоров. Просто первый день в Академии, смех, новые знакомые, Аш рядом.

Когда ударил колокол, третьекурсница взглянула на часы.

— Построение через пятнадцать минут.

Мы поднялись. Элиан застегнул камзол.

— Провожу до плаца. Мне всё равно туда же.

— Я найду.

— Знаю.

Сказано было так спокойно, что спорить не хотелось.

По дороге он указал на медицинский корпус.

— Бок ещё болит?

Я машинально коснулась корсета.

— Немного.

— Целитель уже проверял?

— После финиша был обязательный допуск. Всё нормально.

— Тогда хорошо.

И больше ничего. Аш, до того спокойно наблюдавший, заметил:

«Этот умеет не давить».

«Именно».

Перед выходом на плац я остановилась.

«Аш, ты на построение?»

«Нет. Это ваши организационные дела. Хочу посмотреть Долину».

«Хорошо».

Он направился к переходу, но на арке обернулся.

«Если понадобится — позови».

«Это обычное построение».

«Я всё равно услышу».

«Знаю».

Тёплое ощущение прошло по связи, и он улетел. Через несколько минут я почувствовала далёкий всплеск его состояния — силу, простор, ветер. Истинная форма, полёт в сторону Долины. Связь не исчезла, просто стала чуть дальше.

Плац заполнялся. Первокурсников собирали ближе к центру, старшие курсы расходились по зонам. Пять чёрных знамён с разными оттенками пламени. Прошедших ритуал оказалось меньше, чем кандидатов утром. Я невольно замедлилась, вспомнив бланк с распоряжением о теле. Кто-то сегодня не вышел с ритуальной площади.

Элиан заметил моё молчание.

— Первое построение всегда тяжёлое.

— Помнишь своё?

— Всех, кто стоял рядом в очереди. Даже тех, чьих имён почти не знал.

Без красивой трагедии. Именно поэтому слова задели.

— Спасибо, что проводил.

— Рад был познакомиться. Увидимся ещё.

— Академия большая, но не настолько.

— Тогда до встречи, Иллирис.

— До встречи, Элиан.

Он ушёл к старшим курсам, а я направилась к общему строю. Рейгара увидела сразу: он стоял у дальнего края, невозмутимый, в чёрной форме, которая сидела на нём почти подозрительно хорошо. Я подошла.

— Иллирис.

— Ты жив.

— Ты тоже.

— Прекрасное начало дружбы.

Уголок его рта дрогнул.

— Поздравляю.

— И тебя.

Мы пожали руки, и, неожиданно для самой себя, я шагнула ближе и коротко его обняла. Рейгар застыл на секунду, потом осторожно положил ладонь мне на плечо. Когда я отступила, он смотрел удивлённо.

— Что?

— Ничего.

— Тогда не смотри так.

— Я не думал, что ты обнимаешься.

— Я тоже.

Он улыбнулся едва заметно.

— Кто тебя выбрал?

— Аш. Ашэрион Ноктэар. Теневой феникс.

— Впечатляет. У меня Сильвэна Арктэя.

Я улыбнулась.

— Серебристая крылатая волчица?

— Знаешь?

— Я действительно много читала.

— Конечно.

Почему-то это «конечно» прозвучало так, будто мы знакомы месяц.

Рядом возникла миниатюрная, светлая девушка, с золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами. — Простите… это вы про того огромного теневого феникса?

— Про него, — ответила я, и в тот же момент Аш из Долины отозвался:

«Она назвала меня огромным. Наблюдательная».

Я мысленно хмыкнула.

Миэли представилась без фамилии, я тоже. Рейгар — и того проще. Оказалось, её выбрала Аурэлия — золотой пегас, а сама Миэли выросла при храме Лир. Мы быстро нашли общий язык, и я вдруг почувствовала странное лёгкое тепло — не связь с Ашем, не влечение к Кассиану, а просто симпатию к этой девушке.

— Значит, нас трое сирот без фамилий, которых Великие звери зачем-то выбрали, — подытожила я.

Рейгар спокойно поправил: — Меня сюда привёл закон.

— Закон заставил прийти к алтарю. Сильву выбирать тебя он не мог.

Он замолчал, а Миэли мягко добавила: — Значит, она всё равно выбрала сама.

Закрытость на его лице ослабла. — Да.

Голос Лиарены Вейран, усиленный магией, прервал нас. Первый курс построился неровно, но одного взгляда куратора хватило, чтобы мы подтянулись. Я оказалась между Рейгаром и Миэли.

— Удобный, — шепнула Миэли, кивнув на Рейгара.

— Очень. Можно использовать как ориентир.

Рейгар медленно повернул голову. — Я слышу.

— Тем лучше.

На помосте стояла Лиарена, майор Тессар и пять лидеров секций. Кассиана я заметила сразу — высокая фигура в чёрном форменном камзоле, волосы убраны назад, руки сцеплены за спиной. Он выглядел образцовым. Стоило мне посмотреть на него, как его голова чуть поднялась, серо-стальные глаза нашли меня в толпе, и по губам скользнула та самая довольная улыбка. Я закатила глаза, и улыбка стала шире.

Из Долины Аш спросил: «Это Кассиан?»

«Да».

«Сильная реакция».

«Заметила».

«Он опасен?»

«Не думаю. Но осторожность не помешает».

«Принято».

Лиарена начала речь — чётко, без лишних сантиментов. Поздравила, напомнила о смертельном риске ритуала и о том, что Великих зверей не заставляли выбирать.

— Тем, что вы стоите здесь, вы обязаны решению двух душ.

Потом она объяснила про секции, пять Пламен, равный статус.

— Если старшекурсник заявит, что его секция объективно превосходит остальные, перед вами либо очень преданный кадет, либо очень убедительный лжец. Иногда оба.

Кассиан едва заметно склонил голову — видимо, фраза предназначалась ему.

— В этом году шестьдесят пять первокурсников, по тринадцать в каждую секцию. Чёрное Пламя показало лучший результат в прошлом году, поэтому его лидер первым объявит состав.

Кассиан шагнул вперёд и преобразился: вся игривость исчезла, перед строем стоял мужчина, привыкший командовать.

— Когда услышите имя, выходите и занимайте место под знаменем. Не заставляйте повторять. Мне лень.

Лиарена медленно повернула голову.

— То есть повторение неэффективно расходует время факультета, полковник, — добавил он, не моргнув.

По строю прошёл смех.

— Начинай, Нарден.

— Есть.

Он зачитал первые имена. Рейгар вышел. Потом Миэли. Я осталась одна, и на мгновение стало странно пусто. Кассиан опустил взгляд в список, поднял его прямо на меня, и в серо-стальных глазах мелькнуло удовлетворение.

— Иллирис.

По строю прошелестел шёпот. Я вышла. Под знаменем уже стояли Рейгар и Миэли.

— Снова втроём, — тихо сказала она.

— Видимо, по отдельности мы показались Академии недостаточно опасными.

Рейгар посмотрел. — Мы знакомы несколько часов.

— Именно. У тебя ещё есть шанс передумать.

— Поздно. Уже распределили.

Я встала рядом. И в этот момент почувствовала холодный взгляд. Повернула голову — Селин всё ещё стояла в общем строю, и на один краткий миг её контроль дал трещину: губы перестали улыбаться, пальцы сжали край перчатки, в золотисто-карих глазах сверкнул лёд. Через секунду всё исчезло, она снова выглядела безукоризненно, но я уже поняла.

Миэли заметила.

— Знакомы?

— Немного. Кажется, я очень быстро кому-то не понравилась.

Из Долины Аш спросил: «Угроза?»

«Пока нет. Просто запомни её».

«Уже».

Рейгар вдруг тихо сказал:

— Сильва считает, что того, на кого ты так смотришь, стоит запомнить.

— Она уже анализирует меня?

— Всех.

Миэли рассмеялась.

— Аури говорит, что Сильва анализирует даже деревья.

— Сильва говорит, что деревья иногда падают, — перевёл Рейгар.

Мы рассмеялись. Над нами шевельнулось чёрное знамя. Где-то в Долине Аш знакомился с новым пространством, оставаясь тёплым присутствием на краю сознания.

Первый день ещё не закончился, а у меня уже появился Великий зверь, секция, двое странно приятных знакомых, один слишком красивый лидер Чёрного Пламени, спокойный наследник Юга и женщина, которая, похоже, решила меня ненавидеть. Скучно точно не будет.

И впервые за долгое время неизвестность впереди не заставляла искать запасной выход. Мне было интересно.

Глава 9

Иллирис

Когда последние имена были названы и все шестьдесят пять первокурсников разошлись под знамёна своих секций, усталость навалилась разом, как обвал. Пока шло распределение, любопытство и остаточный азарт после ритуала держали тело в рабочем состоянии. Но стоило Лиарене Вейран отпустить нас вслед за лидерами, как напомнил о себе ноющий бок, ноги налились свинцом, а за глазами появилось знакомое туманное ощущение, обещавшее очень крепкий сон — если, конечно, я когда-нибудь доберусь до кровати.

Для начала следовало выяснить, где эта кровать находится и с кем из почти полусотни кадетов Чёрного Пламени мне предстоит жить ближайшие четыре года.

Кассиан собрал тринадцать первокурсников возле нашего знамени, пересчитал одним внимательным взглядом и повёл через плац к жилому корпусу. Вокруг ещё было шумно: кто-то обсуждал распределение, кто-то знакомился с будущими соседями, а за спиной уже спорили, какое Пламя закончит учебный год первым. Я шла между Миэли и Рейгаром, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом и стараясь не обращать внимания на Кассиана впереди.

Получалось недолго.

Возле первого каменного перехода он что-то сказал одному из четвёрокурсников, замедлился и спустя несколько шагов оказался рядом со мной. Слишком естественно. Будто именно здесь всё время и собирался идти. Я заметила его краем глаза, но смотреть не стала.

— Ты настолько старательно меня игнорируешь, что я начинаю чувствовать себя оскорблённым, — произнёс он с ленивой насмешкой, сразу вернувшей утренний Рейвенхольм.

Я всё-таки повернула голову. В вечернем свете серо-стальные глаза казались темнее, а чёрная форма четвёртого курса сидела на нём настолько хорошо, что Академию хотелось обвинить в предвзятости при пошиве.

— Если герцога Севера можно оскорбить несколькими минутами без моего внимания, политические справочники сильно преувеличивают твою устойчивость.

Миэли тихо кашлянула, пряча улыбку. Рейгар скосил взгляд на Кассиана, явно пытаясь понять, является ли это нормальным способом разговора с лидером секции или я решила проверить военную дисциплину ещё до первого занятия. Кассиан, судя по довольной улыбке, был совершенно счастлив.

— Я всего лишь хотел узнать, довольна ли ты распределением.

— Пока не решила. Секцию хвалят, старшие курсы производят приличное впечатление, Элиан вообще оказался разумным мужчиной. Единственный сомнительный элемент — руководство.

Кто-то сзади рассмеялся. Кассиан даже не обернулся.

— Значит, придётся лично убедить тебя в качестве руководства.

— Звучит как угроза.

— Я рассчитывал на обещание.

— Осторожнее, Нарден. Некоторые мои обещания заканчиваются ножом.

Его взгляд коротко скользнул к кинжалу у моего бедра.

— Ты умеешь делать угрозы подозрительно привлекательными.

— Это уже проблема твоих вкусов.

— Возможно, у меня просто хороший вкус.

Я отвернулась, потому что губы слишком очевидно собирались улыбнуться. Это было несерьёзно. Немного глупо. И очень приятно. Кассиан не требовал искать безопасные формулировки, не обижался на колкости, не прикрывался титулом и не использовал старшинство как способ заставить меня отступить. Он бросал реплику и ждал, приму ли игру. Я принимала. Слишком охотно.

Из Долины пришёл голос Аша: «Тебе весело».

«Мне нравится его раздражать».

«Не только».

«Не начинай».

От феникса пришло откровенное веселье.

«Он вызывает у тебя очень заметную реакцию».

«Спасибо за наблюдение. Я постараюсь пережить».

«Я уверен».

Связь осталась открытой ещё мгновение, затем Аш сам отступил в тишину.

Кассиан тем временем отвечал одному из первокурсников, спросившему о Долине Великих зверей. Голос сразу изменился: исчезла ленивая провокация, осталась спокойная собранность.

— Долина начинается за северными защитными контурами факультета. Это территория Великих зверей, а не парк для прогулок. Связанный призыватель может находиться там со своим Стражем, но если чужой Великий зверь обозначает, что не хочет видеть тебя возле собственной пещеры, прояви редкую для первокурсника мудрость и уйди.

Несколько минут он отвечал на вопросы. Я слушала. В роли лидера Кассиан действительно менялся — не становился другим существом, всё та же уверенность, тот же лёгкий сарказм, — но шутки переставали быть главным. Он хорошо знал факультет, говорил коротко, не унижал неопытность и не выдавал очевидные правила за тайное знание четвёртого курса.

Когда вопросы закончились, он снова оказался рядом.

— Ты подозрительно тихая.

— Я способна думать не только о тебе.

— Разочаровывает.

— Если настолько хочется моего внимания, можем договориться о тренировочном поединке.

Интерес в серых глазах вспыхнул мгновенно.

— Вот это уже хорошее предложение.

— Только потом не жалуйся, что первокурсники обижают старших.

Кассиан рассмеялся.

— А если проиграешь?

— Расскажу всем, что ты воспользовался положением.

— А если выиграешь?

— Тогда рассказывать будут другие.

Миэли засмеялась вместе с ним. Рейгар наконец спросил:

— Вы действительно собираетесь драться?

Я посмотрела на него. — Конечно. Мне нужно проверить, чему вообще учат на четвёртом курсе.

— Мне нравится твой друг, — сказал Кассиан. — Задаёт правильные вопросы.

— Он не твой союзник.

— А у нас уже есть стороны?

— С момента, когда ты подошёл.

Кассиан задумчиво кивнул, будто получил сведения стратегического значения.

— Тогда должен предупредить: я старше по курсу, лидер секции и значительно обаятельнее.

— Последний пункт добавил от отчаяния?

— Из объективности.

На этот раз Миэли рассмеялась уже в голос. И мне пришлось признать: ожидание следующей реплики Кассиана начало приносить удовольствие само по себе.

К счастью, жилой корпус появился раньше, чем мы успели превратить обычную дорогу в полноценный публичный спектакль.

Он стоял ближе к горной части Академии. За широкими окнами перехода уже виднелись тёмные склоны, а где-то за ними располагалась Долина. Присутствие Аша ощущалось на краю сознания тёплой устойчивой точкой. Не мысли. Не постоянный поток чувств. Просто знание: он там. Живой. Связанный со мной. Удивительно быстро это начало восприниматься как новая норма.

Общежитие мало напоминало казарму. Серый академический камень здесь смягчали панели из тёмного дерева, ковровые дорожки, большие окна и тёплые магические светильники. Каждая секция занимала собственный этаж, и над входом в блок Чёрного Пламени был высечен чёрный язык огня внутри серебряного круга.

Кассиан остановился возле стойки с ключевыми пластинами и развернулся к нам. Флирт исчез. Перед нами снова был лидер секции.

— На этаже живут все четыре курса Чёрного Пламени. Комнаты личные, в каждой собственная ванная. Гостиная, кухня и секционный зал общие. В чужие комнаты без приглашения не лезем, чужое оружие не трогаем, после себя убираем.

Он выдержал короткую паузу.

— Особенно на кухне. В прошлом году один очень талантливый кадет решил, что грязная сковорода способна очиститься самостоятельно, если оставить её на три дня.

Одна из первокурсниц спросила: — И очистилась?